Тайна заброшенной деревни
- -
- 100%
- +
Ваня не зря рисовался в доме, топором он орудовал умело. Было сразу видно, что он знает толк в том, как быстро найти подходящее дерево, как и что следует рубить. Спустя полчаса у них были готовы две большие связки дров.
– Саша, вы несите топор, – сказал Нев. – А мы возьмем дрова.
– Только вот как мы будем печку топить? – с сомнение произнес Ваня, пока они шли обратно к дому. – Костер походный я вам в два счета разведу, а печки, особенно такие древние, дело тонкое. Там то не горит ни черта, то полыхает как в аду.
– Думаю, я справлюсь, – скромно заметил Нев. – Не велика наука, если знать определенные вещи.
– А вы их откуда знаете? – поинтересовалась Саша, стараясь не отставать от мужчин.
– Так ведь у меня едва ли не половина детства в деревне прошла. Сразу после моего рождения родители купили дом в деревне в качестве дачи, и мама по полгода жила там со мной. Хотела, чтобы я дышал свежим воздухом и не питался городской химией. Ей даже с работы пришлось уволиться ради этого, а папа приезжал только на выходные. Когда я пошел в школу, мы стали выезжать туда на лето, но печь топить я все равно научился. Лето в Ленинградской области бывает холодным.
– О, – многозначительно протянул Ваня, и было совершенно непонятно, что он хотел этим сказать: не то одобрил, не то удивился. – Так вы маменькин сынок, Нев, – усмехнулся он. – Как же на поездку эту решились?
– Мои родители давно умерли, – отрезал Нев так, что Саше стало неловко, хотя Ваня, казалось, ничуть не смутился.
– А семья: жена, дети, внуки – у вас есть? – продолжал допытываться он.
– Семьи нет, – ответил Нев, и голос его снова стал обычным, даже немного печальным. – Я никогда не был женат, детей у меня нет, соответственно, внуков тоже. Родители умерли, братьев и сестер никогда не было. – Он повернулся к Ване. – Теперь вам понятно, как я решился на эту поездку?
Тот пожал плечами, ничего не ответив.
29 апреля 2012 года, 18:12
д. Комсомольская, городской округ Саяногорск,
Республика Хакасия
Пока они ходили по лесу, Лилия успела начать готовить ужин. Она переоделась, теперь на ней была более подходящая одежда и обувь, но от этого она не стала выглядеть менее элегантно.
«Похоже, она из тех женщин, которые даже в халате и без макияжа умудряются выглядеть сногсшибательно», – с завистью подумала Саша, придерживая входную дверь, чтобы Нев и Ваня могли внести дрова.
О том, как она сама сейчас выглядит, ей думать не хотелось. Она промочила ноги, умудрившись почти по щиколотку провалиться в какую-то лужу на обратном пути, джинсы снизу были грязными от брызг, дурацкие волосы мало того, что завились и торчали в разные стороны, так в них еще застряло несколько сосновых иголок. Вдобавок ко всему какой-то веткой она расцарапала щеку. Хотя она и не собиралась никого очаровать, выглядеть совсем ужасно на фоне красавицы-блондинки ей не хотелось. Впрочем, выбора у нее не было. Волосы при такой погоде завиваются, что ты с ними ни делай, ходить аккуратнее она тоже не умеет. Придется терпеть.
Лиля уже успела вытащить из ящика и расставить на столе посуду и некоторые продукты, зажгла захваченные предусмотрительным Войтехом стационарные фонари, и дом стал почти уютным. Однако без отопления в нем было холодно, поэтому раздеваться пока никто не стал.
– Саш, поможешь мне? – спросила Лиля, видимо, решив, что пора уже переходить на «ты» как минимум со второй девушкой в компании. – Войтех захватил с собой весьма внушительный запас продуктов.
Она с улыбкой посмотрела на занятого чем-то чеха. Саша едва удержалась от смешка. По всей видимости, кому-то очень понравился их новоявленный шеф.
– Только если ты будешь руководить каждым моим действием, иначе я всех отравлю, – ответила она. – Я на минуточку.
Взяв свой чемодан, Саша скрылась в соседней комнате. Ей было необходимо как минимум сменить обувь на сухую. Когда спустя пять минут она вернулась в общую комнату, Лиле уже помогал Нев, Ваня что-то жевал, а Войтех сидел за столом спиной к ней и что-то пил. Судя по стойкому запаху в помещении – растворимый кофе.
– Саша, кофе хотите? – спросил он, не оборачиваясь. – Правда, есть только растворимый. А к нему – не менее растворимые сливки и сахар.
– Хочу, – ответила она, чувствуя, как желудок подает сигналы бедствия. Несколько бутербродов, перехваченных в дороге, его не спасали.
Войтех встал из-за обеденного стола и подошел к печке, где сейчас стоял на какой-то тряпке вскипяченный чайник. Пока он делал Саше кофе, освободилась Лиля. Точнее Нев просто отпустил ее, сказав, что сам проследит за готовностью походного супа, который они варили. Войтех и ей предложил кофе, а когда она согласилась, влез и ее брат:
– Витек, и мне тогда за компанию сделай, раз уж все равно стоишь.
Войтех даже бровью не повел. Спокойно сделал две кружки кофе и поставил одну перед Сашей, вторую перед Лилей, после чего снова сел на свое место.
– Эй, а мне? – напомнил ему Иван.
– А ты это у меня просил? – почти искренне удивился Войтех.
Ваня выглядел таким растерянным и возмущенным одновременно, что Саша закусила губу и опустила голову, чтобы не засмеяться вслух. Лиля же, напротив, одарила Войтеха очередным восхищенным взглядом.
– Понятно, – обиженно проворчал Ваня, поднимаясь со своего места. – Сам сделаю.
Пока он наливал себе кипяток в чашку, Саша справилась с приступом смеха и тоже посмотрела на Войтеха.
– Наверное, нам нужно опросить местных? – предложила она. – Может, здесь нам повезет больше, чем в Богословке?
Она перевела взгляд на окно и поежилась, мгновенно пожалев о своем предложении. Выходить из дома совершенно не хотелось. За окном стало совсем темно, но фонари в деревне почему-то не зажглись. Ей вдруг показалось, что и в доме стало неуютно, но здесь хотя бы не капало сверху и пронизывающий ветер не задувал за шиворот.
– Займемся этим завтра утром. Что-то не похоже, что вечером тут радостно распахивают двери перед чужаками. Да и нам надо отдохнуть, – Войтех задумчиво посмотрел в кружку. – Только, наверное, надо сменить тактику. Не говорить сразу, кого мы ищем. Сделаем вид, что просто интересуемся местным укладом жизни. И как бы между прочим можно поинтересоваться, как справляются без больниц и врачей. Может, тогда кто-то что-то скажет.
Все промолчали, поскольку других предложений не было. В самом деле, сегодня они опросили немало людей, а в ответ в лучшем случае получали холодное «не знаю».
– А мне интересно, – прервала молчание Лиля, – здесь на самом деле никто ничего не знает об этом целителе или почему-то нам не говорят? И если не говорят, то почему именно?
У Войтеха было несколько предположений на этот счет, одно мрачнее другого. Некоторые из них появились задолго до того, как он первый раз задал вопрос местному жителю про отшельников и целителя. Но ни одно свое предположение он не готов был произнести вслух. Как не был готов объяснять истинные причины своего внезапного недомогания на пороге дома.
– Вы только не обижайтесь, но, по-моему, вы, русские, вообще не очень-то общительны.
– Это ты нам просто мало наливал, – хохотнул Ваня. – У нас после пол-литра язык развязывается.
Лиля скрипнула зубами. Очередному спору не дал разгореться Нев.
– Суп, кажется, готов, – сказал он. – Лилия, поможете мне? – Он кивнул на походные миски.
С миской горячего супа с тушенкой и макаронами всем стало веселее. Ваня пришел в настолько благодушное состояние, что пару раз даже по ошибке назвал Войтеха правильным именем.
– Похоже на детство, да? – с улыбкой сказал он. – Лиль, помнишь, как с родителями ходили в «походы»? В лес с тушенкой, картошкой. Варили примерно такой суп, запекали картошку в фольге…
– Да, мне здесь тоже все напоминает детство, – поддержал Нев. – Как будто я снова на даче. Так же за дровами иногда ходили с отцом, за водой к колодцу. По-моему, даже занавески на окнах были такие же.
У Войтеха не было никаких воспоминаний, связанных с детством, которые здесь оживали бы, поэтому он промолчал. Саша тоже молчала. Она выросла в городе, ее родители выросли в городе, родители ее родителей тоже. Нет, в деревне она была. Один раз. В пятом классе поехала с подружкой на выходные к ее бабушке. Пробыла там ровно до вечера, а потом закатила жуткую истерику, отцу пришлось ехать и забирать ее обратно. У ее родителей была дача в деревне недалеко от Санкт-Петербурга, но в доме имелся и водопровод, и отопление, и канализация. Да и купили они ее не так давно, когда она уже жила отдельно, поэтому никаких приятных воспоминаний о деревне и деревенском домике у нее тоже не было. И в походы она не ходила. Все эти комары, жуки, муравьи… Она их не боялась, но и ощущения, когда кто-то маленький ползет по твоей коже, тоже не любила. Пожалуй, подобная вылазка была первой в ее жизни.
После ужина, чувствуя себя немного виноватой за то, что в его приготовлении так и не поучаствовала, несмотря на обещание помочь Лиле, Саша вызвалась единолично вымыть всю посуду.
– А где мы все будем спать? – поинтересовалась Лиля, с сомнением оглядываясь.
– В комнатах есть кровати, но если у кого-то они вызывают сомнения, то в машине есть спальные мешки, можно спать в них, – ответил Войтех. – И это все равно будет лучше, чем в тех же спальных мешках в лесу, в палатке, или вообще в машине.
– Да, а я? – тоскливо поинтересовался Иван. – Ты ж на меня не рассчитывал.
– Первое правило дальних поездок с ограниченным доступом к пополнению жизненно важных запасов: считаешь, сколько тебе будет нужно, а потом увеличиваешь расчет на двадцать-двадцать пять процентов.
Во взгляде Вани впервые проскользнуло что-то похожее на одобрение.
– А почему же у тебя не было лишней папки с информацией для меня?
– Лишняя папка с информацией не относится к жизненно важным запасам. Спальный мешок, который помогает не замерзнуть ночью и может быть испорчен или потерян, относится.
– Охренеть, какой ты зануда, но сейчас я этому рад.
Саша с Лилей переглянулись, а Нев удивленно приподнял бровь, но вступать в дискуссию или как-то комментировать подготовленность Войтеха никто из них не захотел. Все довольно сильно устали, в самолете спали мало и плохо, поэтому без лишних разговоров принесли спальные мешки из машины и стали устраиваться на ночлег.
Саша решила еще раз выйти на улицу, выкурить последнюю на сегодня сигарету, однако едва оказавшись на пороге, передумала. Ночью деревня выглядела совсем иначе. Фонари вдоль улицы так и не зажглись, больше не было видно и света в окнах домов. Видимо, спать здесь ложились очень рано. Тайга, окружавшая деревню со всех сторон, тревожно шумела, вызывая внутри странное чувство беспокойства, тучи опустились еще ниже, окутав деревню плотным коконом, а по дороге, осторожно забираясь во дворы, пополз туман. Несколько раз глубоко вдохнув прохладный воздух и так и не закурив, Саша вернулась в дом. Свет здесь уже погасили, и ей пришлось подсвечивать себе дорогу фонариком в телефоне. Скользнув им по окну, она вдруг поняла, что занавески на нем совсем прохудились, хотя и показались им вначале хорошо сохранившимися. Удивленно приподняв брови, она на цыпочках зашла в импровизированную спальню и забралась в свой мешок.
Глава 3
30 апреля 2012 года, 06:40
д. Комсомольская
Когда Саша открыла глаза, на улице уже рассвело, но в доме было еще совсем тихо. То, что спит не в своей постели, она чувствовала даже сквозь сон. От неудобного положения затекла спина, поэтому, проснувшись, она уже больше не смогла уснуть. Аккуратно поднявшись, стараясь никого не разбудить, она взяла бутылку с водой, чтобы умыться, сигареты, зажигалку и вышла во двор, по дороге с опаской покосившись на оконные занавески. Те снова казались старыми, потертыми, но не сильно обветшавшими. В ночной темноте краски сгущаются, заставляя воображение дорисовывать то, чего на самом деле нет.
На улице стояла такая же тишина, как и в доме. Наверное, было еще очень рано, но часов под рукой не оказалось, чтобы проверить свое предположение. Куртка осталась висеть на спинке стула в общей комнате, и возвращаться за ней не хотелось, чтобы никого не разбудить, поэтому, вдохнув полной грудью свежий утренний воздух, Саша только поежилась и натянула рукава тонкого свитера на ладони, потом щелкнула зажигалкой и закурила. Ей очень хотелось верить, что сегодня им удастся разыскать целителя. Как они будут его изучать без необходимого оборудования, она понимала плохо, но Войтех уже не раз доказал, что на любой случай у него есть план. Да и в коробках в машине могло найтись что-нибудь интересное. Не зря же он взял их с собой.
Не успела она о нем подумать, как Войтех тоже оказался на улице. Он все-таки проснулся, пока Саша выбиралась из дома, встал следом за ней, подбросил дров в печку, чтобы вскипятить воды. Поставив чайник на плиту, он заметил, что куртка Саши осталась в доме. Догадавшись, что девушка пошла курить, Войтех взял куртку и вышел вместе с ней на улицу.
– Возьмите, – он протянул куртку Саше. – По утрам сейчас прохладно. Не хочу, чтобы вы простудились.
– Спасибо, – она оделась и благодарно улыбнулась. – Это я вас разбудила или вы привыкли рано вставать?
– Я так спал, что меня разбудило бы что угодно, – отмахнулся Войтех. – Я действительно обычно встаю рано, но не могу сказать, что привык к этому. По природе я скорее сова. А вы? – зачем-то спросил он, засовывая руки в карманы джинсов и поглядывая по сторонам на клубящийся утренний туман и еще совсем сонную деревню.
– А я работаю в больнице, – она улыбнулась, – поэтому сова я или жаворонок зависит от графика дежурств.
Некоторое время они молчали, наслаждаясь спокойствием, редко выпадающим городским жителям. Вокруг не было слышно ни шума автомобилей, ни разговоров людей. Казалось, даже деревья замерли, чтобы не потревожить утреннюю тишину. Саша докурила, тоже спрятала руки в карманы и втянула голову в плечи, но в дом не пошла.
– Тихо тут как, правда?
– Даже слишком, на мой взгляд, – задумчиво отозвался Войтех. – Мне всегда казалось, что утром в деревне должны быть какие-то звуки. Так… петухи, например, – он улыбнулся и посмотрел на нее. – Честно говоря, я не бывал в деревне, поэтому не знаю наверняка.
Саша задумалась. В самом деле, петухи, наверное, должны бы уже петь. Она тоже не бывала в деревне ранним утром, но не сомневалась, что такой тишины тут быть не должно. Если верить фильмам и книгам, деревенские жители встают очень рано.
– Не знаю, – задумчиво протянула она, потом повернулась к Войтеху и склонила голову набок, с любопытством разглядывая его. – Можно вопрос?
– Конечно, что вас интересует?
– Почему вы стали космонавтом? То есть, я помню, как вы говорили, что мечтали об этом с детства, но, – она пожала плечами, – все равно не понимаю. Мне казалось, что в наше время мало кто об этом мечтает. Тем более, как я поняла, Чехия этим не занимается, раз вам пришлось в Россию переехать.
– А вы знаете, от какой страны полетел первый космонавт, который не был ни из США, ни из Советского Союза? – с улыбкой спросил Войтех.
Саша отрицательно покачала головой.
– От Чехословакии. Владимир Ремек. Он слетал в космос ровно за два года до моего рождения. На Союзе-28. Это была вторая экспедиция посещения орбитальной станции Салют-6. У моей страны, знаете, не так много поводов для гордости, как у вашей. Ремек был героем моего детства. Как в десять лет впервые о нем услышал, так и решил, что хочу стать космонавтом. Кажется, с тех пор и стремился к этому.
– Тогда тем более странно, что вы ушли. Не могли же вы с десяти лет стремиться к тому, чтобы один раз слетать и все.
– Я не ушел, меня уволили, – признался Войтех. – Точнее, настойчиво попросили подать в отставку. Не ушел бы сам, было бы только хуже… Так, наверное, чайник уже закипел. Пойдемте пить кофе? – было очевидно, что ему неприятно продолжать разговор о своем уходе из космической программы.
– Хм, чашка кофе – одна из тех вещей, за которые я люблю утро, – покладисто согласилась Саша.
Она бросила еще один взгляд на сонную деревню и вошла в дом, мысленно ругая себя за этот разговор. Ведь еще в самолете поняла, что тема ухода из отряда космонавтов Войтеху неприятна, зачем спросила снова? Она всегда была любопытна, но желания влезать в душу малознакомому человеку раньше за собой не замечала.
Чайник и в самом деле закипел. Пока они делали кофе, на его аромат из комнаты вышла Лилия, а за ней и Ваня с Невом.
– Итак, шеф, какие будут задания на сегодня? – спросил Ваня, отхлебывая кофе из своей чашки.
– Здесь не так много обитаемых домов. Надо обойти их все, попытаться выяснить что-то про отшельников. Только не задавайте вопросов в лоб, начинайте издалека. Помните: мы социологи, изучаем местный уклад жизни. – Войтех с сомнением посмотрел на Ивана. – Думаю, вам лучше остаться здесь и присматривать за нашими вещами. Тут, конечно, воровать некому, но мало ли. В машине есть довольно дорогостоящее оборудование. Мне бы не хотелось, чтобы что-то с ним случилось.
– С удовольствием, – отозвался тот. – Я физик, а не социолог.
– Тем более тебя сюда никто не звал, – фыркнула Лилия.
Ваня покосился на сестру.
– Я же тебе сказал, что одну не отпущу, я за тебя отвечаю.
– С какой стати? Я старше.
– На три минуты.
Лиля закатила глаза, но промолчала.
– Тогда, не будем терять время, – предложила она, когда кофе был допит.
Войтех посмотрел на часы и согласно кивнул.
30 апреля 2012 года, 08.00
На улице было уже не так тихо, как часом раньше: со стороны леса доносились удары топора, неподалеку слышался разговор двух женщин и возня детей. Саше показалось странным, что в такой маленькой деревушке есть дети. Она была уверена, что молодые люди сейчас рвутся в город, а в деревне остались лишь старики, которых дети не хотят или не могут забрать к себе. Вполне возможно, к кому-то просто приехали внуки на майские праздники.
При свете дня деревня снова ожила. Солнце так и не появилось, но тучи казались уже не такими плотными. Было видно, что еще через несколько недель, когда деревья покроются зеленой листвой, а свежая трава полностью сменит прошлогоднюю, это место станет по-своему привлекательным. Пока же впечатление портили грязь под ногами и никак не желающий рассеиваться туман, появившийся накануне поздно вечером.
В первом доме Саше не повезло, разговаривать с ней не захотели, зато второй дом полностью искупил неудачу с первым.
Хозяйкой оказалась женщина чуть постарше самой Саши. Назвавшись Марией, она пригласила гостью в дом, а узнав, что они социологи из Москвы и остановились на ночлег в необитаемом доме, даже предложила накормить кашей, но Саша согласилась только на чай.
– Вы меня извините, я с вами посидеть не могу, работы много, – виновато сказала Мария, наливая ей чай, – но вы спрашивайте, я постараюсь ответить.
Саша с подозрением посмотрела на содержимое своей чашки, больше похожее на заваренные ветки малины или чего-то подобного, чем в детстве любила поить ее бабушка во время болезни. На вкус чай оказался таким же мерзким, как и на вид, но, чтобы не обижать хозяйку, Саша периодически подносила чашку к губам, делая маленькие глотки.
Она задала Марии несколько пространных вопросов о жизни в деревне, местном укладе и прочей ерунде, исподтишка наблюдая за ней. Мария вскипятила воду, налила ее в таз, натерла на большой терке хозяйственное мыло, поставила стиральную доску, которую Саша до этого видела только в старых фильмах, и принялась стирать белье, не забывая подробно отвечать на все вопросы.
Заметив любопытный взгляд гостьи, которым та изучала убранство небольшой комнаты, Мария смутилась.
– У вас в городе, наверное, все по-другому? – спросила она, указав глазами на таз, в котором стирала белье.
Саша неопределенно кивнула. Ее познания в стирке ограничивались тем, в какое отделение стиральной машинки засыпать порошок и в какую химчистку отвезти вещи, которые дома стирать нельзя.
– Я хотела в город уехать, думала, на врача учиться, – снова сказала Мария, устало выпрямляясь и убирая под платок выбившиеся влажные волосы, – но не поступила в институт. – Она неловко пожала плечами.
– Правда? – Саша обрадовалась. Пожалуй, женщина, желавшая стать врачом, – это идеальный кандидат, который может что-то знать о целителе, если тот реально существует. – Я тоже… – она осеклась, вспомнив, что уже назвалась социологом, поэтому быстро добавила: – хотела стать врачом. А кем вы в итоге стали?
Мария посмотрела на нее и смущенно улыбнулась, как будто стесняясь.
– Никем. Вот, сюда переехала вместо этого. Правда, обязанности врача все равно приходится выполнять. Своего же у нас нет, все ко мне идут. Пусть я без диплома, но я еще в родной деревне у местного фельдшера многому научилась, когда ей помогала. Да и к поступлению я же готовилась. А уж тут за тринадцать лет опыта набралась, вы не думайте. В город иногда езжу, лекарства покупаю, шприцы кипячу. Хотите, покажу вам свои инструменты?
Саша хотела. Стеклянные шприцы, которые требовали кипячения, она в последний раз видела еще в университете как пример канувшего в Лету архаизма. Неужели они где-то еще сохранились? Вывести разговор на целителя пока не получалось, и кто знает, что именно может ей помочь узнать необходимое?
Оказалось, шприцы действительно сохранились. У Марии их был целый набор. Саша только головой покачала. Нет, она знала, что глубинка живет не так, как Питер и Москва, но чтобы настолько? Все инструменты у Марии были старыми, фонендоскопа такого Саша в жизни не видела, но сразу поняла, что за ними любовно ухаживают.
– И что, все к вам идут? – спросила она. – А если что-то серьезное? В город? Или здесь есть другие деревни?
– Нету. Мы одни. – Саше показалось, что Мария сказала это слишком быстро. – Так, пара хуторов. Богословка ближе всего, но и там с врачами туго, поэтому в Майну приходится ездить.
Они еще какое-то время поговорили, но узнать о каком-нибудь поселении рядом Саше не удалось. Попрощавшись с Марией, она вышла на улицу и огляделась. Деревня окончательно проснулась и зажила своей обычной жизнью, полной забот. Несколько человек она заметила в огородах, еще один брел по противоположной стороне улицы, неся в руках какое-то оборудование, назначение которого было Саше неизвестно. Она достала сигарету, закурила и пошла в сторону дома, который они временно заняли. Ее обход был закончен безрезультатно. Она искренне надеялась, что другим повезло больше.
30 апреля 2012 года, 11:45
Войтех даже не надеялся, что ему повезет с разговорами. Во-первых, он прекрасно осознавал, как русским режет слух чешский акцент в его речи. И еще вчера успел понять, что чужаков здесь по какой-то причине не любят. Он же для местных был чужаком в квадрате. Во-вторых, у него было предчувствие, что не ему сегодня удастся добыть полезную информацию.
Своим предчувствиям Войтех верил. Вот уже два года он им верил, и за это время они его еще ни разу не подводили. Иногда он задавался вопросом, что это: какой-то странный дар или просто обострившаяся после случившегося на МКС интуиция?
Предчувствия были не единственной странностью, преследовавшей его после полета в космос. Иногда он видел странные вещи. Это было похоже на сон наяву. Как будто он на секунду засыпал и успевал увидеть какие-то невнятные расплывчатые образы. Это всегда происходило внезапно, пролетало быстро и оставляло после себя странное ощущение. За два года Войтех пока так и не смог понять, что это. Но иногда после приступов, которые он про себя называл вспышками, с ним случалась третья странность: стойкое ощущение déjà vu. Он был почти уверен, что вторая и третья странности связаны. Войтех подозревал, что в мгновения этих вспышек он видит ни что иное, как проблески грядущего. Смущало только то, что déjà vu случалось не каждый раз после видений. Войтех объяснял это тем, что видит не будущее, а лишь возможное будущее, которое иногда просто не сбывается. Он не знал, как, зачем и почему видит все это. Обычно ему не удавалось извлечь из своих видений никакой практической пользы.
Накануне, когда он потянул за ручку двери приютившего их дома, это случилось первый раз за последние несколько недель. Вспышки промелькнули перед глазами стремительно, оставив после себя только головокружение и необъяснимую горечь. Образы, промелькнувшие перед глазами, Войтех не разобрал, но ему казалось, что среди них был огонь.
Сегодня это случилось снова и выглядело более внятно. Войдя в один из домов, Войтех на мгновение увидел руку, пишущую какое-то письмо, всполох пламени, колеса машины, месящие грязь. Как всегда, смысла своего видения Войтех не уловил, но на всякий случай запомнил дом, где оно случилось.
Как ни странно, с ним даже стали разговаривать. Правда, говорили неохотно, отвечали односложно, поэтому ему никак не удалось с придуманных бессмысленных вопросов перевести разговор на отшельников. Так ничего и не добившись, он вернулся «домой». Там уже ждала Саша и, конечно, оставшийся «присматривать» за вещами Иван. Лилия и Нев еще не закончили со своими домами.