Еретики Аквасильвы

Вода была не такой ледяной, как в горном потоке, но я знал, что на глубине третьего дока, где находилась манта Гамилькара, она станет гораздо холоднее. Выплыв из-под карниза скалы, я остановился. Через минуту мое зрение подстроилось к изменившемуся освещению. Слева виднелась ступица подводной гавани. Свет ее окон разгонял темно-зеленый мрак. Поверхность воды над головой была сравнительно спокойной и не пенилась водоворотами, как в ту ночь, когда свирепствовал шторм. Равенна назвала бы этот штиль мирным.

Я проплыл мимо корпуса «Изумруда». Его иллюминаторы были темными, а каюты – пустыми. Чтобы не портить настроение, я старательно пытался забыть о Равенне, но мои мысли вновь и вновь возвращались к ней. Интересно, где она сейчас – осталась на свободе или попала в руки Этлы? Я надеялся на лучшее. Мне не хотелось, чтобы магэсса попала в руки инквизиторов – пусть даже она и обидела меня. Я до сих пор не понимал, зачем Равенна это сделала. Какой нелепый разрыв отношений!

Что-то промелькнуло впереди, заставив меня насторожиться. Я осмотрелся и увидел пару крупных рыб. Привлеченные ярким светом, они медленно направлялись к подводной гавани. В отличие от них мне приходилось держаться подальше от ступицы. Был шанс, что кто-то мог заметить меня в пятне освещенного пространства. Спустившись ниже второго яруса, я увидел «Эрикса» – манту Гамилькара, которая покоилась на подвесках третьего дока. Несколько иллюминаторов светилось в темноте. Я слегка изменил курс и поплыл к левому крылу, где иллюминаторы оставались затемненными.

Внешний корпус манты плавно изгибался книзу. Казалось, прошли века, прежде чем я достиг кормы и левой аварийной платформы. После нескольких суетливых метаний мне наконец удалось найти стрелку, которая указывала местоположение люка. Сняв с пояса гидравлическую отмычку, я зафиксировал ее над швом. Через миг послышался треск, и створка скользнула в сторону, открывая слабо освещенное пространство шлюза. Отсоединив инструмент, я осторожно проник внутрь небольшой камеры, закрыл люк, затем удалил воду и выровнял давление воздуха. «Эрикс» встретил меня напряженной тишиной. Я снял резиновый костюм, вытерся полотенцем, которым меня снабдила Илда, и переоделся в обычную одежду.

Пока все шло по плану. Остальные заговорщики уже направлялись сюда. Я надеялся, что Гамилькар расшифровал сообщение, посланное ему Палатиной. Сунув резиновый костюм и сумку в металлический рундук, я открыл внутренний люк и тихо выбрался в узкий коридор. Аварийная платформа располагалась на трюмной палубе ниже моторного отсека. В этот час здесь никого не было. Команда находилась на судне, но матросы и офицеры отдыхали в кубриках и кают-компании.

Я полагал, что «Эрикс» имел стандартную планировку. Судя по «Финикии» и тем мантам, на которых мне доводилось бывать, каюта Гамилькара должна была размещаться на верхней палубе – вторая дверь от трапа. Это означало, что мне следовало подняться на два уровня и остаться незамеченным. Непростая задача. Пройдя к главному трапу, я пробежал по ступеням два пролета. Ни в моторном отсеке, ни на верхней палубе не было людей. Очевидно, лорд Барка велел команде не выходить из кубриков. Так никого и не встретив, я подошел к каюте Гамилькара и тихо постучал в дверь. Если б кто-то из матросов заметил меня, то доклад о появлении чужака направился бы сначала Барке, а не Этле. По крайней мере я надеялся на это.

– Кто там? – раздался голос из каюты.

Облегченно вздохнув, я ответил:

– Человек, пославший вам сообщение.

Раздался звук отодвигаемого кресла. Послышались шаги, и Гамилькар открыл дверь.

– Катан! Как вы сюда попали? Входите быстрее.

– Я пробрался через левый аварийный люк. Другие придут тем же путем; я думаю, нам недолго осталось их ждать.

– Прочитав ваше сообщение, я понял, что мне нужно находиться на борту кора amp;лЯ. Наверное, вы это имели в виду?

– «Вспомните о мысе». Я тревожился, что текст покажется вам слишком загадочным. Но вы расшифровали его верно.

– Вряд ли мне следовало опасаться пиратов или ждать помощи от боевого крейсера. Поэтому я предположил, что вы захотели увидеться со мной на борту моей манты. Давайте спустимся в трюм и подождем остальных.

Через четверть часа в каюте Гамилькара собралось пять человек. Несмотря на опасные перемещения по городу в течение дня, Палатина выглядела свежей и веселой. Тетрик, как обычно, сохранял сердитую мрачность. Лорд Барка тревожился о последствиях, а Илессель спокойно отжимала промокшие манжеты легкой куртки.

– Прежде чем мы начнем, – сказала она, – позвольте прояснить ситуацию. Если нам удастся одержать победу, мне можно будет лично позаботиться о Мидии?

– Без проблем, – ответил я.

Возможно, это был риторический вопрос, но Илессель заслужила право на возмездие. Когда сакри захватили Лепидор, Мидий обвинил ее в содействии еретикам, заковал в железные цепи и запер в одной из подвальных камер. В момент ареста на ней была лишь ночная рубашка. Большинство ее отмычек хранилось в повседневной одежде, поэтому Илессель понадобилось несколько часов, чтобы сбросить оковы и улизнуть из камеры. Кузина Илды снабдила ее нарядом из своего гардероба, но он был немного велик ей.

– Я весьма впечатлен, что вам удалось добраться сюда, – сказал Гамилькар. – Вы планируете поднять мятеж? Или просто решили бежать из города?

Палатина обиженно нахмурилась.

– Бежать? Конечно, нет!

Она пояснила свой план, часть которого мы обсуждали прежде. Наши сторонники усомнились в успехе авантюры.

– Нас только пятеро, – заметил Тетрик, – в то время как численность сакри и пехотинцев Лексана превышает сотню человек.

– Нам нужно захватить дворец. Тогда мы нейтрализуем Этлу и Лексана.

– Во дворце около сорока охранников. Мне не нравится пропорция восемь к одному.

– Что-то ты сегодня не в форме, – сердито проворчала Илессель.

Я заметил, что лорд Барка с искренним интересом посматривал на девушку.

– Нам лучше быть реалистами, – ответил Тетрик.

– И помнить о том, что в случае серьезной угрозы они вызовут подкрепление из гавани, – добавил торговец.

Я не питал иллюзий по поводу его содействия нашим планам. Когда Этла установит в Лепидоре диктатуру, она разорвет торговое соглашение с Гамилькаром и передаст контракт на железо ненавистному Фориту. Это разорит лорда Барку, несмотря на появление новых клиентов. Торговый дом, попавший в черный список Сферы, был обречен на быстрое банкротство. Хотя у Гамилькара имелся мощный покровитель…

– Скажите, – спросил я его, – как зовут вашего опекуна? Почему помощница Премьера проявляет к вам странную вежливость?

Танетянин поморщился и стыдливо потупил свой взор.

– Только поймите меня правильно и не подумайте, что я на стороне жрецов. Как вы уже слышали, мой бывший опекун считает, что я верный сын Сферы и никогда в глаза не видел ни одного еретического текста. Мне не нравятся его поступки и планы. Тем не менее он был моим опекуном, и этого уже не изменишь. Его имя Лечеззар.

– Премьер? – сердито переспросил его Тетрик. – Вас воспитывал повар из древнего ада?

Я впервые слышал этот эпитет, но он казался очень подходящим для человека, который жег на кострах людей с такой же легкостью, как будто готовил жаркое.

– Да, – ответил Гамилькар. – Как-то раз мой отец спас ему жизнь, и Лечеззар решил облагодетельствовать наше семейство. Даю вам слово, что не питаю к нему добрых чувств.

– Я верю тебе, – сказала Палатина. Она повернулась к нам и пояснила: – Мне довелось гостить в его доме три месяца. Клянусь, он говорит вам правду.

– Я не сомневаюсь, – ответил Тетрик.

Он уже попал под чары моей кузины – точно так же, как парни, с которыми мы учились в Цитадели.

– Давайте вернемся к насущным проблемам, – предложила Палатина. – Как насчет того, чтобы исправить неравенство в расстановке сил?

– Разве это возможно?

– Казармы расположены рядом с дворцом и хорошо охраняются. К апелагам нам тоже пока не пробраться. Но команда «Изумруда» заперта ВяпСртовом складе. Их охраняют несколько пехотинцев Лексана. Солдаты полагаются на крепкие стены и запоры. Они считают, что моряки никуда не денутся, даже если им удастся убежать.

– Их меньше тридцати, – разочарованно заметил Тетрик. – Мы все равно окажемся в меньшинстве – не говоря уже о том, что дворец охраняют сакри, которые в бою подобны демонам.

Наступила тишина. Похоже, обсуждение зашло в тупик. Что дало бы нам шанс на победу? Мы не могли провести молниеносную атаку. И сакри действительно превосходили нас в численности и в мастерстве владения оружием. Единственные солдаты, равные им по силе, служили в имперской охране – в Девятом фе-тийском легионе. Но в отличие от них сакри без размышлений шли на смерть, выполняя приказы жрецов и командиров. Каким образом мы могли противостоять отряду неистовых фанатиков, которые сражались как боевые слоны и имели поддержку от магов Огня? По своей силе они напоминали природную стихию.

Природную стихию?

Мы не можем остановить ни шторм, ни океанское течение… Для этого необходима совместная работа трех магов, каждый из которых будет представлять свой Элемент. Голос Равенны звучал в моем уме как наяву. Третий Элемент был недоступен, но что я мог сделать с двумя видами магии? Сакри ненавидели воду. Допустим, мне удастся усилить мощность шторма. Тогда небесный водопад прорвет изощит храма, и солдаты на улицах окажутся в беспомощном положении…

– У меня есть идея.

Я вкратце изложил свою мысль.

– Мы ничего не знаем о магии, – сказала Палатина. – Я слышала, что никто не может контролировать шторм. Разве это не так?

– Конечно, мне не справиться с бурей. Но, как маг Воды, я могу управлять силой шторма. Я могу сделать его более мощным. Сакри не привыкли к нашей непогоде. Во время ливня они потеряют ориентировку. С другой стороны, апелаги гостили в Лепидоре около месяца. Они знают расположение улиц и домов.

– Хорошо. Допустим, команда «Изумруда» прорвется во дворец. А дальше что? Сакри внутри будут в полной боеготовности. Они используют твоих родственников и придворных в качестве заложников.

– Я могу направить во дворец часть водного потока.

Неужели ради небольшого преимущества я был готов затопить свой дом? Но разве имелся другой способ?

– Когда я шла к гавани, небо было чистым, – сказала Илессель. – Шторм может начаться через несколько дней. К тому времени нас всех переловят.

– Иногда мы можем определить приближение бури по показаниям океанографических приборов, – ответил Тетрик. – Но в данном случае это не обязательно. Я точно знаю, что скоро начнется шторм.

– Откуда такая уверенность? – спросила девушка.

– В воздухе чувствуется влажность. Она сильнее, чем утром. Это признак непогоды.

– Сделаем так, – решительно сказала Палатина. – Катан и Тетрик пойдут в гильдию океанографов и убедятся в приближении шторма. Затем они вернутся в гавань. Мы с Илессель освободим команду «Изумруда». Ты, Гамилькар, отправишься во дворец на ужин к Этле. Отвлеки ее и постарайся оставить как можно больше дверей открытыми.

Она мрачно нахмурилась.

– Если этим вечером не разразится шторм, мы спрячемся в своих норах и будем ждать.

– Ждать не придется, – заверил ее Тетрик.

Позже, закончив марафон по плаванию и пробежав по безлюдным улицам, мы с Тетриком добрались до здания Океанографической гильдии.

Дверь оказалась закрытой, но у нас имелись ключи. Войдя внутрь, мы направились в комнату, где хранились приборы, с помощью которых ученые предсказывали погоду и изучали океан. Побоявшись включать освещение, мы зашагали в темноте мимо дверей, колонн и стоек с оборудованием. Я не приходил сюда уже несколько дней и, наверное, поэтому дважды наткнулся на какие-то полки. С одной из них слетела металлическая крышка. Упав на пол, она громко зазвенела, и я на миг подумал, что этот звук разбудит всех людей в округе. Но на улице не было слышно ни криков, ни топота ног.

– Смотри, куда идешь, – посоветовал Тетрик.

– Что это вы тут полок понаставили? Мастер просил вас не захламлять коридоры. Кстати, где он?

– Лежит дома. Вывихнул лодыжку.

– Неудивительно при таком беспорядке.

Зал с измерительной аппаратурой располагался на втором этаже. Он имел всего лишь два окна, которые мы быстро закрыли плотными шторами. Тетрик включил освещение и активировал консоли сканеров. Их проекторы создавали пространство, внутри которого находился изоэкран. Я сел за пульт и вызвал крупномасштабную голограмму Лепидора и ближайших территорий.

Вокруг города на горных пиках размещались измерительные станции. Одна из них была вмурована в скалу на самой высокой вершине. Она сканировала весь континент и предупреждала нас о приближении штормов.

Тетрик ввел режим облачного покрова. Я увидел легкую дымку в верхних слоях атмосферы – светло-синие полоски на лазурном небе. Восток был чистым. Никаких грозовых облачных скоплений.

– Похоже, шторм еще не приблизился, – сказал океанограф.

– Давай проверим давление и влажность.

Я включил изображение карты и вывел на нее показания приборов. Консоли работали в том же режиме, что и обычные изопла-стины. Они управлялись мыслями пользователя. В данном случае аппаратура имела встроенные шаблоны, которые активировались кнопками на боковой панели. Тетрик нажал на одну из них, и голограмма города потускнела. На ее месте появилась диаграмма, графически отражавшая показания давления и влажности.

– Вот! – с триумфом сказал океанограф. – Что я говорил!

Давление было низким, а влажность – высокой. Явные признаки приближающегося шторма.

– Каков заряд? – спросил я.

После краткой паузы перед нами появилась еще одна графическая диаграмма.

– Положительный, – ответил Тетрик. – Самый положительный.

Он восстановил голограмму лепидорского побережья.

– Я считаю, что шторм начнется через три часа.

Три часа. Я надеялся, что все пойдет по плану. Через три часа мне придется спустить с привязи дикую ярость бури. Я направлю ее на Лепидор и верну наследие, утраченное мной из-за глупой поспешности. Илессель подслушала беседу Мидия и его помощника. По ее словам, письмо с предупреждением дошло до Кэнадрата, но Сфера как-то узнала о его содержании и предприняла атаку раньше намеченного срока. Еще одна моя ошибка.

Теперь нам мог помочь только шторм.