Герцогиня де Парион

Глава 1

Ляриж – столица Поранции

Здание Святой Инквизиции

Ладислас Сенье, Герцог де Парион

– Ваше Сиятельство… – обратился ко мне шевалье.

Он неловко протиснулся в кабинет после короткого стука в дверь. Обычно паренек предпочитает влетать сюда на крыльях энтузиазма, нисколько не соблюдая этикет или субординацию, но сегодня что-то изменилось. Еще знать бы заранее, что именно. В последнее время Рион является предвестником исключительно плохих новостей.

– Если король Неверды снова прислал требование о том, чтобы мы ему сдались без боя, то можешь сам написать ему ответ. За последние два дня он ничуть не изменился, – проговорил я, устало потирая слипающиеся веки.

Часы показывали полночь, а я до сих пор не разобрал последнее дело. И ведь непонятно, кто кому врет. То ли торговец, то ли маркиз. Оба друг на друга спирают, как малые дети, а контрабанда тем временем спокойно распространяется по столице.

Магией допрашивать нельзя – по крайней мере, лично мне. Разве что супругу попросить… Ей и король не указ в связи с теплыми родственными отношениями, но потом ведь не отделаешься. Засунет свой миленький носик в дело, повествуя о том, что все не так просто, как кажется.

– Да я не об этом, хотя и это тоже… – грустно промямлил Рион, совсем по-детски шаркая ногой по дощатому полу. – Там гвардейцы привели…

– Кого? Ну, не тяни, шевалье. Вроде бы уже женатый мужчина, а до сих пор не научился излагать свои мысли внятно. Небось супруга из тебя веревки вьет?

– Да нет, там просто…

– Кто? Неужели снова Катринетта? – понял я очевидное.

Неужто опять по лесам на разбойников охотилась? Или еще хуже! Наверняка воров ловила в Квартале Чудес! О Тьма, да сколько же можно? Взрослая женщина, мать, в конце-то концов, а все никак не успокоится.

– Нет, Ваше Сиятельство…

– Фууух, слава Тьме. Я уж было думал…

– Там ваша дочь, – перебил он меня и зажмурился, втянув шею в плечи.

– Что? Опять? – не выдержал я и повысил голос. – Да сколько же можно?

Мигом поднявшись, тут же вылетел в коридор и спешно спустился по лестнице. В центральном холле рядом с самыми отпетыми мошенниками сидела моя дочь. Ее руки были скованы антимагическими браслетами, которые она втихаря уже наполовину открыла.

– А королевская гвардия уже не та… – тихо усмехнулся я, оглядывая стоящий рядом с дочерью конвой.

Мужчины, чьи синие костюмы еще утром переливались под палящим солнцем, сейчас выглядели как десяток бродяг. Изорванные плащи отличались пятнами свежей грязи, а у нескольких были сломаны мечи. И это знаменитая лярижская сталь и знаменитые лярижские гвардейцы…

Точно выпорю! Как есть выпорю! Не гвардейцев, дочь. Хотя и этим тоже достанется.

– А ну живо привести себя в порядок! – скомандовал подчиненным, и их как ветром сдуло.

– Пааапочка! – обрадовалась Жюльет, широко улыбаясь, а ее соседи по скамейке резко шарахнулись в стороны.

Даже мошенники Поранции ее боятся, точно зная, что от нее можно ожидать всего чего угодно. И как только еще не вляпалась никуда? Сил моих нет.

– Быстро ко мне в кабинет! – не поддавался я ее обаянию. Меня таким точно не проймешь. Все нервы уже вытрепала, исчадие Света. Как ни день, так что-то вытворяет.

Жульет резво поднялась со скамейки, а антимагические наручники с грохотом свалились на пол. Сделав самое невинное лицо, девушка аккуратно задвинула наручники мыском сапога под лавочку и двинулась вслед за мной. Оставалось только вздохнуть и покачать головой. Неугомонный ребенок.

Придерживая дверь, я ждал, пока она зайдет в кабинет. Улыбнувшись, Жулька совсем не грациозно упала на диванчик и подгребла к себе поближе вазочку с конфетами, которая до этого мирно стояла на круглом столике и никому, между прочим, не мешала.

– Мать отправила тебя утром погостить к де Кеголь. Спрашиваю один раз: что ты здесь делаешь? – встал я у стола, опираясь на столешницу.

– Сижу, ем конфеты, – развернула она шуршащую яркую обертку.

– Жульет!

– Ладно-ладно… – подняла она руки вверх, будто сдавалась. – Там скучно. Что за развлечение – бегать по саду и играть в салочки?

– Тебя отправили туда, чтобы ты могла познакомиться со своим будущим супругом, – терпеливо объяснял я ей в который раз.

– С кем? С этим хлыщом, который не пропускает ни одной юбки? Да я лучше стану вдовой, чем вытерплю рядом с ним хоть один день!

– Жульет! Ты понимаешь, кому ты это говоришь? Я Глава Святой Инквизиции! Я наказываю аристократов за подобное, а ты смеешь так легко рассуждать об убийстве!

– Ну, почему же об убийстве… О самоубийстве, – слопала она еще одну конфету, складывая фантики обратно в вазу.

– Жульет!

– Ну, папочка! Тебе не нужен такой зять. Правда-правда.

Прикрыв веки, я глубоко вдохнул и попытался медленно выдохнуть. Не помогло. Все еще хотелось придушить эту маленькую вредную девочку своими руками. Восемнадцать лет, а она, как и в пять, лазает по деревьям и сбегает из дому, чтобы подвергать себя опасности на улицах Лярижа.

С нетерпением ждал, когда уже удастся сбагрить ее на руки мужу и облегченно заявить: теперь это твоя забота! Но нет, уже два года мы бегаем от женихов или заставляем их бежать без оглядки. Точно исчадие Света.

А ведь должен был родиться мальчик, наследник, Темный! Сам, своими руками чувствовал, когда Катрин была беременна, но нет. Судьба зло подшутила надо мной, вынуждая с самого ее рождения оберегать эту невыносимую девчонку, которая мастерски вила из меня веревки. Правда, оберегать пришлось недолго. Совсем скоро я понял, что это Жульет опасна для общества, а не общество для нее. Вся в мать.

– Сейчас же отправляемся домой. Подожди меня внизу. И не трогай гвардейцев! – добавил уже чуть громче.

– Не буду. Только рапиры свои заберу… – ухмыльнулась эта вертихвостка, скрываясь за дверью.

Ну все. Чувствую, не досчитаюсь я утром подчиненных. А ведь так хорошо вечер начинался…

Столичный особняк Герцога де Парион

Жульет Сенье, Герцогиня де Парион

– Жульетта!

– Жульетта!!!

– Жульетта! Где вы, Ваше Сиятельство? – наперебой кричали няньки, разыскивая меня по всему особняку, а я бессовестно пряталась на чердаке, с ненавистью срывая с платья розовые рюши и банты.

Да кто их вообще придумал, эти платья? Чертовы юбки! Да в дуэлях погибло меньше людей, чем от этих пыточных корсетов и туфель!

– Жульетта! – нянечкина макушка появилась в дверном проеме, но тут же исчезла.

Правильно, нечего здесь ходить. Тут мое личное убежище и отличный, проверенный годами путь на волю. Еще ни разу не поймали. Да сколько этих бантов?!

Психанув, стащила с себя платье, оставаясь лишь в корсете, панталонах да чулках. В шкафу давно была запрятана моя одежда – несколько штанов мужского кроя, рубашки и плащи. Под стулом прятались черные кожаные сапоги, а за стулом – мамины рапиры. Вот честное слово, лучше в таверне заночевать, чем знакомиться с новым женихом…

– Ваше Сиятельство, гости уже прибыли!

Отличненько! Значит, дорога свободна.

Быстро переодевшись, обулась и накинула на плечи плащ. Окно скрипело. Рама нехотя поддавалась и смещалась. Вот так, еще немного…

Выскользнув на крышу, вновь вставила раму обратно. Столько лет прошло, а они никак не могут понять, каким образом я выхожу на улицу. На дверях-то везде охранки понатыкали. Конечно, подозревала, что мама знает о моем тайном ходе, но она-то не сдаст. Сама прекрасно понимает, что девушке нужна свобода. Иначе бы они с папой так бурно не ругались, чтобы потом не менее бурно мириться.

Светлая против Темного – это же целое противостояние. Искусство, которому мне еще учиться и учиться, учитывая, что супруг мой наверняка будет из Темных, хоть дядюшка и пытается отыскать для меня Светлую пару. Конечно, у него, как и у всех, тоже есть свои мотивы – объединение королевств и все дела, – но он хотя бы не так явно желает меня пристроить, как папа. А я что? Нас и здесь неплохо кормят!

– Герцогиня! – в ужасе прошептала одна из служанок, прижимая руку к сердцу, когда я спустилась по водосточной трубе.

– Тсс! – также шепотом ответила я ей. – Меня здесь нет.

– А кто здесь? – совершенно серьезно спросила она.

Пожевав нижнюю губу, все-таки вспомнила, как звали то привидение:

– Дух тетушки Пенелопы.

– Ах! – воскликнула служанка, сжимая в руках свой передник.

– Только не падайте, пожалуйста, в обморок. Там пол твердый.

Развернувшись, больше не собиралась задерживаться ни на минуту. Пробиралась через кусты к калитке, что находилась за яблоневым садом. Подпитываемые магией, фрукты росли круглый год, окружая сад невероятным ароматом. Правда, лично мне нравились только красные и зеленые яблоки. Красные – потому что имели рыхлую структуру, правда, кожура была значительно вкуснее, чем мякоть. А зеленые – из-за кисловатого привкуса, но, чтобы есть их, нужно иметь крепкую челюсть. Когда была маленькой, все молочные зубы в них оставила.

Смело пробиралась к калитке. Здесь редко кто бывает, поэтому не боялась быть замеченной. Сдвинув затвор, толкнула железную створку, но шагнуть за забор не успела. Точнее, шаг-то я сделала, да только повисла в воздухе как тот самый котенок, неловко барахтаясь.

– И куда же мы собрались, мадмуазель? – прозвучал совсем рядом папин голос.

– Пааапочка! А я вот яблочек нарвать решила, чтобы дорогих гостей угостить… – соврала первое, что пришло мне в голову.

– Неубедительно, – грозно проговорил отец, но я-то знаю, что он не может на меня злиться. Просто не умеет, как и на маму.

– Может, до речки прогуляемся? – улыбнулась, когда он спустил меня на землю.

– Нет, Жульет. Быстро в дом, и чтобы уже через пять минут ты сидела в гостиной, иначе поставлю запрет на магию!

– Ты не посмеешь, папа!

– Еще как посмею, – подтолкнул он меня в сторону особняка. – Пять минут на сборы!

Лучше бы гвардейцев своих так гонял, честное слово. Пролетев через холл, бегом поднялась по лестнице, вслушиваясь в голоса, доносящиеся из гостиной. Ну ничего. Сейчас мы им покажем невесту самым выгодным планом.

Нянечки приводили меня в порядок. Завивали крупные локоны, сооружая на голове прическу из розовых бантов. Запаковывали в розовое платье – слишком короткое для меня, но от этого лишь более выигрышное. Для пущего эффекта я еще и куклу с собой прихватила. Ту самую, которую когда-то мне подарила мама. Красивую, фарфоровую, с большими синими глазами и светлыми волосами – прямо как я.

Остановившись у дверей, втянула воздух сквозь сжатые зубы и, натянув глупую улыбочку жизнерадостного ребенка, толкнула створку. Четыре недоуменных взгляда стали бальзамом на мою порочную душу…

– Добрый день. – Стиснув пальцами юбку, присела в реверансе.

Свободной рукой прижимала к себе куклу, стараясь, чтобы ее могли отчетливо разглядеть. Реакция была разной от слова совсем. Папа с тяжелым вздохом закатил глаза, а мама весело усмехнулась, пытаясь скрыть улыбку за чашкой.

Именно мама когда-то рассказала мне о своем театральном представлении, которое она устроила для папы. Как сказал папа, она его тогда чуть до нервного тика не довела. Именно такие цели я и преследовала, собираясь играть на грани, потому что… Да потому что я тоже хотела любви. Самой настоящей любви, как у мамы с папой. Такой, какая бывает в сказках о прекрасных принцессах.

Все мужчины поднялись, а мама так и осталась сидеть на диванчике.

– Разрешите вам представить мою дочь, – подошел папа, предлагая мне взять его под локоть. – Жульет Сенье, герцогиня де Парион, маркиза де Ляполь.

Да, с недавних пор я имела два титула. Один – титул учтивости, а второй передала мне мама по настоянию отца. Он считал, чем больше будет мое приданое, тем быстрее отыщется жених. Ну, правильно, без приданого-то меня точно никто не возьмет – уже проверенно. Правда, дело совсем не в приданом. Я бы им и сама приплатила, лишь бы и дальше отказывались от такой выгодной невесты.

– Очень приятно, мадмуазель, – сухо проговорил жених и, словно ястреб, клюнул меня в руку. Какие у него пальцы ледяные. Бррр! – Олин Двон, Принц Каренты. А это мой отец – Денго Двон, Король Каренты. Поражен вашей… – паренек глазами искал во мне что-нибудь выдающееся, но, видимо, не нашел. – Красотой.

– Ох, спасибо! Ваше Величество. Ваше Высочество. – Приседая в реверансе, заулыбалась, обнажая белоснежные зубы. – А вы… вы… вы такой… худой. Вас мало кормят? Ну ничего! Как только мы с вами поженимся, я самолично займусь вашим питанием! Только здоровый образ жизни, только…

– Достаточно, милая, – одернул меня папа, указывая на свободное место на диванчике рядом с мамой. – Я как раз рассказывал Его Высочеству о том, как прекрасны и плодородны Ляпольские земли.

Ну да. О чем же еще рассказывать? Точно не о том, какая невеста умница и красавица.

– Думаю, что мы подпишем договор уже через три дня, а через неделю сыграем свадьбу. Празднество, конечно, пройдет в нашем королевстве, – распинался король Каренты, удобно расположившись в одном из кресел.

– Но и в нашем королевстве пройдут гуляния, – добавил папа, а мне вдруг так тошно стало. Прямо-таки заключение торгового договора, где главным лотом аукциона являюсь я. – Все-таки Жульетта на данный момент является единственной наследницей нашего королевства.

– Конечно-конечно! – с энтузиазмом вторглась я в их занимательную беседу. – И обязательно соберем всех оборванцев и попрошаек на улицах! Мы будем кидать в толпу горсти золотых монет и кормить нищих прямо из своих рук! Да! Я прямо так и вижу! А еще…

Взгляд Его Высочества становился все больше и больше. Хотелось гаденько улыбнуться, но мне удавалось держаться. Пока рано показывать истинные эмоции. Нужно еще немного надавить.

– А еще вокруг нас будут сотни цветов! И дети! Дети будут нести за мной подол свадебного платья, который будет украшен тысячами бриллиантов!

– Бриллиантами? – усомнился в моей нормальности король.

– Конечно! Обязательно бриллиантами! Или… вы не настолько богаты? Ну, если вы не можете себе позволить оплатить мне розовое свадебное платье, усыпанное бриллиантами, то я не согласна выходить замуж. Я хочу такое платье, как у моей куколки. Видите, какое у нее красивое платье? Правда, красивое? – совала я куклу прямо королю под нос.

– Да-да, красивое, – попытался отмахнуться король.

– А жених будет в голубом! В голубом костюме, который лучшие мастерицы украсят рюшами и бантиками! И мы станем самой красивой парой…

– Отец! – возмутился принц, понимая, что в супруги ему достанется идиотка.

Сама поражалась тому, какой бред я несу, но, похоже, на короля мои выкрутасы нисколько не действовали. Он неприятно ухмылялся и согласно кивал на каждую мою новую фразу, а у меня уже фантазия иссякла. Подозревала, что отец уже поведал Его Величеству о моем нежелании создавать новую ячейку общества. Если так, то мне уже ничего не поможет.

– Все хорошо, сын мой, – ответил король, поднимаясь. – Итак, думаю, что мелкие нюансы, касающиеся предстоящей свадьбы, мы обсудим через три дня, а пока… Готовьтесь, мадмуазель, к скорому переезду. Вам у нас обязательно понравится.

Отец пошел провожать гостей, а я даже и не думала подниматься. Злость бурлила, вскипала неудержимой волной, пытаясь найти выход. Сминала ткань платья пальцами и даже не замечала этого. Кукла с грохотом упала на пол.

– Жуля… – мама попыталась меня обнять, но я отсела дальше.

– Нет.

– Жульет, это ради твоего же блага.

– Ты сама-то в это веришь, мама? – психанув, я выбежала из гостиной и направилась к себе в комнату.

Никому не нужна. Я здесь никому не нужна.

Глава 2

Столичный особняк Герцога де Парион

Жульет Сенье, Герцогиня де Парион

Я ревела. Нет, не так. Я разносила свои покои в пух и прах, оставляя после себя лишь щепки и осколки. В стену летело все – игрушки, картины, вазы, украшения, стулья. Кромсала платья, доставая их из шкафа. Срывала портьеры, скидывала цветочные горшки. Да как так можно? Родную дочь отдать чужим людям в чужое королевство!

Там, внизу, воспитательную работу проводила мама. Слышала ее возмущения. Она была на моей стороне, как и всегда, но отца трудно в чем-то убедить, если он уже принял решение, а он принял.

Знала, что дядя тоже приехал к нам. Правда, на смотрины он опоздал. Поранции грозила война с Невердой, чей новый властитель вдруг вспомнил, что когда-то наши территории принадлежали их королевству. Конечно, мы в любом случае победим – мы превосходим их численностью войск, – но, как и в любой войне, многие погибнут, а этого нам не хотелось бы. Дядя любит свой народ и не позволит ему умереть.

Когда громить уже было нечего, я устала. Обессилев, не физически – морально, сидела на кровати, закутавшись в плед по самые уши. Вокруг меня летали перья, вытряхнутые из подушек. То поднимала, то опускала их при помощи магии. Отец блокировал мою силу, чтобы я никому случайно не навредила, но постепенно я снимала его защиту. Каждый день, каждый час. Совсем понемногу – так, что и не заметишь сразу, но снимала.

Думала, что же делать дальше. Устав от моих выкрутасов, в этот раз папа позаботился о том, чтобы жених и его родители были готовы ко всему – это печалило. У меня оставалось всего три дня до того момента, пока они подпишут договор и все будет кончено. Через три дня моя жизнь безвозвратно изменится, чтобы уже никогда не быть прежней.

А я так надеялась на любовь…

Поднявшись с постели, скинула плед и решительно двинулась на выход из комнаты. Как только я попала в коридор, нянечки, стоящие по ту сторону дверей, тут же разбежались по углам, будто я их не видела. Услышав крики и звуки бьющейся посуды, поморщилась. Если мама уже дошла до столовой, то дело точно дрянь и выбираться из передряги придется самой.

Поднявшись по лестнице на чердак, толкнула старую скрипучую дверь, но она не открылась. Подергав ручку, с удивлением поняла, что мое тайное логово заперли. Заперли, черт возьми!

– Уууу! – ярость затапливала сознание.

Папа предусмотрел все, но он не знает о том, что я постепенно возвращаю себе магию. Надеялась, что охранка на двери самая простая, иначе мне точно крышка.

Подняв ладонь, осторожно провела ей по косяку. Неприятное покалывание тут же обрушилось на кожу, а по двери пошла темная рябь. Отлично. Ничего сложного, но сейчас взламывать смысла нет. Если обнаружат, то запрут еще крепче.

Уже знала, что именно буду делать. Если нет возможности договориться с отцом, значит, будем самостоятельно решать проблему. Я собиралась сбежать. Была уверена, что не пропаду. Стану странствовать из королевства в королевство и посмотрю мир. Он ведь такой большой – этот мир. Чтобы пройти от одного края до другого и всей жизни не хватит.

Услышав шаги, быстро слетела с лестницы и юркнула в спальню. Успела лишь запрыгнуть на кровать да накрыться одеялом, когда дверь в комнату открылась и в нее кто-то вошел.

– Дорогая племянница, неужели я пропустил новую моду на беспорядок в покоях? Что вы здесь устроили? – раздался голос короля Поранции.

Выбравшись из-под одеяла, я села на постели и поправила ворох юбок. Так и не переоделась, оставаясь в этом убожестве. Все-таки мама была куда изобретательнее, чем я, раз ее театральное представление удалось, а мое нет. Жаль. Похоже, в чем-то я все-таки пошла в отца.

– Это бунт, Ваше Величество. Я бунтую против тех, кто желает лишить меня свободы и дома! – заявила, поднимаясь.

Подойдя к окну, смотрела на город, который жил своей жизнью. Дамы разъезжали в каретах, готовясь к новому балу. К экипажам были прикреплены коробки из салонов. Наверняка с красивыми платьями, модными туфлями и миниатюрными шляпками. Жаль, что я на этот бал так и не попаду.

– Вы заблуждаетесь, дорогая. Вас никто не лишает дома, и уж точно никто не покушается на вашу свободу. Как только ваш союз с принцем Каренты вступит в силу, вы оба взойдете на престол. Вы станете королевой, моя дорогая.

Дядюшка подошел ко мне и в знак поддержки положил руку мне на плечо, однако тепла я не ощущала. Всегда политика, везде политика. Он и сам до сих пор не женился только потому, что не нашел достойную партию. Всех выгодных невест уже разобрали, а остальные пока не доросли до замужества.

– А если я не хочу быть королевой? – развернулась я, всматриваясь в его холодные глаза. – Вы король, но разве вы свободны? Нет! Вы живете ради Поранции, вы все делаете ради своего королевства! Вы даже любить не можете…

– Так вот в чем дело? Ваш разум затуманен беспечными мечтами о несбыточном. Послушайте свою дядюшку, мадмуазель, любовь приносит лишь боль. Уверяю вас, она вам совершенно без надобности. Вы молоды. Развлекайтесь, влюбляйтесь, разбивайте сердца, но никогда не любите, потому что, как только вы отдаете кому-то свое сердце, его тут же уничтожают.

Мужчина прикоснулся губами к моему лбу и направился на выход из комнаты. Всегда любила его, потому что он позволял мне значительно больше, чем папа и мама, понимал меня, но именно сейчас он был неправ. Любовь, пусть и та, которая приносит боль, нужна человеку точно так же, как и воздух. Жизнь без любви просто не имеет смысла.

Мама приходила дважды. Она пыталась поговорить со мной, но я не видела смысла в пустых беседах. Не терпела жалости к себе. Меня незачем успокаивать. С этой миссией я сама успешно справилась, распланировав свой день до самого вечера.

Ужинала я в покоях. Приняв ванну, с удовольствием воспользовалась помощью служанок и подготовилась ко сну, но, как только двери закрылись и свет погас, я поднялась с постели.

Щелкнув пальцами, зажгла светлячок – всего один крохотный, чтобы в окнах не был виден свет. Собирала вещи в бездонный мешочек – карманный вариант, когда-то подаренный мне дядюшкой. Укладывала туда кошель с монетами, украшения, портреты родителей. Захватила с собой и сменные комплекты белья – самого простого, без рюшей и камней. Не думаю, что в пути мне понадобится что-то еще. Разве что взять с собой несколько книг…

Спустя полчаса, когда я накидывала на плечи халат, я уже не помнила, что именно собирала в свой волшебный мешочек с самого начала. Не представляла, как буду искать в нем что-либо, но думаю, разберусь. Самое главное, что кошель я все-таки переложила на самый верх.

Уже собиралась выйти из спальни, когда настенные часы пробили полночь. Вздрогнув от неожиданности, я перевела дух и обернулась. Так и до сердечного приступа недалеко, а мне ведь всего восемнадцать!

Маленький огонек в центре комнаты привлек мое внимание. Он был похож на светлячок, да только ярче. С каждой секундой шарик становился все больше и больше. Будто разрастался, креп, но я понятия не имела, что это. Никогда такого не встречала.

Достигнув немыслимых размеров, сфера беззвучно лопнула, вынуждая меня прикрыться рукой. Глаза с трудом вновь привыкали к темноте после такой вспышки, но увиденное мне не понравилось. На месте сферы стояла женщина в пышном платье, и палка в ее руках была направлена на меня.

– Что вам здесь нужно? – спросила, расправив плечи.

Сбоку от меня на комоде стояла ваза. В случае чего ей и буду отбиваться.

– Здравствуй, дитя! – восторженно проговорила женщина. – Я твоя фея-крестная!

– Да ладно! – усмехнулась я, вспоминая сказки, которые в детстве читала мне мама. – И что же? Карета превращена в тыкву, кучер в мышь, а во дворце меня уже ждет ужасный злодей?

– Ты тоже начинаешь читать книги с конца? – задумчиво пожевала губу крестная фея, почесав свою пышную прическу волшебной палочкой.

– Нет. Просто знаю, что все крестные феи преследуют исключительно свои цели, подставляя при этом своих подопечных. – Медленно взяв вазу с комода, я сделала вид, словно рассматриваю ее. Конечно, я ведь ее целых три минуты не видела. Соскучилась ужасно!

– Да кто же тебе сказал такой бред? – эмоционально всплеснула дамочка руками, а из ее палки вырвался какой-то слишком яркий огонек, который приземлился на мою кровать. Мебель тут же вспыхнула, оставив после себя лишь пепел.

– Выходит, не такой уж и бред? – изогнула я бровь, подбрасывая вазу на ладони. – Идите-ка вы, мадам, подобру-поздорову, пока я папеньку не позвала. Он, знаете ли, поздних гостей не любит.

– Жульет, я исключительно с благими намерениями!

– Да-да, я тоже. Считаю до трех…

– Вздорная девчонка! Я желаю тебе только счастья! – психуя, возмущалась она.

– Два…

– Рррр! – злилась дамочка. – Если ты все-таки передумаешь, просто позови меня, и я приду! Мое имя Мариана. Ты запомнила?

– Три! Па… – но договорить я не успела. Женщина растворилась во вспышке света, будто ее и не было вовсе.