Пустые зеркала

– Я постараюсь ответить на все ваши вопросы, – так же спокойно заверила она и даже слегка улыбнулась, хотя обычно встречала его с каменным лицом и выражением неудовольствия. – Но нам лучше зайти внутрь. Тут как-то сыро и прохладно.

Она демонстративно поежилась, а Карпатский немного удивленно оглянулся, как будто прежде не заметил плохую погоду. Впрочем, у него поверх футболки была накинута рубашка с длинным рукавом, под которой, как Юля догадывалась, он прятал плечевую кобуру с оружием. Возможно, ему в этом облачении было даже немного жарко, в отличие от нее. На ней была только блуза без рукавов, которую она надевала под пиджак, но тот остался в кабинете.

– Да, конечно, – согласился Карпатский, но не двинулся с места. – Только сначала я хотел бы спросить о другом.

И, судя по всему, эту другую тему ему не хотелось обсуждать при возможных свидетелях.

– О чем речь?

– О том убийстве на озере, с которого все началось. Точнее… О плеере, который тогда нашли девушки. Диана и две ее подруги.

Юля только удивленно приподняла брови: почему он вдруг вспомнил об этом? Карпатский смотрел на нее пытливо и как-то отчаянно, как будто сам вопрос пугал его даже больше, чем потенциальный ответ.

– Это все правда? – наконец тихо произнес он.

– Что именно?

– Те записи? Таинственный необъяснимый призыв девушкам топиться в этом озере?

Юля склонила голову набок, смерив его оценивающим взглядом. До недавнего времени майор Карпатский выступал главным скептиком, не веря в мистическую составляющую того, что происходило на озере. Даже столкнувшись с необъяснимыми убийствами в прошлом месяце, он продолжал настаивать, что не верит ни в монстров, ни в ведьм.

Пока монстр едва не вскрыл ему грудную клетку. Карпатскому лишь чудом удалось избежать смерти. А в качестве чуда выступил магический ритуал, который решилась провести Диана с помощью Влада.

Вероятно, именно это подтолкнуло полицейского к переосмыслению всего произошедшего за последние месяцы.

– Да, это правда, – со вздохом подтвердила Юля. – Во всяком случае, это именно то, во что мы верим, о чем говорят факты.

Карпатский медленно кивнул, глядя на поверхность озера. Редкие мелкие капли дождя вновь тревожили ее.

– Тогда не опасно ли привлекать сюда людей? Если в озере есть… что-то такое? Что убивает, заманив на глубину?

Юля нахмурилась. Как он пришел к такому выводу? Почему считает, что опасно именно озеро, если дело было в записях? А плеер с ними уничтожен, точнее, покоится где-то на дне. Дух женщины, убитой здесь больше века назад, посылавший сообщения, превратившиеся в те самые записи, уже обрел покой, а значит, они не зазвучат вновь. Так почему Карпатский думает, что озеро все еще опасно?

А потом она вспомнила про его дочь. Девочка утонула здесь десять лет назад. Возможно, Карпатский связал свой случай с тем, что творилось недавно?

– Мне кажется, я понимаю причину вашего вопроса, – осторожно ответила Юля. – Но у нас нет оснований думать, что озеро опасно для тех, кто не слышал тех записей. Ну… Не больше, чем любое другое озеро, скажем так, потому что люди здесь, конечно, тонут. Как и везде. Это… трагическая случайность.

Карпатский покосился на нее, явно уловив намек на известные ей обстоятельства его личной трагедии. И судя по выражению лица, был крайне недоволен ее осведомленностью.

– Соболев меня сдал? – уточнил он мрачно. – Или Диана сболтнула?

Юля слабо улыбнулась и покачала головой.

– Вообще-то, Дмитрий Логинов, ваш эксперт. Он женат на моей маме, если помните.

– Конечно. – Карпатский кивнул. – Всегда найдется тот, кто разболтает.

– Честно говоря, я хотела бы знать об этом раньше. Я порой была… несправедлива к вам, не зная всей ситуации. Теперь мне стали понятнее некоторые ваши… реакции.

Юля хотела добавить, что ей очень жаль, что она ему сочувствует, но в последний момент передумала, решив, что его это только разозлит. Майор Карпатский производил впечатление человека, не нуждающегося в чужом сочувствии.

Он снова посмотрел на нее и внезапно тоже улыбнулся, вполне доброжелательно, хоть и не очень широко.

– Я тоже часто был несправедлив к вам, так что тут мы квиты.

– Это значит, что вы больше не подозреваете меня во всех тяжких? – недоверчиво уточнила Юля.

– Это значит, что моя интуиция больше ничего против вас не имеет.

– Что ж, это… большое облегчение, если честно. Но можете объяснить, что именно она имела против прежде?

Карпатский задумался ненадолго, то ли пытаясь облечь ощущения в слова, то ли просто размышляя, стоит ли это делать.

– Она часто шептала мне, что вы не та, кем кажетесь. И мне кажется, момент, когда это предупреждение имело смысл, уже миновал.

– Вы говорите о той ночи в гостинице, когда здесь был монстр из шкатулки? Когда он притворился мной?

Получив в ответ лишь сдержанный кивок, Юля тоже задала вопрос, мучивший ее с тех самых пор:

– А как вы вообще поняли тогда, кто из нас настоящая? Вы ведь поняли, раз выстрелили в него.

– Честно говоря, я не был уверен, – усмехнулся Карпатский. – Но за все время нашего знакомства я ни разу не видел, чтобы вы так безудержно рыдали. Даже когда я обвинял вас в убийстве помощницы. А выстрелом я как раз и проверил свою догадку: специально целился мимо, хотел посмотреть на реакцию. Оно довольно натурально изображало напуганную женщину, но даже не дернулось, когда мимо просвистела пуля. Человек так не реагирует. Нормальный человек, во всяком случае.

– Что ж, теперь я знаю, что вы полагаетесь не только на интуицию, но и на логику, – хмыкнула Юля. – Может, все-таки пойдем внутрь? Здесь становится очень уж сыро.

Карпатский кивнул и вместе с ней направился к зданию гостиницы, на ходу возвращаясь к исходной цели своего визита.

– Как я уже сказал, мы узнали кое-что новое об исчезновении Алексея Дайнеко. Мы нашли его телефон. Или, скорее, нам его подкинули. Долгое время он был выключен, и мы не могли его обнаружить, а потом его включили. И оставили в одном из кафе быстрого питания в центре.

– Кто оставил? – взволнованно поинтересовалась Юля.

– Мы точно не знаем. На записях с камер наблюдения лица не видно, его намеренно прятали под козырьком кепки. По комплекции парень похож на Дайнеко, но это ничего не значит. Не исключено, что это вовсе подсадная утка. Кто-то, кому просто дали денег за непыльную работу. Но дело не в этом. На смартфоне мы нашли исходный файл того видео, которое было загружено на следующий день после исчезновения Дайнеко.

Они как раз дошли до крыльца, и Карпатский, неожиданно для Юли, галантно открыл перед ней дверь и пропустил вперед. Уже оказавшись вместе с ней в холле, он продолжил:

– Наш эксперт утверждает, что снято оно было в ту же ночь. Примерно в то время, когда парня в последний раз зафиксировали ваши камеры, буквально через несколько минут после этого.

Юля остановилась и удивленно посмотрела на него.

– Но это невозможно! Вы сами видели: на той записи помещения гостиницы выглядят совсем не так, как сейчас.

Для пущей убедительности она указала обеими руками на окружающие их стены, мебель, декор. На записи, размещенной на канале Алекса Найта, тот же самый холл выглядел совсем иначе, словно в гостинице еще шел ремонт. Не было двери, закрывающей доступ в помещения для персонала, оборудования в комнате охраны и на стойке администратора. А на общей кухне, также присутствовавшей на записи, установленный гарнитур закрывала пленка, а столы и стулья были сложены и составлены в углу.

– Это точно снималось не здесь. У нас есть записи, подтверждающие, что в то же самое время первый этаж гостиницы выглядел так же, как и сейчас.

– Я не утверждаю, что запись была сделана здесь при вашем участии, – торопливо заверил Карпатский, поглядывая на девушку-администратора за стойкой, которая явно уже навострила уши. Сегодня дежурила Марина. – Я лишь говорю, что мы ошибались, полагая, что она была сделана несколько месяцев назад.

– Но как же. – растерянно пробормотала Юля. – Там же была эта шкатулка, которая на тот момент находилась у вас в отделении!

– Это как раз не самое сложное. На записи мы могли видеть копию. Ведь настоящую шкатулку никто, кроме Дианы, и открыть-то не мог, а там она стоит с поднятой крышкой. Кто ее открыл? Еще одна ведьма из этого… ковена?

Он сказал это так спокойно и уверенно, что Юля против воли снова улыбнулась. Похоже, полицейский майор окончательно втянулся в происходящее.

– Но где тогда могла быть сделана та запись? Понятно, что можно скопировать часть помещений, сделать своего рода декорации… – Юля почему-то споткнулась об это слово, но сама не поняла почему. Тряхнула головой и продолжила: – Но все-таки… где?

– Где-то недалеко отсюда, – предположил Карпатский. – Где-то, куда Алекс Найт мог достаточно быстро добраться, исчезнув из гостиницы.

Он повернулся к лифтам и задумчиво посмотрел на них.

– Кстати, об исчезновении…

Карпатский пересек холл, на ходу приветственно кивнув Марине, и нажал на кнопку вызова. Стоявший на первом этаже лифт сразу открыл двери.

– Остается под вопросом, как именно все произошло. Он ехал с третьего этажа на первый, но так и не доехал… Куда он мог приехать?

Карпатский провел пальцем по панели управления вдоль немногочисленных кнопок, задержался у кнопки с буквой «Р» и вопросительно посмотрел на Юлю.

– Это пустая кнопка, – торопливо пояснила она. – Мастер, подключавший лифт, предположил, что в здании планировалась подземная парковка, но потом прежний владелец передумал, а лифты уже были заказаны. В итоге эта кнопка никуда не ведет.

Выслушав ее объяснение, Карпатский все же нажал на кнопку. А потом еще пару раз. Лифт предсказуемо не отреагировал.

– А это что? – внимание Карпатского переключилось на маленькую замочную скважину.

– Это для ключа, открывающего доступ на определенные этажи, – с готовностью пояснила Юля. – Но мы этим не пользуемся.

– А где ключи?

– Честно говоря, понятия не имею. Мне их не передавали. Даже не знаю, выдали ли их предыдущему владельцу. Можно затребовать их у компании, которая обслуживает лифт, но вроде как необходимости нет…

Карпатский кивнул, то ли соглашаясь с ней, то ли просто каким-то своим мыслям. Явно хотел спросить что-то еще, но не успел. За их спинами прозвучал голос Дианы:

– О, привет. Какие люди!

Полицейский моментально потерял интерес к лифту в целом и панели управления в частности. Вскинул взгляд на Диану, как-то сразу весь подобрался. Юле показалось, что он даже заволновался. Во всяком случае, что-то такое появилось в его взгляде.

Губы снова попытались растянуться в улыбке, но Юля сдержалась. Посмотрела на часы и обратилась к Диане, одетой уже по рабочему дресс-коду в темный брючный костюм:

– Ты что-то рано. До твоей смены еще двадцать минут.

– Но я же все равно здесь, – пожала плечами та. – Чего время тянуть?

Она перевела взгляд на Карпатского и улыбнулась ему. Тот смотрел на Диану, не отрываясь, как будто вовсе позабыл о Юле.

– Что ж, – протянула та многозначительно, – если я вам больше не нужна, то я пойду?

Вопрос адресовался Карпатскому, и тот даже нашел в себе силы ненадолго снова переключиться на нее и кивнуть.

– Да, конечно. Если у меня появятся дополнительные вопросы, я вас найду.

И он снова повернулся к Диане, а Юля поторопилась ретироваться.

17 марта 2004 г

г. Шелково

Зеркало пристально вглядывалось в девушку, сидящую напротив него. Узкое лицо со впалыми щеками можно было бы назвать красивым, если бы не болезненный цвет кожи и залегшие под глазами тени. Зато сами глаза были невероятно красивы, хотя и трудно было объяснить, что в них такого. Кто-то наверняка сказал бы: «Глаза как глаза, ничего особенного!» Красивая форма, серо-голубая радужка – таких глаз миллионы. Но когда во взгляде искрятся решительность и надежда, он всегда производит впечатление, в отличие от взгляда потухшего, пустого.

На голове у девушки было закручено полотенце. Чуть взволнованно выдохнув, она стянула его, позволяя почти черным мокрым прядям рассыпаться по плечам. Немного взбив волосы руками, она придвинулась к зеркалу ближе, внимательно разглядывая себя. В полутьме комнаты это было не так уж легко сделать, пришлось встать с низкого пуфика и перенести с обеденного стола лампу, поставить ее поближе к зеркалу.

За стеной что-то громыхнуло, и девушка напряженно замерла, обернувшись к закрытой двери в комнату. За ней послышались шаги, потом еще один громкий хлопок – сосед никогда не утруждал себя попытками вести себя потише, даже среди ночи. Вскоре в санузле громко заурчал слив унитаза. Звука льющейся из крана воды так и не раздалось: мытьем рук сосед тоже не особо заморачивался.

Шаги зазвучали в обратном направлении, но сразу остановились у закрытой двери. Несколько раз дернулась ручка, но замок был надежно заперт, поэтому дверь не поддалась. Громко шаркая, сосед добрел до своей комнаты. Снова раздался громкий хлопок, а еще через несколько секунд заорал телевизор.

Отражавшиеся в зеркале старые часы, висевшие на противоположной стене, показывали два часа ночи, но кому какое дело?

Девушка снова повернулась к зеркалу, и стало видно, как изменился ее взгляд: в нем появился страх, в глазах поблескивали непролитые слезы. Однако девушка моргнула, чуть дольше необходимого подержав веки опущенными, – и на ее лице вновь отразилась решительность.

Громко орущий телевизор за стеной позволил включить фен и спокойно высушить волосы. Сосед, наверное, даже не услышал. Из его комнаты уже тянуло сигаретным дымом.

Закончив с волосами, девушка взяла в руки упаковку с контактными линзами. Руки все еще немного дрожали, поэтому вставить их с первого раза не удалось, пришлось потрудиться. В какой-то момент она едва не психанула, но все же довела дело до конца.

После чего выпрямилась и покрутилась перед зеркалом. Одежда на болезненно худощавой фигурке сидела немного мешковато, наспех высушенные волосы беспорядочно свисали с головы, а глаза покраснели от манипуляций с линзами, но на лице расцвела удовлетворенная улыбка. Своим видом девушка осталась довольна.

Собрав в дамскую сумку минимально необходимые вещи, она подошла к столу и посмотрела на свою гостью, все это время находившуюся в комнате. Та сидела на стуле, уронив голову на сложенные на столе руки. И не шевелилась.

Девушка постояла над приятельницей, словно собираясь с мыслями, а потом взяла со стола зажигалку и пачку сигарет. Раскурив одну, она аккуратно положила ее на стол и какое-то время терпеливо наблюдала за тем, как тлеющий огонек зацепился за бумажную скатерть, пробежал по ней до окна и прыгнул на занавески, ярко вспыхнув.

Только тогда девушка открыла дверь комнаты и вышла за порог. Тихонько щелкнул замок.

Зеркало осталось в запертой комнате, постепенно охватываемой огнем пожара.