Тьма внутри тебя

Глава 4

Тесс, положив голову на подлокотник дивана, смотрела в окно на вновь начавшийся снегопад. Во всем теле была такая слабость, что не хотелось ни шевелиться, ни думать, ни дышать…

Но она пошевелилась, включив телевизор и наполнив комнату хоть какими-то звуками, а затем решила, что, пожалуй, этой ночью выпьет две таблетки валиума вместо положенной одной. Кошмары, заставившие ее проснуться на три часа раньше положенного времени, приобрели странную направленность. Теперь на дороге горел агент Хилл, а отец мерзко хихикал где-то за кадром, обзывая ее трусихой и слабовольной. Лютер прошлой ночью не приходил. Удивительно, что ее это не беспокоило.

– … очередное мертвое тело в парке…

Хантер резко села, прибавив звук на телевизоре.

– … Полиция пока отказывается комментировать произошедшее, но съемочной группе удалось заметить на месте преступления ФБР, а значит, убитую женщину можно почти со стопроцентной вероятностью причислить к жертвам серийного убийцы, который держит в страхе весь город. Мы призываем всех прекрасных жительниц быть внимательнее и осторожнее, поскольку, пока полиция бездействует и сохраняет молчание, вы и только вы можете позаботиться о своей безопасности!

Тесс завороженно смотрела за спину репортера, практически игнорируя ее хлесткую речь в адрес правоохранительных органов. Изображение было размытым, оберегая несовершеннолетних зрителей от страшных подробностей убийства, но и так было понятно, что на окровавленном снегу лежит мертвое тело. Черные волосы разметались по земле, руки и ноги раскинуты в стороны, словно несчастная напоследок вдруг вздумала сыграть в «снежного ангела». Желтая лента, мрачные фигуры полицейских…

Хантер потянулась за телефоном.

– Привет, красавица. Как ты? Нужны лекарства? Лучи любви? Обнимашки? Могу заскочить к тебе в обеденный перерыв, – проворковал в трубку Шон.

– Лекарства? – хриплым шепотом переспросила девушка, подтянув ноги к груди.

– Ну, официальная версия, что ты плохо себя чувствуешь и взяла неделю отпуска, в который, к слову говоря, до этого ты ни дня не ходила. Руководство озвучило. А на самом деле?

– Скажи, агент Хилл оставил свои контакты?

– Эм, нет, Тесс, прости. После того, как вы поговорили и ты вылетела из кабинета, аки фурия, он с похоронным лицом ушел следом за тобой.

– Ясно, – Хантер устало прикрыла глаза.

– А в чем дело?

– Новая жертва. Убийца – подражатель моего отца, который согласился помочь расследованию при условии, что я приду и попрошу его об этом.

– Да этот старый гандон, должно быть, тюремного дерьма пережрал?! – возмущенно заорал в трубку Шон. – Прости, девочка моя! Ни в какие ворота просто! И у этого Хилла хватило наглости просить тебя о ТАКОЙ услуге?!

– У него нет выбора. Требования Тода были бескомпромиссны.

– И ты решила согласиться?

– Мне достаточно того, что я вижу Лютера каждую гребанную ночь. Не хочу, чтобы теперь там еще присутствовала толпа безвинно убитых женщин. Я просто не вывезу.

Шон замолчал. Тесс слышала его тяжелое дыхание в трубке и практически видела, как эмоции меняются на его лице с поразительной скоростью. Шон Бэлл был с ней с самого начала, еще когда она и Лютер были напарниками. Был он и тогда, когда они оба перешли черту между рабочими отношениями и личными. Бэлл всегда оставался константой ее существования, когда жить больше не хотелось. Эта жизнь многое забрала у нее, но кое-чем одарила. Дружбой с Шоном, которую она ценила больше, чем показывала, и очень надеялась, что парнишка это знал.

– Ладно. Дай мне полчаса, и я достану тебе этого Хилла из под земли, – авторитетно заявил Бэлл.

– Спасибо, – сдавленно прошептала Тесс в тишину комнаты.

Глаза защипало от подступивших слез, но их просто больше не осталось. Покрасневшими глазами она буравила снежную пелену за окном, сжимая в руке телефон.

Бросив быстрый взгляд на свой сотовый, разразившийся очередной мелодией звонка, Дейв шумно выдохнул через нос. Почему он способен разобраться с любыми проблемами, кроме собственных?

– Да, Бьянка, я тебя слушаю, – вместо приветствия произнес он, ответив на вызов.

– Дейв, хороший мой, мне кажется, или ты меня избегаешь? – хихикнула трубка.

ДА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!!!

– Бьянка, у меня много работы, и сейчас очень сложный пациент, времени на болтовню нет. Ты что-то хотела?

– Тебя. Желательно сию секунду.

Дейв поморщился. Вот к чему приводит лишний бокал виски. На той вечеринке Бьянка казалась ему довольно привлекательной, хотя продолжение вечера осталось в памяти чередой каких-то нечетких кадров. Но, судя по всему, она была более трезва и теперь жаждала продолжения знакомства. Чего не скажешь о нем.

– Кстати, к тебе на прием невозможно записаться! Все распределено на полтора месяца вперед! – продолжала щебетать Бьянка.

– Не думаю, что ты нуждаешься в моей помощи как психолога.

– О, так я не об этом, глупый! – засмеялась она, и Дейв поймал себя на мысли, что смех у нее крайне неприятный. – Просто всегда мечтала заняться сексом на этом диванчике, где лежат пациенты во время сеансов!

Брови Кинга стремительно взлетели вверх, и он даже отодвинул от уха телефон. Вот уж никогда! В мире нет такой девушки, с которой он займется сексом в своем рабочем кабинете.

– Доктор Кинг, к вам мисс Паркер, – ожил на столе рабочий телефон.

– Спасибо, Барб. Дай мне пять минут и проводи ее, – быстро ответил секретарше Дейв и вернулся к столь неприятной ему беседе. – Извини, Бьянка, у меня сеанс.

– Может, встретимся сегодня? Секс можно устроить где угодно.

– Я слишком занят. Рекомендую тебе поискать кого-то более свободного. Всего доброго.

Девушка попыталась было что-то сказать, но Дейв уже отложил сотовый. В этот момент в кабинет как раз вошла Мэй и хмуро уставилась на него. Под красивыми шоколадными глазами залегли тени, и Кинг мысленно подготовился к непростому сеансу: девушка плохо спала и, следовательно, раздражена. Плюс она не получает таблеток, которыми ее пичкали последние месяцы, так что физически она чувствует себя еще хуже.

Благодарно кивнув секретарше, Дейв сделал приглашающий жест, предлагая Мэй расположиться на софе. Передернув плечиками, спрятанными под тканью белоснежного теплого свитера крупной вязки, девушка направилась в указанном направлении. Черные густые волосы были собраны в низкий узел, а узкие джинсы лишь подчеркивали ее хрупкость. Дейв внезапно понял, что любуется брюнеткой. Осознав это, он кашлянул и сел в кресло, откуда всегда предпочитал вести сеанс.

– Рад, что ты смогла прийти, Мэй, – начал он, прощупывая почву и уровень ее раздражительности.

– Хоть кто-то здесь этому рад, – пробормотала она с достаточной громкостью, чтобы быть услышанной.

Что ж, похоже, максимальный. Придется туго.

Дейв уселся удобнее и взял в руки блокнот для заметок.

– Как спала?

– Я не спала!

– По какой причине?

Мэй повернулась и одарила его взглядом, полным немой ярости. Кинг в ответ улыбнулся как можно более дружелюбно.

– Лихорадит? Болит голова? Может, кружится? Как с аппетитом? Отсутствует или напротив?

Сыпал вопросами он, успевая считывать ответы по языку ее тела. Дейву нужны были все крупицы информации для дальнейшего анализа и разработки лечения. Трудного, долгого, но Мэй выкарабкается. Он поможет. Итак. Лихорадка, головная боль и отсутствие аппетита. Вполне ожидаемо, учитывая все происходящее.

– Мэй, я понимаю, что ты устала от бесконечной череды докторов, но я тебе не враг.

– Предыдущие шесть говорили так же, – огрызнулась девушка.

– Я – не они.

– Конечно, – скептически фыркнула она.

– Очень скоро ты это поймешь.

– Я не хочу что-то понимать, я хочу, чтобы меня, наконец-то, оставили в покое!

– Обязательно это сделаю, когда пойму, что более в моей помощи ты не нуждаешься.

– О боже, только не нужно вливать мне в уши это дерьмо! – зло рассмеялась Мэй. – Мои родители вам платят, а вы наверняка пишите обо мне статью в какой-нибудь научный журнал, рассказывая о диковинной зверушке по имени Мэй Паркер.

– Ты рассержена, я понимаю…

– Да нихрена ты не понимаешь! Как ты, черт возьми, можешь меня понять?! Тебя тоже похищали, запирали в подвале, приковав к стене? Или, быть может, тебя таскали по судам, заставляя смотреть в глаза этому ублюдку? Тебе снятся кошмары о нем и о том месте, из которого ты сбежал, сломав себе ногу, чтобы освободиться? Репортеры дежурили у твоего дома, из-за чего пришлось переехать?

Тяжело дыша от переполнявших ее эмоций, Мэй вскочила с диванчика. Ее глаза лихорадочно блестели, а скулы раскраснелись. Дейв остался сидеть, прекрасно отдавая себе отчет в том, что любое движение вызовет лишь отторжение со стороны девушки.

– Ты такой же лжец, как все предыдущие мои врачи. Никого не интересую ни я, ни то дно, где я нахожусь.

– Но если ты достала до дна, то не думаешь, что пора обратно на свет? – ласково поинтересовался Дейв.

Мэй молча смотрела на него около минуты, а затем, злобно прошептав проклятия, вылетела из кабинета, громко саданув дверью о косяк.

Через пару секунд в комнату заглянула секретарша.

– Эм, доктор Кинг, все в порядке?

– Да, Барб. Свари мне, пожалуйста, кофе.

Неуверенно кивнув, женщина удалилась. Встав с кресла, Дейв направился к окну и проследил за тем, как Мэй едва не вырвала дверь машины, в которой родители ждали ее возвращения.

– Ты ведь не сдашься так просто, верно? – улыбнулся Дейв, провожая взглядом отъезжающий от офиса автомобиль.

– Что вы сказали, доктор Кинг?

– Просто мысли вслух, не обращай внимания, – обернувшись к Барбаре, он улыбнулся теперь уже ей.

Сжимая в руке сотовый, Мэй буравила взглядом открытую вкладку с контактом доктора Кинга и никак не решалась нажать на вызов. Ей еще никогда не было так стыдно. Особенно после того, как узнала от родителей, что за ее лечение он берет ничтожно мало, учитывая его обычные расценки, размещенные на сайте клиники. Статей Кинг тоже не писал, так что все ее обвинения оказались надуманными.

– Черт возьми, – прошептала Мэй и, наконец-то, нажала на вызов.

Включив громкую связь, принялась нервно грызть ноготь на большом пальце. Дейв ответил лишь на пятом гудке.

– Слушаю, Мэй.

Все подготовленные фразы испарились из головы девушки, и она испуганно уставилась на экран, совершенно не зная, что говорить. Кинга, казалось, затянувшая пауза не волновала. Она слышала его спокойное дыхание, шум телевизора где-то на заднем плане и никак не могла выдавить из себя ни слова.

– Завтра жду тебя на сеанс в три часа дня. И предупреди родителей, что он пройдет на полчаса больше положенного, – в голосе прорезались низкие нотки, характерные для мужчин, привыкших добиваться своего. А еще Мэй вдруг почувствовала неконтролируемое желание выполнять все, что он скажет.

– Хорошо, – пробормотала она.

– Постарайся поспать. Это действительно важно. До завтра, Мэй.

Кинг отключился, оставив ее наедине с довольно странным чувством.

Глава 5

Хилл устало потер переносицу, молча наблюдая за работой экспертов. Полиции, наконец-то, удалось отогнать зевак и журналистов подальше. Само собой, никто из них не ушел, просто теперь они находились на достаточном расстоянии, чтобы специалисты работали без помех со стороны любопытных.

– Время смерти?

Дурацкий вопрос, учитывая, что труп пролежал на улице несколько часов, но сейчас особенно хотелось задавать стандартные вопросы и получать банальные ответы.

– Скажу более точно после…

– Агент Хилл!

Роб и судмедэксперт повернулись на крик. У желтой ленты стоял полицейский, а рядом…

– Вот же черт… – выдохнул Хилл и практически бегом направился к зовущему.

Тесс Хантер терпеливо ожидала, пока он приблизится. Черная водолазка, узкие темно-серые джинсы, бежевое пальто, распахнутое на груди, несмотря на довольно прохладную погоду.

– Мисс Хантер.

– Найти вас оказалось задачей непростой. Могу я взглянуть на тело?

– Несомненно! – Роб жестом подозвал эксперта, уже погрузившего тело жертвы на каталку.

Девушка, нагнувшись, прошла под желтой лентой и замерла в ожидании. Если бы не пряди белокурых волос, развивающихся на ветру, ее можно было бы принять за призрака.

Расстегнув пластиковый пакет, Тесс несколько секунд молча разглядывала убитую. Все вокруг замерли, словно ожидая от нее некого откровения. Например, имя маньяка или подробности смерти несчастной.

– Известно, кто она? – тихо спросила Хантер.

– Личность пока устанавливаем, – Роб приблизился и встал прямо за спиной профайлера.

– Следы на шее и запястьях… очень похожи на те, что оставлял своим жертвам отец.

Хилл кивнул, все еще не веря тому, что она, кажется, согласилась помогать.

– Но Тод никогда не бросал свои жертвы так… нет композиции смерти. Четко выстроенной картины. Просто убитая, просто парк. Лужа крови, странная поза… Я могу просмотреть материалы и фото других убитых? – Тесс обернулась, внимательно изучая реакцию Хилла на свою просьбу.

– Это можно расценивать как согласие на сотрудничество? – Роб очень надеялся, что в его вопросе не сквозят умоляющие нотки.

– Я согласна помочь вам поймать убийцу и поговорить с Тодом Кларком о возможном поклоннике его «творчества». Это все.

– Я принимаю ваши условия.

– Будто у вас были иные варианты, – улыбнулась Тесс.

Это была ироничная, еле заметная, но все-таки улыбка, и Роб вдруг понял, что видит это «явление» впервые. До этого ему довелось наблюдать лишь плотно сжатые губы, искривленные обидой, негодованием и болью. Ожесточенное лицо человека, пережившего много потерь и боли. Но, видит Бог, Тесс Хантер была великолепна в своей скорби.

– Все копии есть у меня дома, – выпалил Хилл прежде, чем осознал, как это прозвучало.

Окружающие уставились с легким недовольством, завистью и долей восхищения его смелостью. Тесс же не смутилась, ну, или сделала вид.

– Если вы живете не на другом конце города, мы могли бы съездить за ними и успеть к вскрытию. Как считаете?

Роб, просто решив держать рот закрытым, демонстративно щелкнул брелоком, заводя машину. Хантер же с величайшей нежностью и осторожностью застегнула пакет и кивнула экспертам, тем самым давая разрешение увезти тело.

– Вы уверены, что стоит присутствовать на месте преступления? Я дам вам полный отчет и фотографии, если…

– Я посмотрю в каждое лицо. Запомню. И это будет моим стимулом. Иначе я…

– Хорошо, – Хиллу самому стало трудно что-либо произнести.

Сколько же боли было в ее словах.

Он открыл перед ней дверь автомобиля, и всю дорогу до дома они провели в абсолютной, но такой комфортной тишине.

– Милый, я…

Тесс медленно перевела взгляд на застывшего на пороге квартиры Роба. Ракель, с глазами испуганного олененка, смотрела на них, пытаясь натянуть старую растянутую футболку на голые колени.

– Ты сегодня рано, – деревянным голосом прохрипел Хилл, слегка покраснев.

Ракель фыркнула, пытаясь сдержать рвущийся смех: Роб выглядел донельзя комичным, ситуация была абсолютно идиотской.

– Добрый вечер. Я Тесс Хантер.

Тесс, казалось, единственная, кто сохранил хладнокровие.

– О! Прошу извинить. Роб не предупредил, что придет с гостями! – Ракель с энтузиазмом затрясла протянутую Хантер ладонь. – Ракель.

– Простите за вторжение.

– Ну, что вы, Тесс! Мы всегда рады! Правда, милый?! – девушка с нажимом выделила последнее слово и посмотрела на жениха.

– Я схожу за документами, – коротко бросил Хилл.

Ракель и Тесс застыли в коридоре, вежливо и слегка фальшиво улыбаясь друг другу и не зная, как сгладить неловкую ситуацию.

– Прошу, присаживайтесь. Мы на минутку.

Хантер кивнула и прошла в гостиную, не без интереса рассматривая обстановку квартиры.

Роб суетливо собирал бумаги, разбросанные на столе, когда Ракель ворвалась в кабинет, подпрыгивая на одной ноге и натягивая на другую штанину джинсов.

– Мог хотя бы СМС чиркнуть?! Господи, позорище какое! – зашипела невеста.

Хилл обернулся и, так же понизив голос, ответил:

– Еще час назад я даже помыслить не мог, что она согласится помогать с расследованием!

– Она согласилась? – радостно взвизгнула Ракель, но тут же вновь зашептала: – Боже, милый, я так рада за тебя! Как думаешь, что она предпочитает на ужин? Может, откроем ту бутылку вина, что нам подарили Уокеры?

– Не думаю, что у нас есть время на ужин. Меня ждут на вскрытии. Она… тоже хотела присутствовать.

– Ну, может, хотя бы чаю? Кофе? Завернуть вам сэндвичи?

– Ракель, – Роб мягко улыбнулся, чмокнув невесту в макушку. – Успокойся, ладно?

– Да как тут успокоишься? Меня просто порвет от эмоций! Она такая… невероятная!!! Ты тоже это чувствуешь рядом с ней? Будто волны энергии. Совершенно потрясающе.

Хилл вернулся к своему занятию, не решаясь отвечать на вопрос Ракель. Слишком многое он чувствовал рядом с Тесс Хантер… Благо, невеста не нуждалась в этой информации, слишком возбужденная неожиданным знакомством.

– Выглядел ты, конечно, идиотом полным. Наверное, она теперь подумает, что ты слабоумный, – предположила Ракель, нервно расхаживая по комнате и покусывая прядь своих волос.

– Ну, спасибо, дорогая, – закатил глаза Хилл, не прерываясь.

– А что? Со стороны выглядело, будто ты любовницу приволок и такой: «Ой, а ты рано сегодня!».

– Я просто до сих пор еще перевариваю.

– Слушай, ну, давай уже в себя приди! Не позорь меня. Хочешь, отвешу тебе оплеуху?

Роб схватил невесту за запястье и, дернув хихикающую девушку к себе, быстро чмокнул в губы:

– Спасибо, но я откажусь. Мне пора.

– Конечно, – Ракель моментально стала серьезной и кивнула. – Оставлю еду в духовке. Поешь, когда вернешься.

– Конечно.

Посмотрев, как за женихом закрылась дверь кабинета, девушка вздохнула. Оба знали, что вряд ли Роб в ближайшее время сможет оценить ее стряпню.

Покосившись на сидящую рядом Тесс, полностью погруженную в изучение материалов по делу, Хилл сказал:

– Приношу извинения за ситуацию с Ракель. Испанские корни дают о себе знать. Она не всегда может сдержать свой темперамент. Особенно, когда видит человека, которым восхищена.

Хантер не без удивления посмотрела на него, оторвавшись от чтения.

– И чем можно восхищаться, когда разговор заходит обо мне?

– Вашей силой духа, стойкостью, умом. То, как вы достойно выдержали все, с чем пришлось столкнуться.

– А кто сказал, что я выдержала? – тихо ответила Тесс.

Дейв повесил пальто на вешалку и устало потер шею, разминая мышцы. Сегодня мужчина чувствовал себя особенно измотанным морально. Пройдя в комнату-студию, включил камин и несколько минут просто смотрел на пламя. Это всегда успокаивало и расслабляло. Но не сегодня.

Мысли Кинга были заняты особенным пациентом. Мэй Паркер. Девушка никак не шла из головы, и весь остаток дня он посвятил тому, что вновь и вновь читал все, что только удавалось отыскать по ее делу. В интернете, личном деле и электронном архиве газет.

Тряхнув головой, мужчина направился в душ. Вечер был одним из многих. Привычным. Одиноким. Надев домашнюю одежду, Дейв методично занялся приготовлением ужина, включив для общего фона телевизор, но абсолютно не вникая в происходящее на экране. Наблюдая закат в большом панорамном окне на противоположной от стола стене, неторопливо поел и позволил себе бокал виски после, растягивая как можно дольше.