- -
- 100%
- +
– Мы обязательно поможем, – успокаивающе улыбнулась миссис Кинг.
– Ей ведь не будет больно? – напрягся Роб.
Тесс молчала, а это жутко нервировало.
– Ну, жалоб не поступало, – почесал кончик носа Дейв. – Тем более, процедура снятия проклятия проста.
– Так чего мы ждём?!
– Я не знаю, зачем ты ждал столько времени, Роберт, – мягко улыбнулась Мэй.
– Я не… – Хилл беспомощно уставился на девушку.
– Проклятие – это очень древняя магия. Сильная. Практически нерушимая. Справиться с ней под силу только магии более могущественной…
– И что это? – Робу сейчас ужас, как не хватало едких комментариев Тесс.
– Магия любви, конечно же, – хмыкнул мистер Кинг, подходя к жене и поглаживая ее по плечам.
Хилл нервно рассмеялся, хотя и видел, что супруги Кинг не шутят. Его взгляд упёрся в Тесс, сидящую на стуле так ровно, словно проглотила кол.
– Но… мы же… мы на дух друг друга не переносим, – тихо сказал Роб, понимая, насколько жалко это прозвучало.
– От ненависти до любви, порой, достаточно ограничиться поцелуем, особенно, когда все шаги навстречу уже сделаны… сказала Мэй, вставая со стула. – Мы пойдём. Думаю, дальше вы справитесь самостоятельно.
Дейв придержал для неё пальто, помогая, а затем уже оделся сам. Распахнув перед женой двери, Кинг сказал:
– Шон просил передать, что заберёт оборудование завтра вечером. Всего наилучшего и весёлого Хэллоуина.
– Ты знаешь, где меня найти, Тесс. Буду рада поболтать с тобой вновь, – подмигнула Мэй и они с мужем скрылись в ночи, не забыв аккуратно прикрыть за собой дверь.
Хилл повернулся к перепуганной Тесс и внезапно улыбнулся. На лице девушки, совершенно против ее воли, расплылась ответная улыбка и Роб почувствовал, как сердца плавится от интенсивности чувств.
– Что ж, видимо, я не готов с тобой расстаться… ни сейчас, ни потом… может, останешься? Мы, кажется, уже научились договариваться… да и вместе живем уже приличное время…
Тесс смущенно кивнула, и счастливо рассмеялась, а затем сделала шаг навстречу.
***Мэй с удовлетворением вздохнула, откинувшись на сидение машины и наблюдая, как все окна дома Хилла озарила слепящая вспышка света, тут же потухнув.
– Сообразительный, – хмыкнул Дейв.
– Иногда вас стоит лишь подтолкнуть в нужном направлении, – рассмеялась жена, глядя, как он возмущённо повернулся к ней.
– Нас? Кого это нас?
– Святой отец, держите себя в руках. Гнев – это смертный грех, который, признаю, толкает меня к мыслям о похоти.
– Ничего, я тебя исповедую после, – хмыкнул Кинг, довольно улыбаясь.
– Тогда давай доедем домой поскорее. Нужно выспаться до того момента, пока Шон явится за ответами.
– Клянусь, вот этот парень точно доведёт меня до греха! – Буркнул Дейв.
– До которого из? – звонко захохотала Мэй, потянувшись и оставляя на щеке мужа короткий, но многообещающий поцелуй.
Кинг лишь немного прибавил газа. Как ни странно, эта ночь Хэллоуина выдалась на удивление спокойной. Посвистывая, Дейв свернул на шоссе, ведущее к их дому. Девушка улыбалась своим мыслям, сжав ладонь мужа и справедливо решив, что не станет напоминать ему о том, что ночь ещё не закончилась…
Час спустя, устроившись поудобнее, Кинг притянул к себе крепко спящую Мэй и закрыл глаза. Он всегда поражался этой способности жены заснуть сразу же, как голова коснётся подушки. Он так не мог, даже несмотря на то, что с ее появлением в его жизни все наконец-то стало правильным и понятным. И в сердце пришел долгожданный покой.
Открыв глаза, Дейв посмотрел на девушку и ласково улыбнулся: без макияжа она выглядела такой юной. Ему вдруг вспомнился день их встречи: мрачный, холодный и дождливый. Он тогда все еще пытался бросить курить, но, остановив машину у здания монастыря, все же закурил. Ни тогда, ни сейчас он ненавидел заниматься изгнанием демонов из детей и девушек, поскольку это отнимало массу моральных сил. Сейчас, правда, стало легче: Мэй умела лечить его тело и душу одним лишь взглядом. Как и в тот день, когда она впервые подняла на него глаза. Дейв поцеловал жену в макушку и позволил воспоминаниям наполнить его разум.
– Святой отец! Наконец-то вы приехали!
Монахиня сбежала по ступеням и кинулась навстречу Кингу, соблаговолившему наконец-то выбраться из машины.
– Предпочитаю, когда ко мне просто обращаются по имени. Где девушка?
– В часовне. Мы изолировали ее от остальных воспитанниц, чтобы не тревожить и не пугать. Мать-настоятельница сейчас с ней.
– Она буйная? – Спросил Дейв, быстрым шагом направившись к монастырю.
– Нет. Она ведет себя крайне спокойно, я бы сказала, даже тактично.
– Вы вообще уверены, что она одержима? – Резонно поинтересовался он и вошел внутрь серого и неприветливого здания.
– Конечно! – Монахиня возмущенно всплеснула руками и побежала по коридору, указывая дорогу к часовне.
Тяжело вздохнув, Кинг пошел следом, мечтая лишь о том, чтобы вновь закурить. Места назначения они достигли быстро и вошли внутрь. Даже сквозь ткань теплого, шерстяного пальто Дейв ощутил царивший там холод. На скамье у алтаря сидела дородная мать-настоятельница, с крайне суровым выражением лица, а на ступенях подле – хрупкая девушка с черными длинными волосами, облаченная в какую-то бесформенную, холщовую рубашку. Услышав шаги, она вскинула голову, и он едва не сбился с шага, пораженный ее красотой.
– Это ты? – спросил Кинг, опустив на ближайшую скамью свою сумку.
– Простите, я не совсем поняла вопроса, святой отец? – Откликнулась девушка.
– Холод. Твоих рук дело?
– Нет.
Взгляд Дейва метнулся к монахиням.
– Ложь. – Отрезала мать-настоятельница. – Естественно, это дьявольские происки!
Красавица на ступенях устало вздохнула и снова опустила голову. При этом она обхватила себя руками, явно пытаясь согреться.
– Оставьте нас. Я позову, если мне понадобится помощь.
Дождавшись, когда монахини покинут часовню и закроют за собой дверь, Кинг снял пальто и накинул его на плечи девушки. Сам же молча принялся облачаться в стандартный, для изгнания демонов, наряд.
– Это лишнее, святой отец. Я не одержима. И спасибо вам за пальто, безумно замерзла.
Он повернул голову и с интересом посмотрел на красавицу. Она и правда не проявляла привычных признаков одержимости. Отложив Библию, Дейв подошел ближе и протянул ей руку.
– Как тебя зовут?
– Мэй.
Тонкие пальцы скользнули в его руку, и Дейв приготовился к обычной реакции спрятавшегося в теле жертвы демона, когда тот соприкасался с крестом, нарисованном на ладони священника. Однако ее не последовало. Мэй продолжала молча смотреть на него.
– Интересно… – пробормотал мужчина, выпустив ее ладошку.
– Я просто хотела помочь, не думала, что все так всполошатся, – внезапно заметила Мэй, – у сестры Агнес погиб муж и она очень горевала. Я помогла ей поговорить с ним, но об этом доложили матери-настоятельнице. Если бы знала, что после этого последует, то действовала бы более осторожно.
– Ты видишь мертвых? – Брови Дейва поползли вверх.
– Вижу и могу позвать, если нужно.
– Еще интереснее.
– Вы хотите поговорить с кем-то по ту сторону, святой отец?
Сам не понимая почему, Кинг ответил:
– Да. Моя мать, Хлоя Кинг.
– Простите, я могу снова взять вас за руку? Так мне будет проще наладить контакт.
Пожав плечами, Дейв протянул ей обе ладони и замер в ожидании. Он почувствовал какой-то небывалый подъем от осознания того, что не станет свидетелем ее мучений при сеансе экзорцизма или, не дай Бог, смерти. Он не хотел, чтобы Мэй страдала. А еще был рад, что вызов в этот раз оказался ложным. Такое случалось крайне редко.
Тем временем девушка легонько нахмурилась, а затем вдруг улыбнулась. Сердце Дейва вновь на секунду замерло в грудной клетке от ее красоты.
– Ваша мама здесь, святой отец.
– И что говорит?
– Она рада вас видеть, но немного сердится.
– И в чем причина? – Хмыкнул Кинг.
– Вы до сих пор не бросили курить, хотя обещали ей это сделать.
Улыбаться Дейву резко расхотелось. Он вздрогнул и невольно обернулся. Никого кроме него и Мэй в часовне не было.
– Не бойтесь, святой отец.
– Не зови меня так! Я… я не святой! И точно не чей-то отец.
– Извините, но я не знаю вашего имени.
– И прекрати мне выкать. Меня зовут… – Кинга вдруг осенила внезапная идея, – а впрочем, спроси у мамы мое имя.
Кивнув, будто бы в его просьбе не было ничего странного, Мэй прикрыла глаза и через секунду снова улыбнулась.
– Дейвен… Она говорит, что вас зовут Дейвен, но вы предпочитаете сокращенное Дейв.
Кожа мужчины покрылась мурашками. Он повидал слишком многое, чтобы понять – Мэй не лжет. Она действительно слышит его мать, умершую два года назад. В горле образовался тугой, горячий ком, и он прошептал.
– Прости меня, ма…
Отпустив одну руку, девушка шагнула вперед и ласково коснулась ладошкой его щеки. Ее карие глаза светились теплотой и любовью.
– Ты ни в чем не виноват. Отпусти ее и свою боль. Хлоя счастлива, – Мэй запнулась, будто бы слушая кого-то, а затем с улыбкой добавила, – будет окончательно счастлива, когда ты бросишь курить и женишься.
– МАМ! – невольно вырвалось у Дейва.
Тихий смех Мэй прозвучал словно музыка и он понял, что сделать свою покойную маму счастливой не так уж и сложно.
31 октября 2022 г.
LOVE. GAMES. ZOMBIE
Шекспир знал, что для хорошей истории нужны зомби.
Тесс Хантер посмотрела на себя в зеркало, повернула голову влево и вправо, осматривая свои светлые волосы, заплетенные в две тугие косы, а затем обратилась к черному коту, сидящему на кровати:
– Что скажешь, Зефир? Достаточно ли воинственно?
Животное коротко мяукнуло, посмотрев на нее своими разноцветными глазами, и потянулось.
– Твоя поддержка неоценима, – хмыкнула девушка и вновь посмотрела на свое отражение.
На самом деле, воинственности в ней не было от слова «совсем». Ну, по крайней мере, не больше, чем в ее питомце, которого она еще котенком выдрала из пасти зомби.
Кстати, о зомби… Да, да. Будущее оказалось гораздо прозаичнее, чем та куча книг, фильмов и историй из прошлого. Зомби составляли сорок процентов населения земли, тем самым вынуждая остальные шестьдесят процентов людей приспосабливаться. Вирус подействовал только на человечество, обойдя животный мир стороной. Тесс всегда считала, что планета просто отомстила людям за то, что они так старательно уничтожали долгие годы, найдя где-то среди своих ледников старый штамм неведомой болезни и запустив ее в массы.
Никто так и не понял, как тот выбирал жертву, но за недолгие полгода весь мир поделился на два лагеря: люди и те, кто некогда ими были. Дальше пошло по классике, тут все было четко по канону: выживание, голод, жестокость, убийства. Зомби жаждали плоти и получали ее, если удавалось догнать жертву, благо, бегали они не очень быстро. Ну, по крайней мере, не все. Ну, об этом позже…
Так вот, Тесс Хантер было двенадцать лет, когда вирус убил почти всю ее семью. Выжила она и ее мама. Они смогли справиться с навалившейся на них новой реальностью, смогли приспособиться, но мать так и не научилась выбирать мужчин. До того, как они попали в лагерь к Лютеру Краучу, все мамины ухажеры не отличались постоянством и манерами. Но надо отдать должное, Лютер был другим. Поначалу Тесс ему даже симпатизировала. Красивый, брутальный, глава одного из многочисленных кланов выживших. У него был довольно большой лагерь, которым он успешно управлял, и все, казалось, было идеально. Для двенадцатилетки.
Но годы шли, и у девушки, мало-помалу, в голове сложилась реальная картина. Лагерь погряз в пьянстве, распутстве, алчности и злобе. Мать, казалось, не замечала ничего вокруг, кроме Крауча, отдалилась от дочери, а потом вообще умерла. Тесс скучала по ней и очень злилась. На то, что вынуждена была жить в лагере Лютера, на то, что родительница так глупо погибла на одной из вылазок, а главное на то, что со смертью матери Крауч, видимо, посчитал, что ее дочь – отличная альтернатива, испытывая к ней вовсе не отцовские чувства, несмотря на значительную разницу в возрасте.
Девушка даже подумывала о том, не подстроил ли тот смерть ее матери, дабы спокойно строить отношения с подросшей красавицей-падчерицей. В любом случае, она вряд ли узнает правду. Если только не согласится прыгнуть в койку к недопапаше. Что маловероятно. Она не для этого прибегла к манипуляции с жеребьевкой для игр: лучше сдохнуть в городе-призраке, чем… ну, вы поняли.
Кстати, про игры – очередное развлечение в постапокалипсис. Как раз отвечающее духу времени.
Раз в год все восточное побережье, разбитое на кланы, собиралось для того, чтобы сразиться за звание самого лучшего в том, что по нынешним временам умел даже ребенок – в убийстве зомби, ну и, по возможности, выживании. По одному человеку от каждого клана. Самому молодому, ловкому, бесстрашному. Победивший в этих зомби-играх имел право взять у каждого лагеря что душе угодно: еду, оружие, припасы… любое, что могло облегчить жизнь для клана. То, что ценилось больше всего.
Иногда победителей не было вовсе, но если и так, вряд ли кто-то из кланов расстраивался потере лишнего рта. Кроме того, выбор игрока уже давно решала жеребьевка. Это был жестокий спорт, в котором не давали пощады, но Тесс отдала бы полжизни за то, чтобы еще раз увидеть выражение лица Лютера, когда в этом году право представлять клан на Играх выпало ей. Она потратила не один день, дабы добиться того, чтобы все прошло идеально. Отчим, само собой, попытался отговорить ее, применяя попеременно тактику уговоров и угроз, но Тесс была непреклонна. Ей хотелось вырваться из душных нездоровых отношений между ней и Лютером, уйти хотя бы на время из лагеря и посмотреть на жизнь за бетонными стенами места, где она провела последние восемь лет своей жизни.
И сегодня этот день настал.
Вчера ночью они прибыли на границу «Города призраков», теперь принадлежащего зомби. Для выживших был вычищен район, куда подтягивались кланы со своими игроками. Тесс настояла приехать раньше и теперь гуляла по заброшенным окрестностям, вдыхая запах прелых листьев и костров. Осень была ее любимым временем года, пусть даже та сулила холодную и суровую зиму.
«Послезавтра уже Хэллоуин…» – придумалось девушке.
Она обожала этот праздник за невероятную атмосферу, но, увы, в лагере никто ее восторгов не разделял. В ворота въехали несколько блестящих, разукрашенных граффити, внедорожников. Хантер замерла: Черные волки – один из самых сильных кланов. Молодые, дерзкие в своем бесстрашии… поговаривали, что для достижения цели они не брезговали убивать соперников. Вот уже несколько лет являлись бесспорными победителями игр. В прошлом году кандидата с их стороны не было, поэтому, по счастливой случайности, победил Майк из клана Лютера, чем все несказанно гордились. Тесс одновременно боялась появления Волков и ждала. Вот такой жизнью она хотела бы жить. Тренировки, ежедневные вылазки, сплоченность и успех. Пусть по меркам зомбимира, но успех.
Из первой машины на землю спрыгнул мужчина. Мощь. Одно слово в точности характеризовало лидера Волков. Высокий, красивый, накаченный. В каждом его движении сквозила сила и превосходство. Следом, словно грациозная лань, выпорхнула его жена. Красивее ее на восточном побережье сыскать было трудно. Если вообще возможно. Маленькая, гибкая, изящная. Черные, как смоль, волосы были рассыпаны по плечам, бликуя в лучах закатного солнца. Пухлые губы растягиваются в нежную улыбку, как только взгляд ее карих глаз встречается с ярко-голубыми глазами мужа.
Тесс вздохнула – такие идеальные, будто ненастоящие…
Отвернувшись, Хантер пошагала к своей палатке, не дожидаясь того, пока остальные Волки явят себя миру. Концентрация идеальности и так зашкаливала. С нее довольно… Укутавшись в спальный мешок и притворившись спящей, девушка половину ночи с грустью размышляла о том, что, возможно, ей стоит дать себя сожрать в первые минуты игры. По крайней мере, она избавится от необходимости жить в доме Лютера. Мысль о том, что мужчина, которого она, пусть и недолго, считала отцом, теперь жаждет обладать ею, вызывала отторжение и тошноту. Ей нужно было выспаться, но сон все никак не шел. Скорее всего, до следующей ночи она уже не доживет. Осознание и принятие этого факта вселило в сердце некий покой, и, поворочавшись еще около десяти минут, Тесс заснула.
***Утро было хмурым и недружелюбным. Хантер одной из первых встала в линию для игроков, расположенную на небольшом возвышении, дабы остальные могли со всех сторон оценить кандидатов и сделать свои ставки. Да, это тоже имело место быть. Девушка смотрела строго перед собой, изредка поправляя нервным движением лямки тяжелого рюкзака. Надо отдать должное Лютеру – собрали ее на совесть. Черные волки стояли чуть поодаль, не спеша выставлять своего игрока на всеобщее обозрение. Их группа ярко контрастировала с окружающими.
– Шон, – на плечо высокого, худощавого, но мускулистого парнишки, легла ладонь Кинга, – я не стану говорить очевидных вещей. Сам знаешь. Будь осторожен, потому что…
– Потому что мы ждем тебя домой… – закончила за лидером его жена.
– А давайте Шоннэли еще на годик дома тормознет, м?
Жестом пресекая рвущийся из груди избранного вопль негодования, Дейв, глава Волков, повернулся к говорящему:
– А ты не староват для подобного?
– Напротив, еще никогда не чувствовал себя живее и решительнее, чем сейчас!!! – возразил собеседник.
– Роооб, – синхронно застонали Дейв и его жена – Мэй.
Роб был старшим братом миссис Кинг и правой рукой ее супруга. А еще: абсолютно безбашенным, что, порой, никак не вязалось с обстоятельствами постапокалиптического мира.
– А че? Я имею полное право!
– Нет, право ты, конечно, имеешь, кто бы спорил, но мы выбрали Шона. Парень готовился и… – рассуждал Кинг.
– Да, черт возьми!!! Я полгода впахивал как проклятый! Ты ведь сам меня тренировал! – возмутился Шон.
– Ну, теперь мне че-т как-то за тебя тревожно. Юный ты еще для подобного замеса.
– Дейв, скажи ему!!! – заорал парнишка так громко, что на них начали оборачиваться.
– Роб, на самом деле, шутка идиотская… – начала было Мэй, когда проследив за коротким, но красноречивым взглядом брата, сразу же все поняла и сменила тактику. – Пусть идет, любовь моя. Не хочу слушать его нытье все три дня.
Дейв, замолкнувший от неожиданности Шон и даже Роб обернулись к девушке с одинаково обескураженными лицами. Мэй же пожала плечиками и отвернулась, перед этим посмотрев на мужа и дернув подбородком в сторону постамента, где красовалась Тесс. Невольная улыбка расплылась на лице Кинга.
– Доброооо…
– Че? Какого хрена? Хилл, ты засранец!!! – заорал Шон, поняв, что проиграл.
– Я посвящу эту победу тебе!
– Пошел ты в задницу!
Но Роберт Хилл уже выдрал у него из рук рюкзак и, закинув на плечо, пружинистым, легким бегом бросился к стоящей поодаль девушке.
– Глазам не верю, – пробормотал Дейв, обнимая жену.
Девушка прислонилась затылком к его груди и улыбнулась:
– И я…
– Ну, конечно, давайте еще ему и жизнь личную устроим, хер ли! – пыхтел Шон, с ожесточением ковыряя носком кроссовок землю. – Может, я б ей тоже понравился. Она вон… какая…
Парнишка вздохнул, понимая, что шансов, на самом деле было не так уж и много. Только если умереть от руки белокурой красавицы. Но его уязвленное самолюбие расправило плечи, когда незнакомка, смерив Хилла недоуменным взглядом, молча отвернулась, забавно сморщив свой аккуратный носик. Хотя, судя по всему, Робу было плевать. Он уже «горел»…
***– Привет, я Роберт Хилл. Из Черных Волков. Можно просто Роб, Ро. Друзья меня так зовут.
Тесс вздернула брови и повернулась в сторону красавчика. Отрицать это было глупо, а Хантер не любила врать. По крайней мере, себе. Глаза, совершенно потрясающего карего оттенка, казались почти черными в причудливой игре осеннего солнца. Или же дело было в том, что зрачки расширились от интереса владельца к ее персоне. Брюнет. Высокий. Хантер почувствовала себя пятнадцатилеткой рядом с ним. Небритый (хотя гладкое лицо для мужчины, в нынешнее время, было роскошью). Раскованный. Наглый. Было ясно, что парень привык брать от жизни все. Тесс отвернулась. Нужно держаться от него подальше, а не вести светскую беседу. Возможно, он и зубы-то ей заговаривает в надежде усыпить бдительность, а при случае – швырнуть в толпу обезумевших мертвецов.
– Как тебя угораздило? Чья будешь, кстати?
Девушка сделала вид, что глухая. Вероятность того, что он поведется на это была ничтожна мала, но попытаться стоило.
– Давай-ка, сам угадаю… – не расстроился Хилл, – тааак, ну судя по тому, как Крауч пялится на нас со зверской рожей, ты из его клана. Ну, или он тоже не равнодушен к блонди. Что скажешь, малявка?
Тесс даже задохнулась от возмущения. Малявка? Она???
– Заткнись ты уже! – прошипела Хантер краешком губ.
– Ой, ну хвала Всевышнему. Я уж было подумал, что ты немая. Не, не, не то чтобы у меня там были какие-то на этот счет загоны, но иногда, знаешь, хочется чисто там поскандалить, поболтать, – воодушевился Роб.
– Слушай, Волк, я что, похожа на человека, который жаждет поболтать?!
– Ты похожа на до смерти перепуганную девчонку, которая непонятно как затесалась в общество смертников, – с серьезным лицом ответил Хилл.
– Это не твое дело. Отвали!
– Грубиянка. Ну, знаешь, мне это даже нравится, что ли. Такая ты дерзкая девчушечка. Непростая. Ты, главное, меня держись, как ворота откроют, и все будет норм. Ага?
Тесс закатила глаза и выдохнула через нос.
– Как только откроют ворота, я намерена убежать от тебя и от всех остальных и держаться как можно дальше все эти трое суток. Так что иди в задницу, будь добр, со своим благородством.
– Блин, никакого уважения к старшим, жесть какая! – хохотнул Роб. – Хотя, зная, где ты жила до этого, не то чтобы я прям вот в претензии. С такой мордашкой там, скорее всего, ежедневно приходилось мужиков словесно мудохать. Мудохать ведь приемлемое слово? Слух не режет? Ты говори, если я палку там перегну в попытках вернуть тебе ощущения «дома».
– Господи, ты, блять, затыкаешься хоть иногда?! – разозлилась Тесс.
– Иногда прям по несколько часов молчу.
– Мне, судя по всему, не суждено проверить, каково это… – пробормотала девушка.
– Не, – немного подумав, ответил Хилл, – это прям вот вряд ли.
Хантер притворилась, что слушает организатора игр, хотя правила не менялись давным-давно и ничего нового тот не вещал.
– Ты это… к высоткам беги сразу, – снова прервал ее мысли Роб, – там будет кладбище из автомобилей, за ними удобно прятаться. Ну, было пару лет назад точно. Хотя вряд ли зомби перестановку делали…
Больше всего Тесс хотелось шлепнуть ему по рту ладонью, как мать наказывает ребенка за ругательства, но она сдержалась. Еще не хватало потерять контроль на старте. Организатор дал знак поднимать ворота. Все разговоры и смех смолкли – народ напряженно следил за началом соревнования. Еще бы – такое развлечение.
Тесс молча смотрела на то, как ее взору предстает заброшенный город. Зомби видно не было, но она знала, что это ненадолго. Взмах руки и все бросились вперед. Хантер держалась в стороне, легко обогнав остальных. Из всех игроков она была, пожалуй, самой легкой и подвижной.
– Хорошо начала, не ожидал даже…
Девушка вздрогнула и бросила быстрый взгляд через плечо: рядом, словно на утренней пробежке, вальяжно бежал Хилл.
– Господи, да отъебись ты! – рявкнула Хантер.
И в этот момент случилось то, чего не ожидал никто. Механизм ворот заклинило. Несколько человек какое-то время еще пытались удержать их, но, как все уже поняли, своя жизнь ценилась превыше остальных: бросив веревки и рычаги, мужчины отбежали на безопасное расстояние. Тесс и Роб были уже у ворот, когда те, с громким лязгом, начали стремительно падать вниз, закрываясь. Хилл рванул вперед, толкая девушку на ту сторону, сам упав на землю и прокатившись под створками на спине. С оглушающим грохотом двери упали вниз, отрезая от мира живых и прибавив миру мертвых еще парочку. Тесс отползла подальше, с расширившимися от ужаса глазами наблюдая за убитыми соперниками. Нет, не то чтобы смерть была для нее в новинку, но, кажется, только сейчас Хантер поняла, во что ввязалась.