Холод туманного замка

– Неужели ты думаешь, что я это пропущу? После всей той истории с синагогой.

Ваня при этом помрачнел больше Войтеха, но так ничего и не сказал, видимо, не найдя весомых аргументов против присутствия Карела. Да и раз с ними едут люди из этого Общества, присутствие представителя Магистрата на их стороне лишним не будет.

– И когда же мы выдвигаемся? – поинтересовалась Лиля. – Я так понимаю, нам нужно успеть вернуться к пятнице, чтобы звезда не пропустила премьеру.

– Выдвигаемся сегодня в полдень, проведем в замке три полных дня и в четверг двинемся обратно. Таков утвержденный план. Так что не задерживайтесь с завтраком, нам еще через весь город ехать к месту сбора.

– Когда ты так говоришь, меня накрывает священный ужас, – вдруг рассмеялся Войтех. – Планы, поторопиться, точка сбора…

Карел пожал плечами.

– В жизни надо все попробовать.

5 октября 2014 года, 15.34

Орлицкие горы, Чешская Республика

За девять лет жизни в России Войтех успел почти забыть о том, как любит осень. В Москве октябрь означал приближение затяжного периода, в который серость и грязь сменялись снежными заносами, быстро превращавшимися в слякоть, «кашу» и лужи. Те, в свою очередь, тут же становились гололедом, который скрывался под новыми снежными заносами. Так могло продолжаться до полугода, пока не наступал май. В Чехии зима длилась гораздо меньше и протекала мягче. В начале октября в Праге и вовсе приближение осени едва ощущалось. И то только благодаря отдельным рано пожелтевшим деревьям.

С того момента, как они, познакомившись со своими «спутниками», расселись по машинам и отправились в дорогу, Войтех не проронил почти ни единого слова. За рулем был Карел, поэтому он мог позволить себе просто сидеть на месте переднего пассажира, смотреть в окно и думать о своем.

Мысли его при это упрямо крутились вокруг утреннего видения, содержание которого он так никому и не рассказал, сославшись Саше на то, что ничего толком не рассмотрел. Что, конечно, было неправдой, потому что он прекрасно рассмотрел полуобнаженную ее, и сомнений в том, что означало видение, не испытывал. Одно его смущало: у него никогда не случалось «хороших» видений. Все, что он видел, означало беду. Бывшую или будущую. Да и эмоциональный отпечаток видения намекал на что-то плохое. Хотел бы он знать на что. Хотел бы он знать, как вообще может оказаться в такой ситуации. Ведь ничто пока не предвещало.

С Сашей у них давно установился статус-кво. Они прекрасно осознавали взаимное влечение, но не давали ему волю, решив остановиться на дружбе. Каждый оберегал что-то свое: она – брак, он – тайны. Даже когда она приезжала в Москву в начале сентября, и они несколько часов провели вместе, все кончилось тем, что он просто посадил ее на обратный поезд и долго смотрел на нее сквозь толстое стекло окна, надеясь, что лицо не выдает эмоций.

Она приезжала, потому что он обещал прокатить ее на настоящем вертолете. Несколько месяцев назад он якобы в шутку посоветовал ей научиться водить вертолет, чтобы не скучать между расследованиями. Идея пришлась ей по вкусу, но поскольку практические занятия в таких случаях стоили серьезных денег, ей пришлось ограничиться теорией и тренажером. Войтех же хотел, чтобы она как минимум один раз попробовала реальный полет. На то у него была веская причина в виде очередного видения.

Со времен подготовки к полету в космос у него осталось достаточно полезных связей, а работа на ЗАО приносила довольно неплохой доход, который он все равно не знал, на что тратить. Желание покатать девушку на вертолете вызвало быстрый отклик у нужных знакомых, а предложение вознаграждения «за труды» – еще и желание помочь в организации столь необычного свидания. И только когда он сказал инструктору, что сначала поднимет машину сам, а потом хочет, чтобы его подруга сделала то же самое, тот задумчиво посмотрел на него и заявил:

– Парень, никакой секс этого не стоит.

Войтех только усмехнулся в ответ и заверил, что все будет в порядке.

Убедить в этом Сашу оказалось сложней. Когда он посадил вертолет и предложил ей поменяться местами, она посмотрела на него как на сумасшедшего. Однако ее склонность к авантюризму и полное отсутствие инстинкта самосохранения в этот раз сыграли ему на руку: она согласилась попробовать. Войтех не боялся последствий. Он знал, что все пройдет хорошо. Ведь им еще предстояло оказаться в кабине другого вертолета. И тогда он, по всей видимости, будет ранен и сможет только давать ей подсказки, но не вести. О том, как они окажутся в том вертолете и доживет ли он до конца полета, он предпочитал не думать.

… – Дворжак, ну давай, а?

Войтех вздрогнул, выплывая из задумчивости. Оказалось, что уже некоторое время в машине идет оживленный спор, и вот Ваня, видимо, решил привлечь его на свою сторону, что в общем-то было весьма необычно: чаще всего они находились по разные стороны баррикад в любом споре.

Видя, что он пропустил большую часть разговора, если не весь, Ваня раздраженно закатил глаза, но повторил свой вопрос:

– Давай купим себе такой же фургон, это ж круто!

Люди из Национального исторического общества оказались подготовленными к исследованию неизвестного замка гораздо лучше их маленькой группы. По крайней мере, оборудование они везли не в паре чемоданов в багажнике внедорожника, а в огромном белом фургоне с прицепом. Внутрь им заглянуть пока не дали, но Ваня подозревал, что увидит там как минимум неплохо оснащенную мобильную лабораторию, а потому необходимость делить расследование с Обществом уже не казалась ему такой неприятной.

– Ты представляешь, сколько он стоит? – возразила Лиля. Судя по тону, уже не в первый раз.

– Я уже не говорю о том, что возить его по вашей стране гораздо дороже, чем по нашей, – заметил Войтех, хотя и его посещала мысль, что было бы неплохо, если бы ЗАО могло обеспечить их подобной штукой. Впрочем, для этого им пришлось бы «выйти из тени», потому что объяснить, откуда у него деньги на подобную роскошь, ему бы никогда не удалось. – И потом моя фамилия все-таки Дворжак, а не Рокфеллер.

Ваня разочарованно вздохнул, но руку с его плеча убрал и снова откинулся на спинку кресла.

– Вот и таскайся за тобой опять в «буханках» и прокатных добитышах, – проворчал он.

– Смею тебе напомнить, дорогой братец, что ты единственный из нас, кто начал «таскаться» за Войтой не то что по собственной воле, а вообще без приглашения, – снова отозвалась Лиля.

И это было чистейшей правдой. Лилю, Нева и Сашу Войтех нашел на одном из форумов в бездонном Интернете, когда собирал команду для первого расследования, а вот Ваня притащился сам, не желая отпускать беспечную сестрицу неизвестно куда с незнакомым человеком, хотя ей на тот момент было уже тридцать лет и она давно вышла из возраста безголовой дурочки.

Сидоровы пошли на новый виток спора, но никто в машине их уже не слушал, давно привыкнув к их бесконечным перепалкам по поводу и без. Войтех снова погрузился в свои мысли, Нев и не переставал листать какую-то книгу, Карел внимательно следил за дорогой, а Саша – не знавшая страха Саша с отсутствующим инстинктом самосохранения – смотрела в окно и так крепко сжимала собственные колени, что рисковала прорвать дыру в джинсах.

Последняя деревня, после которой они свернули с более или менее приличной дороги в лес, осталась далеко позади, и с каждым километром все меньше верилось в то, что кто-то забирался в такую глушь. Когда же лес закончился, Саша успела обрадоваться, но, как оказалось, преждевременно: им пришлось взбираться в гору, и лесная часть дороги показалась не такой уж и страшной. Теперь она петляла, как настоящий серпантин, и порой, чтобы не свалиться в пропасть, Карелу приходилось прижимать машину к скале так сильно, что она почти скреблась по камням зеркалом.

Если бы не фотографии замка, сделанные полицейскими, Саша бы в жизни не поверила, что по этой дороге можно проехать. И если уж их внедорожнику приходилось так туго, можно было представить, каково было ехать большому белому фургону Общества. После каждого нового поворота Саша боялась смотреть в зеркало заднего вида, опасаясь не увидеть там фургон. Но каждый раз, когда казалось, что это уже невозможно, он упорно появлялся сзади, словно в какие-то моменты его водитель умудрялся перескакивать через особо узкие места по воздуху. Поэтому она почти не слушала того, о чем там болтали Сидоровы.

И вот наконец спустя почти четыре часа после того, как они покинули Прагу, впереди показался замок. Едва увидев его, Саша сразу поверила в то, что еще некоторое время назад его действительно здесь не было. Он возвышался среди ярко-желтых деревьев огромным серым великаном так, что едва ли можно было пройти мимо и не заметить его. Поначалу она недооценила его высоту, однако, когда машина подъехала ближе, они увидели, что первые стены – это еще не замок, а всего лишь замковое ограждение, каменная стена, защищающая внутренние строения. Деревянные ворота, к которым привела дорога, оказались призывно распахнуты, как будто их здесь ждали, но, скорее всего, их просто не закрыли за собой полицейские.

В какой-то момент Саше даже показалось, что сейчас они увидят огромные автобусы, на которых привозят туристов, а спустя еще полминуты навстречу им выйдет разношерстная толпа, увешанная фотоаппаратами и видеокамерами, возглавляемая несколькими гидами и говорящая на всех языках мира, но ничего подобного не произошло.

Карел въехал во двор и прижал машину к краю небольшой площади, оставляя место для фургона Общества. Когда он заглушил двигатель, стало понятно, что ни во дворе, ни в замке нет ни души: тишина окутала их таким плотным коконом, что стало слышно, как поскрипывают кожаные сиденья автомобиля, избавляясь наконец от своих пассажиров.

Они оглянулись по сторонам, сразу отмечая несколько строений, разделенных очень узкими проходами, которые дальше, насколько было видно с их места, превращались в небольшие проплешины внутренних дворов. Все выглядело давно покинутым, но по какой-то причине время пощадило и высокие каменные стены, и брусчатку под ногами. Сколько этажей в замке и какую площадь он занимает, определить оказалось трудно, поскольку он состоял из множества строений разной высоты, но даже в одном отдельно взятом окна располагались совершенно несимметрично, не давая представления о плане замка.

– Вы слышите это? – спросил Войтех, когда большой белый фургон медленно вполз во двор и тоже заглушил двигатель.

– Что именно? – уточнил Нев.

– Тишину. Словно куполом накрыло. Даже птиц не слышно.

– Что-то мне это напоминает, – вздохнула Лиля.

– Я даже знаю что, – хмыкнул ее брат.

– Надеюсь, здесь нет кучи агрессивно настроенных привидений, – поежилась Саша, тоже вспоминая их самое первое расследование в далекой заброшенной деревне.

– А куда, по-твоему, делись обитатели этого домика? – Ваня кивнул в сторону огромного каменного замка. – Наверняка бродят тут по ночам, стонут и плачут. В лучших традициях замковых призраков.

Прежде чем кто-то успел на это ответить, рядом раздались шаги и приглушенные голоса, поэтому все замолчали и повернулись к подошедшей команде из Национального исторического общества. Лиля с Невом против воли переглянулись. Из всей группы Войтеха только они знали, что на самом деле скрывается за этой непрезентабельной вывеской.

Их было четверо. Группу возглавлял Йозеф Страх – невысокий плотный мужчина на вид чуть старше Карела и чуть моложе Нева. С момента знакомства в Праге все поняли, что он не слишком-то рад перспективе делить расследование с чужаками, но по какой-то причине вынужден был согласиться. Он поглядывал на непрошенных спутников исподлобья, заставляя их чувствовать себя неуютно, и заметно этим наслаждался.

Самым неожиданным членом его команды был совсем юный на вид рыжеволосый Ярослав Халупка. И Карел, и Войтех сразу поняли, что он словак, стоило ему сказать несколько слов не по-английски. Словаки и чехи прекрасно понимали друг друга, но речь их все же отличалась. Двое других выглядели ровесниками Войтеха. И если светловолосая Ханна Шимова никому не была знакома и производила приятное впечатление, то Даниэля Коваржа в группу явно включили не зря. Именно его потерянным пропуском полтора года назад воспользовались Ваня с Сашей, чтобы проникнуть в офис Общества, поэтому он служил своего рода немым укором и постоянным напоминанием о том, кто контролирует ситуацию.

Несколько секунд висело неприятное молчание, а потом Страх уверенно заявил:

– Давайте договоримся с самого начала: у экспедиции может быть только один руководитель. Учитывая все обстоятельства, это я. Поэтому просьба слушаться и не спорить.

Лиля с Невом снова переглянулись, но промолчали, соглашаясь с ним. Саша тоже никоим образом на лидерство не претендовала. Карелу же и вовсе было все равно, кто там считает себя главным. Если кто-то здесь и мог оспорить данное заявление, то либо Войтех, либо не приемлющий никаких начальников Ваня. Первым не выдержал именно он:

– Чувак, давай я тебе кое-что объясню, – все, хорошо его знающие, почти наяву увидели, как он кладет руку на плечо Страху и чуть наклоняется к его лицу, дабы голос звучал убедительнее, но при этом Ваня все же остался стоять на месте и держать руки в карманах куртки. – Мы – русские. Поэтому слушаться и не спорить – это точно не про нас. Особенно последнее.

– Ваня, не надо, – тихо по-русски попросила Лиля. – Он прав, у них на это есть все основания.

– Кто не готов работать на таких условиях, может сесть в машину и поехать обратно, – спокойно предложил Страх и посмотрел на Карела. – Возможно, тем сразу стоило остаться в Праге? Или даже в Москве.

– Все в порядке, пан Страх, – заверил его Войтех, бросив на Ваню строгий взгляд. – Нас устраивают эти условия.

О том, что такие условия устраивают его до поры до времени, он решил не упоминать. В конце концов, их шестеро против четверых, к тому же у него есть оружие, а у Нева с каждым разом все больше пополнялся магический арсенал. В критической ситуации они разберутся, кто тут на самом деле главный, а пока не произошло ничего экстраординарного, он не видел смысла обострять конфликт.

Ваня либо правильно понял его взгляд, либо тоже решил пока смириться с ситуацией, но дальше выступать не стал, только недобро прищурился.

– Что ж, чудесно, – Страх улыбнулся. – Тогда предлагаю начать с осмотра вот этого строения, – он кивнул на серую стену за их спинами. Окна в ней начинались гораздо выше человеческого роста и ко входу вела широкая и довольно высокая каменная лестница. – Нам нужно до темноты успеть расположиться и закрепить безопасную зону, найти помещения для ночлега.

– Как будем ночевать, пан атаман? – с усмешкой поинтересовался Ваня. – Девочки налево, мальчики направо или по гражданству?

– Мы предпочтем отдельное помещение для своей группы, – с заметным раздражением ответил Страх. – Вы можете ночевать как вам удобно. Мы готовы поделиться с вами надувными кроватями, но имейте в виду, что все они двойные. Зато это теплее и мягче, чем спать на каменном полу.

– Так, Дворжак, имей в виду, – снова по-русски проворчал Ваня, – со своим братцем ночуешь сам, понял?

Стоявший рядом и все прекрасно понявший Карел только закатил глаза.

– Не могу не отметить, пан Сидоров, – насмешливо начал он, – что вы заметно льстите себе, переоценивая собственную привлекательность. Как вообще, так и в моих глазах в частности.

Ваня если и смутился, то виду не подал. Зато Лиля рядом с ним тихо хихикнула.

– Да кто вас разберет, – проворчал себе под нос Ваня, первым направляясь к большим дверям замка. – Пойдемте уже, а то реально стемнеет скоро, будем с фонариками в мобильниках ползать, как всегда.

Остальные члены их группы двинулись за ним, из Общества же пошли только Страх и Ханна. Даниэль и Ярослав остались во дворе приводить свою «мобильную лабораторию» в боевую готовность. По взгляду Вани, брошенному через плечо на белый фургон, стало понятно, что он предпочел бы остаться с ними и изучить лабораторию, а не замок, а потому уже пожалел о своем выпаде. Следовало наладить с Обществом дружеские связи, а не сразу демонстрировать вздорный характер.

Замок встретил их гробовой тишиной и полным запустением. Едва Страх распахнул тяжелую дверь, наружу вырвались облако горькой пыли и нити липкой паутины, а на всех исследователей дохнуло могильным холодом, как будто они вошли не в чей-то бывший дом, а в старый склеп графа Дракулы.

– Мы здесь сдохнем от холода, – проворчала Саша, плотнее запахивая куртку, но тем не менее с интересом оглядываясь по сторонам.

– Не волнуйтесь, несколько небольших комнат мы обогреть сможем, – дружелюбно улыбнулась ей Ханна.

– Мы вообще хорошо подготовлены для разных условий, – самодовольно добавил Страх, включая мощный фонарь, который немного разогнал тьму и осветил небольшое помещение, не имеющее окон. – Что ж, пойдемте выбирать комнаты.

Однако стоило им сделать несколько шагов, как большая тяжелая дверь с оглушительным грохотом захлопнулась за ними, словно крышка гроба.