Арибелла. Последняя из рода Страут
- -
- 100%
- +
Я не заметила мужчину, шедшего впереди, и налетела на него. Мои сбивчивые извинения он напрочь проигнорировал, хватая меня за рукав рубахи. Лицо его покраснело, исказилось в яростной гримасе, а на лбу проступили вены.
– Вор! Держите вора! – закричал он оглушительно громко, брызжа слюной.
Я растерялась лишь на миг, но этого хватило, чтобы на другой стороне улицы показались стражники, а люди стали оборачиваться в нашу сторону.
– Отпустите! Я ничего не…
Но толстосум не желал меня слышать. Дернул меня за руку так сильно, что казалось, хотел по-настоящему оторвать. Мне не оставалось ничего, кроме как ударить его ногу коленом и вывернуться из крепкого захвата.
В пальцах его так и остался оторванный от моего рукава лоскут, но меня порча одежды волновала мало. Я бросилась со всех ног дальше по улице, убегая от стражников под их громкие требования немедленно остановиться.
Улица поворачивала, и я повернула вместе с ней. Именно в этот момент меня вдруг резко схватили за руку и затащили в узкий проулок между домами.
Чужая теплая ладонь, от которой неожиданно пахло мускатным орехом – любимой специей мамы, накрыла мой рот.
Я даже вырываться не стала: страх быть пойманной стражниками оказался намного сильнее.
Когда стражи порядка пробежали мимо, так и не заглянув в проулок, в котором меня прятали, вжимая в нишу чужой входной двери, я с облегчением выдохнула через нос и попыталась высвободиться. Но меня почему-то продолжили удерживать, что начинало вызывать вполне обоснованное волнение.
Я понятия не имела, к чьей груди сейчас прижимаюсь спиной и с какими намерениями этот человек меня спас.
Чужие руки исчезли лишь через несколько минут, но я даже порадоваться не успела, как меня с размаху вдавили все в ту же многострадальную дверь, ненадолго выбив воздух из легких.
Глаза заслезились, голова закружилась, но мне удалось рассмотреть того, кто стоял сейчас передо мной. Это был Арс Айверс – капитан пиратского фрегата.
Ощутив, что ладонь злющего капитана вжимается в мою грудь с целью удержать меня на месте, я посмотрела вниз – собственно, на эту самую ладонь, а потом вновь взглянула на мужчину.
Он чувствовал ровно то же, что и я, но несколько с другой стороны, нащупав под рубашкой у парня то, чего там быть абсолютно не должно.
На секунду господин Айверс замер, глаза его расширились, выдавая удивление, но мужчина быстро пришел в себя.
– Значит, мне не показалось. Ты девчонка! И пахнешь теперь как знатная дама! – рявкнул он грозно, отдергивая свою ладонь словно от огня.
Ощутив, что больше меня ничто не удерживает, я шарахнулась в сторону, намереваясь сбежать, но меня снова поймали за руку, затащив обратно в проулок.
Выглянув из-за угла дома, капитан посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости нет гвардейцев.
Голос его, на удивление, оказался спокойным:
– Пойдем-ка, Ари, куда-нибудь переговорим.
Жаль, что я тем же спокойствием похвастаться не могла.
Пока капитан вел меня по улицам, я едва переставляла ноги от страха и никак не могла избавиться от липкого чувства, что меня вот-вот поймают.
Казалось, что из-за любого поворота на меня может выпрыгнуть гвардеец, ну а потом…
Что меня ждет, если меня поймают? Тюрьма или золотая клетка до тех пор, пока ар Риграф не явится за своим откупом?
Оба варианта меня одинаково не устраивали.
Если бы родители только знали, кому служили столько лет.
Впрочем, глубоко в душе я понимала, что король прав. Сотни тысяч жизней ценнее одной моей, и даже моего графства.
Вот только мне от этого было не легче.
Капитан привел меня в таверну. В этот час здесь оказалось много посетителей, несмотря на то, что выглядело заведение откровенно грязным.
Табачный дым забивал собой все помещение. С ароматом дрожжей и чего-то кислого смешался отвратительный запах пота. От вони и шума у меня быстро разболелась голова, и я едва заметно поморщилась, когда капитан приказал мне сесть.
Громоздкий деревянный стол был усеян хлебными крошками, на узкой лавке рядом со мной валялся оставленный кем-то огрызок яблока. Под стол натекла небольшая лужа, и я даже знать не хотела, что это была за жидкость.
Сделав комплимент чуть полноватой, румяной от жары подавальщице в сером переднике, капитан заказал нам поесть.
– Рассказывай, – бросил он, стоило девушке отойти от нашего стола.
Но говорить я даже и не подумала. Упорно молчала, потому что прекрасно понимала, кто передо мной сидит.
Я не знала, зачем нужна герцогу, но пираты наверняка захотят меня продать, как только узнают, что меня разыскивают. Вся их жизнь – это деньги, заработанные на отсутствии чести.
А ведь меня наверняка уже ищут. Не удивлюсь, если к завтрашнему утру все столбы в столице будут украшать мои портреты с надписью «разыскивается».
Но всякому терпению есть предел, и капитан, кажется, своего достиг.
– Или ты рассказываешь мне все, или я вызываю стражу, – холодно произнес господин Айверс, и я побледнела.
Если меня схватят – мне конец.
Собравшись с силами, сжав под столом пальцы в кулаки, я гулко выдохнула:
– Я все расскажу.
Моя история не заняла много времени. Я поведала капитану о том, кто я, что случилось с моей семьей и как я оказалась в той таверне, где мы встретились впервые. Несколько минут ушло на то, чтобы объяснить, почему я сбежала с рынка, куда отправилась и к чему мое появление во дворце привело.
Я старалась говорить сухо, излагать только факты, но ненависть и злость так и порывались наружу.
– Зачем ты нужна Зверю? – хмуро спросил господин Айверс.
– Не знаю и знать не хочу, – в голосе невольно проскользнуло раздражение. – Он убил моих родителей.
Судорожно сглотнув, я сжала медальон с портретами графа и графини. В мои планы не входило плакать в грязном кабаке перед пиратом, но слезы встали в глазах стеклом, и я ничего не могла с собой поделать.
По щеке прокатилась капля, затем еще одна. До скрипа сжав зубы, я отвернулась к стене, пытаясь спрятать лицо.
– Не реви. Не хватало мне еще сопливую барышню успокаивать.
До боли закусив губу, я взяла себя в руки и посмотрела на капитана. Напугав меня, в его руке появился нож. Когда лезвие приблизилось к моей шее, я перестала дышать, но, подцепив острым концом мою цепочку, мужчина открыл медальон и взглянул на портреты.
– Ты не похожа на родителей, – заметил он, убирая оружие.
Забрав из его рук то последнее, что еще связывало меня с прошлой жизнью, я дрожащими пальцами закрыла медальон. Это была одна из многих непростых тем, которые я почти ни с кем не обсуждала.
– Мои настоящие родители умерли, когда я была еще совсем маленькой, – тихо призналась я, – После их смерти меня забрали и воспитывали хорошие друзья нашей семьи. Они вырастили меня как родную дочь.
Но теперь их нет. Даже мысленно мне было больно об этом думать.
– И ты понятия не имеешь, зачем могла понадобиться Зверю? – в голосе капитана сквозило недоверие, и я его отчасти понимала.
На его месте любой засомневался бы в правдивости моих слов. Всех слов.
– Ни малейшего. Если бы знала, то сказала бы вам.
Почти минуту капитан не сводил с меня пронзительного взгляда. Казалось, он видит меня насквозь, но я действительно рассказала все. И на данный момент очень сильно жалела об этом, потому что моя дальнейшая судьба мне пока была не ясна.
– Хорошо, – сказал он, а затем кивнул на тарелки с неаппетитным содержимым, которые несколько минут назад принесла нам подавальщица. На поверхности бульона плавало что-то черное. – Ешь.
Я вновь посмотрела на блюдо, которое лишь издалека могло бы сойти за суп, и отрицательно покачала головой.
– Спасибо, но я не голодна.
Но кто бы меня слушал?! На мою попытку отказаться мужчина лишь ближе придвинул ко мне тарелку с жутким супом.
– Ешь. Нам подали все свежее и в чистых тарелках, а силы тебе еще пригодятся. На моем корабле никто не ходит просто так, поэтому продолжишь работать на кухне. Но картошку больше не трогай, только продукты переводишь, – тут он запнулся и вдруг поспешно исправился: – Ох, простите, графиня, переводите.
Договорив, капитан неожиданно широко улыбнулся – и, несмотря на сарказм в голосе, улыбнулся по-доброму. Признать в нем кровожадного пирата сейчас я ни за что бы не смогла.
Не улыбнуться в ответ было почти невозможно. Сердце забилось в груди с утроенной силой, едва я осознала, что меня все-таки заберут на фрегат. И не просто заберут, а позволят и дальше помогать в камбузе, чтобы отрабатывать крышу над головой и еду.
Снова взглянув в тарелку, наполненная решимостью и воодушевлением, я схватилась за ложку и попробовала суп. Блюдо, на удивление, оказалось съедобным. Вкус бульона чувствовался и был ярким за счет черного перца, темные крошки которого как раз и плавали на поверхности.
Разделив мягкий кругляш хлеба на две части, мужчина протянул мне вторую. Он даже пах свежим хлебом, так что в запеченный бок я вгрызлась уже без опаски. И травяным отваром запила, от которого едва заметно тянуло вербеной.
Когда тарелки опустели, к нашему столу подошла подавальщица. Игриво поправив прядь волос, она что-то шепнула на ухо капитану. В следующий миг в нескромный вырез ее рабочего темно-зеленого платья опустилась золотая монета.
Улыбнувшись мне, девушка забрала посуду и ушла, откровенно виляя бедрами, а я не знала, куда себя деть от стыда.
Таверну мы покидали, не привлекая чужого внимания. По главной улице прошли всего ничего и тут же свернули на рынок, который быстро вывел нас в порт. Морской Дьявол уже ждал своего капитана, груженный провизией и прочими необходимыми в плаванье товарами.
Когда мы подошли к деревянному трапу, Эрни как раз руководил погрузкой последних мешков, указывая матросам, что и куда нести.
Остановившись на пирсе, я по-новому взглянула на пиратский фрегат. Сбегая, я не думала, что когда-нибудь вновь взойду на борт этого корабля, а сейчас он был моей единственной надеждой на свободу.
Мои родители наверняка не желали мне такой судьбы, но выбора у меня не было, и я решительно ступила на трап следом за капитаном.
Стоило нам взойти на корабль, как вдруг на берегу с громким хлопком, привлекая всеобщее внимание, появилось сияющее марево портального перехода. Он был большим – просто невероятных размеров. Через него наверняка мог бы пройти целый корабль, но вместо судна из него высыпалась конная гвардия во главе с герцогом ар Риграфом.
Я узнала его со спины по длинным пепельным волосам и мигом побледнела, потому что прекрасно понимала, что в Имарку он явился за мной.
К счастью, сейчас они спешили совсем в другую сторону.
Подгоняя лошадей, они скакали по направлению к королевскому дворцу. Видимо, Его Величество отправил письмо раньше, чем понял, что я сбежала. Но мне его было совсем не жаль. Он сам накликал на себя беду.
Через мгновенье – клянусь! – Зверь обернулся и словно посмотрел прямо на меня, будто чувствовал, что я нахожусь у него за спиной. Пальцы непроизвольно впились в бортик, а я задержала дыхание.
– Успокойся, – произнес капитан, до боли сжав мои плечи.
Посмотрев на него, я неуверенно кивнула, тем самым желая сказать, что со мной все в порядке.
– Эрни, заканчивайте, – крикнул он вниз.
Дважды повторять не пришлось. Матросы засуетились, и вскоре мы отчалили, оставив столичный порт Имарки далеко позади.
– А куда мы сейчас? – спросила я, обращаясь к коку, прилетевшему ко мне на плечо.
Негромко хмыкнув мне прямо в ухо, он весело проговорил:
– Ясно куда! Мы же пираты. Грабить и убивать.
Глава 5: Пиратский кодекс
Слова кока я не восприняла как шутку, несмотря на его веселое настроение, и вскоре убедилась в том, что моя реакция была самой правильной. Мы едва-едва отплыли от берега, когда вся команда собралась на верхней палубе, чтобы выслушать речь капитана.
А ему было что сказать. Подавальщица в грязной таверне не зря заработала ту золотую монетку. Впрочем, ничего удивительного. Такие, как она, наверняка часто слышали то, что для их ушей было не предназначено. И рассказывали, как оказалось, за вознаграждение тем, кто готов был поиметь куда большую выгоду.
– Завтра утром, если верить Лилиэт, королевское судно, под завязку груженное товарами, будет проходить вот здесь – за «Скалистой пастью», – указал господин Айверс куда-то на карте.
Мне со своего места это точное местоположение было совершенно не видно из-за широких спин склонившихся над желтой бумагой мужчин. Даже бочка не помогла, на которую я прытко залезла и теперь с любопытством тянула шею, стараясь рассмотреть хоть что-нибудь.
– Мы нападем вот отсюда, – тем временем продолжал объяснять капитан. – Если прямо сейчас возьмем курс на северо-запад, то будем на месте где-то за час до них при условии, что ветер не изменится. Перехватить корабль труда не составит. Они почти не вооружены и идут под иллюзией Некрайского судна.
– Но ведь некрайцы не ходят в наших водах, – искренне удивился один из матросов.
– Именно так, – голос капитана был размеренным.
– Видимо, король пожалел монет на хорошие чары! – громко хохотнул интендант, поправив очки.
Но взгляд его вдруг остановился на мне.
– А ты чего тут без дела под ногами мечешься? Ну-ка, шурши на кухню!
– А какие там товары? – полюбопытствовала я, не сдержавшись.
Мама всегда говорила, что у меня не в меру длинный нос и непростительная для женщины тяга знать все на свете. Зато отец мою любознательность поощрял. И, вероятно, он был последним, кто это делал.
– Не твоего ума дело. Шурши, говорю, – ответили мне с усмешкой, а я насупилась, тут же обидевшись на Эрни.
Но спорить не стала. Только вздохнула тяжко под смешливым взглядом капитана да поплелась понуро к лестнице, что вела в камбуз. Нападение на чужой корабль команда начала обсуждать, едва я спустилась на первую ступеньку, а когда достигла пятой, голоса перестали быть мне слышны.
День на кухне обещал быть таким же увлекательным, как и предыдущий.
На ужин у нас было мясное рагу. Вообще, я раньше думала, что пираты живут несколько скромнее, развязнее и проще, нежели те же наемные слуги, но в своих суждениях ошибалась. Их образ жизни даже можно было назвать здоровым, если брать во внимание то, что они ели.
Например, в меню на следующей неделе входили каши, сыр и вареные яйца на завтрак. На обед супы и овощи или крупы с мясом, рыбой или птицей. На ужин преимущественно овощи, фрукты, молочные и кисломолочные продукты.
Кажется, пираты ни в чем не нуждались, и мне это было только на руку. Вкусно покушать я любила с детства.
– Р-р-ровнее р-р-режь! – командовал Рич, наблюдая за моим сражением с картофелем.
Мы делали заготовки на утро, но пластинки овощей то и дело выходили кособокими и разной толщины. Из картофеля, яиц и кабачка кок обещал приготовить запеканку не хуже, чем в королевском дворце.
Там я подобное блюдо пробовала, так что мне было интересно, действительно ли этот птиц способен встать на один уровень с королевским поваром.
Или не птиц? Как это чудо в перьях правильно идентифицировать?
Покосившись на Рича, я быстро спрятала взгляд, едва мы встретились глазами. Думать о том, что сейчас происходит во дворце, о предательстве короля и доме не хотелось, поэтому я с удовольствием разглядывала пернато-лохматого.
А он, заметив это, громко ругаться нехорошими словами стал еще чаще, а потом и вовсе запел частушки, от которых, судя по жару на щеках, я покраснела до самой макушки:
«Говоришь, берется мзда,Я пират – тебе хана!Ехо-хо и бутылка рома!…С ведьмой в карты мы игралиИ корабль потеряли!Ехо-хо и бутылка рома!..»От очередного бесстыдного куплета меня, как ни странно, спас Эрни. Я уже домывала полы в камбузе, слушая нелестную характеристику своей неумелой работы, когда интендант спустился к нам и приказал мне отдраить верхнюю палубу.
Поначалу я новому заданию и смене окружения даже обрадовалась, но вскоре поняла, что силы мои закончились еще на картофеле. Дальше я держалась исключительно на упрямстве, но и оно быстро испарилось.
Рухнуть спать хотелось прямо на палубе. Веки закрывались непроизвольно, сознание уплывало, но до своей кладовки я все же добралась. Залезла в гамак и с блаженством расслабилась, но не тут-то было.
Непрошеные мысли, словно сговорившись, полезли одна за другой. Кто я теперь? Какой будет моя жизнь? И будет ли она вообще – эта жизнь?
Я больше не была уверена в своем завтра. На этом судне я находилась на птичьих правах и прекрасно понимала, что нисколько не соответствую образу полезного работника. Рич ругался на меня не переставая. Да я и сама видела, что даже полы нормально помыть не могу – вода на деревянных поверхностях оставалась грязными разводами, но деваться было некуда.
Пока капитан позволяет, я буду здесь и приложу все усилия, чтобы оставаться на этом судне как можно дольше.
Сны не шли. Нечто вязкое, серое, холодное пыталось настигнуть меня в сновидениях, но усталость была такой сильной, что обрушались только темнота и пустота.
И именно они разбились вдребезги от громких криков.
Свалившись от неожиданности с такого неустойчивого спального места, я вновь больно ударилась бедром, но на жалость к себе времени не оставалось. Крики становились все громче, слышались свист и четкие команды капитана, а мой внутренний страх выбирался наружу все сильнее.
Если нас захватили… Если нас нагнал Зверь…
Так ничего и не понимая, я вбежала по лестнице на верхнюю палубу и мгновенно остановилась. У правого борта в длинную линию выстроились пираты, но не все. Часть мужчин были на своих привычных местах и занимались возложенными на них обязанностями, а другие держали под мушками пистолетов обитателей захваченного судна.
Последняя группа из нескольких человек следовала за своим капитаном на корабль, взятый на абордаж, алые паруса которого рьяно рвал ветер. Шли они по не очень широким деревянным доскам, исполняющим роль своеобразных мостов. Что примечательно, каждый член команды сейчас был вооружен до зубов.
– Малой, шевели ботинками, если хочешь побывать в самой гуще событий! – скомандовал Эрни, заприметивший обескураженную меня.
За Арсом он шел шаг в шаг, и к этому моменту я уже хорошо понимала, что интендант – второй по важности человек на этом пиратском судне.
Я замешкалась. Страх надежно переплелся с любопытством, и, пока я решалась на немыслимое, кто-то из смеющихся матросов подтолкнул меня к борту, а другой – к деревянной доске, что на вид доверия вот вообще не внушала.
На доску я ступила уже сама, не желая стать кормом для рыб, если вдруг кто-то еще вознамерится меня поторопить. Ступила и ринулась вперед на другой корабль так быстро, как только могла. Да переусердствовала, врезавшись в чужую потную спину носом.
Спина обернулась, всем своим глубокомысленным видом выразив все, что обо мне думала, но извиняться я не стала. Пират я, в конце концов, или кто?
Наоборот, сделала вид, что ничего не произошло, и отошла на противоположную сторону палубы к другим членам нашей команды. Правда, встала так, чтобы лишний раз не высовываться.
Все-таки на настоящем пиратском захвате я присутствовала впервые и испортить что-нибудь совершенно не желала.
Палуба этого корабля была похожа на нашу, но судно оказалось раза в два больше. Нашим матросам даже пришлось распределиться по всей длине махины, чтобы так или иначе держать торговцев и членов противоположной команды в поле зрения.
Большая часть матросов вместе с капитаном и Эрни находилась на противоположной стороне, но несмотря на это голос Арса я слышала четко.
– Кто управляет этой посудиной? – спросил он с усмешкой, но никто не ответил.
Наоборот, все, кто сидел на палубе на коленях, подняв руки вверх, вдруг как-то разом сжались и попрятали глаза.
Однако это не помогло. Господин Айверс уже нашел главного взглядом и улыбнулся еще шире и, как по мне, обворожительнее. Но только мы с капитаном захваченного судна не обманывались. Доброй эта улыбка не была.
– Мы хоть и пираты, – произнес он мягко, но так, что у меня мурашки по телу пробежали, – а кодекс чести соблюдаем. Вам не о чем переживать. Никто не погибнет, если нам не станут чинить препятствий. Мы только заберем перевозимые вами товары.
Мне было страшно. И неуютно. И пожалуй, неуютно даже больше, чем страшно, потому что остальные пираты, кто стоял со мной рядом, совершенно не нервничали и выглядели максимально спокойными.
– Ну и ладушки, – громко проговорил Эрни, крутанув в пальцах нож с толстой рукоятью. – Вытаскивайте все из трюма.
Приказ только прозвучал в воздухе, когда произошло неожиданное. Неожиданное для меня. Часть нашей команды как раз ринулась к входам в трюм, в то время как торговец с тремя подбородками и огромным толстым пузом, едва обтянутым синим халатом, решил, что я – добыча легкая.
Собственно, прав он был на все сто процентов. Я и пискнуть не успела. Только зажмурилась, испугавшись, что вот он и пробил – мой час. Даже подумала о скорой встрече с родителями, а потом прозвучал выстрел.
Оглушающий, короткий, громкий.
Но со мной ничего не произошло.
В ужасе открыв глаза, я отметила, что торговец лежит на палубе в нескольких шагах от меня, а рядом с ним все шире становится винного цвета лужа. Глянув вправо, я и вовсе увидела Арса, чье выражение лица, пожалуй, испугало меня даже больше произошедшего. Он уверенно держал пистолет, из которого тонкой струйкой вверх поднимался сизый дым.
Пистолеты как оружие появились не так давно и были явлением редким, но быстро стали популярными у дуэлянтов.
Следующие слова, насквозь пропитанные гневом, принадлежали именно капитану:
– Еще смертники есть?
Смертников больше не нашлось. Несмотря на размеры судна, команда здесь была в два раза меньше, чем на нашем корабле. Торговцы же в количестве трех человек если и хотели что-то возразить, то так и не решились.
На молчание их вдохновлял красноречивый пример.
И меня вдохновлял – на подвиги. Если бы я позавтракала перед налетом, то сейчас все присутствующие увидели бы содержимое моего желудка. А так тошноту удалось подавить благодаря мелким и частым вдохам и выдохам.
Думать я себе и вовсе не давала. Смерть этого мужчины воскрешала в памяти другие мысли – о смерти родителей, о захвате графства.
Решив, что лучше отвлечься, я пошла с другими матросами обследовать трюм. По крайней мере, мне хотелось быть хоть немного полезной.
Помещение оказалось забитым под завязку, но пираты не испугались. Наоборот, действовали слаженно, не забывая и обо мне. И сами таскали, и меня нагружали мешками, которые я на палубу поднимала с огромным трудом.
Правда, всего на два захода меня и хватило.
Точнее, пока я поочередно поднимала два мешка, которые у меня неизменно забирал Арс и передавал Эрни, трюм уже вычистили до пустоты.
Почти.
В самом дальнем углу под старой грязной тряпкой стояла одинокая птичья клетка.
Брезгливо сдернув тряпку кончиками пальцев, я едва не расчихалась, но любопытство победило. Хвост – одна штука, крылья – две штуки, и тело морской свинки. Рыжей.
– Ох, какая ты красавица! – умилилась я, разглядывая явно женскую особь.
Она выглядела изящнее, чем Рич. По морде, по формам тела как-то вдруг сразу стало понятно, что передо мной девочка.
– Заберешь? – хмыкнул лопоухий матрос, явно верно оценив мои физические возможности.
Но уступать ему такую отличную находку я не захотела.
– Заберу, – кивнула я, двумя руками обнимая клетку.
Она оказалась невероятно, просто до невозможности тяжелой. В зобу дыханье сперло, а мышцы разом закаменели. Но, даже осознав, что мне требуется помощь, я упрямо потащила птичий домик наверх.
Мне не терпелось показать мою находку капитану.
– Вот! – радостно выдохнула я, демонстрируя притихшее волшебное существо.
– Давай на борт, – мотнул господин Айверс головой, лишь мазнув по животинке взглядом.
Увидев опустевший корабль, я осознала, что осталась в числе последних, кто еще не покинул торговое судно. Точнее, я была последней из тех, кто перетаскивал награбленное. Остальные уже перешли обратно на «Морского Дьявола».
– До новых встреч. С вами было приятно иметь дело, – смешливо поклонился интендант, пока у меня пытались отобрать клетку другие матросы.
Но я в нее вцепилась как в родную, хоть она периодически и стекала вниз к моим ногам. Правда, хватило меня ненадолго. В конце концов, с громким «Бух!» я поставила клетку рядом, чем снова привлекла к себе внимание.
– Спокойного плаванья, – пожелал капитан и перешел по доске на нашу палубу.
Последними уходили вооруженные матросы, что держали торговцев и команду на мушке. Вслед за ними убрали и доски.
Корабль отплыл мгновенно, едва Арс отдал распоряжения.