Джутовая маска

Глава 3

2 июня, среда

г. Шелково

В районе узкого пешеходного моста прогулочная зона, тянущаяся вдоль реки, делала поворот под девяносто градусов и уходила в сторону бульвара. Сама река текла дальше, но теперь по ее берегам лишь протаптывались тропинки, да рос небольшой лесопарк. Не такое уж глухое место: люди приходили сюда на пикники, часто компаниями собиралась молодежь, особенно ученики недавно построенной неподалеку школы, желающие провести время в более укромном месте, нежели людная набережная. Но после наступления темноты сюда редко кто забредал, поскольку фонарей здесь не было и найти тропинку становилось весьма проблематично.

И все же девушка погибла здесь ночью, это Дмитрий Логинов определил довольно быстро. Вообще-то, его основной специальностью была судмедэкспертиза, но из-за недостатка квалифицированных кадров он еще несколько лет назад обзавелся дополнительными знаниями и навыками и теперь на полставки числился еще и экспертом-криминалистом.

За пятьдесят с небольшим лет жизни и почти тридцать лет в профессии он повидал многое, но с таким столкнулся впервые. Убийцы в Шелково обычно не отличались особой креативностью, чему он был рад. Маньяк с выдумкой за все время попался ему лишь однажды. Тот самый, что четыре года назад совершал убийства по мотивам городских легенд и оставлял тела в пентаграмме. Тогда, стоя над очередным трупом, Логинов испытывал примерно тот же трепет, что накрыл его сейчас, когда он только увидел девушку.

На первый взгляд она показалась совсем девчонкой: маленькая, худенькая. Лишь при более детальном осмотре стало понятно, что это не школьница-старшеклассница и лет ей не так уж мало. Наверное, по лицу это было бы более очевидно, но лица девушки Логинов пока не видел.

Оперативники появились, когда он едва начал фотографировать тело и место его обнаружения. Соболев слегка нахмурился, увидев жертву, Карпатский, казалось, никак не изменился в лице. Лишь во взгляде мелькнуло нечто мрачное, темное. Логинов давно заметил, что майор особенно чувствителен к смерти детей и юных девушек, будь она естественной или насильственной. Они все, конечно, реагировали на такое, но с годами хочешь не хочешь, а привыкаешь, начинаешь дистанцироваться. Карпатскому это давалось тяжелее других, как казалось Логинову.

– Димыч, привет, – первым поздоровался с ним Соболев, протягивая руку. – Что-нибудь уже скажешь?

– Совесть имей, – буркнул Логинов, пожимая протянутую ладонь. – Я на пять минут раньше вас пришел.

– Для тебя пять минут – как полчаса для других экспертов!

– Не подлизывайся. Пока из очевидного: наша жертва – женщина лет двадцати пяти – тридцати…

– Серьезно? – удивился Карпатский, поднимая на него взгляд. – Кажется совсем девчонкой.

– Да, это из-за невысокого роста и хрупкого телосложения. Я еще не смотрел содержимое сумочки, но если там есть паспорт, думаю, мое предположение подтвердится.

– Я могу заглянуть? – Карпатский указал на сумочку.

Та была перекинута через правое плечо, а висела слева, благодаря чему не потерялась, когда девушка убегала от убийцы. А она убегала, Логинов не сомневался. Еще и подвернула ногу в процессе, благодаря чему ее, возможно, и догнали. Додумалась же она идти в лес ночью на высоких каблуках!

– Только перчатки надень. – Логинов протянул ему пару.

– Что за хрень у нее на голове? – между тем поинтересовался Соболев, хмурясь сильнее.

– Мешок, – пожал плечами Логинов. – Вероятно, джутовый.

Карпатский, уже присевший рядом с телом и начавший рыться в сумочке, замер и снова посмотрел на него.

– Джутовый?

– Это такое волокно, используется для изготовления тканей, веревок, канатов. Ткани часто идут на мешки. А еще джут – это растение, из которого это волокно и производится.

– Я знаю, что такое джут, – буркнул Карпатский, снова возвращаясь к изучению немногочисленного содержимого сумочки. Соврал, вероятно. – Я просто думал, это обычный холщовый мешок…

– Ну, он и холщовый, и джутовый одновременно, – усмехнулся Логинов с едва заметным, как ему самому казалось, ощущением превосходства. – Холщовые ткани – это определенный способ плетения, а плетутся они из разных волокон: изо льна, конопли или джута, например. Мне кажется, что это – джут.

Карпатский молча кивнул, разложив на земле содержимое сумочки девушки: помада, паспорт, смартфон, банковская карта, немного наличных денег. Когда Логинов все это сфотографировал, он открыл паспорт и прочитал вслух:

– Кира Андреевна Новикова, девяносто третьего года рождения. Ты был прав, ей… двадцать восемь.

Логинов лишь довольно улыбнулся, а Карпатский уже взялся за смартфон.

– Неотвеченных вызовов нет. Значит, ее еще никто не ищет. Заблокировано на отпечаток пальца.

– Повезло, – мрачно заметил Соболев. – Терпеть не могу, когда заблокировано на комбинацию цифр или рисунок.

Карпатский тем временем приложил палец женщины к экрану. Задержался, осматривая длинные ногти жертвы.

– Один сломан, ты видел? Она сопротивлялась. Может, повезет, и под ногтями обнаружится ДНК убийцы?

– Видел, да, – несколько раздраженно отозвался Логинов. Кто тут вообще эксперт? – Но на первый взгляд под ногтями чисто. Я, конечно, еще посмотрю внимательнее потом. Я говорил, что приехал на пять минут раньше вас?

– Да не бухти, – махнул рукой Соболев. – Мы ж одно дело делаем и просто помочь хотим.

Карпатский ничего не сказал, принялся тыкать пальцами в экран, тихо поругиваясь: на пальцы в перчатках тот плохо отзывался.

Логинов кивнул Соболеву, мол, я все понимаю, и добавил:

– Еще могу сказать, что предварительно признаков сексуального насилия нет, но наверняка буду утверждать после подробного осмотра и вскрытия. И это не похоже на ограбление: в ушах сережки, на двух пальцах кольца, на шее цепочка с подвеской, все золотое, с бриллиантами, пусть и небольшими, но стоит прилично. Особенно одно из колец. Похоже на помолвочное, кстати.

– Время смерти?

– Между одиннадцатью вечера и тремя часами ночи. Точнее после вскрытия.

– Что она здесь делала в это время? – задался вопросом Соболев. – Вся такая красивая и на каблуках?

Логинов пожал плечами, а выпрямившийся Карпатский лаконично сообщил:

– В это время у нее нет телефонных вызовов, последний разговор с абонентом под кодовым именем «Котик» около восьми вечера. Ни в мессенджерах, ни в соцсетях, на первый взгляд, нет сообщений с назначением встречи. Но надо будет еще прошерстить и список звонков, и переписки. Встреча могла быть назначена какое-то время назад. Какова причина смерти?

Логинов посмотрел на мертвую женщину и предложил:

– Снимем мешок?

Никто не возражал. Логинов все сделал сам, стараясь минимально воздействовать на положение тела.

– Да, так я и подозревал. Ее задушили. Вероятнее всего, этим же мешком.

– Ее убили здесь? – поинтересовался Соболев.

– Следов волочения нет, так что, скорее всего, да. Я вижу это примерно так. Новикова по какой-то причине сошла с прогулочного маршрута на тропу, углубилась в лесополосу. Потом кого-то увидела, испугалась и побежала. Но в темноте в лесу на каблуках особо не побегаешь, она, вероятно, подвернула ногу или оступилась и упала. Видите эти ссадины на коленях и ладонях? Она упала на четвереньки, встать не успела. Ее догнали, накинули на голову мешок и задушили его краем. Она пыталась освободиться, но не смогла. Когда Новикова задохнулась, ее перевернули на спину – и так оставили. Это предварительная картина преступления.

– Значит, убийца мужчина? – предположил Карпатский. – Чтобы удавить человека, нужна сила.

– Вероятно. Хотя жертва весьма хрупкого телосложения, с ней могла справиться и другая женщина. Но по статистике мужчина вероятнее. Среди маньяков-серийников их подавляющее большинство.

– Стоп-стоп, – запротестовал Соболев. – Кто говорит о маньяке и серии? Жертва одна, других таких нет. Мы бы знали.

– Во-первых, это у нас таких нет, надо проверять географию шире, – возразил Карпатский. – Во-вторых, по времени тоже может быть разброс. Озерный маньяк убивал раз в два-три года.

– Да чего вы сразу про маньяка? – не успокаивался Соболев.

Логинов знал, что тот терпеть не может серийников.

– Из-за мешка, – пояснил он. – Это не самое распространенное орудие убийства. Если уж так душить, то лучше полиэтиленовым пакетом, а холщовая ткань в отличие от него… дышит. И это не та вещь, которая есть в кармане у каждого. Мешок среднего размера, на взгляд – новый, не был в употреблении. Вероятно, его приобрели специально для убийства. Это уже своего рода заявление. Или послание. А еще он выглядит как…

– Маска, – закончил за него Карпатский. – Как будто убийца не хотел видеть лицо жертвы. Даже когда перевернул ее на спину.

На это Соболев не нашел что возразить.

Глава 4

2 июня, среда

г. Шелково

Сегодня Диане повезло: несмотря на то что она вернулась домой вечером, когда парковки и дворы их жилого комплекса уже начали наполняться машинами, ей удалось найти местечко прямо под окнами своей квартиры. Вероятно, кто-то совсем недавно с него выехал, иначе внезапную удачу объяснить было нельзя.

Припарковавшись и заглушив двигатель, она откинулась на спинку водительского кресла, пытаясь найти в себе силы выбраться из машины, прихватив с пассажирского места сумочку, маленький торт и букет кустистых роз. Нет, Диана не вымоталась за день на работе, поскольку не работала. Жила на доход от подаренного состоятельным любовником салона красоты, в деятельности которого никак не участвовала. Кирилл с самого начала посоветовал ей найти опытного профессионала для руководства, установить низкий гарантированный оклад и ежемесячный бонус в виде хорошего процента от прибыли. И никогда, ни при каких обстоятельствах, не понижать этот процент, каким бы хорошим ни становился доход.

– Если директор будет четко видеть свою выгоду, будет делать бизнес выгодным и для тебя, – говорил он.

Диана мотнула головой, пытаясь выбросить внезапно воскресшее в памяти воспоминание, прикрыла глаза и с трудом сглотнула, проталкивая вставший в горле ком. Как скверно… Кирилла нет в ее жизни уже больше месяца, ей надо бы как можно скорее забыть его, а она все никак не может оставить в прошлом мысли о нем. Впрочем, долгие пять лет он был смыслом и центром ее жизни, все закончилось быстро, внезапно и весьма… шокирующе. Так стоит ли винить себя за то, что она все еще возвращается к более счастливым воспоминаниям? Особенно в такой день.

Не желая погружаться в размышления здесь и сейчас, Диана решительно открыла дверь и выбралась наружу. Холодный ветер моментально взъерошил длинные темные волосы, старательно уложенные парикмахером несколько часов назад. От укладки и так мало что осталось, несмотря на передвижения в основном на машине, а по улице – только короткими перебежками. Слишком уж влажно и ветрено. Словно внезапно случилась осень.

Прежде чем обойти Мазду и все-таки забрать с пассажирского сиденья вещи, Диана посмотрела на дом, в котором снимала квартиру. Ее обычно никто не ждал, но несколько раз за эти пять лет Кирилл все же устраивал сюрприз, приезжая без предупреждения и дожидаясь в квартире с шикарным букетом, бутылкой игристого вина, свежей клубникой и зажженными свечами. Этого оказалось достаточно, чтобы она приобрела привычку находить взглядом свое окно, прежде чем войти в подъезд.

В начале июня темнеет довольно поздно, но сегодня на небе весь день висели хмурые тучи, было довольно сумрачно, поэтому многие окна уже светились. И ее окно тоже.

Диана почувствовала, как по спине прокатилась льдинка, оставляя после себя колючие мурашки. Она испуганно опустила взгляд, словно случайно увидела нечто непристойное, и прикрыла глаза.

«Не может быть. Ты просто ошиблась…»

Снова посмотрев на дом, Диана проверила подъезд, пересчитала этажи, нашла свое окно и… испуганно шарахнулась назад, едва не вскрикнув.

У окна кто-то стоял. Стоял и как будто смотрел вниз, прямо на нее. Она толком не разглядела, кто это – не запомнила фигуру, даже не смогла бы с уверенностью сказать, мужчина это был или женщина, – но почему-то не сомневалась, что незваный гость смотрит именно на нее и словно ждет, когда она поднимется.

Рванув на себя дверцу машины, Диана проворно скользнула внутрь и заблокировала двери. Рука уже потянулась к кнопке, чтобы снова завести двигатель, но так и повисла в воздухе.

Ну, уедет она сейчас, а дальше что? Куда денется? Дело к вечеру, ее нигде не ждут. Не будет же она ночевать в машине… Можно, конечно, поехать в гостиницу. Не ту, что на озере, а в башню в центре города, но это не решение, а побег от решения.

Диана нагнулась вперед, чтобы снова посмотреть на свое окно, но теперь через лобовое стекло. Там уже никто не стоял, но свет по-прежнему горел. Кто-то все еще находился внутри и ждал ее.

Что же делать? Вызвать полицию? Этого Диане не хотелось. Квартира съемная, договор сомнительный, временной регистрации по адресу проживания у нее нет. Начнутся расспросы, а если окажется, что хозяйка не платит с получаемых денег налогов, она ей спасибо за это не скажет.

Позвонить самой хозяйке? А чем ей поможет пожилая женщина, если там злоумышленник?

И все же Диана вызвала ее номер из памяти телефона под надуманным предлогом, чтобы убедиться: в квартире сейчас не она. Вообще-то, Людмила Семеновна не имела дурной привычки заявляться в гости без предупреждения и уж тем более в отсутствие Дианы, но мало ли что случилось… Вдруг там трубу прорвало, пока она отсутствовала, и пришлось срочно перекрывать воду? Конечно, в таком случае хозяйка все равно позвонила бы сама, но мало ли… Не успела еще, например?

Но нет, женщина не приезжала и не собиралась, ее, как выяснилось, вообще не было в городе: она уехала в Сочи, навещала приятельницу.

Попрощавшись, Диана сбросила звонок и сжала смартфон в руках. Кому еще позвонить?

Ответ пришел как-то сам собой и почти не вызвал сомнений. В конце концов, майор Карпатский – полицейский, но при этом как бы… свой. Он едва ли станет заморачиваться вопросами законности съема ее квартиры. И большую часть времени их недолгого знакомства Вячеслав Витальевич относился к ней достаточно хорошо, даже несколько раз приходил на помощь в критической ситуации.

Он, правда, отказался идти с ней в лес и искать дом ведьмы, но Диана не могла его за это винить. Тогда в моменте, конечно, обиделась, поэтому в последнюю встречу расстались они довольно холодно, но потом, рассудив трезво, без эмоций, она поняла, что иначе быть не могло. Это Савин, уверенный, что видит вещие сны, мог подписаться на такую авантюру, да Влад Федоров, еще недавно рисовавший пророческие картинки и по самую макушку увязший в расследованиях загадочных историй, но никому из них она сейчас позвонить не могла. Савин в Москве и не водит машину, а Федоров… счастливо женат. Ставить его в неудобное положение перед супругой ей не хотелось. Как и нарываться на гнев Юли.

– Добрый вечер, – тихо поздоровалась она, когда в трубке раздалось настороженное «Алло». – Это…

У нее отчего-то вдруг перехватило горло, пришлось сглотнуть, но прозвучало так, словно она не знает, как себя обозначить.

– Диана, – отозвался Карпатский уже довольно ровным тоном. Голос казался самую малость уставшим. – Номер определился. Что-то случилось?

– Да… То есть… Не знаю, но возможно. Кажется, в моей квартире кто-то есть.

– В каком смысле? – снова насторожился он. – Вы сами где?

– На парковке у дома. Я только вернулась и заметила, что в окне горит свет, но этого не может быть. То есть там никого не должно быть.

– Вы не могли оставить свет включенным, когда уходили?

– Нет. Я уходила днем, было достаточно светло. И еще я видела силуэт в окне… Там определенно кто-то есть.

– Ясно. Оставайтесь на месте, я сейчас подъеду. Адрес напомните?

– Давайте я вам его пришлю. Спасибо.

Диана отключилась, торопливо набрала сообщение с адресом и принялась ждать. Сначала все возилась на сиденье, то пытаясь устроиться поудобнее, то снова поглядывая через лобовое стекло на свои окна. Раза три проверила время, но в последний оказалось, что с ее звонка не прошло и пяти минут. Тогда она включила приемник – радиостанцию со спокойной, расслабляющей музыкой – откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, стараясь успокоиться и убедить себя, что в запертой машине во дворе находится в безопасности.

Успокоиться оказалось не так просто. За последнее время в ее жизни случилось столько странных и откровенно страшных событий, что от сложившейся ситуации Диана не ждала ничего хорошего. Повезет, если это просто квартирный вор, но с ее удачей это мог оказаться маньяк или… какой-нибудь призрак.

Впрочем, призрак вряд ли стал бы включать свет.

То ли наводящая тоску музыка усыпила ее, то ли Карпатский приехал довольно оперативно, но когда кто-то постучал в боковое стекло, Диана вздрогнула от неожиданности, а сердце ее едва не выскочило из груди. Лишь увидев знакомое лицо, она облегченно выдохнула и расслабилась.

– Добрый вечер, – заново поздоровалась Диана, выбравшись из салона. Ветер опять дернул ее за волосы и бросил их в лицо.

– Добрый, – отозвался Карпатский с таким выражением, что сразу становилось понятно: это лишь фигура речи и ничего доброго он давно не видел. – Давайте ключи. Какой у вас этаж и квартира?

– Я поднимусь с вами, – тут же заявила она.

– Очень плохая идея. Если в квартире действительно кто-то есть, это может быть опасно.

Ее немного покоробила его формулировка. Она снова машинально нашла взглядом свое окно и от неожиданности ойкнула.

– Что?

– Свет погас. В моей квартире. Я не заметила, когда это произошло. Но клянусь, он был!

Карпатский смерил ее изучающим взглядом, и Диана испугалась, что сейчас он просто развернется и уйдет, бросив на прощание что-нибудь вроде: «В следующий раз арестую вас за ложный вызов».

– Давайте ключи, – вместо этого повторил майор.

Она торопливо забрала с пассажирского места сумочку, достала оттуда скромную связку и отдала Карпатскому. И хотя тот повторил, что ей лучше остаться здесь, все же увязалась за ним, не забыв прихватить торт и букет. Правда, этаж и номер квартиры все же назвала, как он и просил.

– Останьтесь хотя бы в лифте, чтобы кабина не уехала, – велел Карпатский, когда они поднялись. – Если что-то пойдет не так, уезжайте вниз, бегите к машине.

Диана не стала спрашивать, что может пойти не так, и просто встала в дверях лифта, не давая им закрыться.

Карпатский пересек холл, подошел к ее квартире и сперва прислушался. Потом осторожно нажал на ручку двери и попытался ее открыть, но та оказалась заперта. Тогда он достал ключ и очень осторожно, стараясь не шуметь, вставил его в замок, повернул. Прежде чем войти в квартиру, он извлек из кобуры, прячущейся под ветровкой, пистолет, отчего Диана невольно вздрогнула. Потом майор скрылся за дверью. Та не захлопнулась, осталась узкая щель.

Какое-то время ничего не происходило. Диана стояла, держа лифт, сжимая в одной руке и букет, и перевязанную лентой коробочку с тортом, и напряженно смотрела на застывшую в полуприкрытом состоянии дверь. Прислушивалась и время от времени ловила себя на мысли, что задерживает дыхание.

Когда дверь шевельнулась, снова открываясь, Диана инстинктивно подалась назад и потянулась к кнопке первого этажа, но потом увидела Карпатского и вышла на площадку, облегченно выдохнув. Полицейский уже убрал пистолет обратно в кобуру и теперь только развел руками.

– Там никого. И на первый взгляд следов чужого присутствия нет. Но вы все равно взгляните, не пропало ли чего.

Диана кивнула, чувствуя себя до крайности неловко, и торопливо вошла в квартиру. Здесь везде ярко горел свет, даже в гардеробной и в санузле, а дверца платяного шкафа в спальне осталась приоткрытой. Похоже, Карпатский добросовестно осмотрел каждый закуток. Теперь он задержался у порога: с интересом изучал замок, пока Диана осматривалась.

– Следов взлома нет, – сообщил он, войдя в квартиру и закрыв за собой дверь. – Если сюда кто-то входил, то пользовался родными ключами. У кого они могут быть, кроме вас?

– Только у хозяйки, – растерянно протянула Диана.