И замок в придачу

– Мяу! – вновь активизировался кот, сидящий на верхней ступеньке лестницы, что находилась слева от меня.

– Да подожди ты! – шикнула я на него, позволяя себе еще совсем немного запечатлеть в своем воображении такую волшебную картину. – Будь человеком, дай помечтать…

Кажется, кот пробубнил себе под нос что-то ругательное, но я не обратила на его мяуканье внимания. Рассматривала верхнюю часть стен. Отсюда видела плохо, но что-то подсказывало мне, что там висели картины. Большие картины, внушительные, больше меня высотой раза в три. Естественно, под слоем пыли невозможно было разглядеть, что на них изображено, но любопытства моего подобный факт не умалял.

– Да иду я, иду, – проворчала я, с сожалением поднимаясь выше.

Я бы еще немного с удовольствием постояла, но этот кот явно от меня что-то хотел. Может, мышь показать дохлую? Так у меня вознаграждения нет. Я и сама тут чужими харчами питаюсь.

– Эй, что ты там прячешь? – наконец-то догнала я его в коридоре второго этажа.

Под его тощим филеем прямо на полу явно лежала какая-то бумага. Причем сам кот отчетливо делал вид, что там вот совершенно ничего нет. Вытянуть из-под него листок никак не получалось. Царапался, зараза! И даже куснуть за пальцы пытался!

Тогда пришлось идти на хитрость. Сделав вид, что сдалась, я сделала несколько шагов вперед, а потом резко кинулась назад, буквально заваливаясь на пыльный ковер.

– Ага! – заорала я, но не тут-то было.

С шипением и растопыренными когтями котяра кинулся на меня. Пришлось срочно сбегать от него, прижимая к себе отвоеванное добро и забирая на ходу свою сумку из запыленного холла. Только вылетев из замка я от взбесившейся животинки и смогла избавиться, потому что входную дверь даже я открывала с трудом.

А ведь таким интеллигентным котом показался!

Расположившись прямо на заснеженных ступеньках, решила заняться чтением.

Да только уже через минуту пожалела, что вообще воевала за этот листок. На старой, местами порванной желтой бумаге кем-то не слишком добрым черными чернилами было оставлено послание для новой хозяйки замка. И от этого послания волосы у меня зашевелились не только на голове!

«Приветствуем тебя, новая хозяйка проклятого замка!

Да-да, ты прочла все верно, твои глаза тебя не обманывают. На этот старый замок вот уже больше трех веков наложено неснимаемое проклятье. Первая владелица замка – Маркиза де Король – должна была выйти замуж за одного из Наместников Ледяных Королевств, но отказала ему, потому что всем сердцем полюбила другого.

В ответ на ее отказ наместник, обладая поистине великой магией, проклял и саму маркизу, и весь этот замок, пообещав, что ни одна из хозяек этих земель никогда не сможет покинуть их, навсегда оставаясь узницей этой роскошной тюрьмы. Но самое главное проклятие было гораздо страшнее заточения – все, кого будут любить хозяйки этого замка, умрут в тот же миг, едва в женских сердцах проснется любовь.

Ты готова к этому, новая хозяйка проклятого замка? Готова к тому, чтобы навсегда запретить себе любить? Готова к заточению в Тауршире на веки вечные?»

Я никогда не верила в магию, проклятия и тому подобную чушь. Не смотрела передачи про экстрасенсов, ни разу в жизни не ходила к гадалкам, да и ни одна цыганка до сих пор не рассказала мне правду о моем прошлом или будущем. Ну не мое это – верить в волшебство, но страх липкими щупальцами оплетал душу, пока я читала послание.

Нет, умом-то я понимала, что не могло это письмецо пролежать здесь века. Если бы мне вдруг оставила предупреждение-пугалку бабушка Валерия, то бумага была бы нормальной. Зачем ей искусственно состаривать листок, если смысл сказанного от этого не изменится?

Если же это действительно послание из прошлого, то о каких трех веках идет речь? Письмо ведь не может само изменять даты с течением времени? То-то и оно. Да и бабушка Валерия все-таки жила именно здесь, а значит, уже давно должна была так или иначе наткнуться на это письмо.

Оставался последний вариант – самый реальный и доказуемый.

Листок в замок подкинули жаждущие наследства родственнички в надежде, что я с радостью передарю им полученное имущество, после того как испугаюсь до седых волос их спектакля с письмом, мужским смехом, призраком и котом, но не на ту напали.

Жизнь в общежитии универа давно познакомила меня и с так называемыми «призраками», и с дрессированными зверушками, и с внезапной пропажей вещей и продуктов посредством «домового». О, чего только не придумывали студенты, чтобы жить весело и сыто. Так что плавали, знаем.

Да и доказать подставу было проще простого. Попасть на территорию замка можно было ведь не только через ворота, но и через забор – не такой уж он и высокий местами. Да и благодаря кованым деталям цепляться наверняка удобно. Что же касается замка – не поверю, что в такой громадине один-единственный вход. Наверняка полно других возможностей пробраться внутрь. Вот сейчас не поленюсь, пойду и проверю!

С такими сугробами следы точно остались!

Так я и сделала. Продолжая держать листок в руке, закинула сумку на плечо и побрела делать новые дорожки-лабиринты. И все-таки какая огромная территория! Да тут не то что футбольное поле можно построить – маленький город!

Кстати, помимо замка здесь еще были строения. Что там маркизам-то по статусу положено? Конюшни, наверное. Для карет гараж опять же. Помню по истории, маленькие храмы на территории дворцов были, и не всегда внутри. Сады – куда же без них. Гулять же где-то надо, книжки там читать, глазки приезжим лордам строить.

Вон та отдельно стоящая башня напоминала смотровую площадку. Под слоями снега виднелись фонтаны и арки. Наверняка здесь имелся зимний сад, а еще – кладбище или склеп. На этом мои предположения заканчивались, в отличие от замка. Я уже идти устала, пробираясь через сугробы, а конца и края видно не было. Как не было видно и следов пребывания здесь моих родственников.

Я даже ненароком подумывала повернуть в обратную сторону, но любопытство пересилило разум. Это ж какая громадина! Целых четыре этажа, если считать еще и крышу. А на крыше стопроцентно что-то есть – не зря же она такая высокая. И окна красивые, хоть за ними и не видно ничего. Или… почти ничего!

– Вот сейчас я вас на горяченьком и поймаю! – погрозила я кулаком окну второго этажа, в котором мелькнул голубой, будто подсвеченный, силуэт.

Лампочку цветную в фонарик вставить – это дело нетрудное. Трудно потом этим самым фонариком от разъяренной меня отбиваться!

Остальную часть внешнего обхода пришлось делать в ускоренном режиме. Дышала я к концу пути как загнанная лошадь, но злости моей этот факт нисколько не умалял. Да только едва я остановилась на ступеньках, чтобы отдышаться как следует да передохнуть, откуда-то сверху послышался звук разбившегося стекла.

Мгновенно подняв голову, я в ужасе наблюдала за тем, как на меня вместе с осколками летит, аки белка-летяга, мой новый знакомый – облезлый кот.

– Мя-я-я-я! – воинственно орал этот Джеки Чан, собираясь, судя по всему, приземлиться прямо на меня.

Ну, я взяла да и отошла в сторонку, на всякий случай прикрывая голову руками. Взгляд мой зацепился за листок, который я все так же продолжала удерживать. Мое внимание привлекло какое-то странное шевеление…

«Беги! Беги! Беги!» – появлялись и исчезали на совершенно чистом листке надписи разной величины.

Не заорала чудом! Отбросив от себя листок, с колотящимся сердцем наблюдала, как надписи появляются на стенах и даже на окнах. Пока кошак рвал послание на мелкие клочки, я вглядывалась в ступеньки, небо и сугробы.

«Беги!» – появлялись надписи тут и там.

Ну я, не будь дурой, побежала.

Прямо к воротам побежала!

– Помогите! – кричала я, пока у меня открывалось второе дыхание.

В единый миг оказавшись перед воротами, я начала судорожно их дергать, но створки не поддавались. Оглянувшись в панике, заметила, как ко мне несется кот. И вот я совершенно ничего не знала о его намерениях, так что пришлось срочно спасаться.

Через кованые ворота я в итоге перелазила, чуть не повиснув на них, потому что пальто зацепилось. Вот смеху-то было бы, но шутки закончились, а вместе с ними и моя вера в то, что ничего паранормального не существует.

Как-то сразу вспомнился и ключ от ворот, что изначально совершенно точно был ржавым. Вспомнилось и то, что Тауршира просто не существует на современных картах, а ту – старую и потрепанную – вручил мне нотариус вместе с документами.

Электричества нет, интернета нет, из современного – только неработающий фонарь на остановке. А еще – кот! Ненормальный какой-то кот, с прибабахом! Ну стал бы нормальный кот окно разбивать и на улицу со второго этажа выпрыгивать?

Да и ворота эти, и двери, которые сами себя открывают и закрывают…

В общем, к тому моменту, когда я оказалась в центре деревни, я себя уже порядком накрутила. Накрутила до такой степени, что была готова уверовать и в ангелов, и в демонов, и в хорошие дороги, и в повышение зарплат до уровня Европы, но на этом мои злоключения не закончились.

– Убегает!

– Держите ее!

– Ловите ее!

– Убегает! Закрывайте ворота!

Вот такой подставы от боготворящих меня деревенских я совсем не ожидала. Неслась по единственной улице и думала о том, что завещание все-таки нужно было писать. И какого черта я поперлась в эту даль за чужим добром? Правильно люди говорят: бесплатный сыр бывает только в мышеловке!

– Стой, окаянная! – грозила мне клюкой вчерашняя старушка, представившаяся старостой деревни.

– Мяу! – где-то позади меня орал кот-маньяк, намеревающийся догнать свою жертву.

– Не пускайте ее! – перекрикивали друг друга дети.

Честное слово, им только вил для полноты картины и не хватало, а так – чисто картина Репина «Приплыли». Да лучше бы тут и вправду инквизиция до сих пор была жива! Глядишь, и замок вел бы себя поспокойнее.

То, что просочиться через ворота я уже не успеваю, я поняла еще на подступах. Деревенские явно за новой хозяйкой не в первый раз бегали, раз к такому мероприятию подготовились основательно. Тут и острые пики на заборе и воротах, и проволока, и ни единого выступа, чтобы через верх сигануть.

Варианта оставалось только два: или менять траекторию полета и пробовать выбраться с другой стороны земель, или продолжать бежать прямо, чтобы они испугались, что я разобьюсь, и ворота таки до конца не закрывали.

Не иначе как от ужаса ситуации я выбрала самый неадекватный вариант – второй, и, естественно, прогадала.

И вот непонятно, это я с воротами лбом встретилась или все-таки они со мной?

В глазах потемнело, вокруг заплясали звездочки. Качнувшись, я села прямо в ближайший сугроб, пока мне на колени нагло и беспардонно забирался кот. Потоптавшись как следует, этот облезлый зверь поставил передние лапы мне на плечи. С такой умной моськой в мое лицо животные всматривались впервые.

– Кабздец! – подытожил кот мое состояние, обращаясь к деревенским. – Шишка точно будет. Эй, хозяйка, ты сколько пальцев видишь? – помахал он у меня перед носом лапой.

– Ни одного, – ответила я сипло, рассматривая внушительные когти говорящего, чтоб меня, кота.

– А так? – Мужик в меховом тулупе сунул мне под нос не менее внушительный кулак.

– А так очень хорошо вижу, – икнула я. – А можно я уже пойду?

– Да пожалуйста. Только позавтракать бы не мешало, а то тощая больно… – прискорбно оглядела меня староста, шамкая беззубым ртом. – Ну-ка, молодцы, тащите-ка ее в мою избу.

В моем воображении я сопротивлялась. Цеплялась пальцами за все, что попадалось, оставляла глубокие борозды на снегу и вопила о том, чтобы меня отпустили. Где-то в другом измерении даже вызывала МЧС, ФСБ и скорую помощь, согласная отправиться в клинику для душевнобольных, но в реальности держала хвост пистолетом.

– Я сама, – поднялась я на ноги, отказываясь от сомнительной участи быть куда-то утащенной. Мне и вчерашнего хватило, тогда как слово «потаскуха» в этой деревне приобретало совсем новый и неожиданный смысл.

Кормили меня как на убой. Тут и пирожки были печеные с разными начинками, и творог домашний, и сметана, и чай из ромашки и еще каких-то неизвестных мне растений.

Пока я уминала все это добро, свято веря в то, что, пока дают, надо брать, бабушка-староста молчала. Только глаз ее то и дело покручивался, видимо меняя обзор, да на губах расплывалась улыбка умиления. Чувствовала я себя при этом очень голодной внучкой, сосланной в деревню злыми родителями.

– Так что там в замке-то, милая? Неужто котейку нашего испугалась? – дождавшись, когда я отложу ложку, заговорила бабушка.

Остальные деревенские то и дело сновали перед домом – будто мимо случайно проходили и нет-нет да и заглядывали в окно. Дочка с мужем сидели у печки, что-то там перешептываясь и явно грея уши, а главное облезлое зло – с нами за одним столом. Кошатина уже вторую тарелку сметаны уплетал, удерживая ее, между прочим, в лапах.

При словах женщины зверь пытливо вперился в меня взглядом – мол, попробуй сказать, что это я всему виной. У него даже усики зашевелились.

– Так это ваш котейка? – обрадовалась я, в душе надеясь, что при худшем раскладе животинку удастся сбагрить.

– Я свой, – ответил кот, с независимым видом складывая лапы на груди. – Но живу в замке. Она мяу-мяу-мяу испугалась.

– А-а-а… – неопределенно протянула бабуля. – Теперь понятно. Все пугаются.

– Простите, – влезла я, все больше ощущая себя в дурдоме. – А «мяу-мяу-мяу» – это что?

То, что кот время от времени разговаривает человеческим языком, я уже более-менее привыкла.

– А это то, о чем мы тебе рассказать не можем. Придется самой до всего допытываться, коли выбраться за пределы Тауршира хочешь. Помощь, конечно, окажем, чай не чужие теперь, но все остальное сама.

– Да что сама-то? – психанула я, чуть повышая голос. – Что сама? Не можете сказать – так хоть напишите!

– В замок тебе надобно возвращаться. Работы там непочатый край… – заметила старушка совершенно не к месту.

– Не пойду! – тоже сложила я руки на груди, беря пример с кота.

Еще бы я туда вернулась! Да там черт-те что происходит!

– А придется, или навсегда здесь останешься. Станешь, как и мы, вечной пленницей.

– В каком смысле вечной?

– Знаешь, сколько мне годков-то уже? На трехстах двадцати со счета сбилась. Зять уж и не надеется моей кончины дождаться, ямку на заднем дворе обратно закопал.

Кто-нибудь, разбудите меня. Ну пожалуйста!

– Хорошо, – выдохнула я, буквально заставляя себя принять происходящее за действительность. – Но я-то тут при чем?

– Замок для начала убрать надо, тогда и поймешь, – хитро блеснула бабуля искусственным глазом.

Да… Не так я представляла себе свое наследство. В этом наследстве совершенно точно не было проклятия, деревенских и властного облезлого кота.