Тишина старого кладбища

Ваня пожал плечами, глядя на него несколько насмешливо.

– Как скажете, агент Малдер.

Войтех на пару мгновений заметно потерял самообладание и удивленно уставился на Ваню. Потом он перевел взгляд на Лилю, которая смущенно опустила глаза, с нее – на Нева, после чего понимающе усмехнулся.

– Доедайте и выходите, я буду ждать вас на улице, – холодно сообщил он.

20 октября 2012 года, 17.30

Саша стояла недалеко от входа в отель, курила и разглядывала проезжающие мимо машины. На Войтеха она даже не посмотрела, молча забрав куртку, которую он протянул ей. Он остановился рядом, тоже немного помолчал, но затем все же не выдержал:

– Полагаю, пан Сидоров выполнил домашнее задание и применил свои навыки поисков информации, чтобы узнать больше обо мне. Ты его об этом просила или он сам?

– Я? – Саша так удивилась, что даже забыла злиться на него. – Мне это зачем?

Он пожал плечами.

– Ты дважды спрашивала меня, почему я ушел из отряда космонавтов, оба раза была не удовлетворена ответом. Вот я и предположил, что ты могла потерять терпение.

Саша несколько секунд молча смотрела на него, пытаясь справиться с внезапно возникшей обидой. Она всегда знала, что рано или поздно ее любопытство сыграет против нее, но не думала, что это случится так скоро, и Войтех станет подозревать ее в попытках узнать о нем что-то за его спиной.

– Если меня что-то интересует, Войтех, я всегда спрашиваю прямо, – немного резче, чем хотела, ответила она.

– Хорошо, я буду иметь это в виду, – он кивнул и улыбнулся. – Полагаю, теперь у тебя вопросов по этой теме нет, но если все же что-то осталось неясным, я готов рассказать. Скрывать уже все равно нечего.

Саша собиралась промолчать, но вопрос вырвался сам собой:

– Там было очень страшно?

– Мне никогда не было так страшно ни до, ни после, – Войтех кивнул. – Медленная смерть от удушья и понимание, что ты ничего не можешь сделать, – это… да, это очень страшно. Ни убежать, ни спрятаться, ни позвать на помощь, ни дать отпор… Мы ничего не могли сделать.

– Ты говорил об этом с кем-нибудь потом? – Саша вовремя спохватилась и успела заменить вертевшееся на языке слово «специалист» на нейтральное «кто-нибудь». Впрочем, Войтех ведь должен понимать, какую именно информацию рассказал о нем Ваня, наверняка понял и то, что имела в виду она. – На всякий случай напомню, что ты всегда можешь послать меня к черту и сказать, что я лезу не в свое дело, – с улыбкой добавила она.

– Я со всеми говорил об этом, – Войтех приглушенно рассмеялся. – Я говорил об этом своим командирам, я писал об этом рапорты, я рассказывал об этом родным, друзьям. Я пытался понять, почему те, кто был вместе со мной, заявляют другое. Поэтому меня и выгнали. Точнее, попросили уйти. Не ушел бы сам, комиссия признала бы меня невменяемым. Мой отец предлагал устроить меня в хорошую клинику для военных, переживших нервный срыв. Думаю, это красивое название для ведомственной психбольницы. Я уволился и остался в Москве. Нашел другую работу. Зарегистрировался на том форуме, где мы познакомились. С тех пор я больше не говорю об этом. Ни с кем. – Он немного помолчал, понимая, что она, скорее всего, спрашивала не об этом. – Саша, я не сумасшедший. Все это не большее безумие, чем целители, видения, проклятия и призраки.

Проигнорировав его слова о том, что он больше ни с кем не говорит об этом, Саша подошла ближе, как будто боялась, что кто-то может услышать их.

– Я имела в виду не это, – тихо сказала она. – О том, что ты говорил про НЛО… – она запнулась, – Ваня нам рассказал. Я спрашиваю, говорил ли ты с кем-нибудь о том, как это было страшно? Я вовсе не считаю тебя сумасшедшим. Мне кажется, я уже достаточно хорошо тебя знаю, чтобы наплевать на заключение психиатра. И хоть ты иногда делаешь пугающие меня вещи и говоришь о том, чего я не понимаю, я все равно не считаю тебя психом. Просто пойми, страх – это такая вещь, которая имеет свойство прятаться глубоко внутри. И даже когда кажется, что уже все забыто, он появляется на поверхности в самый неподходящий момент.

– Нет, об этом я не говорил, – Войтех покачал головой. – А что тут говорить? – он вопросительно приподнял брови. – Все боятся смерти. До определенного момента. Меня, кстати, это научило ее не бояться. Страха больше нет. Расслабься, – он похлопал ее по плечу, видя сосредоточенное лицо. – Я всего лишь не боюсь смерти, а не желаю ее. Это разные вещи.

Саша улыбнулась, хотя его слова ее ничуть не успокоили. Нельзя не бояться смерти. Страх смерти естественен для человека, и если его нет, значит, действительно неплохо было бы обратиться к специалисту. Договорить им не дали: из двери отеля показались Лиля и Нев, чтобы всем вместе отправиться на кладбище.

Идти было недалеко, но уже начинало смеркаться, и темные свинцовые тучи весьма недвусмысленно намекали на скорый дождь, поэтому ни о каком прогулочном шаге не могло быть и речи.

На четырех человек, явно решивших прогуляться на ночь глядя по кладбищу, сторож посмотрел крайне недовольно.

– Ворота скоро закрою, – пробурчал он, едва только они ступили на его территорию.

– Что? – Нев остановился и непонимающе посмотрел на человека в старой выцветшей куртке.

– Ворота, говорю, закрою через полчаса, – повторил сторож. – Не успеете выйти – ваши проблемы. Взяли привычку шастать тут днями и ночами, никакой управы на вас нет. Закрывай ворота, не закрывай ворота – черт вас знает, как вы туда пробираетесь.

– Мы недолго, – Лиля по привычке очаровательно улыбнулась сторожу, но на того ее улыбка не возымела никакого действия.

– А мне плевать, долго вы или недолго. В шесть ворота закрою, и сидите там до утра или через забор лезьте на этих своих палках. – Он кивнул на обувь девушек, отвернулся и зашагал прочь.

– По-моему, мы ему не понравились, – заметила Саша, провожая его взглядом.

– Он нам тоже, – за всех ответила Лиля. – Ну что, откуда начнем? – Она огляделась, выбирая маршрут.

– Зависит от того, зачем мы сюда пришли. Если просто осмотреться, то логично будет сначала пройтись по главной дороге, а там уже свернуть, куда захочется.

Лиля с сомнением посмотрела на дорогу, вымощенную неровными камнями. Идти по такой даже в кроссовках было бы не слишком удобно, но выбирать не приходилось, не возвращаться же в отель. Зато это позволяло ей взять Войтеха под руку и идти рядом с ним по обочине, которая была выложена хоть и плохой, но плиткой.

– Давайте начнем с поисков того места, где маньяк оставил тела девушек, – предложил Войтех, доставая из внутреннего кармана распечатки статей, ссылки на которые ему накануне дала Лиля. Статьи сопровождали фотографии массивного памятника. Тел на нем, конечно, уже не было, но относительно свежие цветы говорили сами за себя. Он протянул распечатки Саше. – Узнаешь эту могилу? Можешь нас туда отвести?

Саша мельком взглянула на фотографии и вернула их Войтеху.

– С закрытыми глазами.

Она свернула чуть правее и уверенно зашагала вперед. Нев, с интересом оглядываясь, последовал за ней.

– Приятно иметь в команде эксперта, – пробормотал Войтех.

До нужного места они добрались довольно быстро. В сгущающихся сумерках каменный монумент выглядел довольно внушительно и отчасти пугающе. Сейчас ничего не напоминало о том, что всего месяц назад здесь нашли три тела. Войтех оглянулся по сторонам, прислушиваясь к своим ощущениям, но так ничего и не почувствовал.

– Не понимаю, – констатировал он. – Что такого в этом месте? Это даже не центр кладбища и не самая заметная его часть.

Нев подошел чуть ближе к памятнику, прищурив глаза и внимательно разглядывая его.

– «Моему дорогому, безгранично любимому мужу и другу, Леонарду Леоновичу Габриловичу», – вслух прочел он, а затем повернулся к своим товарищам. – К сожалению, мне это имя ни о чем не говорит.

– Даже странно, – Лиля улыбнулась, – я думала, вы нам сейчас его подробную биографию выложите.

– Возможно, это был какой-то богатый купец и только. Я не могу знать всего, – Нев бросил на Лилю смущенный взгляд.

Лиля отпустила локоть Войтеха, за который все это время держалась, и тоже подошла ближе к памятнику.

– А сверху надпись «Да будет воля твоя», – она указала рукой на огромные буквы. – Может, убийца намекал таким образом, что он волен распоряжаться жизнями этих девушек?

– Лилия, это просто цитата из Библии, – возразил Нев.

– Я знаю, – отмахнулась та. – Но не просто же так он положил их именно сюда.

– А по-моему, все гораздо проще, – отозвалась Саша. Она стояла чуть в стороне, прислонившись плечом к дереву, и наблюдала за выдвигающими теории друзьями. – Эта могила, вернее, этот памятник – один из наиболее хорошо сохранившихся на кладбище. И выглядит он внушительно. Чем-то на подиум похоже. Может, нашему маньяку исключительно эстетическая сторона была важна?

– Здесь в двух шагах мемориальное кладбище есть, – возразил Войтех. – Там эстетики еще больше. Почему тогда не там?

– Может, дело в том, что это кладбище – лютеранское? – предположил Нев. – Лютеран среди русских мало, но они есть. Тогда это кладбище может иметь для него религиозное значение.

– Религиозный убийца? – с сомнением хмыкнула Лиля.

– Их больше, чем может показаться на первый взгляд, – Войтех был согласен с версией Нева, но что-то в ней все равно его смущало. Интуиция подсказывала ему, что должно быть что-то еще.

– Если это место было единственным, что мы хотели здесь посмотреть, то я предлагаю сваливать, дождь начинается, – предложила Саша. – Выдвигать теории мы можем и в другом месте.

Сверху и в самом деле начал накрапывать мелкий дождь. Накинув на голову капюшон, Саша повернулась к выходу, но не успела пройти и нескольких метров, как за что-то зацепилась носком сапога. Пытаясь удержать равновесие, она сделала еще один шаг вперед, однако тонкий каблук поскользнулся на мокрых листьях, и она, нелепо взмахнув руками, грохнулась на колени, уперевшись ладонями во что-то твердое и холодное.

– Твою мать, – тихо выругалась она, быстро оценивая масштабы катастрофы: коленки ушибла, джинсы наверняка вымазала, если не порвала, руки поцарапала, но каблук вроде бы не сломала и головой не ударилась, что уже можно было считать везением.

– Не ушиблась? – Войтех тут же оказался рядом и протянул ей руку.

Саша взглянула на свои мокрые грязные ладони, решая, не нужно ли их вытереть, прежде чем принять его помощь, и вдруг с ужасом увидела, что обручального кольца нет на пальце. В то время как все нормальные люди к зиме обычно поправлялись, она почему-то иногда теряла пару килограммов. По одежде этого никогда не было заметно, всегда первым делом слетало кольцо.

– Черт… – пробормотала она, мгновенно забывая про руку Войтеха и пытаясь найти в сумке мобильный телефон.

– Что случилось? – Войтех непонимающе смотрел на нее.

– Я кольцо потеряла.

– Как ты умудрилась? – Лиля подошла чуть ближе, но остановилась на тропинке.

– Не знаю. Слетело, наверное, когда я падала.

– Посвети фонариком, оно не могло далеко улететь.

– А вот сама я не догадалась! – Саша наконец нашла в сумке телефон, включила фонарик и принялась шарить руками по мокрой земле, подсвечивая то место, куда могло улететь кольцо.

– Не нервничай, мы его найдем, – Войтех успокаивающе улыбнулся, тоже доставая свой телефон.

Пока Лиля и Нев решали, стоит ли им присоединяться к поискам или Саша с Войтехом справятся вдвоем, а лишние люди будут только мешать, Саша все же отыскала кольцо в полуметре от того места, куда упала.

– Нашла, – сообщила она, облегченно выдохнув.

– Надень на другой палец, а то опять потеряешь, – посоветовала Лиля.

Саша промолчала, но все-таки надела его на левую руку. Она была левшой, поэтому на этой руке пальцы у нее были чуть толще, что снижало риск снова потерять кольцо. Она уже собралась выключать фонарик, когда его луч скользнул по тому самому камню, в который она упиралась руками при падении.

– А это еще что?..

Камнем оказалась чья-то могильная плита. Падая, Саша стерла с нее грязь и мокрые листья, и теперь в свете фонаря на ней явственно виднелся необычный, но уже знакомый им символ. Саша всем корпусом повернулась к камню, убрала оставшуюся землю, полностью расчищая его.

– Войтех, – позвала она, – взгляни на это.

Войтех, уже успевший подняться на ноги, наклонился к камню, который она разглядывала. Он узнал символ не сразу, но как только понял, откуда он ему знаком, поманил рукой Нева.

– Вы знаете, что это?

– Хм, интересный символ, – пробормотал Нев, присоединившись к ним у камня. – Мне кажется, я что-то такое где-то когда-то видел, но сейчас не могу вспомнить. Возможно, в одной из моих… кхм… книг.

По тому, как он запнулся, Войтех догадался, что речь идет о каких-то особых книгах.

– Черная магия? – спокойно поинтересовался он.

– Почему же сразу черная? – Нев как будто даже обиделся. – Деление магии на черную и белую – это условность, имеющая своей целью манипуляцию общественным мнением.

– Простите, не так выразился, – поспешно извинился Войтех. – Вы можете выяснить, к какому учению это относится?

– Я поищу в своих книгах, – пообещал Нев. – А это важно?

– Да, мне тоже интересно, – отозвалась Лиля из-за их спин. Ей места у камня уже не хватило, поэтому она наблюдала за всем издалека.

Войтех посмотрел на Сашу, предоставляя той возможность рассказать, почему этот символ привлек их внимание.

– На затылке у всех трех жертв были татуировки, – пояснила она. – По времени нанесения можно предположить, что их сделал маньяк. И татуировки в точности совпадают с этим, – она кивнула на памятник, – знаком.

Саша тоже поднялась на ноги, отходя чуть подальше, достала из сумки упаковку влажных салфеток, чтобы вытереть руки. Пользуясь тем, что она освободила доступ к камню, Лиля, внимательно глядя под ноги, чтобы не повторить ее подвиг, подошла ближе.

– Этот знак здесь давно, не маньяк его нанес, – заметила она. – Значит, выбор места, где оставить тела, был все-таки не случайным?

– Я не верю в такие совпадения, так что, полагаю, это не случайно. – На всякий случай Войтех сфотографировал камень, символ и остатки надписи, по которым все равно никто не смог бы разобрать, кто именно похоронен в этом месте. – Надеюсь, Нев сможет найти значение символа.

– Я постараюсь.

– А я постараюсь выяснить, кто тут похоронен. – Он убрал телефон в карман и еще раз оглянулся по сторонам. Похоже, никакие другие видения сегодня больше не торопились его посещать. Никакой особой энергетики в этом месте он тоже не чувствовал. – Пойдемте отсюда, пока нас тут не заперли.

– Моим джинсам уже не страшно будет и через забор перелезть, – Саша улыбнулась, оглядываясь по сторонам. – Давайте обратно пойдем другой дорогой, – предложила она. – Она чуть длиннее, зато удобнее.

– С твоей ловкостью тебе стоит носить обувь удобнее, а не выбирать другие дороги, – заметил Войтех.

Саша бросила на него испепеляющий взгляд, но ничего не сказала, просто молча свернула в сторону, противоположную той, откуда они пришли.

– Теперь все это еще больше похоже на какой-то ритуал, – заметила Лиля, идя за ней следом.

По узкой тропинке идти можно было только друг за другом, поэтому ей приходилось внимательно смотреть под ноги, держаться было не за кого. Кладбище если и убирали, то до таких глухих мест явно не добирались. Под ногами догнивали остатки листьев. Смоченные дождем, они превратились в настоящий каток, на котором упасть мог любой, не только Саша. Стало совсем темно, и когда чуть впереди справа показалась проржавевшая железная беседка, Лиля поежилась, стараясь не слишком часто поглядывать в ту сторону, чтобы не выглядеть в глазах остальных перепуганной школьницей.

Она все-таки умудрилась поскользнуться: неудачно наступила, и нога поехала в сторону. Шедший следом Войтех успел подхватить ее, не дав растянуться на грязной, мокрой земле.

– Да что с вами сегодня такое? – проворчал он. – Может, не стоит носить каблуки, если ноги не держат?

– Может быть, я просто хотела, чтобы ты меня поймал? – Лиля не растерялась и игриво улыбнулась ему.

– Он мог и не успеть, – холодно заметил Нев, обходя их и догоняя ушедшую чуть вперед Сашу.

– Но ведь успел, – Лиля с благодарностью посмотрела на Войтеха. – Кстати, спасибо.

Войтех не ответил. Он даже не смотрел на Лилю, его взгляд был направлен куда-то в сторону. Лиля попыталась проследить за ним, но в темноте ей удалось различить только несколько темных силуэтов деревьев, которых вокруг было в достатке. Чем эти деревья отличались от других и почему так заинтересовали Войтеха, она не могла понять.

– В чем дело? – обеспокоенно спросила она.

От звука ее голоса Войтех вздрогнул, как будто очнулся от сна. Его слегка повело в сторону, и он чуть не потерял равновесие. Настала очередь Лили ловить его.

– Войтех!

Услышав этот оклик, Саша и Нев остановились и вернулись назад.

– Что случилось? – спросил Нев, озабоченно глядя на Войтеха, который стоял, закрыв глаза и держась за плечо Лили. Выглядел он при этом неестественно бледным. Или так только казалось в полутьме.

– Я в порядке, – заверил он их. – Просто в этом месте что-то случилось. Что-то очень плохое. Это дерево, – он указал в ту сторону, куда совсем недавно так сосредоточенно смотрел, и осекся, не зная как описать картину, которая только что мелькнула перед его глазами новой вспышкой.

Саша подошла к нему, молча взяла за запястье, проверяя свою догадку: пульс снова зашкаливал. Как бы ни были ей интересны его видения, как бы ни хотела она, чтобы он научился ими управлять, именно сейчас, чувствуя кончиками пальцев готовое пойти в разнос сердце, Саша вдруг подумала, что однажды это может кончиться плохо.

Она отпустила его руку, вытащила из сумки мобильник, включила фонарик и подошла с ним к тому дереву, на которое указывал Войтех. Дерево, возможно, от старости раскололось почти надвое, внутри ствола образовалось глубокое дупло почти с человеческий рост. Саша заглянула внутрь, но кроме гниющих листьев и пары пустых бутылок, ничего не увидела.

– Здесь пусто, – объявила она.

– Что ты видел? – тревожно вглядываясь в лицо Войтеху, спросила Лиля.

– Там были тела, – сообщил он, сделав перед этим несколько глубоких вдохов и успокоив немного сердце. Убедившись, что земля больше не уходит у него из-под ног, он последовал за Сашей к дереву, заглянул внутрь дупла. – Вот здесь, – уточнил он. – Мне кажется, это было два тела, но я не уверен. Оно выглядело как месиво. Руки, ноги, кости – все перемешано.

Войтех взял у Саши из рук телефон и приблизил фонарик к внутренней поверхности дерева. Темные, почти черные, пятна виднелись везде. Он поковырял их пальцем.

– Сможешь провести анализ и проверить, кровь это или нет? – спросил он у Саши.

– Конечно.

Она достала из сумки упаковку салфеток, аккуратно завернула в одну из них несколько щепок с темными пятнами.