Академия Полуночников 2. На острие кинжала

Но хоть в переносном, а не в буквальном смысле. Когда мы все втроем бежали на физподготовке, рыжая запнулась о Ребэку, которая тоже с независимым видом старалась держаться поближе к будущему королю, и они обе покатились по траве, к счастью не получив никаких повреждений.

Разве что гордость пострадала.

Однако эта утрата возместилась им в полном объеме. С травы их поднимали мы с Кенри, и, естественно, мою руку обе девушки проигнорировали, вцепившись в парня так, что вскоре он от них просто сбежал.

Догнав при этом меня.

Следом первокурсницы в своем полном составе догнали его.

– Перестаньте срывать мне занятие! Что вы там столпились, будто вам кровью намазано?! – ругался месье Бектли.

А кольцо вокруг нас становилось все уже. Каждая из девушек хотела непринужденно перекинуться с новеньким парой фраз, обратить на себя его внимание.

На миг мне стало его жалко. В принципе, Кенри показался мне приятным парнем. Я бы даже могла бежать рядом с ним, не пытаясь вырваться вперед, если бы не обезумевшая толпа его фанаток.

Когда занятие закончилось, они чуть не отправились вслед за ним в мужскую раздевалку.

Д-Ролли из этой кучи я успела вытащить чудом.

Впрочем, ей и так везло больше, чем другим. Едва мы наполнили подносы тарелками на обеде, в столовой появился Кенри. Выбрав блюда, он присел за наш стол, прежде, как и всегда, испросив разрешения.

Меня подкупала его вежливость. Она не казалась наигранной, вычурной, помпезной, как бывало с Нирэлом.

– Уже опробовала перо? – полюбопытствовал Кенри, кивнув на черный футляр.

Артефакт на химартефактории все-таки достался мне, и за обедом я хотела осмотреть его как следует. Но под пристальным взглядом черноволосого от этой идеи отказалась.

– Еще нет. На домашке проверю, – отозвалась я, помешивая горячий суп.

– Кстати, насчет этого. Ты не могла бы встретиться со мной после обеда?

Просьба парня оказалась неожиданной и вызвала недоумение. Изумившись, я только собиралась подобрать слова, чтобы вежливо отбрыкаться от столь лестного предложения, как Кенри поторопился добавить:

– Не спеши отказываться. Я хотел взять у вас тетради, чтобы переписать прошлые лекции, но опасаюсь снова подниматься к вам на этаж, – взглянул он на меня выразительно – так, что я сразу поняла, чего именно он опасается. – Может, передашь мне их в каком-нибудь другом месте? У фонтана, в беседке или на скамейке в глубине парка.

– Вообще-то в тетрадях Салли не все записи, – заметила рыжая слегка недовольно. – Она еще не все успела у меня переписать. Но я могу принести тебе свои. Только скажи куда.

Несмотря на вполне обоснованное замечание соседки, Кенри все так же продолжал смотреть на меня, как бы подчеркивая, что ожидает моего ответа. Но мне его все равно порадовать оказалось нечем.

– Д-Ролли права. Да и… У меня планы после обеда, извини, – призналась я несколько смущенно, неловко пожав плечами.

– Хорошо, я понял, – кивнув, произнес парень с мягкой улыбкой.

– Так нести тетради или нет? – обиженно переспросила рыжая, недовольная тем, что ее не замечают в должной степени.

Взглянув на нее, Кенри вежливо улыбнулся.

– Буду благодарен, если поделишься конспектами.

Соседка мигом расцвела.

После своего отказа я ощущала себя за столом крайне неуютно. Рыжая щебетала что-то о преподавателях, о курьезных случаях, которые происходили с ней в академии, тем самым поддерживая разговор за столом. Но проблема заключалась в том, что говорила исключительно она. Кенри молчал, как и я.

Периодически я остро чувствовала на себе его прямой взгляд. Так и не съела ничего толком. Две ложки первого, пару вилок второго. Попрощавшись с ребятами, отнесла почти нетронутый поднос на мойку и отправилась на выход из столовой, попутно встретившись взглядом с Персиди.

Увидев, что я уже ухожу, он поднялся и пошел за мной следом, оставив своих друзей. Догнал меня парень уже на лестнице.

– Держи, – вложил он мне в руку красное яблоко.

– Зачем это? – удивленно поинтересовалась я, осматривая презент.

– Ты ничего толком не съела на обеде. Жуй давай, не хватало, чтобы наш план сорвался из-за твоего обморока.

После такой тирады последнее, что мне хотелось сделать, – это съесть несчастное яблоко. Но, поймав лукавую улыбку парня, я поняла, что он не серьезно.

По-хорошему следовало поблагодарить его, но вместо слов я откусила от фрукта и начала демонстративно жевать. Мол, видишь, рот занят и все дела.

От меня исходила сплошная невозмутимость.

Пока большая часть студентов и преподавателей продолжали обедать, мы по другой лестнице поднялись на второй этаж.

Дверь в преподавательскую библиотеку располагалась в самом конце пустующего сейчас коридора. Остановившись у стены так, чтобы частично прикрыть собой дверь, я повернулась к ней и Персиди спиной.

Вариант Нирэла – поискать защиту по описанию в библиотеке – нравился мне куда больше, чем идея белобрысого.

– Может, ну его? Лучше пойдем поможем Дарквуду, – спросила я, так и не поворачиваясь.

О том, что что-то пошло не так, узнала по шипению и отборной ругани. Даже обернуться не успела, как Персиди оказался недалеко от меня, с размаха приземлившись спиной на пол. Кажется, от двери его хорошенько откинуло.

– Ты как? – испугавшись, рванула я к нему.

Упав на колени рядом с ним, ощупала покрасневшее лицо и пригладила светлые волосы, от которых тонкими струйками валил белесый дым.

– Плохо, – прокряхтел блондин, медленно прикрывая глаза, будто терял сознание. – Меня может вылечить только поцелуй.

– Да ну тебя! – разозлилась я, выпрямляясь.

И правда перепугалась, подумав, что его приложило если не смертельно, то очень серьезно, а он… Паяц!

От бессилия ударив его кулаком в плечо, я намеревалась подняться на ноги. Но третьекурсник с моим решением не согласился. Схватив меня за руки, притянул к себе. Да так, что я на него практически упала, застыв в сантиметре от его губ, пойманная на крючок его прямого пронизывающего взгляда.

И именно в этот момент в коридоре появилась ведьма, охраняющая дверь преподавательской библиотеки. Она предстала перед нами из сизой дымки, направив в нашу сторону искрящийся кончик своей метлы.

Я прижалась к Персиди изо всех сил.

– В чем дело? – гнусаво прошипела разъяренная темноволосая женщина.

– Целуемся, – окончательно потеряв и стыд, и совесть, невозмутимо ответил третьекурсник. – Мы просто немножко увлеклись и случайно коснулись двери. А нас вот на пол откинуло, представляете? Разве можно подвергать студентов такой опасности?

Мгновенно вспыхнув, я покраснела до самых кончиков ушей. Горело все: щеки, лоб, шея. Хотелось немедленно провалиться сквозь землю, а точнее, сквозь пол.

– Вон пошли! – припечатала разъяренная ведьма, громко стукнув кончиком своей метлы о пол, отчего в стороны полетели искры.

Я даже осмыслить ничего не успела, как Персиди оказался на ногах вместе со мной. Из коридора он меня уносил на руках, нагленько при этом улыбаясь.

Повод для улыбки имелся самый настоящий.

– Так что? Почувствовал что-нибудь? – нетерпеливо спросила я, едва мы оказались на лестнице.

Забарахтавшись в его руках, встала на ноги и дальнейший путь уже проделывала сама.

– Очень похоже на одну защиту, с которой я однажды столкнулся. На древнем языке ведьм она называется «Le besto» или что-то в этом духе. Но нужно сверить описание в библиотеке. Только цвет у нее тогда был зеленый.

– А где ты ее видел? – поинтересовалась я, мысленно прокрутив название защиты, чтобы лучше запомнить.

– Я вырос сиротой, саламандрочка, – весело отозвался белобрысый. – До поступления в академию жил в доме для таких же сирот, и там всегда не хватало денег, знаешь ли.

– Тебе приходилось воровать? – удивилась я.

Удивилась искренне. Нет, я никогда не росла в своем розовом мире. Знала, что для некоторых воровство – это единственный способ выжить. Мелкими кражами часто промышляли дети из неблагополучных семей.

И не только.

Но во втором случае это делалось не от большого ума, не по крайней необходимости, а чтобы выпендриться и хапнуть адреналину. За что и попадали в тюремное заключение.

– На самом деле лишь однажды. Мне было шесть, – признался Персиди. – Я зашел в лавку ведьмы днем, а когда она закрылась, вылез из-под стола, занавешенного скатертью, напихал полные карманы зелий и монет из кассы и опять спрятался. Выбраться на улицу попытался утром, затерявшись среди первых покупателей. Лавка пользовалась большим спросом. Но меня откинуло от входа, едва я попробовал пройти. И это еще хорошо, что ведьмы всегда защищают свои флаконы с зельями. Если бы хоть один пузырек разбился, даже представить трудно, в кого бы я превратился. Но, кстати, именно с того дня я начал перекидываться, обнаружив у себя дар Полуночника. Чтобы меня не поймала разъяренная ведьма, я мечтал обернуться пауком и уползти в щель между половыми досками.