Память камня
- -
- 100%
- +
Вот и сейчас он взял Карину с собой не для того, чтобы расставить точки над i, принести извинения и вымолить прощение или полностью испить чашу своего наказания. Просто того требовала ситуация: ему нужно было получить представление о текущем состоянии пострадавшего, Карине – практиковать свои способности, и лучше бы делать это под присмотром врача, знакомого с ее медкартой, а заодно никак иначе не представлялось возможным выяснить, что именно Сергей увидел в том коридоре.
Конечно, девушка была не в восторге. Долгов подозревал, что она затеяла свою «стажировку» вообще не для того, чтобы оказаться в Казани в одной группе с ним. О влюбленности Карины в Дворжака он слышал от Вани не раз. Вероятно, согласившись на эту командировку, девчонка просто усыпляла бдительность старшей сестры и заодно закреплялась в составе сотрудников ИИН.
Тем не менее по пути в больницу – на этот раз действующую – они обошлись без ссор и пикировок. Карина сразу села на заднее сиденье арендованного автомобиля и за поездку не проронила ни слова. Долгова это вполне устраивало, хотя затылок всю дорогу слегка чесался, словно его прожигали взглядом. Но, скорее всего, это были его собственные фантазии и нечистая совесть.
К их появлению местные доктора отнеслись без энтузиазма, но ничего другого он и не ожидал, прекрасно понимая, что такое врачебная тайна. Корочки ИИН производили неизгладимое впечатление на людей в мелких городах и поселках, куда исследователей порой заносило, но здесь, в крупном городе, республиканской столице, персонал понимал, что никакой реальной властью Институт исследования необъяснимого не обладает. Это даже не полиция.
Поэтому Долгов не настаивал и сразу принялся выяснять, с кем из родственников пострадавшего может поговорить. Подруга Сергея Дина, как он понял со слов Ильина, официальной родственницей, то есть женой, не являлась, но кто-то наверняка принимал решения за недееспособного пациента.
Косясь на него с подозрением, доктор, с которым он пытался договориться, велел ему подождать, а сам куда-то исчез. Долгов послушно отошел к Карине, сидевшей на стульчике у стены, и сел рядом.
– Проблемы? – неожиданно поинтересовалась девушка, не поворачивая головы.
– Обычные трудности, – нарочито равнодушно отозвался он. – Официально у нас нет права требовать информацию о здоровье пострадавшего или проводить с ним какие-либо манипуляции. Можем только договориться с кем-то из родственников, чтобы они дали добро. Для этого надо убедить их, что мы способны помочь там, где не в состоянии помочь другие, но сначала с ними необходимо связаться. Парень был здесь на отдыхе, есть вероятность, что никого из родственников рядом вообще нет.
– И что мы будем делать в таком случае?
– Искать варианты.
Она немного помолчала, но в итоге не удержалась от замечания:
– А все немного сложнее, когда приходится мириться с чужими правами и нельзя просто похитить человека и запереть, да?
Долгов так не ожидал от Карины подобного выпада сейчас, что повернулся и удивленно посмотрел на нее. Она, как выяснилось, тоже смотрела на него. Поймав ее дерзкий взгляд, он заставил себя выдержать его.
– Да, когда действуешь в рамках закона, работать значительно труднее.
Ее губы искривила усмешка, и Карина поспешно отвернулась.
Им пришлось прождать еще с полчаса, после чего доктор наконец привел к ним какую-то женщину, которую представил капитаном Садыковой, и велел договариваться с ней, после чего снова убежал, сославшись на необходимость работать.
Капитан Садыкова была молодой, довольно высокой – ненамного ниже самого Долгова – женщиной с копной темно-русых длинных волос, собранных на затылке в тугой аккуратный хвост. Она скользнула по ним внимательным взглядом светло-карих глаз и слегка нахмурилась, как будто увиденная картинка не сходилась с ее ожиданиями.
– Дамира Садыкова, я из полиции, – представилась она чуть подробнее. – А вы кто?
– Константин Долгов, следователь Института исследования необъяснимого.
Он хотел протянуть ей руку для рукопожатия, но в последний момент передумал и вместо этого предъявил удостоверение. Она попыталась взять его, чтобы посмотреть поближе, но Долгов заставил изучать надписи и фотографию из его рук.
– Никогда не слышала про такую структуру, – резюмировала Садыкова, переводя взгляд с удостоверения на лицо Долгова. – К кому вы относитесь?
– Мы частная независимая организация.
– Учебная? – Садыкова выразительно кивнула на Карину.
– Научно-исследовательская, – с улыбкой возразил Долгов. – А это стажер.
– И что же вас привело сюда? Почему вас вдруг заинтересовало состояние Сергея Соловьева?
– Нас пригласил Никита Ильин, попросил разобраться в том, что произошло с этим человеком.
Ее лицо мгновенно помрачнело, и Садыкова отрывисто произнесла:
– Ясно. Вы его прикрытие.
– Простите?
Она скрестила руки на груди, глядя на него не то с пренебрежением, не то с раздражением. Несмотря на достаточно скромные габариты, Дамира Садыкова умудрялась выглядеть внушительно.
– Полагаю, он пригласил вас, чтобы вы состряпали какую-то относительно достоверную историю для прессы. Иначе его проект ждет провал на самом старте. От общественного мнения не так легко откупиться, как от полицейского расследования.
Долгов нахмурился, не вполне понимая, о чем она говорит. Почему-то ему было трудно сосредоточиться под этим пронизывающим взглядом. То ли накопленная усталость сказывалась, то ли… Он тряхнул головой, пытаясь упорядочить мысли.
– Давайте-ка еще раз. Мы исследователи. Господин Ильин пригласил нас, потому что озабочен тем, что случилось во время тестирования его… аттракциона. И насколько мы поняли с его слов, у полиции нет к нему претензий.
– Еще бы, – фыркнула Садыкова. – Он заплатил кому нужно, переговорил с покровителями, которые жаждут привлечь богатых туристов на его аттракцион, вот все и замяли. А вы теперь, видимо, придумаете какое-то научное обоснование, почему молодой парень внезапно стал овощем и почему виртуальное приключение здесь ни при чем.
Долгов улыбнулся. Ее негодование выглядело очень искренним, но определенно было вызвано полным непониманием того, чем занимается их Институт.
– Научные обоснования – не наш конек, если честно, – признался он. – Мы чаще имеем дело с тем, что лежит за гранью признанной науки. И мы здесь не для того, чтобы кого-то выгораживать. Наша задача разобраться и по возможности предотвратить новые несчастные случаи. Если в процессе мы выясним, что причиной состояния Сергея Соловьева стал аттракцион Ильина, у нас хватит влияния, чтобы его закрыть или по крайней мере не допустить его функционирование в существующем виде. Господин Ильин об этом осведомлен, но на сотрудничество тем не менее согласен. Думаю, это означает, что он точно так же заинтересован в безопасности своих услуг.
Капитан Садыкова смягчилась. Ее поза и выражение лица не изменились, но взгляд едва заметно потеплел, в нем появилась заинтересованность.
– Давайте так, – продолжил Долгов, действуя по наитию. – Вы поможете нам получить доступ к медкарте Соловьева и к нему самому, а мы, в свою очередь, будем держать вас в курсе своего расследования, делиться добытой информацией. Только должен сразу предупредить: наш подход отличается нетрадиционностью.
– Нетрадиционностью? – повторила Садыкова. – Что это значит?
– Если согласитесь на предложенные условия сотрудничества, сами увидите.
Сразу стало понятно, что он верно все рассчитал. Капитан Садыкова явно относилась к тем представителям правоохранительных органов, которые на своей работе не ради власти над другими людьми. Ею двигали любопытство и желание докопаться до истины, найти и наказать виновных, кем бы они ни были.
– Хорошо, – медленно произнесла она, снова скользя по Долгову оценивающим взглядом. – Я распоряжусь, чтобы вам предоставили данные медкарты Соловьева и результаты обследований. Но я не понимаю, зачем вам сам Соловьев. Он совершенно не реагирует на раздражители, овощ овощем. Его невозможно допросить.
– А вот тут начинает действовать наш нетрадиционный подход. Карина – наш юный специалист по… альтернативному сбору информации.
– Альтернативному сбору информации? – снова повторила Садыкова. – А это что значит?
– Я экстрасенс, – подсказала Карина слегка раздраженно. Кажется, ей надоели их с капитаном расшаркивания. – Если повезет, я коснусь этого парня и увижу, что с ним произошло.
Садыкова недоверчиво покосилась на Карину и снова посмотрела на Долгова.
– Вы хотите, чтобы я в это поверила?
– Вам необязательно верить, – снова улыбнулся Долгов. – Но никому не станет хуже, если она коснется пострадавшего. Правда ведь?
После небольшой паузы капитан Садыкова беспечно пожала плечами.
– Что ж, полагаю, от этого действительно не будет никакого вреда.
Глава 4
25 апреля 2017 г
г. Казань
Беззаботно сцепив руки на затылке, Егор лежал на своей кровати и меланхолично наблюдал за тем, как Нев сначала что-то искал в интернете, хмуро глядя в экран ноутбука, а потом кому-то звонил, договариваясь о встрече.
Перспектива ехать в какой-нибудь унылый архив или еще более унылую библиотеку его совершенно не прельщала. Кто спросил бы, он даже не смог бы внятно ответить, почему вообще снова повелся на приглашение старика. В первый раз понятно: Егор сам затеял игру и следовало дать выбранному оппоненту возможность сделать свой ход. Но теперь, когда все намерения Нева были ясны и прозрачны?..
В глубине души он знал ответ, но никогда не решился бы его озвучить даже самому себе: старик ему нравился. Егор не разделял его ценности и взгляд на магическую силу, которой они оба обладали, но чем-то тот его цеплял. Еще с самой первой встречи, когда они впервые схлестнулись в поединке, оба толком не понимая, что творят. Егор тогда наболтал всякого, во что сам не верил, но очень уж хотелось произвести впечатление на того, кто мог по достоинству оценить необычные умения.
С тех пор это желание осталось, и удовлетворить его не могли ни ужас тех, кто на своей шкуре познал возможности Егора, ни восторги членов Ковена. Все они были ниже его. Ниже их обоих. Только Нева Егор признавал равным себе и даже выше: ведь Темные Ангелы по-настоящему избрали его, ему не пришлось получать их дары хитростью. Они даже не оставили его полностью, когда он пошел против одного из пятерки, фактически отказавшись стать общим Избранником.
Да, Егор знал все подробности отношений Нева со сверхъестественными сущностями, наделявшими их обоих магической силой. Даже то, о чем сам Нев не рассказывал никому и никогда. Непостижимым образом знал он и другие детали прожитых стариком моментов, те возникали у Егора в голове время от времени, как обрывки давно просмотренного фильма. Очевидно, Нев точно так же мог знать и чувствовать все, что происходит с ним. Это одновременно пугало и немного радовало, потому что прежде никто и никогда не понимал Егора.
Было в этом и большое неудобство: врать и притворяться становилось значительно трудней. Нев наверняка почувствовал всю ту бурю эмоций, которую Егор испытал тогда на кладбище, когда они вместе наблюдали за похоронами погибшей в пансионате женщины. Да, ему действительно понравилось то, что именно он смог понять, кто она и как ей помочь. Ведь благодаря этому Егор наконец заслужил аплодисменты того, кого так надеялся и так старался впечатлить все эти годы. Даже чудовищному приложению, в которое он вложил максимум смекалки и магической наглости, не удалось добиться подобного эффекта.
Если бы только Нев при этом не пытался его переделать…
Впрочем, еще раз увидеть одобрение в его глазах Егору все равно подспудно хотелось. Вероятно, именно поэтому он и согласился на поездку в Казань. Да что там согласился? Побежал впереди собственного визга, как говорится.
У нового расследования внезапно обнаружился приятный бонус в виде сверстницы, которую Егор раньше не видел. Девчонка явно была непроста, о чем свидетельствовали обрывки фраз, но пока он не смог ее раскусить. Для него было очевидно одно: она не владеет магией Темных Ангелов, но что-то определенно умеет. И это интриговало. Почему-то Ангелы не хотели делиться с ним воспоминаниями Нева, касающимися ее, а сам Егор в первый вечер как-то постеснялся спросить.
Да, осознавать это было еще более неловко, чем симпатию к старику, но во всем, что касалось отношений с противоположным полом, Егор оставался до противного невинен. Даже нормального поцелуя в его жизни пока еще не случилось, чего он очень стыдился. Стыд порождал страх продемонстрировать свою неопытность, поэтому от девчонок Егор шарахался, убеждая себя в том, что ему просто никто не нравится и магия интересует куда больше, чем подобные глупости.
Однако, когда Нев наконец отложил смартфон в сторону, обо всем договорившись, Егор все-таки осмелился спросить:
– Слушай, а эта Карина – она кто?
– М? – рассеянно отозвался Нев, что-то записывая в пухлый ежедневник.
– Девчонка, говорю, что в этот раз с вами – она кто? – повторил Егор немного раздраженно.
Нев обернулся, посмотрел на него все еще немного отстраненно и пожал плечами.
– Она сестра Анны, нашего директора.
– Но вы же не поэтому взяли ее с собой, – едко заметил Егор. Какое ему вообще может быть дело до ее родственных связей?
– А, ты об этом, – Нев улыбнулся. – Она экстрасенс, у нее такой же дар, как у Войтеха, только проявился значительно раньше. Она жаждет его практиковать и развивать, вот и напросилась в командировку с нами.
– А-а-а… – кивнул Егор равнодушно и больше вопросов задавать не стал, чтобы не выдавать свой интерес.
Нев какое-то время молчал, словно ждал других комментариев, но, так и не дождавшись, поднялся из-за стола и велел:
– Поехали, нас уже ждут в местной библиотеке.
– Ой нет, давай без меня, – скривился Егор, резко садясь на кровати. – Не люблю я эти книги, газеты и прочую фигню. Я лучше чем-нибудь другим займусь.
– И чем же ты хочешь заняться?
Егор пожал плечами.
– Пошатаюсь по этой бывшей больнице, посмотрю, чего там как. Обещаю не проводить пока никаких ритуалов! – быстро добавил он, заметив, что ему хотят возразить. – Просто присмотрюсь, прислушаюсь, принюхаюсь… И за вашими заодно пригляжу.
Нев удивленно вскинул брови.
– В каком смысле?
– Ну, за женой твоей и остальными. – Егор снова дернул плечом. – Вдруг там и правда призрак или проклятие какое? Или еще чего похуже? А она там с братом своим придурочным осталась совсем одна. Если чего случится, ты помочь не сможешь. Чего нам обоим киснуть в этой библиотеке, если тут может понадобиться магическое прикрытие?
Нев продолжал сверлить его удивленным и недоверчивым взглядом, от которого Егору стало не по себе.
– Чего ты на меня пялишься-то? – буркнул он, вставая и отворачиваясь.
– Да просто… удивлен неожиданной заботой о Лиле и Ване.
– На этого бугая мне плевать, – тут же ощетинился Егор. – А за Лилей я, так уж и быть, для тебя готов присмотреть.
– Что ж, спасибо, – немного растерянно пробормотал Нев, наблюдая за тем, как он обувается. – Только без глупостей, ладно? Я за тебя поручился.
– Да не боись, я не подведу, – фыркнул Егор, хватая с вешалки ветровку. И, повинуясь внезапному порыву, неожиданно добавил: – Но ты бы, вообще, повнимательнее был, что ли. Оглядывался бы чаще. И за женой присматривай, если она тебе действительно дорога.
– Ты о чем? – На этот раз голос Нева прозвучал встревоженно.
Егор уже успел пожалеть о вырвавшихся словах, но раз начал, стоило сказать все, что мог. Поэтому он обернулся к своему собеседнику, прежде чем выйти из номера, посмотрел на него и тихо произнес:
– По Ковену разные разговоры ходят. В том числе о тебе.
– Я думал, они потеряли ко мне интерес, когда взяли тебя.
– Меня пока не приняли: место еще не освободилось, но речь сейчас не об этом… – Егор отмахнулся. – Им не ты нужен. Им нужен твой Ангел. А с кем именно придет его сила – с тобой или со мной – им плевать. Сечешь?
Не дожидаясь ответа, Егор вышел из номера, хлопнув дверью.
⁂Для проведения интервью Лиле выделили еще одну затронутую ремонтом комнату с большим столом по центру. Здесь, как ей объяснила Арина, помогавшая с организацией, предполагалось вести переговоры с клиентами и подписывать договоры. Так что для опроса потенциальных свидетелей это место подходило, как никакое другое.
Команда у проекта виртуальных приключений подобралась разношерстная и неординарная, что было вполне понятно: проектирование и разработка требовали креативного подхода, а все креативные люди весьма своеобразны.
Однако кое-что их объединяло и роднило: они все заметно нервничали во время разговора. Кто-то пытался скрыть эту нервозность за бравадой и вызывающим поведением, кто-то наоборот, что называется, «делал морду кирпичом», надеясь спрятать эмоции.
Впрочем, все эти волнения не выходили за рамки нормы, какой ее видела Лиля. Конечно, ты будешь волноваться, когда на проекте, который тебя кормит, пострадал человек, приехали какие-то непонятные люди и допрашивают тебя под запись на камеру. Особенно если учесть, что часть задаваемых Лилей вопросов всегда ставили людей в тупик.
Не замечали ли вы чего-то необычного, когда работали над проектом? Доводилось ли вам видеть или слышать в здании то, чего вы не могли себе объяснить? Бывали ли у вас странные ощущения, когда вы находились в коридоре, где все случилось?
Большинство сотрудников в такие моменты недоуменно косились на Арину и отвечали только после ее кивка. Лиле это не очень нравилось, она бы предпочла говорить с людьми тета-тет. Арина определенно была не только дизайнером и продюсером, но и одним из руководителей проекта, поэтому сотрудники могли молчать о каких-то важных вещах в ее присутствии, боясь показаться ненормальными и потерять работу.
Или ляпнуть то, что может повредить проекту и его организаторам.
Поэтому большинство разговоров сводилось к тому, что люди описывали, чем занимаются на проекте, и заверяли, что до случая с Сергеем ничего странного не замечали.
Сама Арина и наедине с Лилей оставалась такой же сдержанной и напряженной, как во время общей встречи. Она говорила только в том случае, если требовалось ответить на заданный вопрос, избегала смотреть Лиле в глаза и постоянно крутила в руках простой карандаш, как только дорвалась до него. Лиля все ждала, когда же тот сломается под натиском нервных пальцев Арины.
Было совершенно непонятно, как к ней подступиться, чтобы разговорить.
Около двух часов Арина призналась, что больше ей никого не удалось оперативно выдернуть. Обрадованные дополнительным выходным сотрудники разбрелись по делам, и ближайший обещал подъехать не раньше, чем через полчаса.
– О, какое счастье! – нарочито радостно выдохнула Лиля, демонстративно потягиваясь. – У меня уже язык болит и во рту пересохло. Может быть, выпьем чая? Если у вас к нему еще и печенье найдется, я буду просто счастлива.
– Да, конечно, идемте.
Они вернулись в «командный центр», где Ваня при помощи Тимура изучал видеозаписи и хронику генерации элементов дополненной реальности. Оба сидели в громоздких наушниках, освободив по одному уху, чтобы слышать другого.
Стараясь им не мешать, женщины прошли в кухонный уголок и включили чайник. Лиля с куда большим удовольствием выпила бы чашку кофе, поскольку утром в гостинице он ей не очень понравился и осталось чувство неудовлетворенности, но процесс заваривания чая был более длительным и тихим, что способствовало сближению и завязыванию непринужденной беседы. Особенно помогло то, что в кухонном шкафчике нашлись не только пакетики, но и рассыпной чай, в пользу которого Лиля и сделала выбор, когда его ей предоставили.
– Удивительный у вас проект, – заметила она, когда заварка была залита кипятком и постепенно начала окрашивать его в свой цвет. – Никогда раньше о таком не слышала. То есть… о дополненной реальности и играх, с ней связанных, слышала, конечно, но чтобы вот так, целое приключение со своим сценарием…
– За подобными аттракционами будущее, – заявила Арина, доставая из шкафчика две чашки. – Уже сейчас компьютерные игры привлекают все больше поклонников разных возрастов, отъедая аудиторию у кино и сериалов. Не только мужчин, но и женщин. Не детей и подростков, а взрослых, платежеспособных. Людям больше не интересно просто потреблять историю. Они хотят в ней участвовать, создавать ее. Так что кто успеет первым удовлетворить зарождающийся спрос, тот сорвет банк.
– Но это же все равно действие в рамках написанного кем-то сценария, – возразила Лиля. – И в играх тоже. Да, ты сам проходишь уровень, но все события в нем предопределены.
– Иллюзии участия и сотворчества не менее важны, чем реальные участие и сотворчество. Сейчас этим многие пользуются. Не только создатели игр. Даже писатели подключились. Как-то моя знакомая устроила такой эксперимент: выкладывала в сеть главы нового романа и предлагала читателям проголосовать за дальнейшее развитие событий. Интерактив привлек огромное внимание к ее работе, читатели очень живо обсуждали, что и как должно происходить, активно голосовали. Я ее спросила: «Сложно писать, когда кто-то другой принимает решение по сюжету?» А она ответила: «Я даю им принимать только те решения, которые неважны для основной интриги. В итоге только я решаю, как будут развиваться события». Думаю, многие это понимали, но людям нравилось чувствовать себя причастными. Только со временем им надоест играть в такие игры, они захотят по-настоящему влиять на сюжет и развитие событий. Придется подстраиваться. Время историй, которые хотят рассказать, уходит. Наступает время историй, которые хотят услышать.
– Какой кошмар, – рассмеялась Лиля. – Я предпочитаю читать книгу или смотреть фильм, не делая работу за их создателей. У меня все равно не получится так хорошо, как у профессионалов. Взять хотя бы сюжет с психушкой. Не обижайтесь, но если сравнивать с фильмами, то он проигрывает даже худшим из них. Слишком просто: проснулся, сбежал, нашел подругу, немного побегал по коридорам, выбрался…
– Я не обижаюсь… – Арина отмахнулась. – Сценарии писала не я, моя работа – их визуальное воплощение. Но дело не в этом. Кинематограф тоже начинался с ерунды вроде «Прибытия поезда», длившегося меньше минуты. И посмотрите, во что это вылилось через сто с небольшим лет. Дайте нам время. Думаю, нам его понадобится гораздо меньше, чтобы превратить этот аттракцион в настоящую вторую жизнь, из которой вам не захочется возвращаться. Когда очки станут совсем невесомыми, как обычные, когда мы сможем создавать целые парки аттракционов, внутри которых будут заключены свои вселенные, люди захотят пропадать внутри так же долго, как они пропадают внутри онлайн-игр сейчас. В альтернативной вселенной станут проводить не пару часов, а целый уик-энд или отпуск…
Арина вдруг осеклась, как будто только сейчас заметила, что слишком разговорилась. Она с досадой поджала губы и принялась разливать чай по чашкам.
– Не потеряют ли люди в таком случае границы реальности? – попыталась продолжить разговор Лиля. – Уже сейчас многие не могут разделить вымышленный мир фильма или сериала и реальный, отделить актеров от их персонажей. А в таких парках реальность может потеряться совсем.
Арина равнодушно пожала плечами, явно больше не желая идти на контакт.
– Не особо здоровые люди, теряющие связь с реальностью, были, есть и будут, им никакие аттракционы не нужны, чтобы утонуть в мире своих фантазий.
Замечание под конец все-таки прозвучало довольно эмоционально, поэтому Лиля не могла не поинтересоваться, забирая у Арины свою чашку:
– Вы имеете в виду кого-то конкретного?
– Да есть тут несколько, – Арина пренебрежительно фыркнула. – Неравнодушных граждан, как они себя называют. Сколько работаем над проектом, столько они кровь нам портят. Строчат петиции, собирают подписи, даже иногда стоят одиночными пикетами. Очень им не нравится идея сделать из бывшей больницы аттракцион для богатых. Мол, люди здесь страдали и умирали, а теперь будут развлекаться – какой кошмар! Эта байда досталась нам еще от предыдущих владельцев, которые здесь отель собирались сделать.
– Я читала об этом, – тут же поддержала Лиля. – Про то, что место это нехорошее и по коридорам больницы чуть ли не призраки бродят.
– Только мы за все время ни одного не видели, – с нажимом напомнила Арина. – Вам это все говорят и остальные тоже скажут. Нет здесь ничего такого. Просто некоторые люди не в состоянии принять реальность. Да, это, наверное, была хорошая больница когда-то, да, наверное, она могла бы еще послужить городу, если бы у города были деньги на ее содержание. Но их нет. Поэтому здание может либо и дальше гнить и разваливаться, либо получить новую жизнь в виде коммерческого объекта.
– Я не заметила, чтобы вы много здесь отремонтировали…