Люда будет мстить

Глава 4

Как ни противилось сознание Андрея, встречи со следователем Тарасовым избежать не удалось. Воскресным днём капитан нанёс ему визит.

– Добрый день, Андрей Максимович. Роман Алексеевич Тарасов. Мы общались по телефону. Примите мои соболезнования, – сдержанно произнёс полицейский, стоя в дверях. Темноволосый, среднего роста, с ямочкой на подбородке и пронзительным взглядом умных голубых глаз, он на миг заставил Андрея оцепенеть от страха. Но он быстро овладел собой. Придав лицу скорбное выражение, Андрей жестом пригласил визитёра войти:

– Добрый день! Прошу, проходите на кухню. В комнатах не прибрано, мебель старая… Мы с Люсьеной собирались на выходных генеральную уборку затеять, мебель обновить, да не успели…

Тарасов принял приглашение и, скользнув взглядом по допотопной кухонной мебели, присел за стол.

"Моя бы жена такую рухлядь и дня в доме не потерпела", – мимолётно подумал он.

Из дорогой кожаной папки Роман Алексеевич извлёк чистый лист бумаги, ручку и положил их перед собой. Андрей невольно отметил красивые, сильные мужские руки. На безымянном пальце правой руки поблескивало тонкое обручальное кольцо.

– Андрей Максимович, понимаю ваше состояние. Но мне необходимо задать вам несколько вопросов.

– Слушаю вас внимательно.

– Вы уверены, что ваша покойная супруга планировала встречу с подругами?

– Абсолютно… А у вас есть основания сомневаться?

– Дело в том, что мы изучили телефонные контакты Людмилы Сергеевны. Список номеров в её телефоне довольно скромен. Да, там есть номера, обозначенные как "подруги", но их всего четыре. И последний раз она звонила им больше года назад.

– Ничего не понимаю, – пробормотал сбитый с толку Андрей, никак не ожидавший, что его покойная жена вела столь замкнутый образ жизни. По привычке он поправил очки, надавив указательным пальцем на переносицу.

– Последние сутки она общалась по телефону с вами, ректором, заведующим кафедрой и неким Шерханом. Кстати, в день смерти именно ему она позвонила одним из первых. Если быть точным, сначала вам, а затем ему.

– Шерханом? Ничего не понимаю… Так… Выходит… У неё был любовник? Какой кошмар! Какой же я осёл! Поверил, что она с подругами! А она мне, оказывается, с каким-то Шерханом рога наставила!

Андрей достаточно убедительно изобразил горе. Впрочем, особого актёрского мастерства и не требовалось. Отсутствие у Люды подруг заставило его задуматься. Нужно срочно придумать правдоподобное объяснение, почему его жена не ночевала дома и почему он, благоверный супруг, не забил тревогу. В голове закрадывалось опасение, что следователь вполне может заподозрить его личную заинтересованность в смерти Люды.

– Версию с Шерханом мы, разумеется, проверим, – сухо констатировал следователь. – В крови вашей супруги обнаружены алкоголь и феназепам. Скажите, она злоупотребляла спиртным?

– Выпивала, но не часто. А вот феназепам принимала регулярно. У неё после смерти родителей начались проблемы со сном. Люсьена мучилась бессонницей. Таблетки должны быть в прикроватной тумбочке, с её стороны. Пойдёмте, покажу. Если, конечно, они остались.

Андрей не лгал. Небольшой запас феназепама действительно хранился дома. Когда-то его принимала мать Люды после смерти мужа.

– Не стоит. Теперь понятно, откуда в крови взялся феназепам.

– А что касается алкоголя… Наверное, пила с этим… с любовником… Вы не представляете, как мне сейчас тяжело говорить. Я – рогоносец, самый настоящий рогоносец! В голове не укладывается…

– Не буду вас больше сегодня беспокоить. До свидания, – следователь поднялся из-за стола и, коротко кивнув, покинул квартиру.

Оставшись один, Андрей принялся нервно расхаживать по комнате. Следователь определённо не вызывал симпатии. Интуиция подсказывала, что Тарасов будет копать долго и въедливо, цепляясь за малейшие детали, и изрядно потреплет ему, Андрею, нервы. Немного поразмыслив, он набрал номер Нади.

– Кто такой Шерхан? – выпалил он вместо приветствия.

– Да так. Наш системный администратор. Самый обычный мужчина. Ничего особенного, – слукавила Надя. Расписывать достоинства красавчика-сисадмина мужчине, за которого она собирается замуж, было бы верхом глупости.

– Зачем моя жена звонила ему утром?

– У неё комп не включался. Твоя толстая корова вилку в розетку не воткнула. А что случилось? Почему спрашиваешь?

– Как выяснилось, у Люсьены не было подруг. Следователь её контакты проверял. Спрашивал, кто такой Шерхан. А вдруг он и правда её любовник?

– Отличная версия! Пусть этот высокомерный эгоист докажет, что он не любовник, – задорно рассмеялась Надя, живо представив, как целуются красавчик Шерхан и отвратительная Людмила Сергеевна. До знакомства с Андреем Надя сама пыталась строить глазки Шерхану, даже набралась смелости и пригласила его на кофе. Но тот оказался равнодушен к прелестям красивой блондинки, и даже нагрубил в ответ. Хотелось чисто по-женски отомстить за отказ. Андрей, конечно, не красавец, как Шерхан, но такой домашний и интеллигентный. Надя искренне верила, что именно с Андреем её ждёт тихая и счастливая семейная жизнь.

– Понял. Знаешь, о чём я думаю? Наверное, тебе лучше помалкивать о том пятничном ужине с моей женой. Следователь крайне неприятный тип, замучает вопросами, а тебе сейчас лишние волнения ни к чему. Всё-таки ты ждёшь ребёнка. Я очень переживаю за тебя, солнышко.

– Ты у меня такой заботливый. Конечно, я никому ничего не скажу.

– Кстати, как ты себя чувствуешь? Не тошнит?

– Нет. Всё нормально. Завтра увидимся?

– Обязательно. После работы сразу к тебе. А вечером сюда. Соседям глаза помозолю. А то решат, что я не успел жену похоронить, как налево пошёл.

– Договорились. Жду с нетерпением.

Тем временем, в Мариинской больнице Люда свыкалась с новым телом. Она уже досконально изучила холёные руки с нюдовым маникюром, длинные точёные ноги с безупречным педикюром. Украдкой заглянула в укромные уголки тела, оценивая аккуратность зоны бикини, упругость груди с торчащими розовыми сосками, и даже озорной пирсинг пупка не ускользнул от её внимания. Единственное, что её удручало – отсутствие зеркала в реанимации. Увидеть бы поскорее свое новое лицо.

– Розанна, к тебе посетители, – улыбнулась медсестра, заступившая на утреннюю смену. Люда не могла не заметить, что весь персонал реанимации проявлял к ней какое-то особенное внимание, словно она была не просто пациенткой, а какой-то вип-персоной.

Через пару минут в ремзал вошёл голубоглазый, светловолосый мужчина лет пятидесяти, среднего роста и слегка полноватый. На нём был дорогой, тёмно-серый костюм безупречного классического кроя. Его сопровождала излишне худощавая, но невероятно красивая, изысканно одетая крашеная блондинка с огромными небесными глазами, выглядевшая значительно моложе своего спутника.

"Сестра? Подруга? Родственница какая-нибудь? Ей же не больше двадцати пяти", – гадала Люда.

Посетители решительно направились к её кровати. В их лицах читалась усталость. Было очевидно, что они провели бессонную ночь.

– Розанночка! Рози! Дорогая! Как ты нас с Севочкой напугала! – запричитала блондинка. На её длинных ресницах заблестели слёзы. Она тут же бросилась обнимать Люду. В нос ударил запах дорогущих духов.

"Севочка? Уменьшительное от Северина? Всеволода? Севастьяна? Евсея? – Люда судорожно перебирала варианты в голове, надеясь зацепиться хоть за что-то. – Разберусь по ходу пьесы!"

– Я лично этому мерзавцу яйца вырву! – гремел мужчина, кипя от гнева. – Чуть не отправил мою девочку на тот свет! Как его там? Саша?

– Я не помню, – соврала Люда, понятия не имея, о каком мерзавце идёт речь.

– Как не помнишь? – удивлённо вскинула тонкие брови блондинка.

– Мама дорогая! Ну, не помню я! И всё тут!

– Мама? – блондинка опешила и вопросительно взглянула на мужчину. – Севочка, она назвала меня мамой… Неужели я так старо выгляжу?

И тут блондинку прорвало. Слёзы хлынули ручьём. Люда поняла, что зря ляпнула любимую присказку.

"Ха! Ржу не могу!"– злорадно хихикнул внутренний голос.

– А чего ты хотела услышать, если она колёс наглоталась? – рявкнул на блондинку Севочка. – Она тебя за Рафаэллу приняла!

– Рози, дорогая, твоя родная мама сейчас в Италии. Мы с Севочкой специально не стали её нервировать. Чтобы она голос не потеряла, – мягко проговорила блондинка, вытирая слёзы.

– Да… Конечно… У меня ещё не всё восстановилось в голове, – с напускной небрежностью проговорила Люда. – Мама в Италии… Рафаэлла… Что ей с таким именем в России делать… А когда я к ней поеду? Что-то я совсем запамятовала…

– После зимней сессии. Доченька, ты планировала с Изольдой обновить гардероб в Италии, – пояснил Сева.

"Так… Значит, этот бледнолицый – мой папа. Моя мама распевает песни в Италии. А эта молодая швабра – подружка моего папы. Ничего себе семейка!"– не смогла сдержать удивления Люда.

– Да, Рози! Но если ты себя плохо чувствуешь, мы можем перенести наш шоппинг. Просто отдохнуть где-нибудь, подышать морским воздухом.

– Ага, Сочи не помешает, – со знанием дела ответила Люда. – Хорошо бы прогуляться по набережной в январе, полюбоваться Чёрным морем.

Сева и Изольда обменялись растерянными взглядами. Сева развёл руками, красноречиво демонстрируя, что не ожидал столь серьёзных проблем с головой у дочери. Изольда просто открыла рот и вытаращила и без того огромные голубые глаза.

– Рози, – наконец выдавила Изольда. – Ты нас с Севочкой так не пугай. Мы имели в виду Таиланд или Пхукет. Мальчикам будет приятно искупаться в тёплом море.

– Ах! Да! Я не подумала о мальчиках! Конечно, им будет приятней отдохнуть на Пхукете, – натянула улыбку Люда.

– Богдан передавал тебе привет. Он очень скучает. А Денька места себе не находит. Сидит возле твоей кровати и так жалобно скулит, бедняга, – смахивая слёзы, всхлипнула Изольда.

"Стоп! Один мальчик и один не совсем мальчик",– озадаченно предположила Люда. Новая семья с каждой минутой казалась всё более и более странной.

– На сегодня эмоций достаточно, – к кровати подошёл дежурный реаниматолог. – Девушка идёт на поправку. Завтра, скорее всего, переведём в отделение.

– Я бы хотел отдельную палату. В какое время мне завтра подъехать, чтобы решить этот вопрос? – деловито осведомился Сева.

– Около десяти утра. После обхода заведующим будет ясно.

– Благодарю вас, – вежливо ответил Сева.

Новые родственники поцеловали Людмилу и направились к выходу из реанимации. Люда заметила, как её нынешний папаша незаметно совал купюры медсёстрам, санитаркам и врачам. Изольда перед тем, как перешагнуть порог ремзала, оглянулась и бросила на неё какой-то странный взгляд, с холодком. Но тут же спохватилась, улыбнулась и приветливо махнула рукой.

"Дурдом! – подумала Люда. – Но лучше быть живой и иметь больных на всю голову родственников, чем гнить в земле. Да ещё и без собственных органов!"

"Согласна!"– отозвался внутренний голос.

Глава 5

В понедельник утром в холле СПбГУ появился чёрно-белый портрет Людмилы Сергеевны, скорбно перевязанный траурной лентой. Перед ним – куцый букетик из шести поникших красных гвоздик. Некоторые студенты и сотрудники университета на мгновение останавливались, чтобы поинтересоваться, кто же умер. Большинство с безразличием проходили мимо. Людмила Сергеевна, с её неброской внешностью, излишней строгостью и маниакальной требовательностью, не снискала ни студенческой любви, ни уважения коллег. Рядом с портретом, на листке бумаги, криво выведен номер сотового секретарши ректора – сбор средств "на помощь семье".

В холле появилась высокая широкоплечая фигура Шерхана. Студентки, забыв про всё на свете, провожали взглядом его темноволосого красавца с сексуальной щетиной. Шерхан, не торопясь, подошёл к портрету.

– Что это вдруг? – прозвучал его бархатный баритон, обращённый к тёте Вале, техничке, монотонно возившей шваброй по полу.

– Да кто её знает, – буркнула та, не отрываясь от швабры. – Говорят, в ДТП. А что да как – никто толком не знает.

– О покойниках либо хорошо, либо ничего, – изрёк Шерхан. – Царствие ей небесное.

Уже в своём кабинете, Шерхан перевёл на телефон секретарши пятьсот рублей. Не успел он коснуться кнопки включения компьютера, как раздался звонок – заведующий кафедрой английского языка настойчиво просил его прийти в кабинет. Шерхан недовольно поморщился, что его отрывают от дел, но просьбу заведующего игнорировать не посмел. Широкими шагами он направился на кафедру. Каково было его удивление, когда в кабинете заведующего он увидел всех сотрудников кафедры и сидевшего за столом незнакомого мужчину в форме капитана полиции.

– Станислав Анатольевич, доброе утро! – начал заведующий. – Простите за беспокойство. Следователь Роман Алексеевич Тарасов хотел бы задать вам пару вопросов касательно Людмилы Сергеевны.

– Да… пожалуйста, – пробасил Шерхан, не в силах понять, чем он мог быть полезен следствию.

– Доброе утро! – начал Роман Алексеевич. – Скажите, в каких вы были отношениях с погибшей?

– В обычных, – не задумываясь, ответил он.

– То есть?

– В самых обычных отношениях.

– Вы были близки?

– Ну… Если учесть, что она пару раз посылала меня в далёкое романтическое путешествие, то можно сказать, что да, – неудачно пошутил Стас.

– То есть, вы не отрицаете, что между вами существовала связь?

– Смотря что вы подразумеваете под связью.

– Вы были любовниками? – в лоб спросил Тарасов.

– Вы Людмилу Сергеевну при жизни видели? О каких отношениях вы, чёрт возьми, спрашиваете? – вспылил Стас, которого этот странный разговор начал бесить.

– Утром, в день своей смерти, Людмила Сергеевна звонила вам. А вечером она упала под поезд в метро, находясь в состоянии алкогольного опьянения. Не вы ли её напоили?

– Утром Людмила Сергеевна звонила мне, так как у неё не включался комп. А бухать в компании общипанных куриц – не моя стихия.

– А вот эта женщина утверждает, что вы были любовниками, – полицейский кивком указал на Надю, покрасневшую до корней волос.

– Что-о? – удивлённо вытаращил глаза Стас. В этот момент он был готов разорвать крашеную блондинку в жутком чёрном платье с люрексом и кружевными вставками, которая так беспардонно его оклеветала.

– Людмила Сергеевна сама мне говорила, – убедительно произнесла Надя. – По большому секрету, она призналась, что между вами была интимная связь.

"Выкручивайся теперь! Будешь знать, как девушкам отказывать!" – в душе ликовала Надя, стараясь сохранить невозмутимый вид. Перспектива скорого замужества придавала ей уверенности. Она смело смотрела на побагровевшего сисадмина, прекрасно зная, что он не сможет опровергнуть её ложь.

– Дурная на всю голову баба с больными эротическими фантазиями! – не на шутку разозлился Шерхан. – Да не было между нами ничего! Я что, на извращенца похож? Хотите, проверьте на детекторе лжи!

– Похоже, вы американских фильмов пересмотрели, уважаемый! – усмехнулся Тарасов. – Везде вам эти детекторы мерещатся. Алиби на вчерашний вечер у вас есть? Где вы были вчера вечером?

– В отеле, – рявкнул Шерхан.

– Вот как? И что же вы там делали?

– Какая вам разница! Был и всё! С другом встречался. А потом домой поехал. Можете с видеорегистратора снять данные, по каким улицам и с кем я ехал.

"Точно! Извращенец! Потому на баб его и не тянет! Козёл! – злорадно подумала Надя. – Был вечером в отеле и не признаётся с кем!"

– Товарищ капитан, – вступился за сисадмина заведующий кафедрой. – Мне кажется, Станислав Анатольевич не стал бы обманывать полицию. Людмила Сергеевна при жизни была крайне замкнутым человеком и считала, что на работе нельзя заводить романы. Так как за их развитием, как за сериалом, будет наблюдать весь коллектив.

– Но она мне сама говорила! – упрямо твердила Надя, не желая отказываться от попытки досадить высокомерному сисадмину.

– Полагаю, это была всего лишь неудачная шутка, чтобы поддразнить нашего уважаемого Станислава Анатольевича. Ну, и немного приукрасила. А вы, со свойственной вам порядочностью, никому ничего не рассказали и не дали сплетне ход, – на ходу пытался придумать хоть какое-то объяснение услышанному заведующий кафедрой. Он даже в мыслях не мог допустить, что между Людмилой Сергеевной и Шерханом может быть хоть малейший намёк на романтические отношения. И сейчас, повинуясь негласному кодексу мужской солидарности, он пытался хоть как-то обелить сисадмина.

– Ясно… Змеиное кубло, а не коллектив, – процедил следователь, недовольно скривившись. – Вопросов больше не имею.

Роман Алексеевич аккуратно уложил в папку исписанный лист и, бросив быстрый взгляд на притихшую кафедру, удалился. Вслед за ним стали расходиться и сотрудники кафедры, вполголоса обсуждая скандальные откровения. От прозвучавшей клеветы Стас пришёл в бешенство. Он вернулся в свой кабинет и, чтобы хоть как-то успокоиться, залпом осушил стакан холодной воды.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.