Любимый злодей. После

Глава 3

Демон

Такая одержимость моей розой нездорова, безнравственна и смертельно опасна.

Глупец, который посягнет на мою розу, умрет самой жестокой смертью.

Можешь быть в этом уверен.

– «Зетос»! – рычу я, затягиваясь сигаретой в машине.

Квест непрерывно воспроизводит записи с камер наблюдения на территории аэропорта и в вестибюле, чтобы мы не упустили ни одной важной детали. Мы отследили сигнал мобильного телефона Нурии вплоть до аэропорта Мельбурна, но дальше не обнаружили никаких ее следов. Либо она выбросила свой смартфон, либо, что более вероятно в данном случае, его у нее отобрали.

Квест сидит на пассажирском сиденье с ноутбуком, небрежно закинув ноги на приборную панель, и раз за разом проигрывает видеофрагменты. Я вижу, как Нурия, мой цветочек, активно борется с людьми в костюмах, как ее утаскивают прочь, словно багаж, как она извивается, а потом оседает без сознания. Должно быть, эти свиньи что-то ей вкололи!

Затем они несут тело Нурии к гейту для частных самолетов. Я настолько крепко стискиваю правой рукой руль, что трещат костяшки пальцев.

И пощади их Господь, если она пострадала при похищении!

– Стоп! – командую я Квесту, который ставит видео на паузу ровно в тот момент, когда русоволосый мужчина в белом костюме входит в аэропорт и мельком бросает взгляд на камеру перед собой. – Увеличь. Ну же. Хочу увидеть его чертово лицо.

Хотя я и так догадываюсь…

В животе закипает чистейшая ярость. Мне не обязательно целиком видеть его лицо, все равно закрытое солнечными очками, чтобы понять, кто самолично пожаловал в Австралию, чтобы похитить мой цветок.

Я вырежу тебе все органы один за другим и раздам их на продажу твоим же дилерам. Ты, гнилая мразь, не имеешь права прикасаться к моей женщине!

Квест, жуя жвачку, поворачивается в мою сторону, а Кэмерон наклоняется к нам с заднего сиденья.

– Ни хрена себе. Не ожидал увидеть эту рожу. Что он здесь забыл? Он же почти никогда не появляется на людях и брезгует грязной работой.

Так и есть. Гавриил Орлов-Волков, мой злейший враг, управляет организацией «Зетос» вместе с двумя своими братьями, Адрианом и Тимуром. Обычно он поручает похищения своим людям, а сам при этом не присутствует.

С тех пор как несколько лет назад Гавриил возглавил организацию, она разрослась, как неконтролируемая раковая опухоль. Помимо наркотиков и оружия, он промышляет торговлей людьми и органами. Я, конечно, и сам нечист на руку, но не участвую в торговле детьми, животными и органами. Организации, торгующие людьми, – это низшие отбросы. Такие же, как «Зетос»!

Его базы разбросаны по всему миру, а основной бизнес ведется из Штатов и России. Постепенно он проникает на территорию конкурентов, поглощает их или просто устраняет. Не сосчитать, сколько раз он пытался выследить меня.

Как и он, я живу изолированно, и мало кто знает меня в лицо как лидера организации «Дюкат». О моем существовании ходит много слухов, но никто, за исключением моего ближайшего окружения, не знает, кто правит «Дюкатом». И я хочу, чтобы так оно и оставалось. С одной стороны, чтобы меня не поймала полиция, а с другой – чтобы враждебные структуры однажды не сбросили меня в реку с оторванной головой.

Более семи лет назад я превратился в призрака, которого все боятся, и наслаждаюсь своим уединением и безопасностью. Гавриил тоже живет замкнуто, однако время от времени проявляет себя. Он любит внимание, посещает мероприятия, престижные казино, экстравагантные яхт-клубы и ведет разгульный образ жизни. Трахается со всеми женщинами, которые соответствуют его стандартам, а затем избавляется от них. Это один из самых разыскиваемых людей в мире. И он сходит со своего трона, чтобы лично подстеречь Нурию в аэропорту?

Как давно он вышел на наш след? Что ему нужно конкретно от нее? Или он узнал, кто я, и похитил Нурию, чтобы отнять у меня самое дорогое? Чтобы выманить меня из тени?

– В любом случае это точно он. – В последний раз затянувшись сигаретой, я выпускаю несколько колец дыма в обивку крыши, а затем выбрасываю окурок в опущенное окно.

– Что ты теперь собираешься делать? – обращается ко мне Кэмерон. – Лекс еще не встал на ноги. Мы не в курсе, куда он увез Нурию. Нас здесь всего четверо. Нам нужен план и больше людей.

Я складываю руки перед лицом, закрываю глаза и откидываюсь на спинку кресла.

– Нам не нужно больше людей. Пока не нужно. Сначала необходимо выяснить, куда он увез мою женщину.

И, клянусь Сатаной, я сдеру с него шкуру, раскрою сверху донизу, если он хоть пальцем ее тронул или сделал ей больно. Сейчас Гавриил считает себя самым могущественным боссом мафии. Вот только он еще не понял, что сильно меня недооценивает. Он видел лишь верхушку айсберга.

И я обещаю тебе, Гавриил Орлов-Волков: я уничтожу твою империю и сровняю ее с землей!

– Значит, Нурия сказала «да»? – спрашивает Кэмерон. – Она выйдет за тебя замуж?

Я криво ухмыляюсь:

– Вроде того.

Сложись все иначе, сегодня я бы летел с Нурией в Бостон, и она сидела бы в моем самолете, а не в самолете Гавриила. Еще чуть-чуть, и она полюбит меня так же сильно, как и я ее. Потому что такой связи, такого неутолимого желания и такой мучительной тоски по ней я не испытывал ни с одной женщиной. Я хочу ее. Навсегда. Она станет моей женой, моей темной королевой, матерью моих детей.

Хотя мне до сих пор не верится, что моя роза сумела обмануть меня и сбежать, я все равно весьма впечатлен. Прежде мало кому удавалось меня провести. Мы просто изумительно дополняем друг друга. Пусть она убегает от меня еще не раз, я с удовольствием буду ловить ее снова и снова.

– Отследи самолет, – инструктирую я Квеста. – Если не справишься сам, обратись за помощью к IT-команде в Бостоне. Кроме того, у нас есть сигнал Энстона. Этот крысеныш тоже замешан в подставе. Мы сегодня же съедем с виллы и уберемся отсюда.

– А как же пропавшие девушки? – вмешивается Кэмерон. – И твои сестры?

– У меня есть нехорошее предчувствие, что ответы мы получим от Гавриила.

Если он дотянулся своими жадными лапищами так далеко, до самой Австралии, значит, и несколько дел о пропавших людях и убийствах тоже на его совести. Я уверен.

Подожди, мой цветочек, я окажусь рядом с тобой быстрее, чем он успеет тебе навредить!

Глава 4

Нурия

Моя жизнь лежит на острие ножа. Один неверный шаг – и я сорвусь в пропасть. Появится ли на этот раз кто-нибудь, кто не даст мне упасть?

Я вяло ковыряюсь вилкой в яичнице и, как и каждый день, проведенный здесь, задаюсь вопросом, как бы все сложилось, если бы я не сбежала от Демона. Я бы уже находилась в Бостоне? Было бы мне лучше с ним? Пытался ли Демон меня найти? Знает ли он, где я?

И почему, черт возьми, почему ко мне не возвращаются воспоминания?!

Вот уже десять дней я заперта в комнате Гавриила. Первые несколько дней он изредка ко мне заглядывал, но уже не приставал, как в первый день. А потом он куда-то уехал. Его подчиненные навещают меня чаще, чем он сам. Но на это я, само собой, не жалуюсь.

Они приносят мне еду три раза в день, убираются, выносят грязное белье и перестилают постель. Каждый раз, когда горничная заходит в комнаты, меня так и подмывает сбежать. Но за дверью всегда, реально всегда, стоят как минимум двое вооруженных людей Гавриила, которые тут же пресекут любую попытку удрать.

Хотя я нахожусь всего лишь на втором этаже, ни одно чертово окно и даже стеклянная дверь на балкон не открываются. В помещениях работает система кондиционирования и вентиляции. Более того, наверняка оконные стекла изолированы, так что никто не услышит моих криков и воплей. А если и услышат, то только люди Гавриила в саду. Поместье расположено в уединенном месте, прямо у моря, на котором я вижу лишь три-пять кораблей в день.

У меня нет ни смартфона, ни ноутбука, ни телефонной связи. Ничего, с помощью чего можно связаться с внешним миром.

И я постепенно начинаю впадать в отчаяние, потому что не представляю, удастся ли мне когда-нибудь вырваться из этого сверкающего ада. Впрочем, однажды у меня уже получилось, значит, получится и еще раз. Нельзя терять надежду.

Вздохнув, вилкой сгребаю яичницу в небольшую горку. Я не хочу оставаться здесь и уж точно не желаю становиться женой Гавриила.

Дверной замок тихонько жужжит. Этот звук уже слишком хорошо мне знаком. Сейчас кто-то войдет в комнату. Возможно, кто-то из персонала, чтобы забрать посуду с завтрака.

– Как поживает моя возлюбленная?

¡Mierda! Только не он.

За последние десять дней Гавриил появлялся всего трижды. Последний раз – семь дней назад, перед тем как уехал по делам и оставил меня в покое.

Я сижу за круглым столом, вокруг которого стоят шесть стульев, в белом атласном халате, поставив правую ногу на мягкое сиденье.

Не поворачиваясь к нему лицом, продолжаю гонять туда-сюда кусочки яичницы вдоль ломтиков багета с авокадо, помидорами, сыром и базиликом. Еще меня ждут йогурт с фруктами, блинчики и кофе. Каждый день мне подают восхитительно приготовленную еду. Вкуснее я еще не ела. И каждый день я к ней почти не притрагиваюсь, опасаясь, что она может быть отравлена.

– Позавчера я заключил лучшую сделку в своей жизни и вернулся из Мексики, – рассказывает Гавриил, как будто мне интересно, что он говорит.

Оказавшись рядом со мной, он вешает пиджак на спинку стула, откидывает со лба пряди волос песочно-русого цвета и смотрит на меня сверху вниз. – Может, мне улыбнутся, поздороваются или поцелуют?

Да что вообще у него в голове? Я поднимаю левую руку и показываю ему средний палец.

– Вижу, тебе не хватало моего внимания.

– Как насчет того, чтобы просто отпустить меня, Гавриил? Я не хочу здесь находиться. Я умираю от скуки и хочу вернуться в Барселону. – Я смотрю на него умоляющим взглядом. Когда он правой рукой тянется к пряди моих волос, я с долей удовлетворения кошусь на полузаживший след от укуса на тыльной стороне его ладони. Свежие шрамы выделяются красноватым цветом.

– Я могу развеять твою скуку, – отвечает он, наклоняясь ко мне и притягивая мое лицо к себе за прядь волос.

– Просто отпусти меня, – снова умоляю я.

– Не могу. – Его глаза пробегают по моему лицу, спускаясь от глаз к губам.

– Почему нет? – продолжаю я.

Взгляд Гавриила, который до этого ловил мой, перемещается на мой завтрак.

– Ты почти ничего не съела. – Он меня игнорирует.

– Скажи, почему ты не можешь меня отпустить?

Он раздраженно хмыкает, отпускает мои волосы и садится на стул возле меня. Затем закатывает рукава рубашки.

– Насколько я слышал, в мое отсутствие ты вела себя хорошо и ничего не разбила. – Он окидывает комнату быстрым взглядом, широко улыбается, после чего берет ломтик багета с авокадо и сыром. – И больше никого не укусила. Весьма неплохо для начала.

Его комнаты находятся под видеонаблюдением. Скорее всего, ему не сообщали эту информацию, а он лично наблюдал за мной.

– Я кусаюсь, только когда меня загоняют в угол.

Гавриил с удовольствием пережевывает мой завтрак.

– Видимо, с ним ты об этом забыла. – Он кивает на слегка распахнутый халат, приоткрывающий часть моего декольте. – Или ты сама захотела, чтобы он вырезал метку на твоей коже?

Теперь его взгляд становится опасным, он снова кусает хлеб и смотрит на меня с вызовом. Ему ненавистна метка «Дюката», что отчетливо видно по напряженным челюстям.

Не реагируя на последние слова, я избегаю его взгляда.

– Почему я не могу уйти? – Раз он постоянно меняет тему, то и я могу.

– Сядь ко мне на колени, и расскажу. – Призывно взмахнув ресницами, Гавриил похлопывает себя по левому бедру.

Гнусная свинья.

Вместо того чтобы сделать то, о чем он просит, я поднимаюсь из-за стола, чтобы отделаться от него.

– Ты куда? – Он хватает меня за руку чуть выше локтя.

– В ванную, где мне не придется терпеть твое присутствие. Когда у тебя следующий рейс? – Жду не дождусь, когда он снова оставит меня в покое и сядет в следующий самолет.

– Через несколько дней. Вместе с тобой.

Что?

– Нет.

– Да. Все подготовлено.

– Что подготовлено? – спрашиваю я и поворачиваюсь к нему.

Гавриил встает и одним шагом преодолевает расстояние между нами.

– Наша свадьба. Вся семья приглашена и не может дождаться, чтобы снова увидеть тебя, звезда моих очей.

Я в ужасе размыкаю губы, но потом качаю головой. Так скоро?

– Нет, я не выйду за тебя замуж.

– Выйдешь. И будешь самой прекрасной невестой рядом со мной, которую когда-либо видел подземный мир. – Он обхватывает меня за шею спереди и целует, не давая мне возможности сопротивляться. Его губы прижимаются к моим, и одновременно Гавриил сдавливает мне горло. Я хриплю ему в рот, вдыхая исходящий от него запах амбры и лимона.

Я отталкиваю его от себя обеими руками, однако он не отпускает мою шею, целуя все более жадно и требовательно, но при этом не чувственно и не нежно. Поскольку отпихнуть его от себя не выходит, отвожу лицо в сторону. Гавриил издает раздраженный стон, затем разжимает пальцы.

– Именно такого поцелуя я жду, когда возвращаюсь из командировки, дорогая невеста.

Не дождется! Я сердито смотрю на него:

– Я тебе не рабыня.

Он дьявольски ухмыляется.

– Кто из «Дюката» вырезал на тебе метку? – спрашивает Гавриил. Видимо, никак не может смириться с тем, что вражеский клан обезобразил меня в его глазах.

– Так я тебе и рассказала, – с улыбкой отвечаю я.

– Еще как расскажешь. Максимум завтра, когда я велю ее удалить.

Я мгновенно меняюсь в лице.

– Нет!

– Да, это клеймо уродует твое прекрасное тело. Неужели ты думаешь, что я женюсь на женщине, на которую наложил лапы кто-то из «Дюката»?

Как это звучит…

– Ответь, ты сама захотела получить метку или тебя заставили?

От удивления я хмурюсь. Просто солги, Нурия.

– Я…

– Этот паршивый ублюдок воспользовался тобой? – перебивает он, прежде чем я успеваю открыть рот.

– Мной никто не пользовался! – заявляю я.

– Правда? Тогда почему отметина у тебя между грудей? Почему не на запястье или плече?

Справедливый вопрос.

– Не держи меня за идиота, Ринора! Итак, ты хотела этого, и он тебя не принуждал?

Не уверена, знал ли Демон, что у нас с его заклятым врагом было общее прошлое. В конце концов, даже я об этом не знала. Впрочем, Демон вообще мало что о себе говорил. Не исключено, что он вырезал метку на моей коже, чтобы просто продемонстрировать свою власть надо мной и вызвать ревность Гавриила.

– Хватит меня так называть. Меня зовут Нурия!

– Больше нет, с тех пор как ты стала моей! – возражает он. – Кто из дюкатовских выродков вырезал на тебе эту метку? – Гавриил опять крепко сдавливает мне горло. – Выкладывай, чтобы я нашел этого подонка, разрубил его на части и засунул ему в рот его собственные отрезанные пальцы!

Я бьюсь в железной хватке и царапаю ему предплечье, чтобы он наконец меня отпустил.

– Скажи мне его имя!

Я снова мотаю головой. Ничего я ему не скажу. Если назову имя Демона – Уайлдер, – он выследит его и убьет. Хотя я давно мечтала избавиться от Демона, я никогда не хотела его смерти. Но чего же я тогда вообще хочу?

Хочу познакомиться с Демоном поближе, узнать о нем больше, ведь какая-то часть моего сердца испытывает к нему магическое влечение. Я не могу точно объяснить, что это такое. Но понимаю, что хочу снова увидеть Демона, вдохнуть его запах, услышать его звучный голос и почувствовать сильное тело.

А Гавриил, насколько я догадываюсь, не знает пощады. Он осуществит свою угрозу. Поэтому ему нельзя знать о Демоне.

– Я не знаю его имени, – вру я. Хотя это не совсем вранье. Мне неизвестно ни как выглядит Демон, ни его полное имя, ни место, где он живет.

– Хочешь, чтобы я поверил, будто ты позволила порезать себя человеку, чьего имени не знаешь? – Гавриил горько и в то же время безрадостно смеется. – Ты лжешь.

– Не лгу, – сдавленно бормочу я, не в силах вздохнуть. – Отпусти… отпусти.

Я упорно смотрю на него, пока по краям моего поля зрения не начинают проступать черные полосы. Резким движением он меня отпускает.

– И даже это ложь.

Прежде чем я успеваю отпрянуть, на меня обрушивается тяжелая пощечина, сбивающая с ног. Пошатнувшись, я падаю на паркетный пол. Гавриил, тяжело дыша, смотрит на меня сверху вниз сверкающими глазами, словно я – самое отвратительное существо, которое он когда-либо видел.

– Позже я покажу тебе, что делаю с предателями, лжецами и шлюхами.

Жадно, с хрипом глотая воздух, я хватаюсь за шею.

– Вставай на ноги! Ну же! Хватит притворяться. Это была всего лишь пощечина.

Всего лишь пощечина?!

В бессилии от гнева и стыда бью кулаками по полу.

– Вставай, я сказал!

Я вздрагиваю от его гневного голоса. Как будто он не задел мою гордость, поднимаюсь, убираю с глаз выбившиеся пряди волос и вытираю злые слезы. Пылая ненавистью, смотрю на него.

– Ну вот.

Да пошел ты!

– Я не против продержать тебя взаперти еще несколько недель, пока ты окончательно не придешь в себя. Но, к сожалению, мои люди спрашивают о тебе и хотят тебя видеть.

– Кто? – откликаюсь я.

– Моя семья, мои друзья, твои подруги.

У меня здесь есть подруги?

– Ты наденешь то, что тебе принесут, и через час выйдешь в сад. А если тебя посетит какая-нибудь глупая идея, то, когда мы снова останемся наедине, пощечиной дело не ограничится, – угрожает Гавриил.

Сволочь!

С яростью уставившись в пол, я прислушиваюсь к его шагам. Свободно вздохнуть удается только тогда, когда этот мерзавец уходит, а вместо него в комнате появляются две служанки.

Если он выпустит меня из комнаты, мои шансы на побег значительно возрастут. А до тех пор, нравится мне это или нет, я вынуждена буду подыгрывать. Каждый раз, когда я сопротивляюсь, противоречу ему или выражаю агрессию, он становится жестче. Я никогда ему не покорюсь, но когда речь идет о моей свободе, готова сделать что угодно. Даже притвориться послушной девочкой, как он хочет.

Глава 5

Нурия

Если человек долго страдал, смерть – это искупление или последнее средство?

Через час я выхожу в сад: на убийственно высоких каблуках, в белом платье от Chanel – возмутительно коротком, всего на два пальца выше попы, – и с собранными в хвост волосами. По дороге я заметила бесчисленное множество вооруженных людей, охраняющих территорию, и внимательно изучила здание. Вилла охраняется как тюрьма строгого режима.

На внешней террасе два телохранителя в темных костюмах стоят у панорамных окон и смотрят в пустоту. С другой стороны, у бассейна, я замечаю Гавриила с двумя мужчинами и четырьмя женщинами. В голове возникает фантазия о том, как я останавливаюсь у него за спиной, перерезаю ему горло и сталкиваю в воду. Заманчивая мысль, но, честно говоря, у меня не хватит смелости. И необходимых инструментов.

Под белым платьем на мне светлое бикини, такое же, как у других девушек возле бассейна. Белое с золотыми аппликациями. Среди женщин я замечаю Киру на шезлонге. Обернувшись и увидев меня, она тут же прекращает наносить на ноги крем для загара и смотрит на меня с робкой улыбкой.

– А вот и звезда моих очей! – восклицает Гавриил. Он сидит в плавках на шезлонге между другими мужчинами и опускает сигару в пепельницу. – Иди к нам.

Он подзывает меня к себе, как собачку.

Я сжимаю правую руку в кулак.

Просто подыгрывай, приказываю я себе. И как можно незаметнее оглядываю сад. У каждого выхода стоят вооруженные до зубов наемники. Повсюду видеокамеры, прикрепленные к фасаду дома или двухметровым стенам. Готова поспорить, что датчики и камеры спрятаны даже в цветущих растениях вокруг огромного бассейна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Искренне ваша (фр.). – Здесь и далее примечания переводчика.

2

Дерьмо! (исп.)