Очень страшные дела. Проклятие оборотней

© 2022 by Rex Ogle

© Сергеева В.С., перевод на русский язык, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

…ЕСИРАМ ЯСТЕАЩЯВСОП…

…АЛРЕМУ АНО…

УМЕНЖЕРП-ОП ОН

ИМИОМ ЯСТЕАДЖАЛСАН

…ИМЯИРОТСИ ИМИКТУЖ

МОКЯСВ ОВ…

…ТИРОВОГ КАТ АНО, ЕАЧУЛС

ВТОРОЕ СЕРЬЁЗНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Я обращаюсь к человеку, который держит в руках эту книгу (ты ведь человек?).

Ты разве не видишь обложку? Рекс Огл снова хочет присвоить все лавры себе. Вот наглец! Кем он себя возомнил?! Это сочинил я – Адам Монстр. А не какой-то техасский увалень, который ничего сложнее комиксов не читает.

Да ещё и ты опять припёрся. Как будто без тебя проблем мало.

Да.

Я ведь предупреждал в прошлый раз – НЕ читай эту историю и НЕ спрашивай, что дальше! Предупреждал ведь? Но ты опять здесь… Но вот скажи мне, только честно: зачем тебе пока Проклятие? Уверяю тебя, эта книга ещё страшнее, ужаснее и отвратительнее предыдущей.

Я даже не огорчусь, если ты бросишь читать немедленно. В конце концов, я изгой по жизни. Когда я появился на свет, родители пришли в ужас и бросили меня в глухом лесу. Девушки, увидев меня, восклицают: «Ну и мерзкая рожа!» Парни говорят: «Ну и костюмчик!» Собаки лают и огрызаются. И даже знакомые чудовища жалуются: «У тебя невыносимый характер! Ты хочешь меня убить только потому, что я съел тех детишек?!»

Да, я чудовище, но детей я не ем… как правило.

Так что, если хочешь, валяй. Бей. Брось меня, как бросали другие. Я не против. Подумаешь, ещё один человек сделает вид, что со мной незнаком.

Давай. Отложи книгу. Кинь её в помойку. Или в море. А ещё лучше – скорми шакалу, медведю или льву. Если есть такая возможность, отправь её в космос. Ну или сдай в макулатуру, если заботишься об окружающей среде. Спасение деревьев – благородное дело, я только «за».

Что угодно – только НЕ читай дальше.

…

Тьфу ты пропасть! Почему ты продолжаешь читать?! Ладно, маленький бунтарь, сейчас я тебя вразумлю.

1. Я ЧУДОВИЩЕ. Рассказать я могу только что-нибудь ЧУДОВИЩНОЕ.

2. Эта книга ничему тебя не научит. Взрослые предпочтут, чтобы ты потратил время на математику. Математика полезна, а моя история нет.

3. В следующих главах будет множество МОНСТРОВ, МИФОВ И МАГИИ, – если не соскучишься, то расстроишься, разволнуешься, разнервничаешься и, конечно, ИСПУГАЕШЬСЯ.

Тебе оно надо?

Что значит «да»?!

Ну-ну.

Нет, я не стану тебя УМОЛЯТЬ.

…

Ладно, ладно, я стою на коленях и прошу… пожалуйста, пожалуйста, ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ЧИТАЙ! Если начнёшь, то уже не сможешь остановиться… ДАЖЕ ПОСЛЕ СМЕРТИ.

Чего ты хихикаешь? Прекрати!

Ну и упрямец. Ты просто нарываешься на неприятности. Если ночью будут сниться кошмары, не удивляйся. Я тебя предупредил.

Искренне твой,

с мрачным приветом,

АДАМ МОНСТР.

P. S.

Яа сбнвогвдае нжазпиойлкнлимлн совпорйс ртаусфсхкцачзш шщиъфырьаэмюия, каобдвагмдие иж кзриийпктломгнроапмрмсатмуиф. Нхец пчушгщаъйысьяэ. Ую тяеаббяв егсдтеьж кзлиюйчк.

Глава 1

Полнолуние

Всё кончено.

Нет, Уилл не умер – пока что, – но ему казалось, что жизнь идёт к концу. Это ощущение грозило захлестнуть его полностью. Конечно, именно так себя и чувствует человек, которого укусил оборотень.

Дорогой читатель, я, кажется, забегаю вперёд. Нужно сначала ввести тебя в курс дела. Прошу прощения. Сейчас я откашляюсь, выплюну паука и начну сначала…

Кха-хм.

Фу. Это не паук, а червяк.

Итак. Второго ноября Уилл Хантер возвращался домой из школы вместе со своими новыми друзьями – Айви и Лайнусом. Эти двое болтали и смеялись, а Уилл думал совсем о другом. Он помахал им на прощанье и вбежал в дом.

Достав мамин мобильник, Уилл в сто двадцать пятый раз позвонил папе. Сгорая от нетерпения, он слушал гудки. И снова гудки, и опять гудки. Пока не включился автоответчик:

– Вы позвонили мистеру Генри Хантеру. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала. Бип!

– Папа… это опять я. Я звоню, потому что… ну, просто хочу поздороваться. Мы ведь не разговаривали с тех пор, как я переехал в Восточный Эмерсон. Всего месяц… а кажется, что очень давно. Я знаю, вы с мамой перестали общаться после… развода… но мы-то с тобой можем поговорить, правда? Э… ты приедешь на День благодарения? Мы всегда отмечали его вместе… – Уилл улыбнулся, вспомнив, как они с папой часы напролёт проводили на кухне, возясь с тыквенным пирогом, индейкой, картофелем и бобами, которые нужно было долго варить с беконом, чтобы они стали мягкими и хорошенько просолились. – День благодарения уже скоро… Ты приедешь? А может… я к тебе приеду, пап? И… перезвони мне, ладно? Пожалуйста. – Уилл не знал, что ещё сказать, и некоторое время держал в руке мамин телефон. А вдруг, если хорошенько пожелать, папа перезвонит?

Уилл долго стоял, изо всех сил желая, чтобы это произошло.

Мобильник молчал.

В животе у Уилла сразу стало тяжело, словно он проглотил большой камень. Комната закружилась; его затошнило. Поэтому он сбросил с плеч рюкзак и сам лёг рядом. Лежать на полу посреди кухни было глупо, но, как ни странно, Уиллу полегчало.

Он сосредоточенно дышал.

Спустя несколько минут огромный мокрый язык лизнул Уилла в лицо.

– Всё хорошо, Фиц, – соврал Уилл.

Пёс знал, что это неправда. Тихо заскулив, он улёгся рядом с хозяином и положил голову ему на грудь.

Они долго лежали так.

Наконец Фиц встал, побежал в гостиную и, вернувшись с джойстиком в зубах, бросил его на колени Уиллу.

– Ты точно знаешь, что мне нужно, – сказал мальчик и почесал Фица за ухом.

Уилл уселся на диван и включил телевизор. Видеоигры немного его развеселили, но тут с работы вернулась мама:

– Уроки сделал, сынок?

– Нет. Потом.

– Выключай телевизор и садись за уроки, – потребовала мисс Васкес.

– Зачем? – буркнул Уилл. – От хороших отметок папа не вернётся.

– ¿Perdóneme?[1]

– Проехали, – сказал Уилл, бросил джойстик на стол и зашагал по лестнице.

– Гильермо Хантер, не смей хамить.

– Меня зовут Уилл, – огрызнулся он.

Хотя имя «Гильермо» вообще-то значит по-испански то же самое. Но папа всегда называл его Уилл.

– Пожалуйста, сынок, давай поговорим, – попросила мама.

Она сидела на кушетке, так и не сняв халат медсестры и бессильно положив руки на колени. Лицо у неё было усталое и грустное, и Уиллу снова стало больно.

Мисс Васкес встала и взяла сына за руку.

– Я знаю, что развод – это тяжело. Нам пришлось уехать из Бруклина, ты расстался с Марцеллом и другими ребятами, мы поселились здесь. Слишком много перемен, а перемены могут пугать…

Пугать? Уилл вспомнил всё, что повидал с тех пор, как приехал в Восточный Эмерсон. Вампиры, зомби, гигантские пауки, зубастые русалки, подземные туннели, в которых билось живое сердце, зловещие сообщения, зашифрованные при помощи золотой пирамидки, ведьма, которая пыталась убить его и его друзей… Слово «пугать» казалось слишком мягким.

– Но перемены бывают и к лучшему, – договорила мама.

– Папа меня забыл – что тут хорошего? – перебил Уилл.

Мама прикусил губу:

– Неправда. Он не может тебя забыть.

– Значит, он разучился пользоваться телефоном, – упрямо сказал Уилл и, высвободив руку, поднялся наверх и так хлопнул дверью спальни, что фотографии на стене закачались.

Дорогой читатель, ты наверняка думаешь, что Уилл просто дрянной избалованный мальчишка. Да, он, конечно, ведёт себя как дрянной избалованный мальчишка, однако не суди его слишком строго. Иногда проблемы заставляют нас срываться на тех, кого мы любим, будь то мать или друзья.

И Уилл сорвался. Ведь гнев пожирает его изнутри. Но на самом деле он злится не на маму, а на отца. Хотя Уилл ведёт себя отвратно, я за него очень переживаю. Плохо, когда человека ранят в самое сердце, особенно если это делают родители.

Когда тебя пыряют вилами или поджигают, это тоже неприятно. Уж я-то знаю, поверь. Но когда меня бросили собственные родители, было гораздо больнее. Когда больно делают люди, давшие нам жизнь, в душе остаются очень глубокие раны. И после ухода отца раны Уилла были ещё совсем свежи…

Захлопнув дверь, он бросился на кровать и зарылся лицом в подушку, стараясь сдержать слёзы.

Когда Уилл наконец встал, глаза щипало и в горле саднило. Наступил вечер, и снизу пахло ужином. Мама жарила котлеты. Кстати говоря, не понимаю, при чём тут кот. Ведь эти вкусные мясные подушечки делают из говядины или свинины…

О чём это я? Ах да.

Уилл остановился на пороге кухни.

– Прости, мам, – шёпотом сказал он.

– Я знаю, что ты не нарочно, – ответила мисс Васкес, вытерла руки полотенцем и поцеловала сына в лоб. – Siéntate[2]. Ужин готов. К сожалению, кроме котлеты с макаронами, больше ничего нет. Зарплата будет только на следующей неделе.

– Я не против, – сказал Уилл.

Но, по правде говоря, жить бедно ему совсем не нравилось.

За ужином мама рассказала Уиллу, как прошёл день:

– …а потом я сказала: «Я больше не могу менять катетеры. Семь штук за одну смену – вы издеваетесь?!» Кстати, знаешь, для чего нужен катетер?

Уилл поморщился и замахал руками:

– Мама, перестань, за едой об этом не говорят!

– Тогда расскажи, как дела у тебя.

– Как обычно. Пошёл в школу с Айви и Лайнусом, потом уроки, потом обед, потом снова уроки…

– Я так рада, что у тебя появились друзья.

– Да, они классные.

– А контрольную по математике ты хорошо написал? – поинтересовалась мама.

– Её отменили. Мистер Виллалобос всё время чесался и чихал. Он даже на доске писать не мог. Он сказал, это просто сезонная аллергия. Вообще-то у него аллергия на собак, представляешь? А ведь мистер Виллалобос – вервольф. У него аллергия на самого себя!

Мисс Васкес вздохнула:

– Уилл, у тебя очень богатое воображение, но всё-таки не стоит сочинять про учителей.

Уилл ничего и не сочинял. Он говорил чистую правду. Восточный Эмерсон на первый взгляд был простым приморским городком. Но там происходили необычные вещи… и не стоило удивляться оборотню, работающему учителем математики.

Мисс Васкес ничего не знала. Лежащее на городе проклятие не позволяло людям видеть чудовищ. А если они вдруг и замечали нечто странное, то тут же об этом забывали. Только Уилл и его друзья знали правду. Мисс Васкес не повезло. Впрочем, смотря что считать везением.

Уилл не хотел врать маме. Но, увы, у него не было выбора, ведь она взяла с него обещание, что он перестанет говорить о монстрах, магии и мифологических существах, живущих в Восточном Эмерсоне. Поэтому он старался помалкивать, но иногда просто не мог удержаться.

– Прости, – сказал он и сунул в рот последний кусок котлеты, испачкав губы горчицей.

Потом он вымыл обе тарелки: свою и мамину.

Фиц вдруг подошёл к нему и зарычал. Уилл посмотрел в окно. На ветке сидел заяц и наблюдал за ним.

Это был не просто заяц, мой разумный читатель. В конце концов, дело происходило в Восточном Эмерсоне, населённом самыми необыкновенными существами. У этого зайца лапы были разного цвета, пришитые к туловищу кое-как, как у тряпичной куклы; крошечные крылышки, антенна на голове и красный электронный глаз. Его звали Фауст, и принадлежал он злой ведьме по имени Оззи.

Последние два дня лоскутный заяц следил за Уиллом и его друзьями. Когда Фауст показывался, Уилл и Айви делали вид, что ничего не замечают. Если бы ведьма поняла, что они всё помнят, ребятам пришлось бы плохо, ведь она пыталась стереть их воспоминания.

Зазвонил телефон, и Уилл схватил трубку:

– Папа!

– Э… нет, это Айви. Помнишь меня? Девочка из дома напротив.

– Да-да, конечно, – уныло сказал Уилл. – Привет.

– Кажется, ты не очень рад меня слышать! Ладно, проехали. Лучше посмотри в окно. Сегодня полнолуние.

– И что?

– Помнишь, волшебная лиса нас предупредила? Ну, такая говорящая серебристая зверюшка, которая передаёт нам загадочные послания. Короче, иди сюда, дел полно.

Заяц за окном взмыл в ночное небо, мелькнув на фоне полной луны. Уилл сделал глубокий вдох. Идти навстречу опасности и то гораздо лучше, чем сидеть и ждать папиного звонка…

– Иду.

Уилл вытер руки и обулся:

– Мам, я схожу ненадолго к Лайнусу и Айви.

– Домой к десяти, – велела мама.

Уилл бегом пересёк Змеевидный проезд. Айви и Лайнус ждали на крыльце. Айви, как всегда, была в бейсболке, спортивном свитере и шортах, переделанных из спортивных штанов, а то и дело поправляющий на носу очки Лайнус – в мокасинах, отглаженных брюках и накрахмаленной белой рубашке.

Айви взглянула на небо и шёпотом спросила:

– Франкен-заяц к тебе тоже наведался?

– Фауст? Ага. Он за мной следил.

Лайнус вздохнул:

– Хотел бы и я увидеть эту летающую тварь…

Айви пожала плечами:

– Увы. Придётся поверить на слово. Ты же знаешь, что у нас с Уиллом особое зрение, которое позволяет видеть разные странные штуки.

– Знаю, – кивнул Лайнус. – У тебя есть волшебное кольцо. А Уиллу… ну, с точки зрения статистики, просто невероятно повезло.

– Скорее наоборот, – буркнул Уилл.

Он сам не знал, почему видит то, чего не видят другие. Может, он таким родился… может, его папа тоже видел разные странные вещи. Жаль, что он так и не позвонил!

– И всё-таки, чтобы быть полезным общему делу, мне нужно понимать, что происходит, согласны? – Лайнус скрестил руки на груди. – Как приверженец науки, я предпочитаю видеть всё своими глазами, а не доверять сестре, которая каждый день меня разыгрывает.

Айви хрюкнула от смеха:

– Уилл, знаешь, что сегодня было? Я обтянула унитаз полиэтиленом и…

– Перестань! – перебил Лайнус. – Сейчас полнолуние, и нам надо…

В темноте раздался низкий жуткий вой. Улицы казались темнее обычного, хотя над городом висела огромная яркая луна.

– Учитывая сегодняшнюю фазу луны, – сказал Лайнус, – давайте пойдём ко мне, а потом уже продолжим разговор о происходящих в Восточном Эмерсоне таинственных событиях.

Айви махнула рукой Уиллу, предлагая ему зайти. Он ещё никогда не бывал дома у Кроссов. Вся мебель была как с картинки – красивая, современная; каждая вещь на своём месте, нигде ни пылинки. Уилл смутился: они с мамой до сих пор, можно сказать, жили на чемоданах.

Когда ребята поднимались по покрытой ковром лестнице, из кухни выглянул мистер Кросс:

– Привет, Уилл. Как ты, обживаешься понемногу?

– Да, – кивнул он. – Здравствуйте, мистер Кросс.

– Ты ужинал? Могу предложить овощную лазанью, если хочешь.

– Спасибо, я только что поел.

– А десерт? Ты когда-нибудь пробовал нурунги? Это хрустящий жареный рис с сахаром. А ещё есть сырный кекс с лимонным кремом…

– Папа, хватит! – простонала Айви и негромко пробормотала: – Господи, как это бесит. Если мы приёмные, это ещё не значит, что надо из кожи вон лезть.

Уилл смутился. Мистер Кросс такой добрый… и явно не собирается бросать семью.

– Я и не отрицаю, что моя жизнь вертится вокруг детей, – произнёс мистер Кросс. – Вы оба – самые замечательные на свете. Не обижайся, Уилл.

– Ладно, хватит. – Айви схватила Уилла за руку и потащила его наверх. – Пошли, нам некогда.

Почти всё свободное место в комнате Лайнуса занимали книги. На большом столе стояли два компьютера, микроскоп, какие-то колбы и склянки, стеклянный шар, в котором мелькали синие искры. В окно был направлен большой телескоп. На стене висела знаменитая фотография Альберта Эйнштейна с высунутым языком.

На кровати лежал огромный рюкзак, вмещающий невероятное количество необходимых вещей. Там были фонарики, армейский нож, ручки, аптечка, рация, батарейки, шоколадки и бутылка с водой, перцовый баллончик, скотч, полицейский свисток, бинокли, лупа, влажные салфетки, женские колготки…

Колготки?..

Уилл уже хотел спросить, зачем они нужны, но Лайнус его опередил:

– Мой рюкзак содержит все необходимое на случай любой экстренной ситуации. После того как мы в прошлый раз остались без батареек, я понял, что нужно увеличить этап подготовки. Но сейчас мы собрались не для этого. Нам нужно разгадать тайну. Садитесь. – Лайнус закрыл рюкзак и указал гостям на пуфики. – Я разработал трёхступенчатый план по спасению города. – И он выкатил на середину комнаты доску, на которой маркером было написано:

ПЛАН НАПАДЕНИЯ

1. Выяснить мотивы и планы Оззи.

2. Остановить Оззи и спасти город.

3. Передать Оззи полиции.

– Ух ты, как просто. И почему я до этого не додумалась? – язвительно воскликнула Айви. – Слушай, Лайнус, ты думаешь, так легко поймать Оззи – древнюю могущественную ведьму, которая может убить человека одним щелчком? Я тебя умоляю!

– Признаю, моя стратегия ещё не до конца проработана, но надо же с чего-то начать, – заявил Лайнус. – В настоящий момент нам не на что опереться, кроме слов волшебной лисички.

Уилл повторил:

– «Берегитесь полной луны и косматых незнакомцев. Восточный Эмерсон всё ещё полон опасностей».

– А сегодня как раз полнолуние, – сказала Айви.

– Вот почему мы решили собраться именно сегодня, – подхватил Лайнус. – Давайте разгадаем эту загадку. Кстати, я прочёл, что первое полнолуние в ноябре называется Бобровой Луной.

Айви рассмеялась:

– Думаешь, нам придётся сражаться с бобрами?

– Меня это удивит не больше, чем собака-вампир.

– Да уж, – согласилась Айви. – Так. «Берегитесь незнакомцев». Это каждому ребёнку известно. Не садись в машину к странному типу, который предлагает конфетку. Всё понятно. Косматый – это что-то про космос?

– Это значит волосатый, – объяснил Лайнус.

– Волосатые незнакомцы? – Айви скривилась, как будто наступила на собачью какашку. – Фу!

– Меня смущает связь между полной луной и косматыми незнакомцами, – продолжал Лайнус. – С вашего позволения, я выдвину гипотезу: это ликантропы.

– Лика… что? – переспросила Айви.

– Ликантропы. Они же вервольфы, оборотни, – пояснил Лайнус. – Впрочем, их не бывает… так ведь?

– Это Восточный Эмерсон, – произнесла Айви. – Здесь бывает всё.

– Наш учитель математики, мистер Виллалобос, оборотень, – сказал Уилл. – Но он ничего, довольно милый. И, наверное, он не считается незнакомцем.

Айви заходила по комнате:

– В октябре мы сражались с вампирами. А теперь будем драться с вервольфами? С ума сойти. Это так…

– …страшно? – подсказал Уилл.

– …жутко? – спросил Лайнус.

– …круто! – закончила Айви и подмигнула. – Давайте патрулировать город – вдруг что-нибудь заметим.

– Я предпочитаю сначала выработать план, – сказал Лайнус.

– Ой, план-шман! Пошли искать волосатых незнакомцев!

– Я согласен с Айви, – пожав плечами, сказал Уилл. – Город маленький. Мы его весь объедем на велосипедах.

– Ну да, – подхватила Айви. – Всё будет нормально!

Дорогой читатель, пожалуйста, никогда не говори: «Всё будет нормально». Тот, кто произносит эти слова с уверенностью, напрашивается на худшее. Оно вам надо? Лучше скажите осторожно: «Я надеюсь, что всё будет нормально».

Уилл и Лайнус дружно кивнули. Их манило приключение, и они не устояли. Лайнус схватил рюкзак, и все трое спустились по лестнице.

– Идёте гулять? – спросил мистер Кросс, держа в руках поднос со свежеиспечённым шоколадным печеньем. – А я приготовил угощение.

– Прости, пап, – сказала Айви, по пути схватив печенье и засунув его в рот. – Ой! Горячее! Мы побежали! Это для школы!

– Но уже почти девять…

– Понимаешь… э… – начал Лайнус. – Учитель биологии… э… попросил понаблюдать за эффектом, который полнолуние производит на светлячков. Лучше всего заниматься этим после наступления темноты.

– А, ну тогда конечно. Идите. Только осторожней, – сказал мистер Кросс. – И не уходите далеко от дома.

Айви и Лайнус выбежали на крыльцо. Уилл помедлил. На душе у него стало тяжело, когда он подумал о своём папе.

– Спасибо, мистер Кросс, – сказал он. – Вашим детям очень повезло.

Несколько минут спустя Уилл уже катил на велосипеде рядом с Лайнусом и Айви, которая предпочла скейт.

– Поверить не могу, что я солгал отцу. – Лайнус вытер пот со лба.

– Я так горжусь тобой, братишка. Мы становимся похожи.

– Эта мысль мне отвратительна, – отрезал Лайнус.

– А тебе не тяжело всюду таскать с собой рюкзак? – спросил Уилл.

– Тяжело. Но есть поговорка: «Пуганая ворона куста боится».

– Ага, лучше перебдеть, чем недобдеть, – перевела Айви.

– Я примерно это и имел в виду, – согласился Лайнус. – Что бы ни случилось, среди моих запасов найдётся что-то полезное.

– А мармеладные мишки у тебя есть? – спросила Айви.

– Есть, но только на крайний случай.

Они проехали от кладбища до маяка на восточном краю города, потом направились в центр, миновали площадку для боулинга и кафе-мороженое, часовую башню, библиотеку, кинотеатр. Оборотней они нигде не обнаружили, зато встретили множество других странных созданий: женщину-привидение, выгуливающую призрачную собачку, компанию ведьм, играющих в салочки на мётлах, ухмыляющегося снеговика, который вёл пожарную машину, и человека-муравья, несущего покупки из машины в дом.

На светофоре с ребятами поравнялся безголовый мотоциклист, и Лайнус сказал ему:

– Простите, сэр, но ездить на двухколёсном транспортном средстве полагается в шлеме.

Безголовый сделал грубый жест и рванул вперёд, едва загорелся зелёный.

– Ты видела? – спросил Уилл у Айви.

– Всадник без головы? А, он безобидный. В прошлом году продал лошадь и купил мотик.

– Он был без головы?! – простонал Лайнус. – Ну вот, а я ничего интересного не вижу!

Уилл посмотрел на часы:

– Уже поздно. Мне надо домой к десяти.

– Ш-ш! – вдруг сказала Айви. – Слышите?

– Нет, – ответил Лайнус.

– Вот именно. Слишком тихо. Даже сверчки молчат…

И тут в ночи раздался вой.

– ОУ-У-У-У-У!

Уилл содрогнулся.

– Знаете что, поехали домой, – предложил он. – Один раз мы уже спасли город. Давайте сделаем перерыв. Мы ведь тогда чуть не погибли. Оззи бы нас убила, если бы не тот серолицый тип.

– Но мы же спаслись, – напомнила Айви. – И сегодня никто не собирается сражаться с Оззи. Мы просто ищем опасного волосатого незнакомца.

– Слушайте, город мы осмотрели, – сказал Уилл. – Всё как обычно: монстры, магия и мифологические твари. Если серебристая лиса действительно от нас чего-то хочет, пусть даст подсказку получше.

– Но… – начала Айви.

– А ещё я не хочу под домашний арест, – перебил Уилл. – Мама будет волноваться. И твой папа тоже.

– Ой, да плевать, – презрительно скривилась Айви.

– Лично мне не всё равно, – отозвался Лайнус. – И тебе тоже. Перестань притворяться. Я согласен с Уиллом. Пора домой.

– Ну ладно… – простонала Айви и, вспрыгнув на скейт, покатила первой, что-то ворча вполголоса.

Уилл и Лайнус на велосипедах двинулись следом.

На Зубастой улице они заметили стоящую перед розовым домом машину с надписью «ГОРОДСКОЙ ПАТРУЛЬ». Передние дверцы были распахнуты настежь, на крыше работала белая мигалка, но поблизости не было ни души. Ребята остановились.

– А где люди? – спросил Уилл.

– Меня интересует другое, – сказала Айви и указала на белый забор через дорогу. – Это, случайно, не одно из зашифрованных посланий Оззи?

3–18–6–14–33 17–18–10–26–13–16

15–1–25–10–15–1–11–20–6 12–21–19–1–20–30

14–15–5 15–21–8–15–1 1–18–14–10–33 16–2–16–18–16–20–15–6–11

19–12–16–18–6–11

Уилл достал из кармана золотистую пирамидку. Он носил её с собой с тех пор, как обнаружил в кабинете вампира-ветеринара. Но на пирамидке были только буквы, а не цифры.