Марианна 2. Любимая двойная попаданка
- -
- 100%
- +
Конюху и правда удалось отыскать мышь в такой темноте. Демон по-прежнему был заточен в свою клетку, а вот она уже попала в неглубокую ямку, откуда кубик без посторонней помощи вытащить не получилось бы.
Нет, маркиз пытался. Даже тогда, когда его уже настигли, пытался, но опрокинуть куб на другую сторону у него не выходило. Видимо, так он и преодолел это поразительное расстояние ‒ просто переворачивал клетку.
‒ Далеко ушел, ‒ прокомментировал Арсарван.
‒ Жажда жизни ‒ она такая, – философски заметила я.
Последними к месту встречи прибежали садовник и Бергамот.
‒ Опять эта такахонда ямы в моем саду роет! Ну я ей задам! Да я ее завтра же… ‒ недовольно ворчал мужчина, годившийся мне в отцы.
Я молча взглянула на Арса. Он заметно повеселел и расслабился.
‒ Землеройка такая маленькая. Офри ее целый год ловит, никак изгнать не может, ‒ пояснил он и поднял кубик с мышью с земли.
Конюх получил благодарность и отправился спать. Садовник продолжал сокрушаться над ямой, которая стала нашим спасением, и даже притащил мешок с ловушками из своего сарая, а мы…
‒ У-у-у, морда хвостау-тая! ‒ пригрозил Бергамот угрюмой мыши и небрежно предложил: ‒ А давайте отпрау-вим его обратно в Подземный мир?
Остановившись на полпути к дому, мы с Арсом обернулись. Наше недоумение можно было резать ножом.
‒ Что-у? Что вы так на меня смоу-трите? ‒ фыркнул котяра, оббегая нас по дуге. – Как будто я предложил амбар поджечь.
‒ А ты раньше не мог сказать, что так можно? ‒ уточнила я, собрав все свое терпение в кулак.
Кот посмотрел на нас с откровенным укором во взгляде. Но сразу после, тяжко вздохнув, он тихо и грустно признался:
‒ Я всегда-у хотел иметь питомца.
Котяру мгновенно стало жалко. Я даже устыдилась ненароком тому, какая я все-таки бесчувственная дрянь. Но игры хватило ненадолго. Буквально через секунду этот усатый позер уже был сама серьезность.
Таким же серьезным сделался и Арсарван:
‒ Что нужно, чтобы отправить его в Подземный мир безвозвратно?
‒ Открыу-ть портал и призвать стражей. Вау-м делать ничего не придется, ‒ поспешил кот нас успокоить. ‒ Просто постоите ряу-дом, чтобы и меня не забрау-ли.
‒ А тебя-то за что? ‒ нахмурилась я.
‒ За компау-нию! ‒ отрезал кот дерзко.
Его тон мне совсем не понравился, но я промолчала. Потому что Бергамот выглядел непривычно нервным.
Стоило нам вернуться в дом, как остро встал вопрос поиска точки для открытия портала. Понятия не имела, где находился этот их Подземный мир, но звучало устрашающе. Если там еще и котлы имелись для каждого по деяниям, то я предпочитала держаться от этого места подальше.
‒ А для меня ты так портал открыть не можешь? Чтобы я в своем мире вышла и Татии космы повыдирала, ‒ улыбнулась я кровожадно, представив эту эпичную картину.
‒ В принципе, если деу-йствовать из Подземного мира, то попробовать можно, хозяу-йка. ‒ И только я было обрадовалась, на краткий миг осознав, что решение проблемы все время вертелось у меня под носом, как кот бессовестный добавил: ‒ Но тоу-лько если ты знаешь координаты этого своего мира, потому что миров существует несколько сотен. Мне всей последней жизни не хвау-тит, чтобы их все обследовать. Так знау-ешь?
‒ Не знаю, ‒ мрачно поведала я.
Кот ободряюще погладил меня лапкой по бедру, зацепился когтем за халат и быстренько уничтожил все улики по порче моего имущества.
‒ В оу-бщем, не грусти, хозяйка, ‒ подытожил он, вернулся в самый центр холла между лестницей и крыльцом и громко постановил: ‒ Открыу-вать будем прямо здесь.
‒ Может, лучше в подвал спустимся? ‒ предложил Арсарван, которому эта идея, судя по лицу, не понравилась.
‒ Там потолки ниу-зкие, а тут в самый раз, ‒ возразил котофей, заметно увеличиваясь в размерах.
Еще через миг перед нами на задних лапах сидел упитанный слоник, примеряющийся когтем к напольным плитам.
‒ И потоу-м, у вас тут защитные артефакты вот-вот сдохнут, а знау-чит, открыть портал будет легче. Вы вот когда-нибудь проу-бовали пространство прорезать? То-то и оно-у, ‒ сам себе ответил кот и начал когтем чертить странные иероглифы прямо на мраморе.
Каменное покрытие, как ни странно, поддавалось, но на скрежет посреди глубокой ночи сбежались слуги. Агланья в сорочке, халате и колпаке. Горына со странной конструкцией на голове, которая, вероятно, имитировала бигуди. И Имка с топором.
Последняя особо впечатлила. Но, увидев, что мы просто молча стоим и наблюдаем, она быстренько спрятала топор себе за спину. Работники немного расслабились, при этом оставаясь настороженными, однако уходить не торопились. Вот у кого нервная система была железной. Они на своем веку точно и не такое видели.
‒ Я не пробовал, но примерно представляю, насколько это сложно и практически недостижимо для людей, ‒ все же ответил Арсарван. ‒ Клан морских свинок часто использует порталы в бытовых целях.
Мышь в его руках бесилась в клетке.
А Бергамот тем временем не бездействовал. Сосредоточившись, он вывел последний знак и промурчал что-то совсем уж непонятное. Я бы так звуки точно соединить не смогла.
Воздух задрожал в то же мгновение. Чернильный круг портала появился в воздухе крошечной точкой, но, быстро разрастаясь, вскоре уже достиг запредельных размеров.
Внутри него крутились темные тени, будто кто-то выпустил на прогулку Дементоров.
Еще через миг из чернильного марева вышли два кота, размерами немного меньше Бергамота. Один из них был серым и голубоглазым, а второй ‒ белым, с черным ухом и желтыми глазами.
Широкие крылья за их спинами сложились, будто плащи.
Один из призванных строго прищурился. Я невольно шагнула ближе к Арсарвану. Граф же не только закрыл меня собой, но и крепко взял меня за руку.
‒ Кто нас звау-л? ‒ прогрохотал черноухий.
Искоса глянув на нас с Арсом, Бергамот выступил вперед. Его движения казались скованными, а сам он неуверенным в себе и даже неловким.
‒ Вы, это-у, заберите низшего, а? Он тут совсем распоясался, ‒ пробурчал котофей скромно, разве что лапкой по полу не провел. ‒ Только силы его-у лишите, чтобы не вернулся. Ну вы же сами знаете, да?
Снова глянув на нас на короткий миг, котяра выпрямился и вытянул лапу в сторону. Отпустив мою руку, явно, как и я, не понимающий, что происходит, граф сделал шагов пять вперед и вручил усатому клетку.
Мой личный демон передал ее в лапы черноухому.
Коты склонили головы одновременно.
‒ Как прикау-жет Принц Крови, ‒ пробасили они, резко повернулись к нам крылатыми спинами и вошли в портал.
Сомкнувшись за ними, темный круг начал стремительно уменьшаться.
Мы с Арсом встретились взглядами. То, что мы услышали, галлюцинацией точно не являлось. Нам тут только коронованных демонов для остроты не хватало. Ночь переставала быть томной.
Да я настолько удивилась, что забыла от всей души порадоваться. А ведь мы только что избавились от одной из проблем!
И вот держала бы я свои мысли на поводке!
Уменьшившийся в два раза портал вдруг ослепительно вспыхнул и снова начал расти. На этот раз за руку Арса я взяла сама.
‒ Плоу-хая все же была идея, ‒ тихо-тихо произнес Бергамот и снова бросил на нас несчастный взгляд.
Так, будто прощался.
Когда портал дорос до прежних габаритов, из него в холл шагнул просто огромных размеров черный кот. Величественный, мрачный, увешанный золотыми цепями. У него были такие же зеленые глаза, как у нашего демона, но выглядели почему-то в сто раз страшнее.
Каждый шаг, поворот головы. Все в движениях без приглашения заявившегося к нам гостя говорило о том, что сила и власть здесь именно он. На его фоне Бергамот будто даже уменьшился.
Склонив голову, он смотрел исключительно в пол.
‒ И что-у же ты, сын мой, ‒ раздался глубокий, грудной мурчащий голос, ‒ даже отца-у не навестишь?
‒ Так у вас деу-л, Ваше Кошайчество, наверняка много, ‒ выдавил демон, не поднимая головы. ‒ Я отвлекать не хотеу-л.
‒ Тридцать семь лет? ‒ снисходительно вздохнул черный кот.
Бергамот промолчал. Еще немного, и он бы сделал что угодно, чтобы слиться с мраморным полом. Мы с Арсарваном, судя по выражению его лица, хотели ровно того же.
‒ А это-у кто? ‒ Отец Бергамота перевел взгляд на нас.
Кот приуныл еще сильнее. Понурая голова опустилась ниже, словно его уже приговорили к казни.
Мне его вдруг так жалко стало. Понимала, что вмешиваться не следовало, но…
‒ Слуги, Ваше Кошайчество, ‒ промолвила я, стараясь выглядеть покорно. И даже глазки долу опустила. ‒ Верно служим хозяину, не жалея живота своего.
‒ А не клау-няетесь почему? ‒ требовательно поинтересовался венценосный родитель.
‒ Так мы… ‒ буркнул Арс, явно подбирая цензурные слова. ‒ Необразованные.
Кот недовольно цокнул языком.
‒ Люди, ‒ фыркнул он пренебрежительно и снова посмотрел на Бергамота. ‒ Жду тебя-у, сын мой, к исходу этого года. Стар я стау-л. Пора тебе… править.
Одарив блудного сына пронзительным взглядом, черный кот вернулся в портал. Примерно так же я представляла себе в детстве ученого кота из сказки Пушкина. Его габариты поражали. А я еще на котейку ругалась, чтобы он имел совесть и уменьшился до приемлемых кошачьих размеров.
Когда портал окончательно сомкнулся, усатый шумно с облегчением выдохнул. Выпрямившись, глянул на нас исподлобья.
‒ Вот поу-этому, ‒ заявил он с упреком, ‒ я и не хотел открывать портал в Подземный мир.
‒ Ты же говорил, что тебя родители на чей-то порог подкинули! ‒ искренне возмутилась я.
‒ А я и не врау-л. В нашем клане такие традиции. Наследников всегда-у прятали на поверхности до достижения ими сорока-у зим. Выжил? Молодеу-ц, садись прау-вить до ближайшего покушения или захвата власти. Не выжил ‒ твои проблеу-мы. Там еще триста претендентов на очереди, ‒ ответил он, фыркнув. ‒ И вообще-у, чего вы на меня ругаетесь? Я вас от демона избавил! И требую рыбную компенсацию. Вот!
‒ Как прикажет Принц Крови, ‒ с изрядной долей ехидства проговорил Арсарван.
Кот изумленно застыл. В его глазах читалось: «Да неужели все было так просто?»
‒ Что, правда-у? А так можно было? ‒ занервничал он. ‒ Тогда… тогда пять рыбин! Нет! Семь!
‒ До рассвета осталось два часа. А ну, быстро все по кроватям! – прошипел Арс грозно.
Мы с усатым очнулись у себя в покоях. Да что там мы? Даже слуги, буквально только что увидевшие невиданное и услышавшие для их ушей не предназначенное, рассыпались по сторонам, как тараканы. Да мы с котом бежали наперегонки, обгоняя друг друга на поворотах.
Сердце забилось в пятки и стучало там с такой силой, что у меня в ушах звенело.
Забежав в спальню, мы с Бергамотом заперли дверь и обменялись ошарашенными взглядами.
‒ Сама испугалась, ‒ подтвердила я, узрев его выпученные глаза.
После всех событий этой ночи спать не хотелось абсолютно. Но Арсарван был прав: следовало отдохнуть даже эти часы, потому что день нам предстоял из тяжелых.
Нам нужен был корабль. И команда. И карты. И план. И запасы…
От осознания, сколько всего необходимо сделать в сжатые сроки, я с тихим стоном упала на кровать. Запрыгнув рядом, кот устроился под моим боком.
‒ Спасибо-у, ‒ пробурчал он тихо, исключительно в своем стиле.
То есть так, как будто сделал мне великое одолжение. Но я к его манерам, а точнее, к их полному отсутствию уже привыкла. Он то вел себя как ребенок, протяжно завывая «хозяу-йка», то был угрюмой белой тучкой, вот как сейчас. И в том, и в другом амплуа я свою жизнь без него уже не представляла.
Я знала, за что кот меня благодарил. Если он не хотел говорить о произошедшем, настаивать на обсуждении я не собиралась.
‒ Да ладно тебе, ‒ ответила я, специально потискав его за уши.
Он всегда сразу возмущенно закатывал глаза, стоило только к ним прикоснуться.
‒ Если что, ты обращайся. Мы и не такое представление устроим. Главное, чтобы нам за это ничего не было от твоего отца, ‒ заверила я и просто прикрыла веки.
Ровно на минуточку. Но эти шестьдесят секунд пролетели слишком быстро. Я проснулась от ощущения прикосновения. Меня осторожно целовали в кончик носа.
Открыв глаза, я увидела склонившегося надо мной Арсарвана.
‒ Снова пришел одеяло отбирать? ‒ пробурчала я, мгновенно раскусив его подлые замыслы.
‒ Хотелось бы, ‒ улыбнулся он грустно. ‒ Вставай, Мари. У меня плохие новости.
Глава 3. Спасение детей
Завтракали мы уже в дороге. Узнав о том, что случилось, я оделась и собралась в рекордные пятнадцать минут. Заспанная, уставшая, с синяками под глазами ‒ ночное бдение нисколько не пошло мне на пользу, но теперь, ко всему прочему, я еще и злилась невероятно.
Злобу вымещала на бутербродах с колбасой, которые нам с собой в корзину сложила Агланья. Если бы маркиз Алданский находился рядом, я бы вгрызлась в него с тем же энтузиазмом.
‒ Ты можешь толком объяснить, что произошло? Герцогиня же обещала надавить на маркиза, чтобы он оказал приюту должную помощь, ‒ напомнила я, не понимая, как все могло так измениться за эти дни.
‒ Он и оказал, ‒ зло ответил граф. ‒ Матушка Эния написала в письме, что их выселяют под благовидным предлогом. Надо было давно выкупить здание у города.
‒ Но ты же не знал, что все так получится, ‒ постаралась я приободрить графа. ‒ А куда их выселяют, Матушка не написала?
Арсарван цинично усмехнулся. Было видно, что его обуревала даже не злость – ненависть по отношению к зарвавшемуся аристократу. Причем я прекрасно понимала, что в произошедшем виноваты именно мы.
По всей видимости, как и обещала, герцогиня надавила на маркиза. А тот решил отомстить, выселив детей из только отремонтированного… даже не здания – подвала жилого дома, в котором они были вынуждены ютиться.
‒ На север к краю материка и земель самого Алданского, ‒ отозвался Арс. ‒ Там давно заброшенным стоит их родовой замок. Он большой, спору нет, но на его восстановление потребуются целое состояние и время. Жить там сейчас ‒ значит жить практически в полевых условиях, без воды, удобств и печей.
‒ А если связаться с герцогиней? Может, она его прижучит? ‒ спросила я с надеждой. ‒ Они с Татией были дружны…
‒ В том и дело, Мари, что они с Татией. Мы не можем так рисковать. Тебе лучше не встречаться с теми, кто легко вычислит в тебе Пропащую, ‒ отказался граф от моего варианта. ‒ Позже я сам поговорю с герцогом напрямую, а пока будем действовать по обстоятельствам. Главное сейчас – это успокоить детей и Матушку.
Я кивнула.
Некоторое время мы молчали. Я доедала бутерброд, который уже не лез. Бергамот методично доедал все, до чего я не успела дотянуться. А Арс к еде не притрагивался вообще. Он смотрел в окно невидящим взглядом и явно о чем-то размышлял.
‒ А чем низшие демоны отличаются от высших? ‒ спросила я у кота, чтобы заполнить тишину.
Выронив изо рта бутерброд обратно в корзину, он воззрился на меня недоуменно. Смотрел так, будто я нанесла ему личное оскорбление и меня вот-вот собирались вызвать на дуэль.
‒ Низшие демоны имеют две-у ипостаси. Они превращаются в людей, а для деу-монов это унизительно, ‒ буркнул он с пренебрежением.
‒ Как показала практика, по-моему, это плюс. Маркиз де Ларвиль среди людей жил свою лучшую жизнь, ‒ возразила я с улыбкой.
‒ И ничего-то ты не понимаешь, хозяу-йка! ‒ занудел кот. ‒ Низшие деу-моны имитируют человеческую жизнь, но, нау-пример, семьи они здесь заводить не могут. Веселятся, да, скрывау-ются, обманывают и обирают, но их единственный дар ‒ это перевоплощение. Причем вид они принимау-ют всегда один, с которым родились. Законы мау-гии неисповедимы!
Торжественная речь была произнесена с крошками от хлеба на усах. Вот тебе и высшая раса.
‒ Это ты к чему сейчас сказал? ‒ не поняла я, с улыбкой наблюдая за тем, как он красуется.
‒ К тому, что трехъярусную кровау-ть низший демон из подручных средств тебе не смастерит, так что цеу-ните, любите и кормите. Кормить моу-жно чаще, ‒ отметил он благосклонно.
‒ Подъезжаем, ‒ уведомил Арс.
На улице нас уже ждали. Желание выбраться из экипажа и бежать впереди лошадей возникло мгновенно. Потому что все они были здесь: все дети от мала до велика, все нянечки, помощницы, Матушка Эния и даже нанятый Арсом конюх.
У последнего вокруг заплывшего глаза синевой наливался хороший фингал.
‒ Быстро, четко, по существу, ‒ приказал граф мужчине, едва выбрался из кареты.
Меня тут же обступили дети. Подбадривая их, улыбаясь, я вслушивалась в каждое слово. А картина вырисовывалась впечатляющая.
Накануне поздно вечером Матушке Эние через шкатулку-артефакт пришло письмо от маркиза Алданского. В нем он сообщал, что приют давно нуждается в расширении. Благодетель выделил часть своих угодий, чтобы дети росли на просторе и всем хватало места.
Матушка, как человек добрых нравов, подлянку в письме не углядела. Наоборот, обрадовалась, всем старшим рассказала, понятия не имея о нынешнем состоянии замка и его территорий. Даже хотела сегодня лично ехать благодарить маркиза, но с первыми петухами в приют явились неизвестные, представившиеся новыми арендаторами помещения, и попросту выперли всех под открытое небо.
Маг, что был с ними, навесил на окна и двери магические замки.
С того часа они на улице рядом с приютом и куковали, не зная, что делать дальше. Конюх в глаз получил, когда попытался забрать лошадей и повозки, но не тут-то было. Имущество новым арендаторам было передано в том виде, в каком оно есть, то есть со всем имеющимся внутри.
‒ Вот с… сосиски! ‒ нашлась я, ощутив на себе полные интереса взгляды детей.
До Матушки мне было не пройти: обступившие дети не позволяли, но я и со своего места прекрасно видела ее состояние. Бледная, заплаканная, обессиленная. Она сидела на верхней ступеньке лестницы и беззвучно утирала мокрые от слез глаза платочком.
Остановившись рядом, Арс помог ей подняться и крепко обнял. Женщина прильнула к его плечу и зарыдала еще сильнее, словно рядом с ним ее плотину прорвало. Из ее сбивчивой речи мы узнали, что внутри осталось вообще все: припасы, новые вещи, купленные на осень, игрушки. Ей даже деньги забрать из сейфа не дали, зато передали бумаги на замок и новую записку от маркиза Алданского.
В ней этот мерзкий слизняк описывал свои надежды на то, что за ночь Матушка успела все и всех собрать и готова отправиться на новое место. Оно теперь принадлежало ей и было зарегистрировано через нотариуса на ее имя.
‒ Бергамот, вскрой замок, ‒ сухо приказал Арсарван.
Сейчас я бы не советовала никому с ним спорить, настолько злым он был. Казалось, тронь хоть пальцем – и будет взрыв.
Кот самоубийцей не был, а потому привычно требовать взамен за услугу еду не стал. Наоборот, пока мы стояли, раздал остатки бутербродов детям. Плакал, страдал, но раздавал. Вот что значит доброе демоническое сердце.
С волшебным замком, который странно подсвечивал главные двери, котофей справился в считаные секунды. Запустив всех внутрь, Арсарван четко руководил процессом переезда. Дети и взрослые собирали вообще все, что только могли унести, и относили к телегам. Нагруженный под завязку транспорт уезжал несколько раз, пока в помещениях не осталось даже завалящего половика.
Наши слуги, явившиеся на подмогу из поместья, даже детскую площадку и забор демонтировали. Матушка Эния, которую Агланья откапала своими чудотворными каплями, усердно помогала снимать новенькую вывеску.
В себя она пришла, когда с делом было покончено. Словно только увидев нас и до конца осознав происходящее, она растерянно спросила:
‒ А куда мы сейчас?
‒ К нам в поместье, ‒ ответил Арсарван.
В его глазах читался немой вопрос, обращенный ко мне.
Я едва заметно кивнула. Против детей не имела ничего, но мысленно сделала пометку повесить замок на свои покои. Устроенное ими пенное безумие в моей уборной впечатлило меня на всю оставшуюся жизнь.
‒ Но как же?.. ‒ На глаза женщины снова навернулись слезы. ‒ Эти дети… Мы…
Приобняв ее за плечо, граф честно признался:
‒ Мы с Мари со дня на день уедем на несколько недель, поэтому вы не станете для нас обузой. Все наши слуги останутся в поместье. И им разнообразие, и вам хорошо, ‒ чисто по-мужски подбодрил Арс.
‒ А детям так вообще замечательно. Такое раздолье – что в доме, что в саду, ‒ добавила я чуть смущенно, потому что от меня явно ожидали какой-нибудь реакции.
‒ Когда вернемся, тогда и подумаем, что делать дальше. В любом случае из нашего поместья вас никто не прогонит, а все распоряжения я оставлю, ‒ пообещал Арсарван с мягкой улыбкой.
Если матушка Эния и хотела сказать что-то еще, то просто не смогла выдавить из себя больше ни слова. С трудом кивнув, она забралась в нашу карету вместе с Агланьей, Горыной и Имкой. Остальная женская гвардия уже занималась разбором вещей и обустройством комнат в поместье.
‒ Поезжай вместе с ними, ‒ осторожно подтолкнул Арс меня к экипажу.
‒ А ты? ‒ поинтересовалась я требовательно, заранее почуяв неладное.
‒ Хочу ненадолго наведаться к Алданскому, ‒ признался он без особого желания.
Я мрачно сложила руки на груди. Кажется, нас за углом поджидал простецкий мордобой, к которому мы были не готовы. У Арса при себе даже оружия не имелось, хотя это точно было к лучшему.
‒ Я иду с тобой, ‒ сообщила я безапелляционно. ‒ А если не возьмешь, я пойду тайком.
‒ И я-у! И я-у с вами! А куда идем? ‒ полюбопытствовал Бергамот, которому уже нацепили на шею голубой бантик.
Арсарван закатил глаза и молча пошел вперед по дороге к каменному мосту, что стоял через речку.
Мы с котом гордо отправились за ним следом.
Некоторое время мы с Бергамотом шли за Арсарваном в тишине, окруженные только звуками города. Граф упрямо молчал, я упрямо не отставала, а демон…
Уменьшившись до размеров котенка, он забрался ко мне на плечо, где и сидел, нахохлившись, словно пушистый шарик-шпион.
Глядя графу в спину, я терзалась этим тяжелым молчанием. Он не оборачивался, шагал напряженно, словно заранее готовился к маленькой войне. Его злость чувствовалась на расстоянии. Причем она была обращена не только к маркизу Алданскому, но и ко мне. Арсу явно не нравился хвост в нашем лице, но одного я его ни за что бы не отпустила.
Во-первых, не знала, на что способен маркиз Алданский. Вдруг при личной встрече возьмет да и расправится с Арсарваном, чтобы выместить на нем свою злость после вмешательства герцогини.
Во-вторых, мне совсем не хотелось, чтобы сам граф натворил что-нибудь эдакое, за что его потом могли бы в лучшем случае арестовать. Как человек с тяжелым характером и ярким чувством справедливости, он был скор на расправу. Особенно в том, что касалось беззащитных.
Но вместе с тем я была согласна, что маркиза следовало проучить. Конечно, обратиться к брату Татии я не могла по понятным причинам, но пригрозить этим мне никто не мешал.
Пешком мы дошли до самого рынка. За ним по правой стороне вдалеке высился дворец герцога и герцогини, но мы двигались прямо по главной дороге, которая уводила к городским воротам. Именно там у портальной станции Арс решил нас подождать, но переход оплатил молча.
Когда мы проходили через развернувшееся серебристое марево, так похожее на ртуть, я сама взяла его за руку.
‒ Маша, ‒ предупредил он сдержанно, чуть нахмурившись.
‒ Именно я. За время перехода меня не подменили, ‒ протянула я весело, пытаясь сбить его с угрюмого настроя. ‒ И вот скажи, друг мой разлюбезный… А когда это тетушка Эния узнала, что я именно Маша, а не Татия?
Я смотрела на него с лукавым прищуром. На слух никогда не жаловалась. Арсарван точно назвал меня Мари при Матушке, но делать на этом акцент при свидетелях я не стала. А ведь наш разговор слышали и слуги тоже. Как мне уже пришлось убедиться, на дураков они не походили.
Услышав мой вопрос, Арс остановился. Не испугался, не разозлился ‒ просто замер, глядя мне прямо в глаза. А еще сжал мою руку крепче, будто боялся, что я прямо сейчас выдерну ладонь из его пальцев.
Признание далось ему с явной неохотой:
‒ Матушка Эния легко догадалась, что ты не Татия. Она для меня единственный близкий человек, с кем я могу без стеснения и не подбирая слов делиться всем, что меня заботит. Она знала, в каких я отношениях с женой, и изменения для нее были очевидны. Лгать ей у меня с детства язык не поворачивался. Если ты переживаешь…
Не разжимая моих пальцев, он повел меня дальше.
‒ Я не переживаю, что она кому-то расскажет, ‒ перебила я, решив расставить все точки над ё. ‒ Но наш разговор слышали Агланья, Имка, Горына и даже возничий.
‒ Они не смогут ничего рассказать кому-либо, ‒ убежденно отозвался Арс. ‒ Даже если захотят, в чем я сильно сомневаюсь.
‒ В каком смысле? ‒ прищурилась я.
‒ Не так давно я собирал всех слуг в своем кабинете. Наличие демона в доме неизбежно подкидывает определенные проблемы, и, в отличие от тебя, его так просто не спрячешь.