Поле битвы – оставлено
- -
- 100%
- +
Начинать, как говорили древние, надо с яйца. И техническое выполнение идеи леди могла доверить только одному человеку – своему отцу. У Верховного Нимврода достаточно связей и влияния, он найдет выход на членов Совета Лиги и сможет убедить их…
Нет, не сможет, внезапно поняла Даяна. Если волею случая граф обратится к человеку, благословившему леди Аалину на исследование чужой памяти, то будет… нейтрализован. Убит, одним словом. Слишком страшная тайна выплывет наружу его стараниями.
Даяна была почти уверена, что весь Совет не может с одобрением относиться к запретным методам, скорее всего, это происки, личная инициатива какой-то фронды… Но тем не менее риск огромен. Если Верховный Нимврод обратится не к тому сенатору, то всех его родственников и приближенных может постигнуть уничтожение.
«Подготовить открытое послание? – стремительно размышляла Даяна. – Убедить отца выступить с заявлением на Совете?»
Но какой тогда толк в этих демаршах? Скандал в Совете вспыхнет огромный, леди Аалину призовут к ответу, подозрения в коррупции и история с Арханом выплывут наружу. В итоге тот же сухой остаток – грядущая война и склоки.
Нет, действовать надо иначе. Надо напугать участников заговора в Совете Лиги, заставить их смириться с поражением и отступиться от тайны Архана. То есть поставить воинственную фронду перед выбором – либо скандальное расследование, либо… благоразумное и скрытое отступление по всем фронтам, включая «шалости» мадам Аалины.
– Так, – успокоенно пробормотала Даяна. – Но к кому обратиться? Кто из Совета Лиги абсолютно точно не может быть привязан к запретным методам?
«Советник Жон-Салан», – внезапно, как болезненная искра, вспыхнуло в голове Даяны.
Вспышка знания осветила серую мглу и ослепила детальной точностью. Советник Жон-Салан возглавляет в Совете Лиги департамент по надзору за использованием запретных методов. Он имеет огромное влияние, он может уничтожить бунт…
Кошмар абсолютного знания вновь опустился на Даяну. И ужас, который она испытала от новой вспышки, не шел ни в какое сравнение с испытанным ранее. Леди почувствовала себя оружием, которое затачивают для грядущих битв…
– Не-е-ет!! – прокричала Даяна и сотворила крестное знамение. – Уйди! Изыди!! Оставь меня!! – И вскрикнула она: – Господи, спаси!
Впервые за многие, многие годы Даяна вспомнила о Боге. Отец внушал ей с детства, что религия прибежище для слабых, что только человек правит своей судьбой, а обращение к небесам лишь расхолаживает, дает иллюзию покоя. «Сама, ты все решаешь только сама, – говорил дочери граф Оскардуан. – Не прячься за пустые догмы, там уже стоят сонмы слабых…»
Свекровь Даяны старая леди Геспард в шутку называла Верховного Нимврода Верховным Еретиком. Именно она настояла на крещении невестки перед венчанием с Эдрианом и была ее крестной матерью. «Господь спасет тебя, мое дитя, – говорила старая леди. – Верь, надейся, и Он придет».
Сейчас, в борьбе с неизведанным Злом, у Даяны не было иного спасения, как только вера, вера в Него. Рассеянные страхом мысли расползались, Даяна судорожно пыталась вспомнить слова молитвы, но древний язык рода Геспардов затерялся в памяти, и, кроме истового – Господи, спаси и сохрани! – Даяна ничего вспомнить не смогла.
– Спаси и сохрани, – бормотала леди, – спаси и сохрани, – рвалось с иссохших губ.
Забивая этими словами остатки ужаса, леди укуталась в тончайшие покрывала, и нервная, зябкая дрожь постепенно утихла. Что говорил ей священник на первом причастии? Что зло коварно и принимает соблазнительные формы? Что впасть в искус легко, легко поддаться искушению – Силой?
Нет, нет, нельзя. Какая дьявольская интрига сотворила с ней это?! Коварно и исподволь Даяну превратили в страшное оружие, дали власть над скрытым и заставили вмешаться.
– Господи, спаси, я – не хочу! – взмолилась леди и почувствовала, как на нее спускается – покой. Страх отступил окончательно. И только некоторое напряжение в мышцах еще слегка напоминало о пережитом ужасе.
«Зачем неведомый двойник помог мне избежать ментального контроля Веды? – почти спокойно и отвлеченно думала Даяна. – Почему он приходит ко мне только в особые моменты? Старается убедить в своей полезности? Дарит силу, но позже забирает что-то взамен? Что ему надо? Душу? Власть надо мной?
Но почему тогда он мне помог?!
Или… это не помощь, а наглядное доказательство преступной деятельности посольства Лиги?»
Каждый раз, когда двойник приходил к ней, леди Геспард получала какой-то повод для создания конфликта. Повод для обвинения одной из Великих Держав.
Но почему – она? Не потому ли, что через нее некая сила пытается вовлечь в борьбу сразу все Великие Державы? Сначала Даяне дали повод для претензий к Торговому Союзу, потом эта наглядная демонстрация способностей Веды…
Неведомое что-то пытается использовать жену посла Конфедерации для разжигания всеобщей бойни? Ведь стоит только Даяне сообщить обо всем мужу, как три Державы получат повод для претензий… Жену посла Геспарда не раз подвергали гипнотическому исследованию, Конфедерация, силами Даяны, окажется втянутой в межгалактический конфликт?..
Нет, нет и нет. Что бы ни пыталось руководить Даяной, это что-то выбрало неправильное орудие.
Даяна вышла из спальни и направилась к мужу. Приготовившись к борьбе, она решила использовать знания, поступившие из серого ничто, в точности наоборот. Если двойник предложил ей связаться через отца с советником Жон-Саланом, она посоветует отцу выйти на его противников. В любом Совете существуют явные и скрытые оппозиции, отец сможет найти эти силы.
Впрочем… советнику Жон-Салану тоже стоит отправить предупреждение. Возможно, оно заставит его быть осторожным и не допустить исследования Фана Гал-олид-Терха.
Да, пожалуй, это наиболее правильное решение. Оповестить сразу нескольких членов Совета и загасить конфликт до его возникновения.
…Лорд Геспард, сосредоточенно сдвинув брови, проверял правильность шифровки депеши.
– Дорогой, позволь мне отправить с дипломатической почтой письмо отцу, – придавая голосу беспечность, проговорила леди.
– Угу, – кивнул муж.
– Я возьму пару чистых листов?
– Угу.
Даяна прошла к бюро за письменными принадлежностями и вдруг поймала на себе пристальный, изучающий взгляд мужа.
– Почему именно с этим челноком ты хочешь отправить письмо отцу? – Последние события вынудили обычно корректного в подобных вопросах лорда проявить интерес. – Что ты хочешь ему сообщить?
– Ничего, – усмехнулась Даяна. – Скоро День Памяти моей матери. Разве ты забыл? Я хочу отправить поминовение…
– И только?
– И только, – уже с обидой ответила леди. – К чему этот допрос?
– Прости, – нахмурился посол. – Я все еще не могу отделаться от мыслей о вчерашнем вечере. Прости.
«Бедный, бедный, благовоспитанный лорд, – с неловкостью подумала Даяна. – Твою душу изводит сотня невысказанных вопросов, но ты считаешь недостойным подозревать в чем-то свою жену». Испытывая угрызения совести, леди Геспард подошла к мужу, обняла его за плечи и прижалась щекой к щеке:
– Все будет хорошо, Эдриан. Ты мне веришь?
– Конечно, – вздернув брови, ответил посол.
– Тогда я пойду к себе, – оторвавшись от него, проговорила Даяна и покинула кабинет. Ненужная ей ответственность за миллионы судеб заставляла лгать, притворяться, изобретать уловки…
Будь проклят миг, когда Даяну наградили властью над скрытым!
Приготовившись к шифровке, леди крепко задумалась над письмом. От того, как точно будет сформулирована ее просьба, зависит жизнь. Любое неточно выписанное слово погубит ее отца, леди Аалину, толстяка Фана и многих, многих, многих.
«Дорогой отец, – начала Даяна. – Молю тебя незамедлительно и в точности выполнить мою просьбу.
В самые сжатые сроки найди, пожалуйста, влиятельных людей в Совете Лиги Неприсоединившихся Планет и доведи до их сведения, что некие посольские миссии Лиги используют в работе запретные методы. Конкретно – технику глубокого гипноза.
В числе этих лиц обязательно должен быть советник Жон-Салан и кто-то из самых непримиримых его противников.
Действуй скрыто. Через третьих лиц. Ситуация слишком опасна для открытого объявления.
Коленопреклоненно целую Ваши руки. Преданная Вам Даяна».
Перечитав послание несколько раз, Даяна подумала о том, достаточно ли убедительно выглядит просьба, и добавила постскриптум – «От этого зависит судьба галактик, папа». Верховный Нимврод опытный правитель, пожалуй, одного намека на использование послами запретных методов будет достаточно, чтобы понять – открытие этой тайны неминуемо приведет к войне.
Зашифровав письмо, леди присоединила его к дипломатической почте и наконец позволила себе расслабиться и подумать отвлеченно.
Правильно ли она сделала, не указав конкретно на леди Аалину? Достанет ли эта бомба до нужных людей? И не благоразумнее ли пожертвовать пешкой – леди Аалиной, – и спасти мир? Веда тихо исчезнет – как она сама намекала, «выйдет на прогулку в космос без скафандра», – и тем исчерпает все тревоги?
Нет, нет и нет. Даяне была противна сама мысль, что она станет причиной чьей-то гибели. И если уж говорить прямо, то самым радикальным решением стало бы исчезновение еще одной фигуры – некстати осведомленного посла Фана…
Слишком много жертв, засыпая, подумала Даяна. Пока остается малейшая возможность разрешить конфликт бескровно, надо ее использовать.
Леди устало взбила подушки, запретила себе думать о чем-то, кроме приятного, и крепко зажмурила глаза.
Сон на ее измученный мозг обрушился, как тяжелая занавесь на окна. Укрыл, укутал и сберег.
Ловушка
– Ты почти ничего не ешь, – старательно пережевывая кусок соленого пирога, упрекал Даяну муж.
Вяло ковыряя раздвоенной палочкой запеченное мясо, леди пожала плечами:
– Не вкусно.
– Раньше тебе нравилось, – буркнул Эдриан.
– Раньше нравилось, – эхом вторила жена.
– Гал-олид-Терх пригласил на вечеринку. Кажется, он чувствует себя виноватым и приготовил для тебя какой-то сюрприз…
– Какой? – внутренне напряглась Даяна.
– Не знаю, – увлеченно обсасывая какой-то стебель лимонно-желтого цвета, пробормотал лорд. – Сказал, что для тебя, но не уточнил.
Уже привычное ощущение опасности тягучей и сдавливающей волной поднялось по телу Даяны. Пощекотало пятки, больно сжало живот и, поднявшись выше, удушающе стянуло горло. «Не поддаваться, не поддаваться, не поддаваться, – сурово приказала себе жена посла. – Опасность внутри тебя, нельзя позволять ей руководить».
– Надеюсь, ты не собираешься отказываться? – тоном, пресекающим любые уловки, спросил Эдриан.
– Нет, – твердо произнесла Даяна. – Когда нас ждут?
– Сразу после ужина, – ответил муж и промокнул салфеткой губы.
Натянутую атмосферу в общем-то обычной вечеринки не спасали ни веселые объяснения Фана, ни умелое руководство беседой леди Аалины. Каждой клеточкой своего сопротивляющегося покою тела Даяна чувствовала некий подготовленный для нее подвох. Ожидание приготовленной ловушки просто разливалось в воздухе гостиной Гал-олид-Терхов.
– Объявляется интеллектуальная игра «сто баллов», – излучая добродушие, суетился Фан. – Сегодня вопросы разделены не по мирам, а по мужской и женской тематике. Пораженный познаниями леди Даяны, – легкий поклон в сторону леди, – я решил проверить, а так ли мы много знаем о наших дамах, господа послы? Наши жены несут в себе много сюрпризов… Итак. Моя супруга приготовила сто, так сказать, женских вопросов, я же, уважаемые гости, составил сто вопросов для господ.
Интеллектуальные игры были обычной забавой в одинаково скучных вечерах Дома Трех Посольств. Каждый приносил с собой набор вопросов, билеты смешивались в одну кучу, и игроки набирали баллы, отвечая на загадку противника. Тематические соревнования случались редко, так как игрок, задающий тему, изначально выпадал из соревнования. Он не имел права участвовать в наборе баллов и лишь следил за правильностью ответов и присуждал награду.
Сегодня из игры выпадали сразу два потенциальных участника – Фан и Зуун Гал-олид-Терх подготовили для всех вопросы. И каждый из их гостей понимал, что эту идею послу Торгового Союза навеял недавний рассказ Даяны об охоте с тайлисами. Исключительная достоверность повествования жены лорда Геспарда не давала Фану покоя, и Гал-олид-Терх решил доставить леди удовольствие. Реверанс в лучшем стиле дипломатического этикета – позволить даме блеснуть интеллектом.
Подобное объяснение лежало на поверхности. Но, слушая щебетание Фана, Даяна все ближе и ближе подходила к мысли, что где-то в ворохе вопросов скрыт подводный камень. Женщина, способная так подробно описать древнюю забаву, охоту с тайлисами, должна, нет, обязана знать многое о родном мире Гал-олид-Терха – мире планеты Дауста, с его обычаями, традициями, легендами. И где-то в ста вопросах скрыт один или сразу несколько вопросов, ответы на которые может знать только урожденный дауста. Или даже дауста, облеченный властью, допущенный к секретам…
Как разглядеть подводный камень?!
Россыпь билетов с написанными вопросами усеяла весь стол. Даяна смотрела на карточки и с ужасом понимала, что с этой задачей ей не справиться.
Она знала ответы на ВСЕ вопросы.
Причем, что удивительно, сто вопросов, подготовленных женой Фана, в большинстве своем оставались для нее тайной. Отдельный «женский» набор не будил памяти Даяны, хотя уже много вечеров она провела выслушивая рассказы Зуун о типично женских обычаях торговых леди. Даяна напрочь забыла, какая именно специя добавляется в соус кхамрим, хотя Зуун не раз готовила этот соус и говорила о его особенностях, она забыла, какого цвета платье должно быть на невесте в день объявления помолвки, хотя Зуун об этом вспоминала. Она забыла, с какого возраста детей отдают в обучение, хотя Зуун рассказывала ей о детях…
Дикий, мучительный кошмар! Даяна не помнила и половины ответов из легкого женского списка, но могла ответить на любой вопрос из списка Фана!
Масса и тоннаж кораблей боевого флота торговцев. Хронометраж последних выборов. Состав запала для древнего оружия – баррим…
Если она автоматически и бездумно начнет отвечать на ВСЕ вопросы подряд, Фан примет ее за отлично подготовленного шпиона.
Не в этом ли суть сегодняшней игры?! Выяснить степень подготовки и осведомленности жены посла Конфедерации?!
Бред.
И отмолчаться нельзя. Аристократическая охота со звериной стаей выдала ее с головой, так что ничего не поделаешь – отвечать придется. Молчание будет выглядеть еще подозрительнее.
Даяна не просила свою новую сущность о знании, не взывала к ней, знание уже просто было ею получено. Оно вросло в ее мозг и вольготно расправилось. Возможно, вчерашнее бездумное, направленное транквилизаторами погружение в мир планеты Дауста всколыхнуло какие-то механизмы, и Даяна прочно и навсегда получила эти знания? Не желая того, ее память обрела полную осведомленность о жизни чужого мира?
– Леди, леди, прошу внимания! – хлопнула в ладоши Зуун. – Вопросы для вас. Мужчины, тоже подключайтесь и зарабатывайте баллы.
Игра началась.
Вяло и невпопад отвечая на вопросы Зуун, Даяна стремительно искала выход. Если сразу и сейчас объяснить свои знания об охоте с тайлисами как сведения, почерпнутые из книг? Формат-кино?
Нет, не получится. Фан тут же попросит назвать конкретный источник.
Даяна знала, что в любой момент может отдернуть серую занавесь, адресовать вопрос туда и получить в подарок название книги или фильма, но жутко боялась вновь очутиться под контролем двойника. Получится ли у нее сегодня контролировать поток знаний? Что, если вчера ей помогли транквилизаторы, а сегодня днем гипноз Веды?!
Нет, подключать вторую сущность категорически нельзя. Если двойник завладеет ее сознанием, то натворит беды. Отвечая за Даяну, он сумеет изумить уже не только Фана. Внутренняя информация Торгового Союза может огорошить послов, и обвинения в шпионаже получит вся Конфедерация.
Как найти подводный камень?! Наверняка он кроется в одном из самых «невинных» вопросов!
Молчать. Молчать и изображать задумчивость и скуку.
На женских вопросах Даяна заработала восемнадцать баллов (Жаовед Аалина получил двадцать четыре) и приготовилась к нешуточному испытанию.
Проходя обязательную подготовку для жен дипломатов, Даяна изучала язык тела. Жесты или измененный ритм дыхания, голосовые обертоны или иные признаки, указывающие на волнение собеседника, не были для нее тайной. Исключения составляли лишь некоторые гуманоидные расы, использующие при общении не вербальные способы, а, например, жесты или мимику. У этих рас распознать признаки волнения практически невозможно, они «разговаривают» каждой лицевой мышцей или сложением конечностей в определенный рисунок.
Внимательно следя за послом Фаном, Даяна вдруг увидела сигнал, – объявляя очередной вопрос, Гал-олид-Терх выпрямился быстрее, чем делал до этого. Причем вопрос прозвучал довольно безвредный, Фан спрашивал, как назывался флагманский корабль адмирала Храна при битве Бот-волан. Лорд Геспард ответил – «Святой Варнана» и заработал балл.
В голове Даяны был другой ответ – линкор «Отец Сирина», – так назывался корабль адмирала, именно на нем базировался штаб…
«Торговцы не объявляют названия командирских линкоров даже после выигранных сражений? – удивленно подумала Даяна. – Странный обычай… Или случай с «Отцом Сирина» исключение?»
Хорошо, что она вовремя разгадала язык тела и пропустила ответ. У Конфедерации принято заносить в анналы флагманы прославившейся эскадры…
На «мужских» вопросах Даяна заработала тридцать четыре балла. Победу присудили Жаоведу, обошедшему лорда Геспарда на «женской половине».
Не зная, чего испытывает больше – облегчение от завершения проверки или тревогу от поселившихся в ней знаний, – Даяна машинально принимала участие в беседе и держала в узде бушующие мысли.
Подводных камней в список военно-политических вопросов Гал-олид-Терх напихал достаточно. Дважды он намеренно не поправлял ошибочные ответы игроков и четыре раза сам давал ложные сведения в случаях, когда вопрос ставил общество в тупик.
Даяна так и осталась в неведении – удалось ли ей провести хитроумного посла, или какой-то из ее ответов сумел-таки произвести ненужное впечатление. По лицу Гал-олид-Терха понять невозможно. Он практически ничем не выделял леди Геспард, не бросал на нее пытливых взглядов, все было как обычно – посольские миссии всеми возможными способами боролись со скукой.
Это был последний вечер, когда в Доме Трех Посольств все было как обычно.
Утром послы отправились в космопорт встречать торговый челнок Союза. Событие не было таким уж редким – в строгой очередности, один раз в двенадцать оборотов (аналог земных суток), челнокам дозволялось поставлять на Песочницу какие-либо грузы и привозить дипломатическую почту. Сегодня встречали грузовой борт Торгового Союза, через двенадцать дней прилетит челнок Конфедерации, через равный промежуток времени на планету опустятся представители Лиги Неприсоединившихся. Расписание и очередность прибытия соблюдались неукоснительно. Капитанам кораблей и их помощникам разрешалось покидать пределы космопорта не более чем на три магана (приблизительно полтора земных часа), посещать свои посольства и общаться с вынужденными затворниками-земляками. Ровно через три магана челноки взлетали на орбиту к грузовым кораблям, и на двенадцать оборотов Песочницы вокруг своей оси – миссии вновь становились отрезанными от всего мира.
…Даяна стояла у окна своей веранды и смотрела, как одетые в рыжие балахоны гости – капитан и его помощник – проходили на орбите обычную процедуру смены одежды под наблюдением представителей Великого Народа, – шли к покоям посла Фана. Два недовольных хмурых мужика только что испытали унизительную процедуру личного досмотра, и никакие улыбки посольской четы не могли исправить их настроения. В гостиной миссии их ждали накрытый стол и многочисленные, нетерпеливые расспросы изголодавшегося по новостям Гал-олид-Терха.
«Хоть какое-то развлечение», – с завистью подумала Даяна и обернулась на звук шагов вернувшегося мужа.
– Как дела у цивилизации? – спросила привычно. – Никаких войн, конфликтов не намечается?
– Все в порядке, – довольно потирая руки, ответил лорд и достал из кармана балахона архаичный пакет с диппочтой. Достал, повертел и вздохнул с досадой:
– Как я устал от этого антиквариата. Ну почему нам не позволят иметь хотя бы считывающих кристаллов?! Они ведь не несут в себе железо!
Любая вещь, включающая в себя железо, считалась на Песочнице «нечистой». Только стекло, пластмасса и керамика принимались народом Песочницы как «чистые» изделия. Тысячу лет назад исчерпавшая полезные ископаемые планета сотрясалась в войнах за последние, иссохшие рудники. Половина населения Песочницы погибла в битвах за металл, и спустя какое-то время железо было объявлено вне закона. Остатки металлических вещей ритуально погребли на дне Соленого моря и предали забвению. Благословенная Земля Великого Народа объявила себя миром, свободным от железа. Ни одна металлическая пуговица или шпилька не могла покинуть борт орбитального корабля и попасть на поверхность планеты. Ослушников подвергали жесточайшему остракизму и изгоняли с Благословенной Земли навсегда.
Иноземцам, привыкшим к примеси металлов в воде и пище, позволялось принимать микроэлементы в виде пилюль. Песочники и сами их принимали.
– Когда исполню посольскую миссию, – горько усмехнулся лорд Геспард, – вставлю себе железные зубы и буду наслаждаться их вкусом.
– Я бы тоже не отказалась сейчас от леденца в виде древней медной монетки, – поддержала его леди.
– Да уж, дожили, мечтаем облизать кусочек железа, – хмуро кивнул Эдриан и, разорвав запечатанный конверт, уже с порога кабинета крикнул жене: – Приготовь, пожалуйста, для банкета что-нибудь съедобное! У Гал-олид-Терхов такие острые приправы…
По обычаю Дома Трех Посольств, после отбытия челнока миссия, принимающая корабль, устраивала праздничный банкет. Послы обменивались последними известиями из своих миров, обсуждали текущие события и с чувством людей, получивших порцию свежего воздуха, веселились до утра.
Вечер у Гал-олид-Терхов послужил первым камнем в стене отчуждения, возникшего в последующие две недели. Натянутость в общении Фана и супругов Аалина почувствовала даже горничная Геспардов Саргон. Даяна попросила девушку принести из кухни доходящий пирог со сладкими ягодами и с удивлением заметила, как обычно невозмутимая и медлительная служанка буквально выбежала из гостиной Гал-олид-Терхов на улицу.
Утром Даяна задала ей вопрос:
– Что тебя так напугало?
– Мужчины, – потупив глаза, ответила Саргон.
– Тебя кто-то обидел?!
– Нет, они плохо смотрели друг на друга. У нас так смотрят перед дуэлью.
На планете религиозных пацифистов дуэль была самым жутким проявлением насилия. Мужчина взглядом давал понять сопернику или обидчику свое недовольство, и через какое-то время два песчаника сходились в рукопашной до первой крови. Малейшая царапина считалась страшной дуэльной раной. После появления крови два дуэлянта проходили десятидневный ритуал очищения. В уединении и молитвах.
Полиции и вооруженных сил на Песочнице вообще не было уже семь веков. Художники, барды и писатели Благословенной Земли прославляли любовь к ближнему и культ Женского Плодородия. Даяна видела достаточно планет, зацикленных на вопросах секса и репродукции. Некоторые расы возводили технику плотских отношений до ритуальных действий. Культ Женского Плодородия песочников не имел ничего общего с эротикой. Великий Народ поклонялся – Матери. Любая беременная женщина считалась на этой планете священной и чтимой особой. Женщина торжественно снимала с себя бесформенный балахон и получала от родственников особо долгожданный подарок – платье, обтягивающее каждую линию полнеющей фигуры, и амулет-неваляшку. Даяна часто встречала на улицах столицы женщин в таких нарядах. Им уступали дорогу, их провожали восхищенными (а иногда и завистливыми) взглядами, высочайшей честью считалось разрешение дотронуться до живота беременной подруги. И каждая из матерей мечтала произвести на свет – Сияющего Сына. Раз в несколько десятилетий какой-то генетический каприз позволял появиться на свет необычному ребенку. Дитя с кожей золотистого цвета принимался у роженицы жрецами храма Сияющих Сыновей и воспитывался ими до двадцати лет.
По прошествии этих лет первая встреча Большой Матери и Сияющего Сына становилась всепланетным праздником. Хроники подобных мероприятий не раз повторялись по видеостендам Песочницы, и Даяна наизусть выучила ритуал Первой Встречи. Разнаряженная Большая Мать в одиночестве стоит в центре огромной храмовой площади и, не скрывая слез, смотрит, как с небес к ней спускается повзрослевший на двадцать лет Сияющий Сын. Единственным исключительным талантом золотокожих детей была врожденная способность к левитации.