Чудовище под лживой маской

Глава 1: Про любопытство, которое сгубило все планы

Аврора

– Девица, налей-ка еще вина своему господину!

Лерг[1] де Бельво уже еле ворочал языком, но все еще требовал новую порцию выпивки. Его качало из стороны в сторону – лавка под ним натужно скрипела и стонала, норовя вот-вот разломиться на две части. Не удивилась бы, упади мужчина прямо здесь и сейчас.

Из окна наблюдала за тем, как розовощекая Марта улыбчиво наполняет для лерга высокий кубок. Где папа раздобыл эти кубки, не знала. У нас в доме таких давно не водилось – уже продали на ярмарке все, что имело хоть какую-то цену. Пирство(1) откровенно бедствовало, но папа все еще пытался сводить концы с концами.

– Несите еще мяса моим гвардейцам! – лерг де Бельво со всей дури ударил кулаком о деревянную столешницу. Кувшины и блюда звонко подпрыгнули, а красное яблоко, выпав, скатилось вниз в зеленую траву.

Слишком громко смеялись. Басистый смех резал по ушам, вынуждая меня хмуриться. Нервно теребила ткань платья и прикусывала нижнюю губу. Нянечка всегда ругала за это. Говорила, что дамам не стоит так явно выражать свои эмоции.

– Аврора, что вы здесь делаете? Разве я не приказал вам сидеть у себя в комнате?

Испугавшись, тут же обернулась к старшему брату. Короткий книксен вышел неловко. Совсем забыла, что стоит следить не только за дверью, но и за лестницей.

– Я все еще жду от вас ответа, Аврора.

Подняв взгляд, со смущенной улыбкой посмотрела на Энтони. Уже такой взрослый. Настоящий мужчина. Не ровен час, приведет в дом молодую жену. Только откуп, жаль, хороший не получится собрать. А чем меньше откуп, тем ограниченнее выбор.

– Прошу меня простить, дорогой брат. Мне стало любопытно посмотреть на наших гостей. – Сделав еще один книксен, уже собиралась сбежать, но Энтони поймал меня за руку.

– Впредь, дорогая сестра, постарайтесь неукоснительно исполнять мои приказы. Поверьте, они необходимы для вашего же блага, – его злой шепот вызвал непреодолимый страх.

Еще ни разу не слышала, чтобы брат разговаривал так с кем-либо. Правильно говорила нянечка: не к добру такие гости. Ой, не к добру…

Рассвет уже занимал светлеющее небо, а я все еще не могла уснуть. Нянечка как ни в чем не бывало посапывала в кресле рядом с тлеющим камином. Может, действительно настолько стара, что не слышит девичьих криков и противного гогота. А может, не хочет слышать, однако я вот так просто спать, зная, что там происходит, увы, не могла.

Осторожно поднявшись с постели, аккуратно подошла к окну и немного отодвинула тяжелую портьеру. Одна из деревяшек все-таки скрипнула под моими ногами, но нянечка не проснулась. Всматривалась в сереющий двор. Стопы зябли, и это приносило дискомфорт. Зря не взяла одеяло.

Рассмотрев темный силуэт грузного мужчины, силилась разглядеть, что же такое он несет на своем плече. А когда его широкая ручища ударила объемные ткани и послышался девичий визг, с ужасом осознала, что на плече он несет не мешок, а одну из дворовых девиц.

С замиранием сердца следила за тем, как мужчина пересекает широкий двор и направляется к нашему замку. Зачем? Сомнений не оставалось. Прекрасно знала зачем, хоть дамам до определенного возраста здесь этого знать не положено. Но даже если бы и не знала, когда каждый день гуляешь с дворовыми детьми, многие вещи и без того просто лежат на поверхности.

Задумавшись над судьбой молоденькой девицы, не заметила, как мужчина остановился и воззрился прямо на мое окно. В страхе отпрянув, чуть не упала, запутавшись в ночной рубашке. Неужели увидел? Ведь стоял слишком далеко, да и не светло пока вовсе.

Завернувшись в одеяло с головой, пыталась успокоиться и остановить мелкую дрожь, что пронзала кожу. Не слышала ничего, кроме собственного сердца, гулко отсчитывающего дробный ритм. Было жаль девицу. Ее ждала нелегкая судьба, какая находит тех, кто не уберег свою честь до свадьбы. А ведь ровесница моя наверняка. У нас свободных-то и нет, которым бы исполнилось семнадцать и выше. Все рано замуж выскакивают – как только насчитывают четырнадцать или пятнадцать зим…

Страшно. Действительно страшно.

Отыскав под подушкой куклу, которую для меня сшила еще маман, по-детски крепко прижала ее к себе и зажмурила веки. Эта кукла давно стала моим талисманом. Сон пришел вместе с тягучей темнотой, но ненадолго.

– Леди Аврора, пора вставать. Я принесла вам маленький завтрак.

С трудом разлепив сонные веки, посмотрела на нянечку. Женщина, тепло улыбаясь, поставила на столик поднос. Пахло свежей сдобой, сливочным маслом и сыром. Над небольшой чашкой поднимался пар. Запах кофе тут же разлетелся по комнате, а рот мой наполнился слюной.

– А почему мы завтракаем здесь?

Нянечка замерла, но, обернувшись ко мне, вновь улыбнулась. Ее пухлые щеки можно было сравнить с двумя яблоками. Сколько в этом мире я знала себя, столько знала и ее.

– Об этом распорядились Его Милость. Но не переживайте, вы не наказаны, моя леди. Просто сегодня нам стоит побыть здесь и заняться рукоделием.

Нянечка темнила. Совершенно точно что-то скрывала, но допытывать ее – дело бесполезное. Я и без того была уверена в том, что мое затворничество связано с нашими гостями.

Позавтракав, мягко отказалась приводить себя в порядок и сослалась на плохое самочувствие. Хотелось подремать хотя бы пару часиков, чтобы не исколоть себе все пальцы иголкой. В конце концов, ничего, кроме рукоделия, меня сегодня не ждало.

Согласившись со мной, нянечка придвинула кресло и присела рядом, открывая уже порядком потрепанную книгу. Сказка продолжалась, а я вспоминала, как когда-то мне точно так же в детстве читала мама. Не та, что родила здесь, а та, что была еще в прошлой жизни.

Смешно, конечно, если бы не было так печально. Слишком часто прокручивала моменты из той – другой – жизни, опасаясь, что могу хоть что-то забыть. Помнила и свой последний день. Жених подарил мне на день рождения поездку в Тайланд, но наш самолет разбился, едва взлетев. Так и не знала, выжил ли он.

Глаза защипало, но слезы так и не появились. Слишком много лет прошло с тех пор. Боль уже не была такой явной, а скорее являлась отголосками прошлого.

Помнила и свой первый день здесь – в этом чужом для меня мире. Никогда не верила в то, что души наши способны пересекать время и пространство и захватывать другие тела. Выходит, зря. Все прочитанные мною фэнтези стали прямыми руководствами к действиям, но и в другом мне повезло. Повезло очнуться в теле маленькой девочки, которой едва исполнилось три.

Мои слезы и истерики воспринимались домочадцами нормально, а с речью и без того были проблемы. Слишком болезненным ребенком родилась последняя дочь леди де Ламаш.

Маман проводила со мной почти все свое свободное время. Папа просил лучших учителей и докторов, но говорить я научилась лишь в тот момент, когда начала понимать незнакомый для меня язык. А ходить и того проще. Просто раньше у ребенка на это не хватало сил.

За последние тринадцать лет я многое узнала и о мире, и о королевстве, в которое попала, и о семье Пира де Ламаш. Раньше к нам часто приезжали учителя – истории, фехтования, математики, письма, танцев и пения. Их выписывали для старших братьев – Энтони и Берга, а я временами подслушивала и подглядывала. Правда, разглядев мой интерес, папа разрешал мне иногда заниматься с ними.

– Наша дочь тяготеет к знаниям. Кто мы такие, чтобы препятствовать этому? – вопрошал папа, раскуривая трубку у камина.

– Но даме не положено скакать в мужском седле, в котором таких дам можно разместить целых три! – возмущалась маман, вышивая для меня очередной платок с инициалами и вензелями. И да, мои платки портились быстрее, чем у мальчишек.

Пять лет назад маман оставила нас, уйдя в мир иной. С тех пор пирство обеднело, а папа сильно постарел. Прекрасно знала, что в этот год я должна выйти замуж и тем самым хоть немного восполнить казну. Папа и так оттягивал слишком долго.

Они любили меня – и он, и братья, – но должны были так поступить, потому что по-другому, увы, нельзя. Да и жениха своего я знала с детства. Пир Абиль де Нераш – прекрасный молодой человек. Тем более наши папы много лет дружны, а их земли совсем близко. Можно сказать, что почти и не расстанусь с семьей.

Стук в дверь раздался неожиданно и моментально вывел из дремы:

– Ваша Милость, – тонким голоском пролепетала служанка, – Вас требуют в общей столовой.

Глава 2: Не для каждой Красавицы припасено прекрасное Чудовище

Аврора

Наскоро собравшись, еще раз оценила свой внешний вид перед зеркалом. Выглядела слишком по-детски в этих бесконечных рюшах и бантиках, но на таком наряде настояла нянечка. Правильно, ни к чему привлекать внимание наших гостей – это я уже поняла чуть позже, когда спускалась по лестнице вниз. Тяжелый голос явно звенел в столовой, но слышался даже в холле:

– Так зачем, скажите мне, Пир, вы утаили от своего Лерга информацию о том, что ваша дочь здесь, а не в столичном поместье?

– Я растерялся, Ваша Светлость. Простите старику. Дочь моя плоха здоровьем, а потому часто и вовсе не выходит из своих покоев.

Папа врал. Причем врал откровенно. Коротко постучавшись, ждала от папа разрешения, но ответил мне все тот же голос:

– Войдите, леди. Мы вас заждались.

Нянечка осталась в коридоре, а я, глубоко вдохнув, собрала всю решительность и толкнула створку. Сделав шаг вперед, присела в реверансе. Не в таком глубоком, в каком кланялась бы королю, но и не в таком коротком, какой могла бы сделать перед папа или братьями.

– Чудесссно, – прошипел все тот же голос. – Окажите нам любезность, позавтракайте вместе с нами.

Сделав еще один реверанс, присела за стол ближе к Бергу. Поднявшиеся мужчины опустились на свои места и вновь приступили к трапезе.

Старалась не смотреть в сторону наших гостей, но взгляд сам собой перемещался к тому, кто сидел во главе стола. Лет сорока – может, чуть меньше. Гладковыбритый, но с кустистыми бровями. Мутные зеленые глаза смотрели на меня внимательно и слишком явно, но мужчина молчал. Лишь изредка выдвигал вперед квадратный подбородок, будто что-то задумчиво пережевывал. Его одежды были куда наряднее наших, да и золотых украшений гость не скрывал. Огромный круглый медальон с каменьями – знак привилегированности – висел поверх расшитой золотом куртки.

Молчание давило на плечи, а под этим ястребиным взглядом кусок в горло не лез. Развлекала себя, накалывая на вилку тушеные овощи. К вину не притрагивалась. В этом мире так и не смогла привыкнуть к тому, что алкоголь здесь пьют почти с рождения и независимо от времени суток. Так и спиться недолго. Да и кожа портится. Стоит посмотреть на женщин ближе к тридцати – красные пятна даже пудра не скрывает.

– Нравится ли вам жить в отдалении от столицы, леди Аврора?

Когда мое имя разрезало тишину, неконтролируемо вздрогнула. Так надеялась, что удастся избежать пустых разговоров. Неприятные люди. Хитрые и скользкие.

– Не бывала в столице, Ваша Светлость. Простите, но мне не с чем сравнить.

– Вот как? А хотели бы?

Мельком взглянув на папа, поняла, что он насторожен. Как в подтверждение, Берг под столом незаметно взял меня за руку и несильно сжал пальцы. Глупой барышней я не была.

– Мое здоровье не позволяет мне далеко уезжать от дома, Ваша Светлость. Время от времени я даже с постели не могу подняться, о чем говорить… – ответила, сделав голос максимально несчастным. Очень надеялась, что и вид мой выражал вселенскую скорбь.

– Очень жаль. – Мужчина замолчал, а я успела выдохнуть, прежде чем он вновь заговорил: – Но я уверен, что столичная жизнь скажется на вас лучшим образом. Иногда стоит сменить климат.

Была рада поскорее сбежать обратно в комнаты. Завтрак закончился, и мужчины остались для беседы. Боялась предположить, во что выльется этот разговор. Сердце стучало быстро-быстро.

– Как все прошло, моя леди? – нянечка сопровождала меня в комнаты. Была благодарна ей за это. Слишком много чужаков сегодня в особняке.

– Лучше не спрашивай, Мариша. Страшно так, что сердце в пятки уходит.

– Все будет хорошо, не переживайте. Его Милость вас в обиду не даст. Отступите от тяжелых дум, и займемся рукоделием. Я отыскала для вас прелестную нижнюю рубашку для вышивки…

Время до вечера тянулось немыслимо долго. То и дело поглядывала за окно. Там к дальней дороге уже готовили крытые повозки. Еще немного, и в имении вновь будет спокойно, а я наконец смогу расспросить папа о таких странных гостях.

В дверь снова постучали. Я отложила рукоделие и кивнула нянечке, чтобы та открыла. На пороге стоял отец, и лицо его мне не понравилось.

– Что случилось, папа?

Мужчина медленно прошел в комнаты, но на меня не смотрел. По его поникшим плечам понимала, что ничего хорошего нас не ждет. Вполне вероятно, что особняк, как и земли, нам придется оставить.

– Мариша, выйди. Нам с Авророй нужно переговорить с глазу на глаз.

Снова присев в кресло, приготовилась внимательно слушать.

– Дочь моя, ты знаешь, в каком мы сейчас положении…

– В бедственном, папа.

– Да, но ты должна понимать: если бы я мог, я бы никогда не согласился…

– На что, папа?

– Сегодня ты уезжаешь вместе с Лергом де Бельво.

Страшные слова произнесены, и папа навряд ли заберет их обратно. Такого я не могла предположить и в самом кошмарном сне. Была полностью ошарашена и обескуражена. Спина выпрямилась, натянувшись струной.

– В качестве кого я уезжаю вместе с Лергом де Бельво?

От папа не укрылось то, что голос мой похолодел. Мужчина потянулся и взял меня за руку, пытаясь улыбнуться. Ему это не удавалось.

– В качестве гостьи и невесты. Свадьба пройдет в особняке лерга. Это большая честь – как для тебя, так и для нашей семьи.

Но почему-то вы, дорогой папа, этому нисколько не рады. Собственно, как и я.

Прекрасно знала, что когда-нибудь покину отчий дом и стану хозяйкой в другом, но не думала, что в супруги мне достанется почти старик по меркам этого мира. Противный, невоспитанный, скользкий. От наших соседей слышала, что лерг к своим годам так и не обзавелся детьми. Более того, ему удалось схоронить двух жен. Третьей быть не хотелось, но кто бы меня спрашивал.

– А как же ваша договоренность с Пиром де Нераш?

– Желание лерга сильнее, чем самые крепкие договоренности.

– Хорошо. Простите, мне нужно собираться.

– Аврора. – Папа поднялся, желая меня обнять. – Ты должна понимать, я не могу перечить лергу.

– Ничего, папа. Я все понимаю. Надеюсь, что откуп вам заплатят достойный.

Больше не могла находиться рядом с ним. Не смотрела на мужчину, когда уходила за ширму. Пора доставать сундуки и приданое и готовиться в путь. Лерг де Бельво ждать не будет.

– Моя леди, вы в порядке? – Мариша испуганно заглянула за ширму и тут же кинулась меня обнимать.

Я сидела на одном из сундуков и вытирала платком бегущие слезы. Они лились по щекам, не переставая. Была благодарна богу за вторую попытку, но не на такую жизнь я рассчитывала. И не на такого супруга. Нет, прекрасно понимала, что нравы в этом мире скорее схожи со средневековьем нашего, но мечтала все-таки если не о любви, то хотя бы об уважении. Теперь же оставалось лишь сжать зубы и терпеть.

– Ладно вам убиваться, моя дорогая. Лерг не самый плохой супруг. Он богат. Вы не будете ни в чем нуждаться…

Складывала в сундук свои дневники. Как только научилась как следует держать перо, выпросила у папа чистые амбарные книги, чтобы записывать девичьи секреты. Именно так ему и сказала, иначе бы возникло много ненужных вопросов.

Мелким почерком по-русски записывала в них абсолютно все знания из прошлой жизни, которые помнила и считала важными. Языка этого никто не понимал, но все списывали на детские придумки – мне же было проще. Элементарные вещи из математики, ОБЖ, биологии, физики и химии, какие-то жизненные грабли, на которые наступала, любимые рецепты – все это могло пригодиться и в этом мире и облегчить мое здесь существование. Знания – они ведь дороже золота.

– Разве это важно, Мариша? – улыбнулась я женщине. – А ты поедешь со мной?

– А куда же я денусь, моя леди? Всегда буду подле вас, так и знайте.

Провожать меня вышло все семейство. Даже слуги неловко выглядывали из окон особняка, желая посмотреть на то, как единственная дочь Пира де Ламаш отправляется в путь, чтобы стать хозяйкой в чужом доме.

– Не переживайте, пир. Ваша дочь рядом со мной под надежной защитой, – едко ухмыльнулся мужчина, подавая мне руку.

Еще раз крепко обняв родителя, тихо прошептала:

– Не жалейте меня, папа. Со мной все будет хорошо. Я сильная, как и вы.

К дорожной карете подходила в сопровождении лерга. Чувствовала себя некомфортно, но нянечкино присутствие за спиной ощущала молчаливой поддержкой. Кучер открыл передо мной дверцу.

– Леди Аврора, – окликнул меня лерг, когда я уже забиралась в карету. – Я надеюсь, что вы рады нашему браку точно так же, как и я.

– Естественно, Ваша Светлость.

– Тогда вы не будете против того, что на ночь мы остановимся на постоялом дворе. Ведь мы с вами почти муж и жена…

На что так толсто намекал лерг, я понимала прекрасно, но предпочла промолчать, да и ответа он не ждал. Расплатившись за меня золотом, он был уверен в своем праве, а я знала, что не смогу воззвать мужчину к благоразумию. Такие, как он, делают и получают то, чего желают. Что же до девичьей чести… Он ее уже купил, а мне оставалось лишь дождаться назначенного времени и преподнести ее на красивом блюде.

На грязном постоялом дворе.

Как безродная девка.

Глава 3: Не все то хорошо, что хорошо заканчивается

Аврора

Я с грустью смотрела из окна кареты на имение де Ламаш и его обитателей. Отлично понимала, что, скорее всего, больше не увижу ни этих светло-желтых стен, ни ветвистых деревьев, по которым любила лазать, скрываясь от нянечки, ни добрых слуг, ни братьев, ни папа. Его бледное лицо с отпечатками морщин наверняка буду помнить еще долго. Представляла, насколько тяжело ему сейчас, но помочь не могла ни ему, ни себе.

Имение уже скрылось из виду, а я слишком четко осознала, что меня не ждет ничего хорошего. Усталость навалилась на плечи, разлилась тяжестью в груди, сдавливая сильнее корсета.

Перебирала пальцами ткань дорожного платья, ощущая, как в кармане между складок прячется женский стилет. Подарок папа, который теперь приносил мне хоть какую-то уверенность.

Смотрела на пыльную дорогу, зеленые деревья, и думала о том, что хотела бы сейчас ехать верхом. Видела, что мой мальчик привязан к одной из повозок. Мой Белокурый Демон, который позволял оседлать себя только мне.

Временами по ночам мне снилось, как мы вместе с конем рассекаем ветер и летим по бескрайнему полю, ощущая полную свободу. Ни целей, ни проблем, ни преград. После таких снов долго приходила в себя, витая в облаках, но как бы ни просила, папа не разрешал отправиться на конную прогулку одной.

– Хотите, почитаю вам, моя леди? – с улыбкой спросила нянечка.

– Нет, Мариша. Сказок уже достаточно, – ответила грустно. – Лучше спой мне романс.

– Уместно ли?

– Уверена, лерг не будет против. Да и вряд ли услышит.

Мне нравилось, как пела нянечка. Ее колыбельные всегда приводили мысли в порядок, а на душе становилось спокойно. Казалось, есть в мелодии какая-то магия, хоть точно знала, что женщина настоящим волшебством не обладает.

Слова сплетались в предложения, представали картинками перед глазами. В темноте сомкнутых век отлично видела, как влюбленный мужчина преклоняется перед девушкой, которая не отвечает ему взаимностью. Остро ощущала, как сильны его чувства, и слышала, как горячи слова. Его боль передавалась и мне, но конец этого романса уже давно был известен. Он так и будет любить ее до конца своих дней, а она… Ее чувства и без того взаимны, но о них она никогда не расскажет.

– Нянечка, а спой о последней звезде, – попросила я ее, снимая шляпку. В карете она ни к чему, да и не любила я эти головные уборы.

– Конечно, моя ми…

Лошади громко заржали, и послышались крики, которые слишком быстро переросли в звон шпаг. Не верила, что на нас могли напасть разбойники. На этих землях вообще никогда не бывало разбойников – все в округе прекрасно знали, кому принадлежит территория от Бесировых гор и до реки Неонии.

– Нянечка, что там? – со своей стороны не могла ничего разглядеть, так как окно кареты выходило прямо на лес.

– Сидите, моя леди, и не вздумайте покидать карету. Кажется, на нас напали. Даст Всевышний, отобьемся, – шепотом проговорила женщина, но я видела в ее глазах испуг.

Сердце зашлось в дробном ритме. Неужели смерть так скоро настигла меня? Вытащив тонкий стилет, больше похожий на иглу, поднялась со скамейки, желая быть готовой к тому, что за жизнь свою придется побороться.

– Леди Аврора, лучше сядьте, – запаниковала нянечка.

– Помогите мне отстегнуть юбки! – скомандовала, снимая пуговицы с едва заметных петель.

Нянечка спорить не решилась. Она помогала мне одеваться и была осведомлена о том, что под юбками у меня прячутся мужские брюки. Более того, Мариша лично купила для меня на ярмарке кожаные сапоги. Она знала, что иногда я все же тайно вывожу Белокурого Демона из стойла. Не наперекор папа. В усладу себе.

Когда юбки были заброшены к сундукам, я слегка приоткрыла дверцу, но нянечка тут же вцепилась в мою руку.

– Не ходите туда, дитя мое, умоляю вас! – горячо зашептала она.

– Я лишь посмотрю, что происходит, и сразу же вернусь, Мариша. Будь спокойна за меня.

Выскользнув из кареты, неловко осмотрелась, но на меня не обращали внимания. Впереди за повозками шло настоящее сражение. На разбойников люди, напавшие на нас, не были похожи совершенно. Наоборот, их одежды прямо указывали на их принадлежность к гвардейцам лерга, но не Лерга де Бельво.

Самое страшное, что я видела тела. Убитые извозчики, наши сопровождающие, несколько гвардейцев. Лошади бунтовали, чувствуя кровь. Некоторые из них уже завалили повозки, но высвободиться не могли. Мой Белокурый Демон то и дело вставал на дыбы. Он острее, чем остальные, ощущал смерть. Даже в ночь, когда умерла маман, его никто не мог успокоить.

Времени на правильные решения почти не оставалось. Полагаясь на свои знания, понимала, что Лерг де Бельво проиграет. Кралась к своему коню, чтобы освободить его. Жаль, что двоих он не сможет везти слишком долго, но этого должно быть достаточно, чтобы мы могли скрыться от возможной погони. Лучше так, чем смерть, а там и до имения де Нераш недалеко.

Развязав поводья, одним резким движением запрыгнула на Демона. Почувствовав мой запах, конь успокоился и был готов отправиться в путь.

– Сражайся же, Бельво! Или ты силен лишь с женщинами? – насмехался над лергом седовласый мужчина, восседающий на черном скакуне.

Лерг де Бельво отбивался, но его грузные формы не давали ему сражаться с противником на равных. Седовласый мужчина спрыгнул с коня и впервые повернулся ко мне боком, обнажая свое лицо. Я ждала увидеть старца, однако противник лерга отличался молодостью и определенным шармом. Лет тридцати – не больше. Темный прищуренный взгляд выражал чистейшую ненависть, а лицо искажала злоба.

– Ну же, Бельво! Мою сестру ты наверняка не щадил, когда убивал, – сделал мужчина выпад, оставляя на щеке лерга кровавую полосу.

Даже не дышала, наблюдая за мужчинами. Гвардейцы нападавшего не вмешивались. Это был поединок мести. Тот, который всегда заканчивается последней кровью.

Лерг де Бельво воинственно закричал и ринулся на противника, словно бык на арене – такой же красный и огромный, – но мужчина увернулся с особым изяществом и ловко распорол чужой плащ. К моему удивлению, лерг не остановился. Он так и продолжал свой путь – трусливо убегал, поджав хвост.

Наверняка о нашей судьбе де Бельво и не думал, бросая на растерзание этим чудовищам. В том, что нас с нянечкой ждет смерть, не сомневалась, потому что в живых люди седовласого не оставили никого. Тем временем мужчина взял у одного из гвардейцев арбалет и, прицелившись, выстрелил прямо в спину лерга. Де Бельво душераздирающе закричал. Больше терять время я не могла.

Демон послушно прошел вперед и, обогнув повозку, к которой был привязан, направился к карете. Нас пока не видели – нас скрывали экипаж и кроны деревьев, но услышать могли в любую секунду.

– Нянечка… – прошептала, приоткрывая дверцу.

– Что делать с теми, кто в карете? – громогласно вопросил один из гвардейцев, отвлекая.

– Возьми мои дневники и полезай ко мне… – продолжила я свою речь.

– Убить, – спокойно ответил мужчина, заставляя мое сердце замереть. – Свидетели нам ни к чему.