Квантовая симуляция будущего

Затем – нацпроекты. В отчётах они выглядят красиво, а на деле их провалы и нарушения становятся триггерами недовольства. Задержки и без того крошечных зарплат – это искра, из которой в любой момент может вспыхнуть пожар протеста. А «цифровой рай»? Стремительное развитие сервисов делает людей уязвимыми перед взломами, утечками и мошенниками, превращая прогресс в ловушку.

Я вспомнил и про экологию: мусорные полигоны, которые втыкают людям под окна без всякого спроса. Это же идеальные детонаторы для взрыва. Всё это вместе взятое – протесты, падающие рейтинги, угроза территориальной целостности страны – становится благодатной почвой для внешних сил. Манипуляторы извне всегда готовы использовать внутреннюю боль народа в своих интересах.

– Готов ответить на твой вопрос! – радостно объявил я, выныривая из своих размышлений.

– Так быстро? – Лена удивлённо развернулась ко мне в кресле.

– Мог бы и раньше, если бы… если бы не посторонние мысли, – я невольно отвёл взгляд, чувствуя, как щёки предательски розовеют.

– Какие ещё посторонние? – в её голосе проснулось живое любопытство. Заметив моё замешательство, она чуть наклонила голову. – Ну же, Максим, не томи.

– Если честно, – я окончательно сконфузился, но решил идти до конца, – я думал о нас с тобой.

– Серьёзно? – её лицо вдруг озарилось такой светлой, искренней улыбкой, что у меня перехватило дыхание. – Это становится интересным. И о чём же были эти думы?

– О том, – я хитро прищурился, – как мы могли бы ходить друг к другу в гости. О том, как за бесконечными разговорами мы могли бы совсем не замечать, что наступило утро.

– Болтать всю ночь напролёт? И только? – иронично спросила Лена, и в её глазах заплясали лукавые искорки.

– А что ещё?.. – я почувствовал, что краснею уже до корней волос. – Над остальным я… ещё не успел подумать.

Лена вдруг весело прыснула:

– Если просто болтать до утра, Максим, то как мы на следующий день работать-то будем? А если «не только»… то бегать друг к другу в гости по коридорам – это же ужасно утомительно, тебе не кажется? Куда логичнее было бы просто перебраться в двухместный номер.

Её шокирующая, чисто математическая непосредственность застала меня врасплох. Все мои терзания, все душевные переживания и стыд за «нескромные фантазии» испарились в одно мгновение. Она просто взяла и решила уравнение, которое я боялся даже составить.

– Ты читаешь мои мысли! – радостно воскликнул я, буквально подпрыгивая на ложе. – Это же предел мечтаний!

Я сорвался с места, и в следующее мгновение мы уже были в объятиях друг друга. Страстный поцелуй стал той самой «нотариальной печатью», которая скрепила наш договор. В эти секунды я уже не думал о моделях, классовой борьбе или «второй нефти». Я предвкушал нашу новую, общую жизнь, наполненную упоительными и бурными ночами, где реальность наконец-то станет лучше любой симуляции.

Мы работали ещё около часа. Текст моих размышлений Лена превращала в стройные ряды цифр и формул. Я смотрел на неё и думал о том, как странно устроена жизнь. Ещё неделю назад я был разочарованным писателем с пылящейся на полке рукописью, а сегодня я здесь, в секретной лаборатории под землёй, вместе с этой удивительной девушкой создаю модель будущего.

«Девушку встретишь… Ни на кого не похожую…» – снова всплыли в памяти слова Софьи Владимировны. Я тогда лишь усмехнулся, посчитав это дешёвым трюком для привлечения внимания. Но теперь… Лена действительно была неподражаемой. В ней сочеталась холодная логика математика и какая-то первозданная женская мягкость. Она была бесподобной, поразительной и, пожалуй, единственной, кто мог бы меня по-настоящему понять.

Когда основные параметры были заданы, Лена откинулась на спинку кресла и удовлетворённо выдохнула.

– Социальная структура готова в первом приближении. А хочешь, покажу, как работает симуляция? – неожиданно спросила она, и в её голосе снова зазвучали те задорные нотки, которые мне так нравились.

– Ты же говорила, что модель ещё не закончена? – удивился я.

– Социальное наполнение – да, оно ещё требует доработки алгоритмов поведения. Но визуальный каркас города уже создан. Это «чистый лист», Максим. Город без людей. Хочешь прогуляться по нему?

– О боже! Город без людей? – я представил себе пустые улицы и звенящую тишину. – Это же, наверное, жутко? Как в фильмах про апокалипсис.

Лена загадочно улыбнулась и встала со своего места.

– Будет страшно – выходи! Помнишь магическую формулу? «Тургор, конец симуляции».

– Такое не забудешь, – усмехнулся я. – А ты? Ты не погрузишься со мной? Мне бы не хотелось бродить по пустым проспектам в одиночестве.

Она подошла ко мне совсем близко, помогая поправить воротник халата. Её близость кружила голову, я чувствовал её лёгкий аромат – что-то свежее, напоминающее запах весеннего леса после дождя.

– Не в этот раз, – мягко ответила она, и в её глазах мелькнула тень какой-то странной грусти. – Мне нужно следить за системой с этой стороны. Я уже была там… и, поверь, одного раза мне хватило, чтобы оценить масштаб нашего «творения».

Её слова прозвучали почти как предостережение, но азарт исследователя уже проснулся во мне, заглушая осторожность. Я молча направился к «пилотному» креслу.

Лена помогла мне устроиться в ложементе. Она действовала уверенно, её руки порхали над креплениями, а когда она надевала на меня шлем, её пальцы на мгновение коснулись моих висков. Это было лёгкое, почти невесомое прикосновение, но по моему телу пробежала волна тепла.

– Готов? – спросила она.

– Готов, – ответил я, чувствуя, как сердце начинает отбивать учащённый ритм.

– Тогда… до встречи в реальности, Максим.