Сокровение. Книга 1. Сказания кровавой дани

Эпизод 22

Подготовка к Норюэлю

Глубокой ночью, когда все достопочтенные представители власти спали, Аврело и Сальвадор засиделись за вином, увлекшись братскими разговорами.

– Я все еще не знаю, как нам избавиться от дани, – говорит старший.

– Я бы сделал ставку на увеличение численности населения, в том числе и войска.

– Хорошая мысль, развивай ее, пока меня здесь не будет.

– Ты куда-то уезжаешь?

– Да, в Норюэль.

– Зачем?

– Хочу проведать старого друга.

– Но там сейчас Илани-авриата.

– Верно. Остаешься за главного.

– Ладно.

Аврело встает и направляется в сторону выхода. Сальвадор кричит вслед:

– Ты куда?

– Проводишь меня?

– Ты же выпил!

Никак не отреагировавший на замечание брата Аврело исчез из виду, спустившись вниз по ступеням. Сальвадор поднимается на ноги и спешит догнать короля. Они выбираются за дворец к гавани, где вечно занятый генерал наконец-то замечает у причала огромный красный корабль. Стоя на каменных плитках, они наблюдают не просто судно, а единственный в своем роде шедевр. Волнистой формы корпус обладает крыльями, словно птица. Он окутан в золото экзотических узоров, подобных котором не встретить в Эсперансе. Скуловой стрингер обхватил нос таким образом, что изящно обтекает ко дну. Бушприт из темного золотистого кристалла находился в объятиях динамизатора, который улучшает аэродинамику и фиксирует якоря под собой. От бортов к белым плавникам опускаются закрученные в веревки золотистые нити. И пока король с генералом продолжали беседу, слуги наполняли корабль дарами, с которыми правитель отправится в гости.

– Это то, что я думаю? – спросил младший брат.

– Именно.

– Будь осторожен, не доверяю я этим эльфам.

– А ты береги мое королевство, пока меня нет.

– Все, в добрый путь.

Братья на прощанье обнялись, и король взошел на белоснежную палубу, где сотня эльфийских и сотня человеческих солдат выстроились в два ряда вдоль боров: эльфы справа, люди слева. Внутри правого фальшборта под действием норюэльского огня возгорались зеленые воздушные шары, а вдоль левого – красные. И чем ближе к бушприту, тем они становились крупнее. В хвосте судна располагалась корма, внутри которой находились гостевые каюты, а над кормой все больше надувался воздушный шар – самый величественный. Аврело направлялся к носу, и по пути его следования эльфы, изящно вращая мечи, вкладывали их в ножны, становясь на одно колено. А те, что оставались позади, поднимались вновь. Люди держали мечи острием в пол, а руки – на навершии, склоняя головы. Мачты шли парами, между которых и выстроились приветствующие короля Арачнакана.

Сальвадор с берега наблюдал, как опускались алые паруса и восходил над ними герб Джесснури. Все сильнее надувалась мириады светящихся шаров. Поплыло судно, и вскоре оно вознесли над Дюале почти к небесам. С передней части корабля опустились золотые канаты, прикрепленные к плавникам, при взмахах напоминающим крылья птиц. И с каждым рывком небесное тело все сильнее уплывало к звездам, исчезнув вскоре за дозорным монументом Дезмонда и облаками, еле заметными в темноте в последний день весны.

Эпизод 23

Неловкое знакомство

На тренировочной площадке участники игр продолжают свою подготовку. Легкий клинок в руках монсеньора Валтерия вращается, словно веревка. Десять эльфов, его подданных, одновременно атакуют искусственными мечами. Валтерий за счет своей ловкости уворачивается от одного, отражая клинком подряд две атаки, легко забегает за спину солдата и легким движением имитирует перерезание шеи. Один выбыл. Остальные, не теряя ни секунды, продолжают атаки. Отступая, принц то уклоняется, то отражает удары, с разворота бьет кого-то ногой. Затем, отразив следующую атаку, вращаясь, в прыжке двумя ногами бьет еще двоих. Оставшиеся эльфы замирают, а Валтерий со своей неотразимой улыбкой призывает их к бою:

– Чего встали? Нападайте все.

На него нападают все солдаты, он уже ощущает сложность положения: получил по рукам, по животу, а позже – и по ногам. И вот он, сконцентрировавшись, начал махать своим клинком с такой скоростью, что половина атак нападавших не проходила вовсе, а от другой половины он вновь то уклонялся, то отступал.

Остальные тренирующиеся участники «зависли», наблюдая за этой картиной, и не смогли сдержать насмешек. В итоге Валтерия вытеснили на улицу, где он потерял равновесие, споткнувшись о тележку. Деревянные мечи направляются к его горлу. Но изобретательный монсеньор, вместо того чтобы упасть, прогибается назад, оперевшись на одну руку, в акробатическом фляке перебрасывает ноги через себя и пробивает кому-то челюсть, нокаутировав. И вновь встает в изящную стойку, угрожая клинком и завораживая улыбкой.

Старший сын правителя стал объектом наблюдения и обсуждения для местных жителей. Одна из молодых эльфиек на пути домой обернулась, успев заметить трюк Валтерия и его восхитительную стойку. И направилась дальше, когда солдаты снова напали на монсеньора. А он, защищаясь, бросался то фруктами, то посудой, перепрыгивая через лавки, но не позволял слугам останавливаться. Внезапно он столкнулся с леди, которая рухнула, опрокинув с одной из лавок весь мед. Ее кружевное голубое платье испачкалось медом и пылью. Валтерий же, сделав боковое сальто, встал на обе ноги, обратив клинок в пол, а другую руку вызывающе вознес вверх. Услышал недовольство толпы, обернулся и наконец заметил поднимающуюся раздосадованную девушку. Он останавливает своих прислужников движением руки. Дюжина солдат по воле монсеньора закрывают леди щитами и уводят.

Эпизод 24

Столица Арии Вариэны

Летнее солнце одарило своим светом Джесснуру. По чистейшему небу пролетают синие журавли. Природа была чрезвычайно щедра к мейлонству. Деревья коричнево-красных тонов раскрываются зелено-синей листвой. Огромное многообразие цветов самых богатых оттенков, ведь столица эльфов – это самая цветочная земля. На юго-востоке, за необыкновенными лесами и рекою Анэль возвышается единственное в мире дерево-гора.

И даже находящихся в мейлонстве Анафи, в Джесснуре его вид потрясал, будто оно расположено в самой столице. Красный бóранд настолько объемный, что мог бы вместить в себя город. Испокон веков могучее дерево, линяя словно змея, растет. Таким образом у эльфов нет недостатка в древесине и нужды рубить леса. Древесный покров – коричнево-красный снаружи и белоснежный внутри является самым долговечным и износостойким среди всех известных. Огромный и неохватный, словно гора, красный бóранд неприступен за счет умения постоянно обновлять свой покров и изменять размеры. Черные корни его оплетали весь лес и впадали в море – Молинею. Его контрастно красные листья растут на относительно небольших, но потрясающих воображение своим количеством ветвях. Есть предположение, что на венце древа-горы есть своя собственная флора и фауна – целые леса и невероятные животные. Но точного подтверждения этому не существует, потому что никому еще не удавалось туда взобраться. Только полеты на летающем корабле позволяли получать хоть какие-то знания о таинственном растении, но из-за облаков ученых не рисковали высадиться.

Белые камни стен главного мейлонства покрыты красными и оранжевыми мхами, на которых растут необычные нежные на вид цветы с желтыми широкими лепестками и с темными полосками в центре. Внутри стен находится самый древний в мире дворец арфаонов, в переводе с местного языка означающий «государь» в честь одноименной династии Мэрфэла – пока единственного правителя за всю историю эльфов. Все камни здесь белые и покрыты красной и оранжевой растительностью, а округлые двери и окна из алого золота. В ахитектуре сочетаются миллионы арок, окон и колонн. Всюду прекрасные сады с светло-зеленых и желтых цветов, множество скульптур, фонтанов и бассейнов в мраморе. Гербом Джесснуры служит ветка красного бóранда на белом фоне.

За прозрачным столом в оправе из красного дерева собрались мейлоны, чтобы обсудить распределение прибыли и расходов от Илани-авриаты с наместником монарха монсеньором Этреем и магистром финансов Анделасом. Статус мейлона позволял эльфу править одной из четырех частей Арии Вариэны. Монсеньор – титул наследника правителя эльфов, позволяет руководить в его отсутствие.

– Мы не успеваем с поставками еды, монсеньор Этрей, – говорит мейлон Норюэля Амаэль.

– Из-за чего? – интересуется Этрей.

– Люди, гномы едят мясо, а у нас этого нет.

– Придется съездить в Горсари к гномам, и мясо нам дорого обойдется.

– На прошлых играх это не было проблемой.

– На прошлых играх мясо привезли нам в дар, – смеется над Этреем Феракан.

– Осторожно, мейлон, ты говоришь со своим монсеньором! – смело пресекает Этрей. Грозно пронзая своими синими, как ночь, глазами глаза мейлона Феракана.

– И в мыслях не было задеть вас, ваша милость, – стыдливо лукавит мейлон земель Анафи.

– Ваша милость, что прикажете сделать? – интересуется Амаэль.

Этрей, скрывая нехватку знаний, говорит:

– Господа, если у вас нет никаких предложений, то мне придется прекратить аудиенцию.

– Ваша милость… – произнес Феракан самым первым, встав на ноги и ехидно улыбаясь, склонил голову и вышел. Потому что с недоверием относился к неопытному наследнику, впервые исполнявшему обязанности старшего.

– Ваша милость… – вежливо поднялись остальные два мейлона – Баэлькор и Амаэль и тоже вышли.

За столом с Этреем остался лишь магистр финансов Анделас, который решил уточнить:

– Монсеньор Этрей, мне тоже покинуть вас?

– Нет, ты останешься со мной.

– Как вам угодно, ваша милость.

– Мне угодно узнать, что важно для расчетов.

– Основной вопрос, как накормить хищных людей и гномов, чтобы не уйти в минус.

– Самое главное рационально распределить средства по времени и финансам.

– Верно. И тут важно знать, сколько у нас гостей.

– И сколько?

– Норюэльские трибуны заполнены шестью тысячами зрителей, три тысячи из которых хищные. Две с половиной тысячи прилетели на нашем корабле в три рейса, пять сотен прибыли своим ходом и тратами.

– Мы очень сильно потратились, привозя их сюда.

– Несмотря на неопытность, вы очень сообразительны, монсеньор.

– Но сколько мы заработали, ведь наши рейсы с прошлого года платные, верно?

– Именно. При затратах в сто аскеральд на человека на прошлых играх одно место стоило двести. А в этом году ваш мудрый отец приказал поднять цену до трех сотен.

– Получается, мы заработали пять сотен тысяч аскеральд. В чем наш проигрыш?

– Наш правитель, великий Мэрфэл Арфаон, отправил корабль за королем Аврело.

– И сколько составят затраты?

– Более ста шестидесяти тысяч. Учтены провизия и солдаты сопровождения.

– Тогда какая выгода у нас от этих игр, если нам еще платить за призы?

– В том-то и дело, ваша милость, что у нас останется от прибыли менее трех сотен тридцати тысяч.

– Магистр, возникает еще одна проблема – содержание.

– Все можно обернуть к выгоде, монсеньор.

– Продолжай.

– Затраты на поездку в Горсари пятьдесят аскеральд на человека. Каждый может взять с собой до ста килограммов. Поездка длится более недели туда, более недели обратно, то есть почти двадцать дней. Чтобы мясо не испортилось, еще пятьдесят аскеральд на сто килограммов нужно потратить на кардовую смесь. Пятьдесят эльфов привезут пять тонн мяса, потратив двадцать аскеральд на один килограмм.

– Итого затраты составят сто пять тысяч аскеральд.

– Вы хорошо считаете, ваша милость.

– Благодарю, Анделас. Похоже, что вы тоже уже посчитали.

– Вы очень добры, монсеньор.

– Продолжай, прошу.

– При учете рисков, что мясо пропадет или будет перехвачено, сто пять тысяч аскеральд – это существенная сумма. Резерв орков насчитывает один миллион двести тысяч аскеральд.

– Наш ведь в двести раз больше.

– При всем уважении, монсеньор, не советую вам обольщаться. Вы же не хотите, чтобы и у нас стало, как у орков?

– Что ты предлагаешь?

– Вы тут главный, вам решать.

– Цена на мясо у нас возрастет, потому что те, кто будут его продавать, должны получить прибыль, которая, разумеется, и в интересах государственной казны. И мало кто из гостей сможет его себе позволить.

– Если быть точнее, выходя в ноль, оно нам обойдется в двадцать один аскеральд за килограмм. Торговцы меньше десяти аскеральд за килограмм не возьмут. И еще пять – вознаграждение добытчикам.

– Что означает семидесятипятипроцентное увеличение цен, в отличие от привычных для наших гостей у себя на Родине.

– Да, мой монсеньор. И поэтому вам решать, брать деньги из казны, чтобы мясо обходилось по привычной для гостей цене, или принимать более сложные меры.

– Наши гости весьма состоятельные, раз могут себе позволить поездку на летающем корабле, вместо того чтобы тратиться только на мясо, – Анделас замер, уставившись на неопытного наместника Мэрфэла. Мясо ведь никто не купит, и его придется выбросить, потому что после перелетов на Эйфавелле у гостей денег много остаться не должно было. А если поставить цену в тридцать аскеральд, то разрыв стал бы несущественным. И Этрей продолжил: – Ставьте пятьдесят, магистр.

– При всем уважении, ваша милость, ваш отец на вашем месте поставил бы цену в тридцать аскеральд.

– При всем уважении, магистр Анделас, когда мой отец будет на моем месте, тогда пусть ставит цену, угодную ему. А пока я исполняю обязанности решающего лица, так что… И будь любезен, исполнять.

– Вы – закон, я повинуюсь, – магистр поднялся на ноги, покорно склонив голову, вежливо произнес: – Ваша милость… – и завершил аудиенцию. А принц уселся в раздумьях: «Я не могу доверять никому и должен сделать расчеты исходя из бумаг, которыми обладаю, сам. Проверить каждого и поймать злоумышленника. При моем отце никто не посмеет провернуть аферу, но при мне такую выходку выкинуть кому-то будет за радость. Когда как не сейчас кто-то может хорошенько заработать, если во главе государства неопытный наследник?»

Эпизод 25

Дипломатия на опережение

Оканчивая тренировки позже всех, принц Арачнакана вновь ступает каждое утро на площадь Эллипсиона при свете первых лучей. После регулярной пробежки в качестве завершения разминки он притащил громады мешков, нагрузив мышцы перед первой, основной частью.

Развивая силу удара, он метал булыжники, которые весили от пяти до десяти килограмм. После каждого выстрела он пробегал со всех ног вслед за снарядом. Ракши повторял упражнение до изнеможения, отгораживаясь от всего мира, полностью отдаваясь тренировке.

Обладая в высокой степени развитым чутьем и боковым зрением, воин замечал каждый шелест в амфитеатре, в особенности затаившегося на балконе отца. Облокотившись на парапет, статный Сальвадор гордо следил за самостоятельным и ответственным не по годам сыном.

Ракши неустанно трудился, усердствуя в своих нетрадиционных упражнениях. Из-за существенного расстояния между генералом и его сыном седовласый был убежден, что остался вне поля зрения мальчика. Надкусив яблоко, он швырнул его в маленького атлета. В мгновение ока Ракши развернулся, и поймал фрукт вытянутой рукой, на которой выступили вздувшиеся вены. Суровый наблюдатель наверху разворачивается, взмахнув темным плащом, и исчезает за ограждениями.

Вскоре в амфитеатр подтягиваются остальные. В несвойственном ему духе Ракши провоцирует одного из соратников:

– Вы не солдаты.

– Да что ты, малыш, – отвечает один из тренирующихся.

– Ты, – обращается Ракши к кандидату, который первым вызвался ответить, – покажи, что можешь.

В ответ тот рассмеялся и продолжил отработку приемов с партнером, но Ракши не сдался и провел ногой по песку так, что обсыпал оппонента, который не сумел сдержаться:

– Ах ты, щенок! Думаешь, если ты принц, то все тебе можно?

– Да, именно. А вы вместе со своим любовником можете надеть юбки.

Мужчина выпрямился, почерствев лицом, и напряженно направился в сторону провокатора. Но его деревенский напарник попытался усмирить друга:

– Не надо, – переглянувшись с ним, и после небольшой паузы продолжил: – Я сам, – и набросился на принца.

Алмоний внимательно наблюдает, но не спешит остановить стычку.

Ракши уворачивается от взмаха набросившегося мужчины и подсекает ему ноги. Оппонент, теряя равновесие, пролетает ногами вперед, упав на лопатки.

– И это все, голубчик? Твой дружок так же хорош, как ты? Или вы все тут пришли цветочки собирать?

Воины ордена замерли, восхищаясь храбростью выскочки. Оставшаяся половина, претендующая на элиту, не отличалась высокой самооценкой и была задета нахальством наследника.

В это время в приемной ордена исполняющий обязанности правителя генерал Сальвадор с дюжиной драбантов принимает необычного гостя – представителя иной расы. Это мужчина с синими глазными яблоками и белыми светоносными зрачками, столь же широкими, как у эльфов, и с такими же, как у них, ушами. Только он не был эльфом. Его абсолютно симметричные брови напоминали волны, как и золотистые волосы и борода.

Кожа его была гладкой, словно розовый бархат. От падающего из окон солнечного света на ней мелькали блики.

– Милорд, позвольте поблагодарить за честь, что вы оказали, приняв меня.

– Вы очень мудры, аксакал Луиджи. Я не мог отказать вам, – отвечает Сальвадор гостю.

– Милорд, вы очень добры.

– Уверен, новый уровень наших отношений приведет к развитию и процветанию представителей обоих наших народов.

– Милорд, вы очень рассудительны. Не смею не согласиться. Я пришел с дарами, – дипломатично улыбается гость, заметив, как загорелись глаза генерала. И продолжает: – Это шелка и драгоценности, – Луиджи отворяет сундук.

– С удовольствием приму ваши дары, аксакал. И все же мы собрались не дары обсуждать, а благополучие. Вы желаете приюта в нашем государстве для вашего народа и хотите иметь голос в совете, а взамен обучите избранных мною людей.

– Милорд, совместно избранных людей. И для начала не людей, а человека. Постижение сокровищ моего народа – наисложнейшее ремесло.

– Аксакал Луиджи, я дарую вашему немногочисленному народу поместье под горой Кóрсель в графстве Малионис. Также вы станете полноценными гражданами нашего государства и будете нести всю ответственность перед остальными гражданами в силу законов королевства Арачнакана.

– Мы будем в бесконечном долгу перед вашей мудростью и благосклонностью королевства.

– Так мы поможем друг другу?

– Милорд, с вашей выдающейся дипломатичностью и моим смирением иначе и быть не может, – закончив обмен любезностями, джинн вместе с генералом прислушались к звукам дикой бойни.

Выбежав на балкон, они застали неслыханный хаос на тренировочной площади. Беспорядочно бьются друг против друга кандидаты в орден, а воины элиты наблюдают.

– Что происходит? – возмутился генерал.

– Смотрите! – восклицает Луиджи, указывая на мальчика и Граноса, бьющихся бок о бок против всех.

– Наставник, доложить! – приказывает Сальвадор Алмонию.

– Генерал, Ракши с Граносом оттачивают свои навыки.

– То есть ты хочешь сказать, что все так и задумано? – недоверчиво, чуть повысив голос и нахмурив брови, спрашивает наместник короля.

– Блестяще, наставник. Вы преподали полезный урок вашим лучшим подопечным-кандидатам – урок выживания, и вам это даже не стоило усилий! – Восхищен джинн.

– Что? Вы одобряете? – генерал пытается оценить мнение аксакала.

– Милорд, еще бы! – сопровождая речь надменной улыбкой, продолжает двухметровый джинн: – Если даже славное меньшинство проиграет, то они окрепнут физически, если победит, то их уверенность укрепится еще и духовной силой. А больше всех выигрываем мы.

– Мы? – еще сильнее поразился Сальвадор.

– Мы, милорд. Ясно, как день, станет, кому будем открывать тайны моего народа.

– Ваша мудрость не перестает меня удивлять, аксакал, – встревожен и одновременно восхищен генерал.

– Милорд, вы очень добры. Но вся заслуга целиком принадлежит гениальному наставнику вашего ордена, – проявляет себя с благородной стороны мудрый и хитрый джинн, таким образом заручившись расположением и Алмония.