- -
- 100%
- +
Мягкая тёмно-серая земля то и дело поднималась в воздух столбами пыли от попадавших в неё пуль, осколков и многочисленных гильз, что сыпались из стреляющих автоматов.
То и дело где-то раздавались взрывы, короткие очереди и громогласные команды военных, вперемешку с матерщиной, что проскальзывала в речи. Сами солдаты суетились, перебегая из одного конца траншеи в другой, занимая оборону на новых огневых точках.
Учения были в самом разгаре.
Стояло позднее лето. Солнце уже не так сильно припекало, а сегодня так и вообще скрылось где-то за плотными серыми облаками, от чего на полигоне даже стало немного прохладно. Впрочем, бойцам, державшим эту линию обороны, было особо не до погоды. Уже почти двадцать минут они старательно отбивали атаки условного противника, что представлял из себя специальные движущиеся мишени, по которым и вёлся огонь из всех подручных орудий.
Совсем скоро к ним должна прибыть помощь. Прибыть оттуда, откуда её меньше всего ждёт враг… пусть даже условный…
Тем временем, неподалёку от места «схватки» слышались шумы реактивных двигателей.
Где-то высоко в небе над полигоном летело два военных самолёта. В принципе, они ничем особо не отличались от простых пассажирских: такие же белые и с иллюминаторами, такие же широкие крылья. Лишь массивные чёрные стволы пулемётов в хвостовой части выдавали в них боевые машины.
Внутри одного из самолётов находились три боевые машины на гусеницах – верные лошадки десантных войск.
В другой же стальной птице, ожидая заветного часа прыжка, сидело сто с лишним десантников. Каждый из них прижимал к себе запасной парашют, а вместе с ним и своё оружие, что висело на шее. В солдатских глазах не было страха. Скорее волнение, ибо каждый прыжок с неба – невероятная ответственность и, в то же время, – невероятная свобода, что всегда приводила каждого из них в неописуемый восторг. Среди сотен мужских лиц трудно было найти какие-то существенные отличия. Все казались одинаковыми. Лишь кое-какие мелкие детали выдавали в ком-то из них уже матёрого старшину, прапорщика или офицера, а в ком-то ещё молодого и неопытного бойца.
И всё же, среди суровых и серьёзных насупленных мужских лиц, часть из которых начинала покрываться лёгкой щетиной, выделялось одно маленькое гладкое личико. Казалось, будто это сидит подросток, каким-то образом затесавшийся в ряды воинов-десантников. Но нет. Это была девушка.
Девушка-парашютист – уже явление не частое. А уж если она ещё и в таком серьёзном роде войск – вообще редкость.
Её трудно было рассмотреть. Камуфлированный десантный шлем скрывал почти всю голову, кроме маленького миловидного личика с голубыми глазами, в которых, казалось, отражалась вся суть её профессии и становилось как будто понятно, почему она выбрала именно такую работу.
В какой-то момент в грузовом отсеке загорелся жёлтый плафон и прозвучал короткий сигнал сирены.
– Приготовиться! – скомандовал один из офицеров, и все десантники, как один, поднялись со своих мест, повернувшись к открывающемуся грузовому люку. Каждый из них принялся поправлять парашют впереди стоящему.
До прыжка оставались считанные секунды.
Все бойцы напряглись. В первые мгновения свободного падения всем страшно. Лишь потом состояние стабилизируется, а мозг начинает нормально соображать.
Загорелся зелёный плафон. Сирена начала протяжно звучать.
– Пошёл! – скомандовал выпускающий офицер и открыл створку заграждения.
Один за одним десантники шагали в синюю бездну. Кто-то шёл молча. Кто-то кричал родимую, знакомую всем, фразу:
– За ВДВ!
Самолёт опустошался быстро, а под ним уже виднелись «одуванчики» – белые купола открывшихся парашютов.
Для Светланы это был уже восьмой прыжок. Она не чувствовала страха. Лишь сердце слегка ёкнуло, когда ступни её берцев отделились от рампы1, а тело почувствовало свободу падения.
Парашют открылся, как и положено, спустя три секунды.
Скорость снизилась, позволяя девушке лишний раз оглядеть немноголюдные красоты облачного неба. Как же оно ей нравилось! Будь её воля, она бы осталась здесь жить, но, увы, крыльями наделена для этого не была, а потому всякий новый прыжок был для Светланы мгновениями неописуемого восторга.
Вскоре показалась земля.
Родная и, в то же время, такая унылая серая земля, устланная белыми куполами парашютов, от которых отбегали бойцы, спешившие к траншее – на выручку, оборонявшимся ребятам.
Девушка уже приготовилась приземлиться. Её ноги коснулись земли и тут… то ли споткнулась, то ли как-то не так свела ступни… она свалилась навзничь. В это же мгновение острая боль пронзила спину. Светлана невольно вскрикнула. В глазах начало темнеть, а в ушах глухо отдалось:
– У нас раненый!..
Сознание помутнело, дыхание участилось, и девушка отключилась, успев подумать, что, в последние два дня ей что-то не везёт…
***
Утренняя прохлада и приятный запах росы навивали на всех тех немногих людей, что были на улице в такую рань, атмосферу нового дня. Солнце уже практически полностью взошло, однако, его тепла всё ещё было мало, а потому в тенях зданий пока что оставалось прохладно и промозгло…
С угрюмыми и не выспавшимися лицами немногочисленные прохожие семенили по своим делам. В основном, конечно, на работу. В пятницу, да ещё и летом – это было особенно тяжело…
Светлана шла по, пока ещё, пустым узким городским проспектам, иногда ловя на себе любопытные или очарованные взгляды немногочисленных прохожих-мужчин. Она относилась к этому с должной снисходительностью и, в каком-то смысле, с некоторым высокомерием. Впрочем, могла себе это позволить… фигурой её природа не обделила: хороший бюст, пышненькие бёдра, в которых угадывались многие часы, проведённые на тренировках; для среднестатистической девушки она была довольно высокой, от чего все достоинства её фигуры, даже прикрытые лёгким бирюзовым пиджачком, белым топом и белой юбкой, смотрелись ещё более выигрышно; светло-коричневые волосы раскинулись по узким плечам, а миловидное личико с голубыми глазками, высоко смотрело, стараясь, как бы, подставиться под лучи проснувшегося солнца.
Проходящие мимо то тут, то там парни с искренним, а иногда и похотливым восхищением смотрели ей вслед. Кто-то из них, возможно, думал, как бы с такой познакомиться, кто-то, верно, гадал, кем же работает такая красотка?
Однако Светлана лишь усмехалась внутри себя на подобные проявления, ибо уже заранее для себя знала, по опыту, что многие парни, узнав кто она, мгновенно тушевались, не зная, что и сказать. И неспроста. Мало кому могло бы прийти в голову, что такая милая, хрупкая и красивая девушка на самом деле – офицер-десантник. Да шутка ли? Такую великолепную фигуру, с которой хоть на подиум, паковать в военный мундир! Впрочем, именно этот фактор развил в Светлане некоторое высокомерие, с которым она смотрела на парней, что восхищались ей…
По своему обыкновению, девушка вошла в небольшую кофейню, что находилась в одном из стареньких городских зданий.
Внутри было теплее, чем на утренней прохладной улице. Посетителей почти не было, а в помещении стоял запах свежего кофе, горячей выпечки и, только что нарезанной, ветчины.
Бариста знал Светлану в лицо. Уже привык к ней, ведь, она заходила почти каждое утро, хотя, иной раз, и пропадала куда-то на неделю, а то и месяц. Впрочем, такую красавицу было трудно забыть… именно поэтому, не дожидаясь пока девушка дойдёт до кассы, он уже поставил на стол небольшой бумажный стаканчик с чёрным кофе без молока. Кто-то мог бы ужаснуться, мол, как же такая молодая девушка пьёт столь крепкий напиток?! Впрочем, Светлане было не привыкать. Для неё это стало, своего рода, ритуалом, дававшим ей сил и энергии на весь день, а если придётся, то и на более долгий срок, который, с учётом специфики десантных войск, мог показаться невероятно долгим и изнурительным.
Девушка благодарно кивнула знакомому баристе, положив на прилавок деньги, и присела на высокий барный стул неподалёку.
Сделав глоток крепкого кофе, она окинула взглядом кофейню. Уже собралась было продолжить пить, как почувствовала, как что-то обожгло её ногу. От неожиданности девушка даже вскрикнула и резко повернула голову. Перед ней стоял парень в очках и со смешной причёской каре, которая, как ей показалось, совсем не шла ему. Он, видимо, оступился или споткнулся, потому как стаканчик лежал на полу, его руки были, похоже что, в чае, часть которого и выплеснулась на юбку и на обнажённую часть ноги Светланы.
– Простите, ради бога! – виновато сказал парень, и от его голоса казалось, будто он мямлит.
Девушка бросила недовольный взгляд на ошпаренную ногу. В принципе, ничего серьёзного – не обожглась, а вот юбку теперь только в стирку, ибо парниша заказал себе каркаде, от чего красный след на белой юбке смотрелся… как-то неприлично…
Светлана зло посмотрела на парня, который стоял перед ней совершенно растерянный, виновато глядя то в пол, то на её облитую ногу.
Бариста же не впал в ступор, а протянул своей знакомой большую пачку влажных салфеток, как бы говоря этим, мол, бери сколько надо. Она благодарно кивнула и принялась вытягивать одну за другой, пытаясь вытереть злосчастное пятно с белой ткани, пока оно было свежим.
– Давайте я вам помогу…, – сказал парень и уже было протянул руку к пачке, когда Светлана злобно посмотрела на него.
Этот взгляд мгновенно остановил провинившегося незнакомца, и он снова впал в ступор.
– Уйдите лучше, от греха…, – процедила девушка сквозь зубы и продолжила оттирать, уже не обращая внимания на парня.
Ей потребовалось штук пять салфеток, чтобы хоть как-то улучшить ситуацию, однако, без стирки тут было не обойтись…
Светлана подняла свой недовольный взгляд и окинула им кофейню. Незнакомца с каре уже не было. Она презрительно фыркнула и, допив залпом свой кофе, сняла с себя пиджак, повесив его на предплечье, дабы закрыть им злосчастное пятно.
Девушка вышла из кофейни и взглянула на наручные часы. Время заставило её ускорить шаг, ибо она могла опоздать на службу.
Уже в своей части, переодевшись в синюю десантную форму, она застирала юбку в первом попавшемся умывальнике и оставила в сушилке. Всё равно в санчасти сейчас лежало мало бойцов.
Облачившись в белый халат поверх формы, Светлана была готова к обычной повседневной рутине: дежурство, жалобы, лёгкие травмы от тренировок, медкарточки и смешные пошлые анекдоты от местного начмеда.
Но, вдруг, по всей бригаде разнёсся сигнал сирены.
Десантники засуетились, забегали по всей части, повсюду стали слышны громкие команды и отборная солдатская матерщина.
Начинались всеобщие учения. О них знали все. Но никто не знал, когда и как они начнутся…
Светлана тяжело вздохнула, снимая халат и расстёгивая синий китель, под которым была голубая тельняшка. Учения значили для неё, что в ближайшие несколько дней она будет спать и есть не у себя в комфортной квартире, а где-нибудь на полигоне под палящим солнцем или под проливным дождём – тут как повезёт…
Девушка быстро облачилась в зелёную пиксельную полевую форму, на которой трудно было что-либо рассмотреть – фальш-погоны с двумя маленькими звёздочками и вышитую, оливкового цвета буквами, фамилию с инициалами на липучке: «Барановская С.В.».
Она заплела волосы в хвост и рванула к выходу, вместе с остальными врачами и фельдшерами, что служили здесь. В этот момент Светлана, или как её здесь официально называли – гвардии лейтенант Барановская, поймала себя на мысли, что день у неё что-то не задался сегодня…
***
Травма оказалась не самой приятной, но не смертельной. Всё-таки, позвоночник – штука хрупкая. Однако молодой сильный организм девушки и скорость солдат, с которой они оказали первую помощь своему очаровашке-лейтенанту помогли избежать более тяжёлых последствий.
Шло время – лето подходило к концу, что, впрочем, не особо ощущалось: солнце всё также припекало, воздух вокруг был тёплым, лишь только день постепенно становился короче…
Раны Светланы тоже постепенно затягивались. Хотя это, в целом, и не рана-то была. Скорее повреждение. В любом случае, молодой тренированный организм и старания военных врачей сделали своё дело, и девушка вскоре поднялась с больничной койки.
Для полного восстановления оставалось делать специальную гимнастическую зарядку по утрам и месяц проходить на сеансы массажа. Только после этих нехитрых, но таких нудных, как думалось Светлане, мероприятий её вновь должны были допустить до службы и до прыжков, что она так любила.
К сожалению, в местном военном госпитале специалистов по массажу не нашлось. Это значило, что девушке придётся обращаться в какой-то частный центр за свой счёт. Но ничего не поделать – на здоровье нельзя было экономить, и она это понимала, как никто другой.
Массажный салон оказался не так уж и далеко от её дома. Впрочем, это и не удивительно – всё-таки городок небольшой.
Она записалась на приём. Цена вполне устраивала. Как и время, которого у Светланы было сейчас предостаточно.
В назначенный день, ближе к вечеру, девушка пришла к неказистому невысокому зданию салона. Зайдя внутрь, она очутилась в приглушённо-освещённом вестибюле с бордовыми стенами, которые при таком освещении так и веяли теплотой. Стойка администратора из тёмного дерева и белый ноутбук, за которым стояла девушка-администратор, на вид, чуть младше самой Светланы.
После нескольких мелких стандартных формальностей ей указали к какому кабинету идти и как зовут мастера.
Она двинулась по коридору и, завернув за угол, вошла в нужный кабинет. Внутри был такой же приглушённый свет, стены из какого-то светлого дерева, современный кремового цвета массажный стол, стеллажи с маслами, полотенцами и какими-то небольшими бутылочками. В дальнем углу располагалось рабочее место массажиста, представлявшее из себя небольшой деревянный столик, на котором расположился современный стационарный компьютер с широким монитором.
При звуке открывшейся в кабинет двери, из-за экрана выглянул мастер.
Когда взгляды гостьи и хозяина кабинета встретились, они оба на какое-то мгновение замерли в недоумении. Светлана узнала в мастере того самого парня-очкарика с каре, который почти что месяц назад обжог её своим пролитым чаем…
На этот раз он не казался ей смешным или глупым. Волосы были аккуратно причёсаны и уложены, лицо выражало полное спокойствие и уверенность, и даже очки не казались чем-то странным на лице мастера, которого, как уже узнала девушка, звали Антоном Сергеевичем. Впрочем, к чему тут были подобные формальности? Он, на вид, был чуть-чуть старше её. В лучшем случае, года на два…
– Как же тесен мир! – вместо приветствия произнёс мастер и улыбнулся, и улыбка его светилась настолько искренне, что Светлана сама невольно ответила ему тем же.
– Вы по записи, так ведь? – продолжил мастер, поднимаясь со своего места.
– Да, – ответила девушка, – у меня оздоровительный.
– Это хорошо! – всё также улыбаясь, говорил Антон. – Снимайте верх, ложитесь, я пока всё подготовлю.
Он тут же повернулся к стеллажам, что-то ища глазами.
Светлана же сняла с себя свою светлую ветровку и футболку, обнажив бюст, закрытый бежевым лифчиком.
Когда она ложилась на стол, мастер уже закончил все приготовления и вытирал полотенцем, только что вымытые руки.
– На что жалуемся? – спросил он.
– У меня была травма в шейном отделе позвоночника. Вот, восстанавливаюсь, – ответила Светлана, чувствуя, как сама атмосфера этого кабинета начинает расслаблять её.
– Поглядим…, – чуть протяжно произнёс мастер и склонился над своей клиенткой. – Вы позволите мне расстегнуть ваш бюстгальтер или стесняетесь?
В его слегка высоком, как у певца баритоном, голосе звучала забота, которая в сочетании с атмосферой кабинета и запахами масел расслабляла ещё больше.
– Если вам мешает, расстёгивайте, – спокойно ответила девушка.
Стесняться она уже давно отвыкла. Шесть лет в военно-медицинской академии и почти год в войсках давали о себе знать. Конечно, какая-никакая женская скромность и робость в ней ещё оставались, но она всячески старалась их в себе подавить. Так было и сейчас.
Мастер одним движением расстегнул крючки лифчика, видимо ему это приходилось делать не редко, и принялся плавными, нежными движениями натирать спину своей клиентке.
Масло отдалось теплом по телу, от чего Светлане стало ещё приятнее.
Антон, тем временем, уже начал аккуратно прощупывать позвонки, начиная от первого шейного.
– Не болит? – спросил он, дойдя до седьмого, что и был травмирован.
– Нет, – в полголоса от расслабления ответила девушка. – А должно?
– Ну, от вас зависит, – улыбнулся мастер, – и от вашего здоровья. Впрочем, так или иначе, я проблем не вижу.
Он начал массировать её спину, плавными круговыми движениями водя ладонями по позвоночнику и рёбрам, иногда приостанавливаясь, чтобы где-то нажать кончиками пальцев, словно пианист.
Светлана же прикрыла глаза от удовольствия, наслаждаясь теплом масла и, на удивление, сильных рук мастера, которые, в то же время, были такими нежными.
– Сколько вам предписали массаж делать? – спросил Антон, массируя плечи девушки.
– Месяц, по одному разу в неделю, – в полголоса ответила она, как будто спросонья.
– Значит, вам ещё три раза ко мне приходить, – констатировал он, проводя кончиками пальцев по позвоночнику.
– Скажите, а я смогу после всего этого вернуться к прыжкам с парашютом?
– Ого, – удивился Антон, на мгновение сморщив лоб и вскинув брови, – необычные запросы. Впрочем, конечно, сможете. Вы, как я вижу, восстановились быстро, а массаж лишь поможет закрепить успех.
– Это радует…, – улыбнулась Светлана, не открывая глаз.
– И всё-таки, советую вам быть осторожнее. Не ровен час, можете не отделаться так легко…
Он немного помолчал и добавил:
– Тогда ко мне придётся дольше ходить.
– А вы против? – усмехнулась девушка.
– Ну, что вы? – несколько протяжно произнёс Антон. – Я своих клиентов люблю. Просто мне больно видеть, как они страдают. Можно сказать, я проживаю их боль вместе с ними, когда мои руки касаются их тела. Я ж вижу и чувствую их недуги сквозь свои пальцы. И я всегда представляю каково им. Поэтому и стараюсь…, – он задумался, видимо, подбирая слово, -…не вылечить, конечно, но, наверное, подлечить хоть немного. В меру своих сил.
– Поверьте, у вас отлично получается! – ответила Светлана. – Как медик говорю вам.
– Что ж, приятно слышать столь высокую оценку моих трудов от… коллеги, – улыбнулся Антон и прошёлся ладонями по спине девушки в последний раз. – Лежите, я всё вытру.
Он взял со стеллажа белоснежное полотенце и аккуратно провёл им по телу клиентки, стирая остатки массажного масла.
– Спасибо вам большое! – поблагодарила его Светлана, застегнув лифчик и лениво поднимаясь со стола.
– Если хотите, можете присесть, – заботливо предложил Антон. – Всё-таки вы сейчас очень расслаблены, вам, наверное, надо прийти в себя.
– Нет-нет, я в порядке, – ответила девушка, одеваясь.
– В таком случае…
Мастер вернулся за свой рабочий стол и выписал ей небольшую квитанцию со счётом, которую нужно было отдать на стойку администрации.
– …до новых встреч! Удачи вам!
– Спасибо, и вам, – ответила она и покинула кабинет.
Когда за ней закрылась дверь, девушка двинулась по коридору, ловя себя на мысли, что при той самой первой случайной встрече явно недооценила этого парня…
***
Она приходила в салон по одному разу в каждую неделю, как и было ей назначено. И всякий раз Антон её ждал, неизменно спрашивая с заботой в голосе, не болит ли спина или шея? Обычно Светлану слегка раздражала излишняя забота о ней – попросту отвыкла от такого. Однако с этим мастером подобное чувство как будто испарилось. Наоборот – ей приятно было от того, что, по сути, незнакомый человек хоть немного волнуется и заботится о ней. Конечно, всё это возможно легко объяснялось хотя бы тем, что он получал за это деньги, но… было в его интонации и взгляде, скрытым линзами очков, что-то ласковое и воистину человечное… И это не ускользнуло от двух небольших небосводов в глазах девушки.
Она приходила в одно и то же время, шла к уже знакомому кабинету, где её ждал всё тот же молодой мастер с, уже казавшейся ей, милой «карешкой», в очках в, вроде как, старомодной оправе, за которыми скрывались тёмно-карие глаза, напоминавшие, скорее цвет густого чёрного кофе.
При виде своей клиентки, Антон неизменно улыбался и поднимался из-за компьютера.
Светлана, по обыкновению, снимала верх одежды, а мастер отправлялся к раковине, чтобы вымыть руки, а затем к стеллажам за полотенцами и маслом. Украдкой он, конечно, посматривал на девушку и понимал, что ему трудно оторваться от такой красивой клиентки с неплохой фигурой, которая преображалась, когда Светлана снимала футболку, оставаясь в лифчике, выгодно подчёркивающем её грудь.
Когда она ложилась на стол, Антон уже без вопросов расстёгивал ей бюстгальтер и намазывал спинку девушки маслом, отмечая про себя, что клиентка явно следит за собой, о чём говорили её неплохо развитые мышцы. Невольно он ловил себя на мысли, что эта девушка, вероятно, творит чудеса в постели… Впрочем, мастер довольно быстро отбрасывал от себя эти похотливые грёзы. В данной ситуации он был врачом, она – пациенткой. И пусть, по сути, они являлись друг-другу коллегами, как ему стало ясно из диалога на первом сеансе, но, всё-таки, это была не совместная медицинская операция…
Светлана же ловила каждое мгновение массажа – настолько приятно и аккуратно всё делал мастер. За почти семь лет, проведённых в армии, она мало когда испытывала что-то по-настоящему, по-человечески хорошее, приятное и нежное. Ей нравилось то, как Антон делает свою работу, как расслабляет и разогревает её мышцы и, даже не делает никаких пошлых намёков! В каком-то смысле, в глазах девушки этот скромный мастер стал этаким аристократом! То ли она за столько лет отвыкла от вежливости и привыкла к цинизму и чёрному юмору, то ли он был настолько добрым и ласковым с ней, что ей казалось такое необычным…
Светлане нравились его сильные, но такие нежные руки на её теле. В какие-то моменты, ей хотелось, чтоб эта сила и нежность была направлена не только на массаж…
Они мало говорили во время сеансов. Трудно сказать почему. То ли оба стеснялись друг друга, то ли изучали и привыкали…
В любом случае, всегда было одно: Антон нежно и аккуратно массировал и расслаблял спину своей красавице-клиентке, попутно, любуясь такой фигурой; Светлана пребывала в полусонном состоянии, полностью доверившись мастеру, зная, что в случае чего несомненно сможет дать отпор.
Впрочем, этого не потребовалось ни разу, что лишь укрепило в ней веру в порядочность Антона.
Когда сеанс заканчивался, Светлана уходила, а мастер снова садился за компьютер, то ловил себя на мысли, что эта девушка, вероятно, первый человек, которого ему так приятно массировать. В голове невольно проносились воспоминания о прошедшем сеансе и её полуобнажённой фигуре, от чего Антон даже немного возбуждался…
Светлана же, уходя домой, понимала для себя всякий раз, что настолько приятно ей не было уже давно, а мастер этот, возможно, первый посторонний мужчина в её жизни, с кем она чувствует себя прям девушкой – такой хрупкой и нежной, на которой так трудно представить армейский китель…
***
На свой последний сеанс Светлана шла с лёгким ощущением грусти.
Конечно, её радовало, что уже на следующий день она сможет вернуться к службе, к прыжкам и всему прочему. Но с другой стороны, осознание того, что на такое расслабление у неё практически не будет времени, несколько удручало девушку…
Как обычно, она пришла в салон и, подтвердив свою запись на стойке администрации, двинулась к знакомому, чуть ли не родному, кабинету.
Антон, как и всегда, ждал свою клиентку, сидя за компьютером, белый экран которого частично отражался в линзах его очков. При виде Светланы, он улыбнулся и, поздоровавшись, сразу же направился к раковине – мыть руки. Им уже не нужны были лишние слова, чтобы понять, что и как делать, а потому девушка лишь улыбнулась в ответ и разделась по пояс, оставшись в сером лифчике, а затем легла на стол.
Мастер, то и дело, смотревший на свою симпатичную клиентку украдкой, тем временем закончил мыть руки и взял со стеллажа нужное масло.
– У вас, ведь, сегодня последний сеанс, не так ли? – спросил он, расстёгивая бюстгальтер, чтобы начать намазывать спинку маслом.
– Да, – с едва-уловимой грустью в голосе отозвалась Светлана, чувствуя при этом, как её тело начинает расслабляться от уже привычных движений мастера.