О чём молчит море. Солёные розы
- -
- 100%
- +
Короче говоря, примерно минут пять мы тупо стояли и пялились друг на друга. Никто не решался ни к кому подойти. Уже даже послышались угрозы от одного из педагогов, мол, сейчас она сама всех распределит. Такого, конечно, никто из нахимовцев не хотел…
И, вот, наконец, первый из нас решился под всеобщие аплодисменты. Подошёл к какой-то девушке и… неудача… напоролся на ту, которая ждала своего парня…
Вышел второй – уже с нашего курса и… удача!.. она согласилась пойти с ним!
Невольно это придало немного уверенности всем нам.
Между тем, время начинало поджимать…
Тут уже решился я – и направился к толпе девушек. И только выйдя из рядов товарищей, я понял, что толком-то и не выбрал кого приглашать. Однако возвращаться было уже как-то неприлично…
Беглым взглядом осмотрев эти десятки девичьих лиц, я приметил одну миловидную невысокую девушку, что стояла в окружении своих подруг, которые то и дело переговаривались о чём-то в полголоса, иногда переходя на смех.
Я подошёл к ней и… как ни странно, пригласил на танец… до сих пор помню, как у меня на мгновение потемнело в глазах от волнения, а сама девушка мило улыбнулась, хотя и слегка покраснела, как мне показалось. В общем, она согласилась, и мы двинулись в зал под аплодисменты и одобрительные крики со стороны нахимовцев.
Познакомились. Её звали Леной. И, надо сказать, имя это очень гармонично сочеталось с её внешностью. Довольно трудно объяснить подобное. Иными словами, моя спутница всем своим видом выражала какое-то спокойствие и… теплоту… не знаю, как описать – это чувствовать надо. Скажу однозначно, что, глядя на неё, я невольно ловил себя на мысли, что зря наши парни так критически и пошло отзывались о девушках там в толпе. Лена, ведь, вон какая симпатичная! Да и на вид, вроде, адекватная, без этого подросткового ветра в голове, что так был присущ многим в том возрасте…
К слову, всё что я рассказал, описывая её, так или иначе подтвердилось годами дружбы, от чего я ни разу не пожалел, что подошёл тогда именно к ней.
Итак, мы начали репетировать со всеми остальными.
Лена, как и я, особо не умела танцевать, что меня, невольно, обрадовало, ибо мы были, относительно, в равных условиях. Хотя, надо признать, что я тогда уже хоть чего-то да умел, а потому, время от времени, мог себе позволить поправить Лену в каких-то движениях. Впрочем, она училась быстро. Всё-таки – неглупая девушка. Я бы даже сказал, очень сообразительная.
Сами танцы описывать, наверное, смысла нет, да и не научился я это делать, всё-таки, не Лев Толстой. Скажу лишь, что, поскольку я – человек, по своей натуре, болтливый, то почти всё время о чём-то говорил со своей партнёршей: то спрошу чего-то, то просто постараюсь пошутить. Честно говоря, я и сам не помню зачем я всё это делал: то ли пытался снять напряжение, ведь, Лене явно было не очень комфортно в новой обстановке, то ли просто мой язык, как шнурок, развязался. Впрочем, вроде как, я занудой никому не казался…
Короче говоря, первая совместная репетиция прошла довольно успешно. Все парни невольно находились в эйфории и, то и дело, обменивались впечатлениями, время от времени, стараясь подколоть друг друга, сказав что-то колкое в адрес партнёрши собеседника.
Не скажу, что я был прям активным участником этих, так сказать, дискуссий. Скорее даже наоборот, старался быть в стороне от них. В конце концов, мне, почему-то, не хотелось, чтобы про Лену сказали что-то обидное. Пусть она бы этого и не узнала, но… мне как-то самому не хотелось этого слушать…
Конечно, сейчас, спустя несколько лет, с высоты возраста и опыта, я могу, в принципе, уверенно, сказать, что я, определённо, имел на свою партнёршу виды. Да что там? – я, как и большинство из нас, жил некой надеждой. И меня, пожалуй, можно понять, ведь, я был одинок и надеялся как-то выбраться из этого состояния. В конце концов, сам новогодний бал назывался в нашей среде, не иначе как, рай для одиноких сердец.
Впрочем, головой я понимал, что Лена для меня, как пассия – не вариант. Пожалуй, мы бы с ней слишком быстро бы разошлись… да и что толку размышлять о несбывшемся, ведь, в итоге, всё сложилось так, как должно было, и всех всё устраивает…
Конечно, какая-то надежда во мне ещё какое-то время жила, но, я со временем смог её подавить.
Однако романтика во мне убить невозможно! Именно поэтому, я решил поступить на самом балу, словно Штирлиц в последней серии «Семнадцати мгновений весны». Поскольку на вальсе, традиционно, можно было признаваться в любви или передавать записки, то я решил прибегнуть ко второму. Я написал её по-французски, левой рукой (час просидел, выводя буквы!) и без конкретного обращения – практически, точь-в-точь как в фильме. И текст той записки я помню до сих пор:
«Douce!
Merci pour tout le temps que nous
avons passe ensemble.
Je ne sais pas vraiment ce que
turessens, car je ne peux meme
pas deviner ce que je ressens.
C`est le destin qui decidera…
Pour le moment…
Prends soin de toi!2»
Собственно говоря, на одном из медленных танцев я и передал заветный листок партнёрше, на что она с удивлением взглянула на меня, сказав, что не знает французского. Впрочем, для меня это было очевидно. Я лишь ответил фразой одной своей давней подруги, мол, Гугл в помощь. Так или иначе, сам момент вышел очень милым для нас обоих.
Когда бал и дискотека заканчивались мы обнялись на прощание. Лена сказала, что напишет, как только переведёт мои «письмена» и… обещание своё сдержала, ибо написала через три часа.
С Леной мы общаемся и дружим до сих пор. Пусть и виделись последний раз только на том самом балу, но всё же, как бы пафосно ни звучало, друг о друге не забываем. И я могу уверенно сказать, что за все эти годы ни разу не пожалел о том, что подошёл на той репетиции именно к этой миловидной, спокойной, невысокой девушке с приятным мелодичным голосом….
…И ОШИБКИ
Так вышло, что мы с тобою –
Герои других историй.
Не будет ни слёз, ни боли –
Каждый сам за себя!..
А.В.Чемеров
После бала прошёл примерно год.
Может, чуть больше.
Я всё ещё был «волком-одиночкой», который продолжал жить какой-то неясной надеждой на то, что рано или поздно я своё счастье найду. И знаете… лучше б, я не торопился…
Дело близилось к лету. В этом году оно у нас было «урезанным», поскольку в конце июля предстоял дальний морской поход. Именно поэтому всякий из нахимовцев желал провести эти дни, как можно более «продуктивно» – то бишь отдохнуть, нажраться и наесться от души! И, конечно же, не обделить вниманием и девушек… у кого они были…
Поскольку я к спиртному и тусовкам оставался равнодушным, то для меня оставалось только два варианта: либо просто отдыхать, стараясь себя хоть как-то развлечь, либо проводить время с девушкой… которой у меня не было…
Ну и, стало быть, чтобы не терять время летом, решил я себе её… найти. Недолго думая, я полез в «Дай Винчик», что в ВК. Тут, наверное, некоторые мои читатели ностальгически улыбнулись или даже прослезились, ибо этот, так сказать, сервис свёл и развёл столько сердец из стран СНГ, что просто уму непостижимо!
В общем, поиски мои длились не шибко долго. Она сама меня «пролайкала». Я же, взглянув на фотографию в анкете, как-то сам по себе заинтересовался и, собственно, ответил взаимностью, получив заветную ссылку на её страницу. Только-только я собрался ей написать, как получил сообщение от неё, мол, привет, давай знакомиться. Ну, думаю, ничего себе оперативность! Все бы так! Аж самому как-то неудобно стало…
Принялись, стало быть, общаться. По ходу дела, расспросили друг друга о том о сём, посмеялись, поудивлялись – короче, стандартные эмоции при первом разговоре, думаю, всем знакомо. Я же, между делом, просматривал её страницу. И вот, вроде, всё в ней было прекрасно – внешность, словно из, нашумевшего в те времена, хита «Девочка с каре», манера говорить, увлечения. Казалось, вот она – мечта! Однако я не спешил с выводами, да и сердце пока не спешило ничего говорить.
Пообщавшись где-то с полтора часа, я был вынужден удалиться по каким-то делам. Когда же вернулся, то увидел сообщение с сердечком от моей новой знакомой: «Скучаю». Думаю, мол, ничего себе – вот так вот прямо?! И после пары фраз это чудо в перьях выдаёт мне, что… влюбилась в меня…
Сказать, что я в этот момент, чуть не грохнулся с дивана, на котором сидел – ничего не сказать! Мой мозг как будто отключился, а сердце забилось настолько сильно, будто намекало, мол, давай, братан, не упускай свой шанс! И я не упустил. Я ответил взаимностью…
Дальше всё словно в тумане…
Милые переписки, сердечки, взаимные обещания и прочее…
Через пару дней я приехал в Москву, где она и жила. Первое свидание, прогулки за руки, нежные поцелуи и всё прочее… Знаете, я бы рад описать всё это подробнее, если б человек был стоящий, но эта… впрочем, не стану забегать вперёд…
Итак, после нашей первой встречи я пребывал в нереальной эйфории! Думал, вот ведь оно какое – счастье! Наконец-то нашёл ту самую! Мечты сбываются!..
По прошествии годов, я понимаю, что тогда мой мозг реально был в отключке. Банально потому, что я не хотел быть одиноким. Когда мне неожиданно признались в любви, я попросту почувствовал себя нужным хотя бы ещё кому-то, кроме родителей. Наверное, поэтому я и ответил взаимностью, хотя, толком-то и не понимал, что чувствовал… Любил ли я её? Наверное, в какой-то момент, – да. Но была ли это настоящая любовь? Нет, конечно! Скорее увлечение. Или просто очень сильная симпатия. А я в силу возраста и низкого социального опыта этого банально не понял. Впрочем, меня трудно винить, учитывая, что я уже довольно долго был одинок, а большую часть времени проводил в застенках в мужской компании. Невольно тебе захочется внимания, а уж о том, какое оно – это самое внимание – задумываешься много позже…
Однако в своих рассуждениях и описаниях я, невольно, забыл упомянуть один интересный момент…
В тот день, когда мы познакомились и, собственно говоря, признались друг другу в горячих чувствах, мне написал один незнакомый паренёк. Он говорил, чтобы я бросал эту девушку, что она меня использует, что её социальная ответственность оставляет желать лучшего, и в довершении – скинул мне две полу-интимные фотографии, которые, по его словам, она же ему и прислала несколько дней назад. Только в этот момент мой мозг ненадолго вышел из любовного запоя, и то, довольно быстро, смог найти этому рациональное объяснение, достаточное для того, чтобы не верить этому незнакомцу и послать его далеко и надолго, дабы держался подальше от моей возлюбленной!
Ну, не хотел я принимать того горького факта, что судьба свела меня с девушкой лёгкого поведения!
Однако… это лишь была отсрочка неизбежного…
После ещё пары свиданий, настало для меня время уезжать – готовиться к дальнему походу. На последней встрече я сделал ей небольшой символичный подарок, вручив ей нашивку со своей фамилией и инициалами, которые мы носили на форме. Она была счастлива, как будто выиграла миллион – чуть ли не пищала!
На этом, можно считать, всё и закончилось.
На следующий день я покинул Москву.
Конечно, мы ежедневно переписывались, однако, в какой-то момент после отъезда я стал замечать какие-то странности в её общении…
То она была такой же страстной и горячо любящей девушкой, то становилась равнодушной и холодной. Когда я говорил ей о чём-то, что мне неприятно в нашем общении, она делала вид, будто не замечает этого. Когда же я перенял её тактику, думая, что до неё дойдёт, моя спутница начинала по-настоящему капризничать, названивая мне по пятнадцать (!) раз за минуту, и голося в телефон что-то непонятное. Бывало и такое, когда её накрывала неведанная похоть, и она всеми возможными способами говорила мне, как хочет меня. Казалось бы, мечта-баба, но… меня, откровенно говоря, подобное в то время мало интересовало…
В общем, где-то в эти дни я уже всё понял. Мозг вышел из запоя и всеми силами говорил мне, чтобы я её бросал. Но что-то не давало мне сделать этого. Пока в один день, после недолгого холодного разговора, она сама не предложила разойтись. Я без колебаний согласился и пожелал ей счастья. В то же мгновение я оказался заблокирован с её стороны.
От души невольно отлегло.
Да, я снова остался один. Но я больше не был с кем-попало. Моё сердце снова было открыто, а не принадлежало человеку, с которым мне было попросту некомфортно, и которому не нужна была любовь, а лишь плотские утехи…
Конечно, через пять часов она снова мне написала с извинениями и просьбами вернуть отношения, однако, я верил и до сих пор верю неписанному правилу, что дважды в одну реку не входят. И я не вошёл. Впрочем, моя, уже бывшая, девушка несильно обиделась. Уже на следующий день, как я впоследствии узнал, она нашла себе нового парня, который смог удовлетворить её похотливые потребности.
Я же снова был… свободен….
ГОЛОЛЁД
Эта и следующая глава посвящаются Олесечке.
Спасибо за всё, ma chère3!
Я тебя люблю!
Это один из тех вечеров,
Когда я ставлю всё на zero,
И если, вдруг, я не твой герой,
То я им стану!
А.В.Чемеров
Буквально за три дня до того, как отправиться в училище, чтобы начать готовиться к дальнему походу, судьба подбросила мне невероятный сюрприз, который… ну, в каком-то смысле, дал моей жизни новый смысл…
Итак, я вновь остался один. Но, в случае с той особой, с которой я расстался, – это была именно свобода! Собственно, ей я и наслаждался, стараясь взять от последних деньков июля всё.
И тут… в один из дней пришло сообщение: «Ваша анкета кому-то понравилась».
Я с недоверием взглянул на монитор. После недавнего расставания и дальнейших взаимных препираний мне меньше всего хотелось, чтобы кто-то ещё появлялся в моей жизни. Впрочем, другая сторона меня говорила мне, что пусть это просто будет тот человек, с кем ты будешь только общаться. А общаться, как раз-таки, я любил… Да и открытое сердце, которое вновь пустовало, всё ещё жило надеждой, что кто-то хороший ещё должен в нём поселиться.
Ведомый такими мыслями, я открыл сообщение дабы увидеть того, кому я понравился.
Перед моими глазами появилась фотография миленькой круглолицей девочки с пушистыми волосами, большими, словно у совы, зелёными глазами и такой детской наивной улыбочкой, которая есть, наверное, у всех малышей, когда они видят что-то новое для себя. Эту миловидную красавицу звали Олеся. Из описания в её анкете следовало, что она младше меня на год, да и ростом совсем маленькая (с моей точки зрения, разумеется), довольно общительная, но ждёт от собеседника поддержки, сама из Москвы; в общем и целом – довольно стандартное описание, но… что-то, всё-таки, меня зацепило в этом… то ли фотография, то ли всё это описание, приправленное обилием разнообразных смайликов… и я «лайкнул» в ответ, получив заветную ссылку на страницу.
Я тут же написал ей лично и… на удивление, она сразу ответила. Общение пошло быстро. Стандартные вопросы и расспросы о друг друге, жизненные переживания насчёт учёбы и неудавшихся отношений, увлечения, семьи… Казалось, ничего необычного, но разговор шёл настолько легко, непринуждённо и искренне… Да, вот уж не ожидал, что напишу про искренность в контексте общения в социальных сетях, но это действительно так. Это прям чувствовалось в общении с Олесей.
Так мы непринуждённо проговорили дня два. Должен сказать, диалоги наши выходили очень комфортными и складными. Словно бы я общался с самим собой, только девушкой. И вот, я решился на то, чтобы попросить у Олеси её номер. Банально хотелось услышать её голос, послушать, как она будет общаться в живую (ну или почти) … Я ожидал, что она будет стеснятся и отнекиваться, но… на удивление, сразу же написала его, спросив лишь о чём мы будем говорить? Для меня же это был вообще не вопрос! Всё-таки, даже родители меня называют «мастером разговорного жанра».
Итак, мы созвонились. Конечно, она и до этого отправляла мне в нашей переписке голосовые сообщения, однако, сейчас её голос звучал совсем иначе… как будто теплее и нежнее… это трудно описать – надо просто слышать, чтоб почувствовать…
Мы проговорили час.
Говорили ни о чём. Так обычно говорят о влюблённых. Нам же такой статус в тот момент… трудно было дать… в воздухе витала загадочность и неуверенность, свойственная любому общению мужчины с женщиной.
После этого разговора я почувствовал себя как будто окрылённым. Словно во мне снова появились силы и вера в то, что у меня ещё всё впереди. Звучит банально, конечно, но нужны ли в данном случае какие-то сильные или философские слова, чтобы выразить счастье одинокого подростка, который смог найти понимающего и лёгкого на слово собеседника? Думаю, многие читатели поймут те чувства, о которых я сейчас говорю…
Вскоре, я отправился в училище. Ещё два дня кое-как я умудрялся ей писать. Олеся, благо, понимала, что я могу это делать с перебоями, ибо знала, что я получаю военное образование. Про поход же я ей, как и всем остальным моим друзьям, ничего не сказал… не знаю почему. То ли не хотел сглазить, то ли просто хотел посмотреть на то, кто дождётся меня, даже если будет видеть, что меня месяц не будет в Сети.
Как ни странно, я больше всего переживал насчёт Олеси…
У меня уже бывал опыт, что я знакомился с девушками, потом пропадал на несколько дней с «экранов радаров», потому что нас запрягали чем-либо, а когда возвращался, то обнаруживал сообщения, в которых говорилось, какой я нехороший человек, что я их игнорирую, использую и всё в таком роде… Собственно, я боялся такой же реакции от Олеси. Тут, ведь, не несколько дней, а целый месяц! Ни позвонить, ни написать…
Итак, мы ушли в море.
Корабельная рутина целиком и полностью поглотила нахимовцев, заставив разум и мышление несколько перестроиться, дабы банально освоить местные бытовые аспекты. Потом уже пошли и занятия, и зачёты, и вахты… в принципе, стандартная военно-морская служба. И, всё-таки, даже средь шума волн и офицерского мата находили нахимовцы время, чтобы придаться воспоминаниям и мыслям о доме, о родных и любимых… каждый скучал по-своему… кто-то тихо, кто-то более явно… меня же, признаюсь, один раз даже пробило на слёзы…
Впрочем, если бы мы всё время горевали да вспоминали о доме, то непременно наш поход длился бы мучительно медленно. Однако корабельные дела забирали у нас практически всё время и силы, а потому параноидальные переживания всё реже и реже забирались в наши головы.
Вскоре, а именно в середине августа, мы возвратились домой, где нас торжественно встретили и отправили дохаживать наш законный последний отпуск в статусе нахимовцев.
Первое, что я сделал, добравшись до дома… как следует отоспался на мягком диване! Поверьте, когда ты спишь месяц на железной подвесной койке со старым советским матрасом, то невольно захочешь полежать на чём-нибудь помягче.
Впрочем, про «отоспался» я, пожалуй, погорячился, ибо проснулся я, по закону подлости, в пол шестого утра. Однако меня это не сильно расстроило. Скорее даже наоборот. Больше времени на бодрствование. Весь день впереди! Ну а пока…
Я открыл заветный и уже как будто бы забытый ВК. Горы уведомлений и сообщений. Я почувствовал, как мои руки похолодели и слегка задрожали. Я попросту боялся открыть переписки, думая, что увижу там гневные слова от Олеси, мол, почему я игнорирую её?
Глубоко вздохнув, я открыл сообщения. От сердца сразу же отлегло. Во-первых, она не написала ничего такого, а лишь спрашивала пару раз за эти недели, куда я делся? Во-вторых, никто из моих друзей от меня не ушёл. Все просто задавали один и тот же вопрос, мол, почему меня так долго нет и жив ли я вообще?
В руках снова потеплело. Я успокоился. Врубив любимую, по тем временам, музыку, я принялся отвечать всем собеседникам на их сообщения. На сердце было тепло-тепло, а лицо моё светилось невольной улыбкой – наконец-то, моё испытание кончилось, и я снова дома, снова свободен… пускай и на время…
Вскоре ответила Олеся, написавшая, что переживала за меня, не случилось ли чего плохого со мной и… что она по мне скучала… последняя фраза, хоть и была чем-то ожидаемым для меня, но на тот момент явилась полной неожиданностью, заставившей меня на какое-то мгновение даже прикрыть глаза от удовольствия. Это было чувство, что хоть кто-то ещё, кроме родителей, конечно, меня ждал. Что я ещё кому-то нужен. Для одинокого подростка, для солдата, для человека, в конце концов, это, на самом деле, крайне важно! Уверен, многие… да почти все, наверное, меня поймут!
Мы с Олесей пару раз переговорили по телефону, почти каждый день списывались, болтая обо всём на свете или обсуждая последние новости в наших жизнях. Я чем-то понимал, что мы, вероятно, симпатизируем друг другу и даже очень. Думал ли я о более высоких чувствах? Тогда это было трудно сказать. Сейчас, в принципе, тоже. Но, зная себя и то, какими надеждами я всегда живу, скорее всего, думал. Не то что бы думал – надеялся и старался верить в это…
Но, вот, наступило учебное время. Общаться получалось мало – оба были заняты, а я особенно: тут тебе и подготовка к выпускным экзаменам, и репетиция Почётного караула перед визитом руководства Министерства Обороны, и просто армейская рутина вперемешку с неизменным крепким маразмом, приправленным отборным матом, как со стороны нахимовцев, так и со стороны офицеров…
Бывали, конечно, дни, когда удавалось зайти в ВК, но… то ли Олеси в Сети не было, то ли я писать ей стеснялся… обстоятельства всегда были разными, но всё их объединяло одно: я думал, что эта красавица уже занята кем-то, и зачем я буду зря навязываться? Подумает ещё чего плохого обо мне… конечно, можно было бы задать стандартный вопрос, а-ля, есть ли у тебя парень, но… мои джентельменские понятия, на тот момент, не давали мне сделать этого… и я оставался в застенчивом неведении насчёт неё.
Как впоследствии выяснилось, Олеся была в таком же положении, касаемо меня: тоже стеснялась мне писать, думая, что я кем-то занят. Довольно забавная ситуация, если со стороны посмотреть, однако, на самом деле – череда переживаний и всякого рода не самых приятных мыслей…
Так пролетела осень.
Общались мы нечасто. Можно даже сказать редко. Да даже если и были какие разговоры, то проходило это всё довольно сухо, невольно навивая мысли, что между нами не только расстояния, но и длинная полоса скользкого предзимнего гололёда неизвестности и непонимания….
НЕБО НОМЕР СЕМЬ
Между завтра и вчера ни шипов, ни границы.
В точке с табличкой "жизнь"
Два наших пути сошлись.
Мы откроемся с утра необычной страницей,
Где наш рассвет в окне,
"Да" глазами скажешь мне наедине…
Л.В.Архипенко
Осенняя позолота уже давно с деревьев переместилась на землю, чтобы почернеть под зимней сединой. Но не успели мы и глазом моргнуть, как вся эта белизна стала постепенно сменяться чёрно-зелёной травой. На страну опускалась весна…
За это время в жизни нахимовцев уже успело произойти всякое… как говорится, были встречи и были проводы, а не хватало всегда одного…
Кто-то за это время даже успел отчислиться, кто-то завёл себе новую пассию, кто-то, наоборот, расстался и умудрялся этим бахвалиться, а кто-то же, как например мой сосед, просто молча рисовал, грозным взглядом сверля каждого непрошено-входящего в наши покои…
Всё училище постепенно готовилось к последним в этом учебном году каникулам – весенним. Для нас же – выпускников – это, в принципе, был последний отпуск в статусе нахимовцев. И последний перед экзаменами.
В это время мировые новости уже вовсю трубили о распространении по странам коронавируса, но… офицеры и нахимовцы, как, впрочем, и большинство наших людей, смотрели на всё это с должной усмешкой и некоторым пофигизмом, ибо на тот момент в России не было ещё ни одного заражённого, и мало кто из простых обывателей верил, что до нас вообще дойдёт эта зараза.
Но судьба, как говорится, решила иначе…
Аккурат за неделю до заветных каникул, в стране появились первые заражённые. Всего за несколько дней зараза распространилась чуть ли не по всей необъятной. А уже совсем скоро вышел злосчастный приказ Министра Обороны, о том, что все учащиеся абсолютно всех военных учебных заведений полностью переходят на казарменное положение.
Короче говоря, если нормальных людей заперли по домам, то всех вояк заперли в застенках по месту их службы или учёбы. Всё-таки казарма – дом солдата! Примерно так решили, видимо, в Министерстве Обороны…