Трактат о счастье. Часть I

1. Рецепты счастья для плебеев.

Лето в Петербурге выдалось жарким. Проведя за компьютером полдня, я почувствовал, что скоро расплавятся мозги. От меня до Елагина острова полчаса на метро. То, что надо, – подумал я, оделся и выскочил из дома. Под сенью старых ветвистых дубов я, наконец-то, облегчённо вздохнул. С удовольствием бродил по извилистым тропинкам, отдавшись безмятежному созерцанию окружающей природы.

Внимание неожиданно привлекла стройная фигура девушки, кормящей у пруда уток. Птицы громко хлопали крыльями и выхватывали друг у друга кусочки хлеба. То ли булка была вкусной, то ли утки сильно голодные, но зрелище было забавным. Я невольно остановился у края пруда и бросил взгляд на лицо незнакомки. Это была не девушка, как мне показалось вначале, а стройная женщина лет тридцати.

– С чем Ваши булочки, что так нравятся уткам? – обратился я к ней улыбаясь.

– С надеждой, – шутливо ответила незнакомка, окинув меня оценивающим взглядом.

– С надеждой на что? – удивлённо переспросил я.

– На сытую, беззаботную и счастливую жизнь, – загадочно произнесла незнакомка и широко улыбнулась.

– Понятно… От подобной булочки и я бы не отказался.

– Увы, на таких больших селезней не рассчитывала, – засмеялась незнакомка, – но здесь недалеко есть кафе. Уверена, что там Вы найдёте что-нибудь вкусненькое…, с надеждой на сытую жизнь.

Я знал все кафе в округе, но всё же спросил:

– Не будете ли Вы столь любезны показать мне его, когда закончите кормить уток?

– Хорошо, – кокетливо улыбнулась незнакомка и бросила в воду очередной кусочек.

Вскоре булочки у неё закончились. Утки сделали ещё пару кругов, в надежде на продолжение банкета, и стали медленно расплываться в стороны. Незнакомка с чувством удовлетворения стряхнула с себя остатки крошек, бросила на меня лукавый взгляд и произнесла:

– Пойдёмте, покажу.

Мы прошли метров двести по извилистой грунтовой дорожке и вышли на широкую дорогу.

– Вот кафе, – указала незнакомка на одноэтажное здание.

– А Вы не составите компанию? Я угощаю.

Она слегка замялась, ещё раз окинула меня взглядом с головы до ног и улыбнулась.

– Смотря чем будете угощать…

– Как вы насчёт порции шашлыка из свинины?

– Хорошо, что я не вегетарианка, – засмеялась незнакомка.

– Отлично, – обрадовался я.

Мы душевно посидели в кафе. Я узнал, что зовут её Леной, работает программистом в IT-компании. Не замужем, с другом рассталась два года назад, детей нет. Живёт в оторванном от реальности мире, политикой не интересуется, судьбой своей довольна, считает себя оптимисткой. Её отношение к жизни удивило, но общаться с такой жизнерадостной особой было легко и приятно, поэтому я предложил покататься на лодках.

Облачившись в ярко-оранжевые спасательные жилеты, мы отчалили от лодочной станции. Я сидел на вёслах, а Лена нежилась на корме, широко раскинув руки и подставив лицо тёплому вечернему солнцу. Дневная жара уже спала, и поэтому находиться под ним было вполне комфортно. С нескрываемым умилением я смотрел на расслабленную позу и безмятежное лицо Лены.

– У Вас такое умиротворённое выражение лица, аж завидно, – улыбнулся я.

– Что ещё человеку нужно для счастья? Вкусный ужин, катание на лодке по чудесному пруду, плакучие ивы над водой и тёплое вечернее солнышко.

За нами пристроился выводок утки с шестью утятами, которые преследовали нас несколько минут. Заметив их, Лена обрадовалась как ребёнок.

– Давай, давай, не отставай! – подстёгивала она уток.

– Согласен. Красивая природа и прекрасная погода создают ощущение счастья. Но мне кажется, что вы и сами по себе оптимистичный и счастливый человек. Я прав?

– Верно, – ответила Лена и вскинула руки к небу. Лицо у неё озарилось светлой улыбкой.

– И как Вам это удаётся? У Вас есть какой-то секрет?

– Да нет никакого секрета. Просто небольшой набор правил, которые я неукоснительно соблюдаю.

– Поделиться можете?

Лена хитро прищурилась.

– Многие считают их наивными и часто критикуют.

– Я не буду, честно, – заверил я.

– Правила довольно просты:

1. Чаще улыбайся. Мир открывает свои двери улыбчивым и весёлым оптимистам.

2. Не ищи одобрение окружающих, не обращай внимание на сплетни.

3. Ничего идеального в мире нет, но к этому следует стремиться.

4. Не обижайся и не гневайся. Кто злится, тот не контролирует себя.

5. Деньги не цель. Цель – найти любимое дело и реализовать себя в нём.

6. Ни о чём не жалей, оставь прошлое в прошлом.

7. Не сравнивай себя с другими людьми.

8. Не завидуй другим людям и их успехам. У тебя свой путь в жизни.

9. Благодари за всё хорошее, что есть в твоей жизни.

10. Выражай свои эмоции, а не сдерживай их.

11. Заводи знакомства с позитивными людьми.

12. Не стремись контролировать всё на свете. Живи как сёрфингист, который ловит волну и наслаждается этим.

13. Найди свои цели и пути к ним. На пути к мечте ты становишься счастливым.

14. Никто не сделает тебя счастливым, пока ты сам этого не сделаешь.

Лена вопросительно посмотрела на меня. Наступило молчание. В нашем мире это самовнушение создавало человеку лишь иллюзию счастья. Невольно пришла на ум аналогия «сумасшедший, возомнивший себя королём». С другой стороны, эти правила позволили ей достигнуть больших успехов. Оптимизма и обаяния ей было не занимать.

– Ваш характер доказывает эффективность этих правил. Я же вижу кругом одну несправедливость и страдаю оттого, что не знаю, как это изменить? Эх… Боюсь, ваши правила здесь не помогут.

– Я понимаю. Но разве они не служат надёжной защитой от пессимизма, агрессии и негатива, которые зарождаются в человеке, живущем в жестоком и несправедливом мире?

– Вполне… Только можно ли анестетиками заменить лечение или хирургическую операцию? Ведь при развитии болезни они не спасут от смерти.

– Согласна… Но если пока неизвестно, как лечить эту болезнь, зачем лишать больных анестезии?

– Вы правы, Лена. Мне больше нечем Вам возразить, – улыбнулся я, отпустил вёсла и поднял руки вверх.

– Ура! Я победила! – радостно воскликнула Лена. – Хотя и блондинка.

2. Прикосновение вселенского разума.

За окном снова 28 градусов. В Петербурге при такой температуре из-за влажного климата чувствуешь себя словно в парной бане. В эти душные дни хотелось покинуть город, выехать в парк, где можно было бы спрятаться под сенью деревьев. Благо таких мест под Петербургом немало: Царское село, Ораниенбаум, Павловск. Последний любил больше, поскольку там было немало укромных участков, напоминавших узкими извилистыми тропинками дикий нетронутый лес. По ним можно было блуждать, не встретив на пути ни одного человека. Кроме того, до Павловска было проще добраться. Дорога до Витебского вокзала, рядом с которым я жил, и далее на электричке до павловского парка, занимала меньше часа.

Позвонили в домофон. Курьер интернет-магазина принёс долгожданную вещицу. Давно мечтал о профессиональной гарнитуре – лёгкой, которую не ощущаешь на голове, с шумоподавлением микрофона для записи голоса в шумной обстановке. Чтобы работать над романами, не только сидя за компьютером, согнувшись вопросительным знаком, но и во время прогулок по городу и паркам. Недавно такая мечта показалась бы фантастикой. Но сегодня это стало возможным. Во время прогулки начитывал бы мысли на диктофон, а дома с помощью программ распознавания речи переводил бы аудиозапись в текст. Часа два правки полученного материала в редакторе – и на выходе готовые страницы романа.

Сегодня как раз удачный день, чтобы попробовать новую гарнитуру в действии. С одной стороны – духота, а с другой – будний день, когда в парке мало народу. Посмотрел расписание электричек, быстро собрался и выскочил из дома. Через десять минут вошёл в здание самого старого и красивейшего в Петербурге Витебского вокзала. А ещё через десять минут уже сидел в уютном кресле, с интересом разглядывая пролетающий за окнами электрички, до боли знакомый, но не надоедающий пейзаж.

И вот уже в парке. А вот любимая берёзовая аллея. Людей и правда было мало, поэтому решил одеть гарнитуру и прогуляться до противоположенного конца аллеи, где стояла пара скамеек с закруглёнными спинками. Вот там, вдали от любопытных взоров, я мог спокойно поработать, не будучи принятым за сумасшедшего, разговаривающего с самим собой.

Солнце палило нещадно, на небе ни одного облачка, зато аллея утопала в тени высоченных берёз, растущих плотными рядами с обеих сторон дороги. Жара под деревьями не ощущалась, и оттого идти по этой простирающей в даль тенистой аллее было одно удовольствие. То углубляясь в мысли, то записывая удачную фразу на диктофон, добрался до конца аллеи и присел на скамейку. Вокруг не было ни души. Посетители парка предпочитали гулять в центральной части, где было много мостов, беседок, скульптур и сам павловский дворец. А сюда, в дальние уголки, добирались только такие же любители уединения, как и я.

Откинувшись на спинку и разбросав руки в стороны, на минуту то ли забылся, то ли задремал. Из этого состояния вывело раздавшееся за спиной тихое шипение. Я резко обернулся и застыл от страха. В метре от меня, слегка покачиваясь, висел светящийся шар размером с дыню. От него исходило светло-голубое сияние и доносился тихий шипящий звук. Шаровая молния? Но откуда она здесь? Грозы и дождя вроде нет. Слышал, что контакты с такими светящимися объектами ничего хорошего не сулят!

Медленно привстав, попытался ретироваться. Но шар вдруг резко облетел вокруг и, покачиваясь, вновь повис в воздухе, но уже с противоположенной стороны. Я перепугался не на шутку. Что делать? Разве от неё убежишь? И похоже, что она преследует меня. Если это шаровая молния, то энергии в ней на миллионы вольт! Представляю, что будет, когда она в меня разрядится! Нет, лучше замереть и притвориться мёртвым, как это делают некоторые животные в минуту опасности. Вдруг пронесёт?

Медленно и тихо вновь опустился на скамейку и замер. Светящийся шар повисел с минуту, затем облетел вокруг и вновь застыл в метре от меня. Словно под гипнозом, я не сводил с него взгляда. Шар слегка покачивался на месте, затем вдруг застыл и через секунду резко двинулся мне в лицо. Последнее, что запомнил – это яркая вспышка, ослепившая глаза и лишившая сознания…

Очнувшись, осмотрелся по сторонам, но шара нигде не обнаружил – ни вблизи, ни вдали. Фу! Неужели пронесло? Посмотрел на часы. Прошло 15 минут. Голова ватная, словно наглотался анальгетиков. Мысли роились и путались. Вероятно, меня сморило от жары, а шаровая молния только приснилась? А голова тяжёлая, потому что никак не отойти ото сна? Что бы там ни было, желание работать над романом пропало, и я решил вернуться домой.

Через полчаса сидел в электричке. Пусть шаровая молния только приснилась, но почему сон показался до жути реалистичным? А если я, действительно, потерял сознание после контакта с шаровой молнией?  Почему тогда на теле не осталось никаких следов – ни ожогов, ни шрамов? И откуда эти внезапно появившиеся леность и апатия? Мечтал только об одном: скорее бы доползти до кровати и поспать.

Добравшись до квартиры, бухнулся в постель, несмотря на то, что на часах было чуть больше шести вечера.

3. Загадочная миссия.

Я проспал около 15 часов, вспомнил, что произошло, и стал прислушиваться к своим ощущениям. Обычно после душа и завтрака я садился за компьютер. Сегодня же работа над романом показалась бессмысленной, ведь у меня есть более важное дело…

Я вскочил с постели, быстро помылся, оделся и выбежал на улицу. Через полчаса шёл по набережной Фонтанки, бросая рассеянный взгляд на проплывающие мимо прогулочные катера. Сидевшие на открытой палубе туристы лениво созерцали окружающий пейзаж под звучащий из громкоговорителя монотонный голос гида. "Какие беспечные… – пронеслось в голове. – Ни о чём не думают, никуда не торопятся". Я вдруг остро почувствовал, что вырван из этой размеренно текущей жизни. Невольно поймал себя на мысли, что не понимаю, как очутился у Фонтанки и с какой целью вышел из дома? Что же это со мной происходит?

Я шёл от Ломоносовского моста в сторону Аничкова. Людей было на удивление мало, поэтому сразу бросился в глаза одинокий силуэт девушки, прислонившейся спиной к тумбе. Длинное, почти до щиколоток, цветастое воздушное платье и распущенные чёрные вьющиеся волосы никак не сочетались со стоящим рядом у решётки Скейтбордом. Девушка поймала мой удивлённый взгляд и едва заметно улыбнулась. Я вдруг почувствовал непреодолимое желание заговорить с ней.

– Как Вы катаетесь на Скейтборде по гранитным набережным? Здесь же все плиты кривые?

– А я рядом, – усмехнулась она и жестом показала на разметку велодорожки на проезжей части дороги.

– Не страшно? Ведь здесь столько машин.

– Не, я не попаду под колёса автомобиля.

– Откуда такая уверенность?

– Я экстрасенс, и предвижу будущее.

– Что, серьёзно?! Тогда помогите разобраться, что со мной происходит?

– Подойдите ближе.

Я приблизился к ней. Девушка пристально посмотрела в глаза и медленно произнесла:

– Вы писатель…

– Да… Как Вы догадались? – удивился я.

Девушка, не отрывая взгляда, продолжала:

– Они ждут эту книгу…, и только Вы сможете её написать…

– Кто ждёт? Что написать?

– Люди… Какое-то учение, научный трактат…

– Позвольте… Какой трактат? Я же не научный работник?

– Не знаю…

Девушка отвела взгляд и после небольшой паузы добавила:

– Я не вижу Ваше будущее, но чувствую сильную энергетику. Можно Вас взять за руку?

Слегка замявшись, я протянул ей свою ладонь. Девушка обхватила моё запястье… Тело её вдруг вздрогнуло, глаза расширились, лицо исказилось от страха. Испуганно отдёрнув руку, она залепетала:

– Простите…, простите…, – я не знала, что Вы… Вы…

– Что я?! – оторопел я от её реакции.

Девушка бросила на дорогу Скейтборд, запрыгнула на него и помчалась от меня прочь.

Я растерянно смотрел ей вслед, не понимая, что произошло? Что страшного она могла увидеть? Стал анализировать всё сказанное ею. Фраза «Вы писатель», подтверждает, что она экстрасенс. «Они ждут эту книгу…, и только Вы сможете её написать…». Написать книгу? Так вот что мучит меня с самого утра. От этой догадки я почувствовал некое воодушевление. Далее она говорила об учении, научном трактате… Чушь какая-то. Вопросов стало больше, чем ответов.

Я продолжил движение по набережной Фонтанке. Дошёл до Аничкова моста, свернул на Невский проспект и уверенно зашагал в сторону Канала Грибоедова. В отличие от набережной, на Невском было много людей. Избегая столкновения с движущимся человеческим потоком, я резко притормаживал перед неожиданно остановившимися посреди тротуара зеваками или уворачивался от несущихся на меня, увлечённо разглядывающих витрины магазинов прохожих. В такие часы движение по Невскому проспекту напоминало мне рафтинг. Минут через пятнадцать я всё-таки добрался до канала Грибоедова.

Это место, как всегда, было переполнено народом. Справа и слева вдоль тротуара располагались лотки со всевозможными ручными поделками, сувенирами, хот-догами, мороженым и холодными напитками. Между лотков, как на базаре, табунами ходили туристы, желающие всё увидеть, всё потрогать, всё попробовать и что-нибудь увезти с собой из Питера.

Я на полном ходу врезался в толпу, хотя и не понимал, а что, собственно, мне здесь нужно? Чуть дальше, ближе к храму «Спаса на Крови» располагались ряды уличных художников. Кто-то продавал свои абстрактные или авангардистские картины, нарисованные аэрозолями, кто-то рисовал дружеские шаржи с натуры.

Шарахаясь от первых, как от дезинсекторов, я задержался у художника-портретиста, который рисовал картины на заказ. Он как раз закончил чёрно-белый эскиз молодой женщины. Рисунок получился весьма реалистичным. Довольная заказчица расплатилась с художником. Он профессионально упаковал портрет, протянул свёрток женщине и вдруг заметил меня и застыл. Я на всякий случай оглянулся, не понимая, кто или что его могло так удивить? Художник не сводил с меня глаз.

– Здравствуйте, – поздоровался я с ним, чтобы прервать неудобную паузу.

– Вы?!

– Мы знакомы? – удивлённо спросил я.

– Секундочку, – произнёс художник.

 Он вытащил из огромной сумки свёрток, развернул и показал мне картину.  На этот раз я потерял дар речи. Это был мой портрет со светящимся над головой шаром. В руках была большая книга, которую я протягивал кому-то за пределы картины. На книге красовалось название «Трактат о с … е». Второе слово закрывала моя рука. Видны были только первая и последняя буквы «с» и «е».

– Что это Вы изобразили на картине? – с надеждой спросил я.

– Не знаю… Я проснулся среди ночи, и меня потянуло к мольберту. Рука сама летала над холстом, хотя я и не понимал, что рисую… Только сейчас я понял, что это был Ваш портрет. Может, Вы мне объясните, что всё это значит?

– Хм… Портрет действительно мой… Кое-что из того, что вы нарисовали, уже случилось, кое-что – предстоит в будущем. Девушка-экстрасенс была права. Пока же я сам мало что понимаю…

– Может, этот портрет поможет Вам решить загадку? – улыбнулся художник.

– Дело в том, – замялся я, – что не захватил с собой наличных денег…

– Ладно, подарю её Вам, мне эта картина всё равно не нужна.

Художник тщательно упаковал холст и протянул мне длинный свёрток.

– Спасибо!  Не подскажете, что там на книге написано? «Трактат о …» чём?

Художник виновато развёл руками.

– Я нарисовал всё, что «увидел».

– Да…, загадка. Ещё раз Вам огромное спасибо. До свидания.

Картина, возникшая столь таинственным образом, ещё больше убедила меня в том, что я должен написать трактат. Вот только о чём? Зацепка из двух букв уже была. Почему-то подумал, что на улице Рубинштейна я смогу узнать, какое это слово. Пока я размышлял, ноги уже сами несли меня по нужному маршруту.

С Невского проспекта я свернул на улицу Рубинштейна, которую называют главной ресторанной улицей Петербурга. Кто-то подсчитал, что в двадцати семи домах на ней располагаются около пятидесяти питейных и закусочных заведений. Для одних эта улица знаменательна своей архитектурой, чего стоит только «дом-утюг» с башней у пяти углов. Для других она знаменательна известными людьми, которые проживали на ней в разные годы. Для третьих – улица Рубинштейна знаменательна театрами – Музыкальным Театром «Зазеркалье» и Малым драматическим театром – Театром Европы.

Проходя мимо зазывно открытых дверей кафе и ресторанов, вдруг вспомнил, что я сегодня ещё не завтракал, и стал присматриваться к летним верандам на тротуаре. Умиротворённо развалившиеся в креслах посетители аппетитно уплетали бутерброды, запивая их кофе из довольно изящных чашек. Вот очередные веранды кафе со смешными названиями заведений «Счастье» и «Фартук». Первое мне показалось благозвучнее, поэтому решил в него заглянуть.

Устроившись поудобнее в плетёном кресле, заказал себе кофе с круассаном. За соседним столиком маленькая девочка раскрашивала цветными карандашами картинку. Её родители почему-то сидели с грустными лицами. Мужчина держал женщину за руку. Похоже было, что они чем-то сильно озабочены. Девочка покосилась в мою сторону, затем, отложив карандаши, повернулась и пристально посмотрела мне в глаза.

– Дядя, а Вы волшебник? – обратилась она ко мне.

– Нет, с чего ты взяла? – удивился я.

– Я знаю, что Вы всё можете. Пожалуйста, сделайте так, чтобы моя мечта исполнилась.

– Но я не волшебник… – попытался было я возразить, но светящиеся надеждой глаза девочки вынудили меня ей подыграть. Я повернул к ней ладонь правой руки и произнёс таинственным голосом:

– Пусть твоя мечта исполнится.

Девочка продолжала смотреть на меня немигающим взглядом. У мужчины зазвонил телефон. Он небрежно поднял трубку и вдруг резко насторожился.

– Из больницы, – бросил он маме девочки. – Алло… Алло… Слушаю… Да …, да …, – лицо его прояснилось, на глазах проступили слёзы. – Да-да…, выезжаем.

Всё это время девочка с мамой не сводили с него глаз.

– Оля вышла из комы! – радостно произнёс мужчина.

Молодая женщина заплакала и бросилась обнимать мужа. Девочка улыбнулась и повернулась ко мне.

– Спасибо, дядя.

Я не знал, что ответить. Всё, что произошло, глубоко тронуло меня, хотя я к этому не имел никакого отношения. Однако странное совпадение… Мужчина срочно попросил счёт, расплатился банковской картой и оставил пару тысяч чаевых.

– Ваше кафе действительно приносит счастье! Спасибо за всё! – поблагодарил он официантку и встал из-за стола. Девочка последовала за родителями, но вскоре обернулась и снова улыбнулась мне.

"Приносит счастье…", – мысленно повторил я слова мужчины. – "Счастье… Первая буква «с», последняя – «е»". Меня словно пронзило током: "Ну конечно же, «Трактат о счастье». Вот какую книгу я должен написать!".

4. Схоластика древних философов.

«А что я, собственно, знаю о счастье, чтобы написать научный трактат? «Как счастлив я, когда могу покинуть докучный шум столицы и двора…» Александра Сергеевича?», – думал я, допивая кофе и дожёвывая круассан.

Мне нужны знания. В интернете ничего серьёзного не найти, потому как это большая помойка. Научные работы в этой области могут быть только в библиотеке, но я не знаю ни названия книг, ни авторов трудов в этой области. Может быть, сами книгохранители помогут в поисках? Решил ехать в новый корпус Российской национальной библиотеки на Московском проспекте у метро «Парк Победы». Современные электронные указатели меня привлекали больше, чем ковыряние в традиционных карточных алфавитных или систематических каталогах.

На балконе зала электронной библиотеки на третьем этаже я подошёл к дежурному библиографу.

– Простите, пожалуйста, – обратился я к женщине средних лет.

Сотрудница оторвала голову от книги и посмотрела на меня поверх очков. Я продолжал:

– Не подскажете, с чего начать поиск научной литературы о счастье, если я не знаю ни авторов, ни названий книг? Я пока полный дилетант в этой области.

Женщина пристально посмотрела на меня, взявшись правой рукой за очки. Затем медленно сняла их, слегка закусив кончик дужки зубами, и загадочно произнесла:

– Вы не найдёте здесь то, что ищете…

– Почему? – удивился я столь неожиданному ответу.

– Если бы в библиотеках было то, что Вы ищете, человечество давно бы воспользовалось этими знаниями. Судя по тому, что мы сегодня имеем, никто ничего путного так и не написал.

– Ни в одной из сотен тысяч книг? – поразился я.

– В них пустая игра слов и манипуляция прописными истинами. А то, что Вы ищете, – ещё не написано. Это как раз Ваша работа.

– Вы знаете, что я должен написать?!

– Трактат о счастье. Люди давно его ждут. Есть несколько трудов с подобными названиями или на подобную тему. Правда, эти книги не стоят потраченного на них времени.

– Но позвольте, как же я напишу трактат, если я не учёный? Я ведь не имею нужной эрудиции!

– Неправда… Вчера Вы овладели всеми необходимыми для этого знаниями и способностями.

– Вам и это известно? Но я не знаю, как ими воспользоваться.

– Увы, я тоже, – развела руками библиограф.

– Спасибо…, – задумчиво произнёс я и побрёл в направлении к выходу.

Вопросов становилось всё больше: «Кто и зачем наделил меня этими знаниями и способностями?  Это произошло после контакта со светящимся шаром? Я столкнулся с устройством внеземного происхождения? Меня вчера подключили к какой-то внеземной информационной сети? Как воспользоваться наделёнными знаниями?»

Предаваясь размышлениям и поиску ответов на вопросы, я каким-то образом оказался у Летнего сада. Прогуливаясь по нему, я внимательно разглядывал его многочисленных посетителей. Редкие петербуржцы посещали парк в поисках душевного спокойствия. Основную массу людей представляли гости нашего города, которых можно было отличить от местных по суетливым перемещениям от фонтана к фонтану, от скульптуры к скульптуре с мобильными телефонами в руках. Их преследовало неукротимое желание сделать как можно больше фото себя любимых на фоне этих достопримечательностей.

Я остановился на второй площадке возле Гербового фонтана, который состоял из центрального водомёта и восьми маленьких по бокам. Забавно было наблюдать, как мальчик лет пяти тянул руки к одной из боковых струй. Он так старался, что, казалось, вот-вот упадёт в фонтан. Мне вдруг захотелось помочь мальчику прикоснуться к струе воды и получить свою частичку счастья? Но как это сделать? А если вмешательство извне?

В поле зрения попал голубь, мирно клевавший что-то у фонтана. Я пристально посмотрел на него. Он прекратил клевать и, слегка склонив голову, покосился в мою сторону. Через минуту голубь взлетел, описал полукруг и на большой скорости врезался в струю. Разбившись от удара, вода слегка окатила мальчика с головой. Он взвизгнул от неожиданности и, радостно засмеявшись, отскочил от края фонтана.