Антилох

Крым, ковид

Серия рассказов, объединённая лишь главными героями. Расставленная вне времени совершившихся событий, а так, по состоянию души.

Этой истории никогда не было, но она вполне могла бы произойти.

На пустынной улице Морекрымска расцвели акации, в палисадниках краснели маки, вся природа радовалась теплу, весне и только Леди Хозяйка, владелица маленькой гостиницы совсем не веселилась.

–Какой вирус, откуда он взялся? Точно китайцы виноваты, а нормальные люди страдают. Кто сказал, что людей нельзя в гости звать? Если родственники точно можно. Если это дедушка, или дядя или внучка кто запретит?—Леди Хозяйка ходила по своим угодьям и сметала несуществующую пыль. Забренчал телефон.

– Алло. Здравствуйте Леди Хозяйка. Мне вас друзья порекомендовали, они у вас пять лет назад отдыхали. Я из Москвы в Крым сбежал, от изоляции. У вас в Крыму тишина, покой.

Душа Леди Хозяйки заметалась, как птица в клетке. Желание получить денежку разбивалось о строгий запрет администрации города на поселение гостей.

– А эти, ваши друзья, мне не родственники случайно? – Птица Душа, уселась на ветку алчности и изо всех сил начала гипнотизировать будущего гостя. На другом конце провода, Московский Гость прямо почувствовал, как Леди Хозяйка подмигивает ему всеми двумя глазами.

– Наверное, внучатые племянники, по линии двоюродного дедушки. – Ответил московский гость.

– Ой, как приятно иметь дело с умным человеком. Жду вас, очень жду. – Как приятно, все понял с первого слова, подумала Хозяйка. Знает, что всех подслушивают.

– Наверное, внучатые племянники, по линии двоюродного дедушки, ответил московский гость.

– Ой, как приятно иметь дело с умным человеком. Жду вас, очень жду. – Как приятно, все понял с первого слова, подумала Хозяйка. Знает, что всех подслушивают. Мы все под колпаком у президента.

Ближе к вечеру, возле отеля "Крым Хилтон Инкорпоретед", на воротах которого висела вывеска самого крупного крымского сетевого отеля – "Сдаю Жилье", припарковался автомобиль с московскими номерами.

– Здравствуйте, племянничек дорогой. Проходите в апартаменты.

Апартаменты были средние. В сарайке, из очень экологичного местного материала, было все необходимое: окошко, дверка, кроватка и стульчик. Именно такого размера, как в домике для Барби. Телевизорчик имел огромный плюс. В отличие от телика КВН, 60-х годов, в него не надо было заливать воду.

– А другого номера нет? – Спросил гость.

– Здесь у всех такие. Вы же сюда не в номере сидеть приехали, а отдыхать.

– Согласен, в комнате я мог и дома посидеть. Сколько с меня?

– 70 долларов в сутки за жилье, 500 рублей за холодильник, 100 рублей за чайник. Если качели сломаете, еще 20 тысяч.

– А что должен сломать? Хорошо хозяюшка, сколько ж у вас олл инклюзив то будет стоить? – Гость печально улыбнулся и полез в карман за деньгами.

– Про анклюзиф не знаю, а шашки—шахматы сто рублей.

            Настало погожее крымское утро, Московский гость в шортах и панаме направился к выходу.

– Днем нельзя, соседи увидят. – Хозяйка стояла у выхода, скрестив руки на груди, с видом неприступного стража.

– Уважаемая хозяюшка как же так, я из Москвы. Чтоб свобода, чтоб гулять. – Гость своим видом пытался вызвать в хозяюшке жалость, но увы.

–Нет только ночью, соседи увидят. Я дверь на замок закрыла.       Московский гость понуро побрел в сторону апартаментов. Весь день и следующую ночь, московский гость не доставлял Хозяйке никаких хлопот. Вот ведь я умница, ковид, ковид. Врут всё, но для дисциплины отдыхающих милое дело.

Рано утром к двери отеля подъехала скорая помощь. Из неё вышли два человека запакованные в защитные костюмы, похожие на космические скафандры. Тот, что повыше начал колотить в дверь и громко закричал.

– Открывайте срочно. У вас больной с подозрением на ковид.

– Какой ковид? У меня только племянник. – Заикаясь, ответила хозяйка.

– От вас поступил сигнал. Откройте или вызовем полицию. – Крикнул скафандр ещё более грозно.

В апартаментах, на кровати лежал московский гость.

– Больного в изолятор, полицию в гостиницу для оцепления, МЧС для санитарной обработки .—Тоном не терпящим возражений сказал санитар, который похоже был главным.

– А вы хозяюшка как хотели? Весь остров на карантине, а вы деньгу зашибаете. Закон для всех! Штраф 300 тысяч, оплата обработки помещений и уголовное дело, за нарушение изоляции.

– Вы что сынки, да я, да племянник.– Леди Хозяйка уже гораздо меньше походила на владычицу морскую. Хотя до старухи с разбитым корытом, ей ещё было далековато.

– Больной говорит, что он вас раньше никогда не видел. Прекратите вводить в заблуждение ответственных медицинских работников. Зубы не чистить, спиртное не употреблять, нос не высмаркивать. Приготовиться к изъятию биологического материала для сдачи анализов. Леди хозяйка не всё поняла, но на фоне всеобщей истерии мозг начал перебирать внутренние органы, подготовленные к изъятию. Зажмурившись, она из последних сил пыталась держать, трещавшую по всем местам оборону.

–Да как же, дядя семиюродный, пять лет назад.

– Штраф, дезинфекция. – Сказал санитар тоном, не терпящим возражения и поднял палец в перчатке вверх. Затем рука описала окружность и даже сквозь очки санитара, Леди Хозяйка увидела глаза, которые прямо шарили по её внутренним органам.

– Хотяяя, есть варианты. – В голосе санитара Хозяйка услышала отдалённые нотки сочувствия. – Если договоритесь с больным, можно подумать, вдруг мы его на дороге нашли.

– Ой мальчики, ой спасибо. – Леди Хозяйка рванула в сторону апартаментов.

В апартаментах регулярно кашлял московский гость.

– Гость миленький, я вас случайно приняла. Перепутала, что вы родственник. – Леди Хозяйка изо всех сил пыталась вызвать жалость у смертельно больного гостя.

– Вы с родственников всегда за холодильник и чайник берете? – сквозь кашель ответил московский гость.

– Вы не подумайте. Я чтоб… я  для… – Леди хозяйка не могла найти подходящих слов, чтобы этот отвратительный тип растворился, исчез, как страшный сон и выдала на гора пожелание без всяких прикрас.– Давайте вас на дороге нашли.

– Зовите врачей, мне плохо. – Простонал Гость. Тогда Хозяйка произнесла фразу, которую её рот не произносил ни-ко-гда.

– Я вам деньги верну.

– И за холодильник. Плюс столько же на реабилитацию после болезни. – Пробормотал гость.

– Да ты что, милок. – Леди мысленно уже выпихивала наглого гостя. Теперь к мыслям выпроводить, прибавилось желание убить негодяя.

– Зовите врачей. – Простонал гость. Желание прибить, чуть дышащего больного стало огромным, но два санитара стояли за дверью.

–Согласна.

Добрые санитары положили больного на носилки. Он притих, даже не подавал признаков жизни. Тот, который был главный, повернулся к Леди Хозяйке и тоном, не терпящим сопротивления сказал.

–Хозяюшка, необходима дезинфекция.

– Как же так? Я же договорилась.

– С ковид не договоришься, всех косит. В прессе не пишут, а у нас по 20 вызовов в день. Каждый второй в морг приезжает.

– А этого куда? – перспектива отправить мерзкого гостя в морг не показалась Леди ужасной.

– Не от нас зависит.

– Сделаем неофициально, за 100 тысяч. Это ж куда лучше, чем штраф 300. – Картина, Гостя, лежащего на железном столе, с биркой на пальце ноги, стала менее привлекательной, но голос из под защитных очков был настолько уверенным, что душа Леди поникла и только кивала головой.

–Согласна.

– Рекомендую личное средство защиты.

– Так ведь говорят, нету такого? – Леди Хозяйка изо всех сил попыталась проникнуть взглядом за защитные очки санитара.

– Врут. Есть, но секретное. Только для военных и иногда врачей. Вы слышали, что военные не болеют? Потому-что. Мне брат из армии прислал.

– Давайте. – Леди Хозяйка представила себя, лежащую на соседнем столе с биркой на пальце ноги.

– 50 тысяч.

– Да вы что?

– Не боитесь, не берите. – Санитар повернулся к носилкам собираясь вынести уже почти бездыханное тело.

–Согласна. – Холод стола, уже практически реально ощущался спиной, жадность съёжилась и затихла, где-то в глубине сознания.

Санитар принес две бутыли с синей и красной жидкостью.

– Синюю в рот, красную в клизму и смотрите не перепутайте, а то…

Солнце плавно опускалось в море. На берегу горел костер. Возле костра сидели три человека, чуть в стороне стояла скорая помощь.

– Старый, а ты откуда про эту хозяюшку узнал? – Спросил высокий, широкоплечий парень, который похоже и был главным санитаром.

– Товарищ рассказал, про незабываемый отдых и вселенскую жадность владычицы крымского побережья.

– А клизма?

– Товарищ – врач. Хороший человек, не лишён сострадания, но это самое безобидное, из того, что он хотел с ней сделать. Я просто передал рецепт. Так сказать назначение врача неизбежно постигло пациента.

– Ну что, за два дня 250 тысяч чистой прибыли. Можно с чесом по всему Крыму выступать. Поехали в Севастополь.

– Нет, надо будет номера на машине скорой финансовой помощи менять, там на въезде кордоны. Лучше в Евпаторию поедем.

Подлая кукла.

Стоял трескучий мороз. На поселок Куйково опустился ранний вечер. Хозяйка, Наталья Борисовна разливала по бутылкам плоды дневных трудов. Самогоноварением она занялась давно, еще до перестройки.

Что значит я хозяйственная, думала Борисовна, ни копеечки не упущу и ведь всё в дом, всё в дом. Вон, у Семеновны, собака мешок с сахаром обоссала, а я купила, за часть цены, потому что алкашне, всё едино, а мне копеечка.

В калитку постучали.

– Ну, начались гости вечерние.– Пробурчала Борисовна. У калитки стоял приличный гражданин с папочкой. Донесли негодяи, подумала хозяйка.

– Здравствуйте хозяюшка.

– Я ничего не продаю.

– Я не покупать, – гость замялся, как то съежился. – Я где-то у вас на улице пачечку обронил, синей ниточкой перетянута. Я дом хотел покупать у вас в поселке и вот, как то. – Наталья Борисовна поняла, что это никакая не власть, а так интеллигентишко.

– Ничего я не находила. А много в пачке то было? – Поинтересовалась Борисовна.

– 12000 американских долларов. Вы если найдете, позвоните пожалуйста, я половину отдам.– гость сунул в щель калитки маленький прямоугольничек картонной визитки.

– Обязательно, если найду, так сразу же и позвоню. – самогонщица посмотрела на интеллигентного идиота, который решил, что можно вернуть деньги, отдав половину денег. Гость опустив плечи побрел вдоль улицы.

– Вот ведь придурок, такие деньжищи не мог хорошенько спрятать. Повезет ведь кому-то. – Борисовна развернулась и пошла готовится к ночному наплыву клиентов.

Ранним серым утром в калитку хозяйки постучали. За калиткой стояли два обычных синего вида гостя. Правда Борисовна их видела впервые.

– Вам одну или две? Чтобы мне два раза не ходить, – крикнула в форточку хозяйка.

– Нам бы воды горячей, кипяточку. – хрипло сказал тот, который поменьше.

– Вы что ко мне за чаем? Совсем мозги пропили.

– Тут такое дело хозяюшка, сами посмотрите. – сказал, который повыше и ткнул пальцем в дорогу.

Хозяйка вышла за калитку.

– Что тут ещё?

– Вот.– ткнул пальцем в замёрзшую дорогу алкаш. – Со дна замерзшей лужи, на белый свет смотрела аккуратненькая серенькая пачечка денежных знаков, перевязанная синей тесёмочкой.

– Надо оттаять и поделить на всех. Неси воду хозяйка. – начал командовать алкаш.

– Это мои деньги! Это я потеряла. – Заверещала хозяйка.

– Твои не твои не знаю, за воротами лежат, значит общие Мы можем за кипятком и в другой дом сходить. – Который повыше, уже собрался перейти через дорогу, где жил сосед, который совсем не одобрял бизнес Борисовны.

– Ладно синячьё, я вам дам сто долларов и проваливайте.– Борисовна сделала грозное лицо, но алкаши похоже не сильно напугались.

– Какие сто, там поди две тыщи. Вон видно толстенькая пачка. Давай тыщу и мы уйдём.

После недолгих торгов сторговались на 700 долларови две бутылки. Синяки побрели по дороге, а Борисовна побежала кипятить воду. Хозяйка вынесла чайник, начала поливать лед, выломала пачку с куском льда, сунула под пальто и побежала в дом.

– Бог есть, он точно знает кому давать, кто копеечка к копеечке. – Борисовна запыхалась, и вспотела, но оторвать взгляд от пачки с синей тесёмочкой не могла. На кухне хозяйка бросила пачку с куском льда в кастрюлю с кипятком, лед медленно таял. Даже не почувствовав жара, прямо рукой, Наталья Борисовна выхватила пачку и рванула синюю ниточку. И из её рук просыпались аккуратные белые прямоугольники, а с первой банкноты во всю её ширину улыбалась надпись: "Билет Банка Приколов".

В комнате городской квартиры сидело трое, один постарше и два еще вполне молодых мужчины.

– Вот ты говорил Старый, что в городе люди злые, алчные, а деревня она простая, открытая. Люди везде люди.

–Так ты самые богатые дома выбираешь. Выбери домик попроще и увидишь. И душу и тепло. Искушать бедных, дело последнее. Искушение, наказание для богатых. Так что молодой, пока счёт в мою пользу.

Такое кино

Из всех искусств, важнейшим для нас является кино. Сказал, когда-то давно, вождь народов. Хотя кино сегодня сильно потеснили социальные сети: все эти пранки, стримы и другая, англоимённая белиберда, сила влияния кино на неокрепшие умы, ещё огромна.

Осеннее утро в Подмосковье всегда серое и унылое. Создается впечатление, что солнце, увидев в календаре 1 сентября, задергивает занавеску и уходит на покой. Лишь изредка оно подглядывает сквозь щелку облаков: – Вы тут от тоски и хандры ещё крышей не съехали, нет? – И снова прячется в своей небесной канцелярии.

Пасмурным осенним утром к дому Михаила Семеновича подъехала вереница автобусов и фургонов. Дом Михаил Семенович построил в Барвихе. Где ещё строить дом человеку, которого в народе называют МС или Мистер Сталь. Мистер Сталь не за стальные нервы, а за владение сталелитейными заводами. Совершенно случайно завладев этими самыми заводами в 90-е, он удобно разместился аж на третьей странице списка Форбс, – главного смотрителя за доходами и понтами. Дома хозяин бывал редко, построить сталелитейный завод рядом с домом, т.е. в Барвихе возражали соседи, а построить дом в Челябинске, рядом с Челябинским Металлургическим Заводом, совесть и страх увидеть сотрудников своего предприятия у себя дома, с плакатами: "Расскажи мил человек, откель тако богайство?". Чрезмерная зависть подчиненных подрывает дисциплину и вызывает ненужные волнения в массах. Вот и мотался Мистер Сталь Челябинск – Липецк – Магнитогорск, бросив свою супругу, половинку, хранительницу очага в Барвихе.

На крыльце дома, ну как на крыльце, на верхней ступеньке лестницы из розового мрамора, в окружении мраморных львов, между величественными колоннами, стояла Оленька. Супруга, половинка, хранительница очага. Судя по её огромным губам, она могла раздуть не только семейный очаг, но и мартен в Челябинске.

Вереница авто подъехала к лестнице и из первой машины вышел приятный молодой человек.

– Доброе утро, куда можно машины поставить? Где к электричеству подключиться? – Молодого человека звали Артём. В жизни он оказался ещё более привлекательным, чем на фото.

– Машины, туда. – Оленька махнула ручкой с очень ухоженными пальчиками в сторону гаража, – А электричество … в рИзетке. Школу забыл, наверное, закончить? Сразу в кино? – Оленька была бьюти – блогером и понимала, что без юмора в сети никуда. По мере своих способностей старалась нести шутки в массы.

–– Спасибо, а нужную рИзеточку я сам найду. – Артём улыбнулся прям совсем голливудской улыбкой и махнув рукой работникам, тащившим вязанки кабелей скрылся в дверном проёме.

Машины и фургоны разместились вокруг гаража. Из их чрева поползли змеи проводов, осветительные лампы, вентиляторы ветряков. Под окнами дома разложили и начали надувать кинематографическое солнце. В кино все происходит по велению режиссера: дует ветер, идет дождь и даже надувное солнце начинает светить мрачным осенним днем, как на экваторе.

С чего всё началось.

Оленька сидела в социальной сети и её милую головку обуревала мысль, точнее зависть, ещё точнее злобозависть.

– Что такого в этой Кардашьян, что на её сиськи и попу пялится миллиард? – Оленька хмурила нарисованные брови и надувала и без того надутые губки. – Я ставила её попу рядом со своей, моя явно красивей. Или эта Пузова, 11млн фоловеров ловят каждый её пук. На что там смотреть? Недотретий номер и патлы крашеные. Её песню, даже Розенбаум в сто раз лучше спел.

Оленька открыла свою страницу. С экрана на неё смотрела умопомрачительная блондинка, в окружении ШИКАРНЕЙШЕЙ обстановки. Блондинка в машине, блондинка на машине, блондинка у рояля, блондинка на рояле. Фото и видео из ванной и душа было доступно только подписчикам.

Счетчик последователей по- прежнему стоял на числе 13.

– Черт, злая магия, колдовство.– Оленька кликала мышкой по проклятой цифре, но она только меняла цвет, ни на единичку не двигаясь в сторону популярности. – Наверное, проклятье Светка Оськова наложила. Завидует, что МС выбрал меня, а не её. Оленька лукавила, к выбору Михаила Семеновича, Света не имела никакого отношения. Оленька училась в институте с сыном МС от первого брака, Мажором. Мажор таскал её по клубам, курортам. С переходом на следующий курс, Мажор дарил Оленьке грудь следующего размера. К окончанию института, на её грудь обратил внимание отец Мажора, небезызвестный олигарх Мистер Сталь, и после недолгих переговоров и подписания брачного контракта, Оленька Мажора усыновила.

Первым фоловером, подписавшимся на великолепную Оленьку, был испанский мачо Хуан. Он пообещал сделать из Ольги мега-интернет звезду, если она покажет голую грудь. После длительных двадцатиминутных переговоров и уверений, что никто и никогда не увидит этих прелестей, Оленька подняла майку и закрутилась перед камерой. За два дня на её страницу подписалось ещё 12 иностранцев со всех сторон света. Писали они с ошибками, которые замечала даже Оленька, но она объясняла это трудностями перевода. Для поддержки своей аудитории. Оленька регулярно изображала медсестру, кошечку или просто охала в душе.

– Тринадцать, тринадцать, я проклята.

Олино проклятье объяснялось просто. В деревне Похотейкино, в сельской школе училось всего 13 парней. Самому старшему, Василию Маско было уже 19, но он упорно продолжал заканчивать 9 класс. От дальнейшего продвижения по учебной лестнице, его удерживало нежелание идти в армию. Он регулярно оставался на второй год, т.к. без среднего образования в армию не берут. Исходя из этой логики, ему оставалось учиться ещё 8 весёлых лет.

Однажды, юзая по фоткам с красивыми телками, он и наткнулся на страничку Оленьки. После удачно проведенной сделки с Оленькой, он предложил своим одношкольникам, за пиво и сигареты создать странички в сети, под видом крутых иностранцев. За два дня на Олину страничку подписалось все мужское население Похотейкинской школы. Самому младшему Егорке, было всего 9. Он в счет оплаты спёр из дома бутылку самогона, за что был нещадно бит, но аккаунт не отдал.

Страничка моргнула, и в счетчике подписчиков появилось число 14. Оленька быстро скользнула по списку своих международных почитателей и открыла страницу четырнадцатого.

– Артем Угольников, родился в Москве.

– Блииин, русский, – подумала Оленька.

– Закончил ВГИК, режиссерский факультет, принимал участие в съемках фильмов: "Любовь ради любви", "Любить любимого", "Любовница любви" и т.д. в качестве помощника режиссера. С фотографии на неё смотрело лицо молодого широкоплечего парня с приятной улыбкой.

– Ничего парниша, – подумала Оленька , – Но до Хуана ему ещё далеко, не умеют у нас делать, не испанец, даже не аргентинский Педро. – вздохнула Оленька. Аргентинцем был, пострадавший за любовь, девятилетний Егорка.

Далее шли фото : Артем и Вероника Кожина, Артем и Пузова, Артем и Сказ Пихайлов. На фото Сказ обнимал Артема за плечи и что-то шептал на ухо. Съемки были явно на какой-то кинематографической Премии.

– Надо было не на биофак идти, а во ВГИК. Сейчас бы Пихайлов меня обнимал, а не этого… Ноут дзинькнул и в окне чата засветилось:

– Привет, как дела?

– Не родила, – ответила одной из своих самых удачных шуток Оленька. – Грудь не покажу, всем вам одно нужно.

– Я и не просил, хотя если покажешь, посмотрю с удовольствием. Я видел фотографии твоего дома, оч. круто. Все со вкусом подобрано, гармонично. Обстановка роскошнее, чем у Кардашьян.

– Хочешь в гости напроситься, не дождешься, я замужем. Мой муж , между прочим, олигарх Мистер Сталь, он тебя с говном съест и в рельсу переплавит.

– Я в курсе, кто твой муж, а про то из чего он рельсы делает, я и раньше догадывался, часто приходится поездом ездить.

– Сразу видно, лошара, на поезде путешествует, – подумала Оленька.

– Ольга, режиссер Мовлавский попросил меня подобрать место для съемки нового фильма "Любовная Любовь".

– Не знаю никакого Мовлавского, вот если бы Бондарчук.., – сказала Оленька, а про себя подумала, – ему бы я дала, точно дала.

– Мовлавский режиссер конечно молодой и известный в узком кругу, но для всех Сказ Пихайлов только со сцены поет, а у него согласился в дебютной ленте сняться.

– В кино будет сниматься Сказ Пихайлов!? – Дыхание Оленьки участилось , сердце забилось чаще, а воображение уже представило шикарные сюжеты для блога. Сказ у рояля, она на рояле, Сказ у кровати, а она в кровати, кошечкой или … Господи, какие перспективы, аж дух захватило.

– Да, в главной роли. Если не хотите, не буду вас больше отвлекать, у меня на Рублевке ещё два дома на примете.

– Нет, нет, я должна подумать, – положение светской львицы не позволяло Оленьке сразу согласиться, хотя в голове звучало только, – Да, да. Да-Да-Да!

– Всё официально, договор, подписи, только оплата после проведения работ, т.е. съемочного дня. Госкино оплачивает только за выполненные работы.

– А кто ещё снимается?

– Вероника Кожина, Сказ, остальные роли для малоизвестных актеров.

– Мне надо с мужем посоветоваться. – Оленька вспомнила про мужа и поморщилась.

– Пожалуйста, только договор надо подписать не позднее завтрашнего обеда, на послезавтра уже свет, гримеры и выездная группа назначены, Сказ Пихалов оплачен. Они с Мовлавским друзья конечно, но деньги деньгами. Я с вашего разрешения ещё один адресок посмотрю.

– Не нужно больше смотреть, куда подъехать? – Мысль о том, что Сказ может попасть в руки Светки заставила Оленьку вздрогнуть, хотя конечно её дом гораздо лучше, но рисковать Пихайловым, Оленька не могла.

– Я сам к вам подъеду. Нужно ещё по свету и по звуку уточнить, количество софитов и прочие режиссерские тонкости.

– Приезжайте, жду.

Приехать Артём не смог, киношные дела не оставляли ни минуты времени и договор привёз курьер. Оленька подмахнула всё не глядя. У неё времени было ещё меньше. До встречи со Сказом Пихайловым, нужно было ещё посетить стилиста, СПА и курсы успешных вумен, чтобы не ударить в грязь лицом. Упустить свой шанс стать звездой Оленька не могла.

Далее, ситуация развивалась по ранее написанному:

Пасмурным осенним утром к дому Михаила Семеновича…

Двор особняка был уставлен светильниками, внутрь тянулись змеи проводов, везде сновали люди.

– Правильно я горничную и водителя отдыхать отправила, они б муженьку быстро настучали, а так придут, срач везде. Скажу девчонки приходили в гости, четырнадцатого фоловера праздновали. По площадке раздался голос из динамика: "Всем отключить телефоны и сдать администратору, начало съемочного дня."

– Оленька, это касается и вас, – рядом стоял Артем и широко улыбался.

– Как же так, я хотела для блога. – Оленька нахмурилась и надула губки. С МС это срабатывало безотказно.

– После съемок вы сфоткаетесь со всеми. Снимете всё, что вам нужно, но процесс съемки снимать нельзя – это закон, да и примета плохая, кассы не будет.

– Ну хорошо, только после съемок обязательно. – Оленька ещё сильнее выпятила и без того надутые губки.

– Конечно, – Артем улыбнулся до коренных зубов и забрал телефон.

– Не Хуан, совсем не Хуан. – подумала Ольга. – Ни культуры, ни обхождения, да и вообще, до Европы тут совсем…– Дальше мысль запуталась в словах и Оленька пошла выбрать место получше, ведь телефон у неё был не один и упускать свой шанс из-за какого-то Артёма она не собиралась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.