Наследница для темного лорда

Глава 1. В реальной жизни нет места мечтам, есть только цели

Я их ждала.

Срочный выпуск газеты появился на кофейном столике лишь двадцать минут назад. Первая страница пестрела нашей с Эдвардом свадебной фотографией. За те пять минут, пока этот выпуск существовал, я успела прочесть сенсационную статью о том, что некогда сбежавший из столицы маг сегодня был найден в городке под названием Эрмут.

Как вещал надежный источник, его поимка была назначена на послеобеденное время, когда абсолютно все жители нашего великого королевства отправлялись на получасовой отдых, прописанный в законодательстве. Под стражу было велено взять как самого мага, так и его сообщницу – Диану Кроунвол. Нас обоих уже приговорили к незамедлительной казни, даже не собираясь выслушать хотя бы меня – без вины виноватую.

Моего фиктивного мужа обвиняли в пособничестве запрещенному культу, который на протяжении многих десятков лет пытался возродить истинное зло – демона Ашеера. Тело его разрушили много сотен лет назад, а бессмертную душу заточили по ту сторону изнанки. Все это я узнала из статьи, с ужасом понимая, что последний год жила, объятая ложью.

Прежде чем газета обернулась пеплом в моих руках, без моего на то желания, я успела прочесть, что моя беременность является уже тринадцатым экспериментом темного мага. Тела первых двенадцати жертв этого культа находили в разных уголках королевства. Женщины не справлялись с вынашиванием плода и умирали на разных сроках.

Именно из-за этих экспериментов вышел закон, по которому все женщины королевства от мала до велика должны были явиться в отделение полиции и поставить магическую печать, которая отслеживала беременность.

Едва беременность наступала, в дом к женщине тут же приезжали маги от короны и проверяли ее на наличие подселенной души.

Я не знала этого.

Я много чего не знала об этом мире и его законах, но сердце обмирало от страха, потому что осознание грядущих проблем постепенно пришло.

– Лалика! Лалика, срочно подготовь мне экипаж! – выкрикнула я, ринувшись в свою спальню. – Олика! Олика, помоги мне переодеться!

Я металась как ужаленная, насколько мне вообще позволяло это делать мое интересное положение. Шел уже пятый месяц моей беременности. Я отлично чувствовала дочку. Она частенько давала мне о себе знать, особенно по ночам. Я не могла нарадоваться на нее, потому что для меня она была истинным чудом.

Еще год назад я жила на Земле, совсем в другом мире, на другой планете, где техника давно взяла верх над магией. В том мире я уже была замужем, но, к сожалению, за несколько дней до совершенной мною глупости узнала, что бесплодна и просто не могу иметь детей. Пять лет брака пошли коту под хвост, а муж предал меня, звучно хлопнув дверью на прощанье.

Так я оказалась на мосту, никому не нужная, всеми оставленная, без родителей, любимого, шанса на нормальную семью. Тогда мне это казалось самой настоящей трагедией, но спустя время я поняла, насколько сильно ошибалась.

Варианты решения моей мнимой проблемы были, просто я их на тот момент не хотела видеть. Так я оказалась в этом мире. В своем теле, но без возможности вернуться обратно. Без денег, связей и жилья.

Тогда-то мне и повстречался доктор Эдвард. Я на него буквально свалилась, а после мужчина объяснил мне, что я каким-то чудом попала в один из его порталов, через которые можно было запросто перемещаться в этом мире.

Почти месяц я жила у него, стараясь помогать по хозяйству и в лаборатории, чтобы отработать крышу над головой, еду и одежду. Он обеспечил меня всем необходимым, рассказал о мире, о законах, о магии, а в один из вечеров предложил мне стать его фиктивной женой.

Эту просьбу он обосновал просто. Сказал, что уже немолод, любви давно не ищет, а наследниками так и не обзавелся. Он обещал, что я не буду ни в чем нуждаться, смогу обучаться у него зельеварению, внушению, много чему, а взамен я должна буду родить ему наследника или наследницу.

Вариантов как таковых у меня не имелось. Если верить словам Эдварда, попаданцев здесь приравнивали к ведьмам в нашем мире и чуть ли не сжигали на костре на потеху публике.

Тогда мне показалось разумным согласиться на это предложение.

После предательства мужа чьей-то любви я тоже не искала. Брак по расчету показался мне выгодным предприятием, тем более что спальни у нас всегда были отдельные, а супружеские обязанности выполнять с меня никто не требовал. Эдвард зельем вылечил мое бесплодие за какой-то месяц, а потом через сложный ритуал наградил меня беременностью.

Этот ритуал частенько проводили аристократы в договорных браках, если не желали разделять ложе с супругом или супругой.

Знала бы я, чем это обернется лично для меня, никогда бы не согласилась.

– Олика, сложи все мои документы и украшения в сумку, – скомандовала я, открывая семейный сейф, к которому имела неограниченный доступ.

– Эрелла Кроунвол, вы надолго уезжаете? Скоро вернется достопочтенный эрелл, – напомнила мне девушка, выполняя мое поручение.

– Я ненадолго, – соврала я, и мы обе понимали это, а иначе зачем бы я просила собрать все самое важное, да еще и самолично выгребала все деньги из сейфа.

– Мне стоит что-то передать господину? – сноровисто складывала она шкатулки в сумку.

– Конечно. Передайте, что я его проклинаю, – отозвалась я, забирая сумку, которая была облегчена магией.

Девушка испуганно вскрикнула, но у меня не было времени на то, чтобы что-то ей объяснять. Чужие документы грели душу, а деньги и украшения давали шанс на новую жизнь. Если уж доктор Кроунвол смог купить для меня поддельные документы, которые принадлежали уже прошедшей проверку девушке, то и я смогу. Главное – незаметно покинуть город.

Спускаясь по лестнице, я на бегу накидывала на плечи темный плащ с глубоким капюшоном. Обе сумки прижимала к груди, когда выходила во двор.

Возница уже подготовил экипаж и ожидал только меня.

Карета из темного, почти черного дерева ничем не отличалась от сотен таких же, которые ездили по всему королевству, поэтому привлечь внимание патруля мы не должны были.

Забравшись в экипаж, я устало присела на мягкую лавку и вытянула ноги, которые снова начинали отекать. Я была бы рада взять с собой несколько разных склянок, которые время от времени давал мне фиктивный супруг, чтобы облегчить беременность, но без него в лабораторию попасть не могла. Оставалось надеяться, что смогу закупиться всем необходимым в следующем городе в трех часах езды на север.

– Гони до Буркена по объездной дороге! – окликнула я возницу, который уже выезжал за ворота нашего особняка.

Оглянувшись в последний раз, я с грустью подумала, что в этом мире все для меня начиналось как в сказке, а обернулось самым настоящим кошмаром. Я и подумать не могла о том, что мой фиктивный муж окажется приверженцем какого-то запретного культа, а моя долгожданная беременность – всего лишь экспериментом по возрождению демона.

Не собиралась никому отдавать свою дочку и уж тем более лишать жизни ее или идти на плаху самой. Зло не появляется в человеке при рождении. Оно приходит потом, и приходит от людей. Была уверена, что смогу воспитать свою дочь правильно: в любви и понимании. А иначе и быть не может.

Черное тонкое кружево не давало зевакам заглянуть в карету, отгораживая меня от ненужных взглядов. Наверняка многие успели прочесть газету, которая была тут же изъята со всех уголков королевства. Так легко попадаться не желала. Я еще поборюсь за наши жизни, зубами прогрызу для нас свободу, если понадобится.

Десяток всадников пролетел мимо экипажа по дороге в обратном направлении, но я успела встретиться взглядом с их предводителем.

Этот темный взор заставил меня неосознанно вздрогнуть, хотя я прекрасно знала, что мужчине было не дано рассмотреть за тканью хоть что-то.

Никто никогда не видел в лицо тайную канцелярию короля. Люди лишь знали, что на эту службу берут только избранных, в ком проснулась темная кровь.

На публике или на заданиях эти мужчины появлялись в одинаковых темных одеждах. Обязательно в плотных плащах с нашивками по званиям и масках, что закрывали все, кроме глаз. Вот и сейчас они были облачены в свои безликие костюмы и, видимо, уже направлялись к дому доктора. Да и доктор ли он вообще?

Я мало знала о том, кем являлся мой муж. Никогда не выпытывала у него, куда он уходит и что делает. Работает ли или служит у кого-то из высокопоставленных эреллов.

Деньги у нас были всегда, и я имела к ним неограниченный доступ, хотя старалась не тратить их на излишества. Раз в месяц как по часам сейф пополнялся, а мне вручали очередной подарок – достаточно дорогие украшения.

В этих жестах не было никакого скрытого смысла или эмоций. Так было принято в обществе, и мы, как образцовая семья, жили по заведенным правилам.

Беседовали и без того редко. В основном только на уроках, которые Эдвард проводил с завидной регулярностью. Я была прилежной ученицей, но магии, в том роде, в каком ее описывают в сказках, у меня не обнаружилось. Я отлично запоминала составы зелий, могла воссоздать по памяти любое, если имелись необходимые ингредиенты. Превосходно владела магией слова, а потому могла запросто что-то внушить незащищенному человеку или, например, проклясть.

Эдвард даже гордился тем, что у меня настолько высокий уровень дара, но при всем при этом сделать что-то из воздуха я не могла. Да и мало кто мог. Слишком разная магия жила в этом мире.

– Именем короля, я приказываю вам остановить экипаж! – вдруг неожиданно прозвучало громогласное где-то позади нашей кареты.

Сердце колыхнулось в груди и учащенно забилось. Голос однозначно был усилен магией, но мой возничий ход не сбавлял. Мы уже подъезжали к северным воротам, через которые можно было попасть на заброшенный почтовый тракт. Я слегка отвела занавеску в сторону, желая посмотреть, что происходит, но тут же отдернула руку, потому что мимо пронеслась знакомая карета, заднее правое колесо которой было слегка искривлено.

Экипаж преследовали все те же всадники в масках. Возничий получил еще один приказ остановиться, но ему не последовал. Кони даже не сбавили скорость перед приоткрытыми воротами, просто-напросто снося неустойчивую преграду. Карета фиктивного супруга вильнула и повернула на восток, а мой экипаж остановился у поста, рядом с которым, не зная, что делать, бегал молоденький караульщик.

– Милейший, – окликнула я раздосадованного парня, прикрывая лицо платком, специально гундося и чихая, – нам можно проезжать?

– Да езжайте, чего уж тут, – совсем печально махнул он рукой, наблюдая за тем, как одна из створок покачивается на нижней петле, норовя вот-вот окончательно сломаться.

– Благодарю, – коротко ответила я и стукнула по карете, подгоняя возничего.

Облегченно выдохнуть я смогла лишь тогда, когда мы отъехали от города на почтительное расстояние, но сердце все равно было не на месте.

Я так сильно боялась услышать звуки погони, что, даже задремав, видела лишь тревожные сны. В каждом из них мне мерещились черные глаза. Они смотрели на меня через прорези маски, а тяжелый голос озвучивал приговор. Нет, никогда этому не бывать!

Я сделаю все и даже больше, чтобы мы с дочкой выжили и нас никогда, никогда не нашли.

Глава 2. Случайности не случайны

В следующем городке мы не остановились.

Мне так и мерещились звуки погони, поэтому я приказала гнать возничему на север до тех пор, пока кони не устанут. К вечеру этого дня мы свободно пересекли никак не контролируемую границу между Деолским и Визайским королевствами. Остановку пришлось сделать в первом же поселении.

Несмотря на то, что я весь день ехала в карете, усталость была дикая. Спать хотелось неимоверно, но я понимала, что без успокоительных капель не смогу сомкнуть глаз. Аптеки в этой деревеньке, естественно, не было, но имелась травница, к которой мы с возничим и отправились, едва оплатили в таверне комнаты на ночь и отдали мальчишкам лошадей и карету.

Пожилая женщина в своих запасах нашла для меня почти все, что мне требовалось. Из готовой продукции я купила только успокоительные капли да баночку мази, что избавляла от отеков. Травы, выжимки и другие ингредиенты для меня были сложены в холщевый мешок, который перекочевал в руки к возничему.

Мужчина все это время молчал, но на обратном пути все же решил узнать, что его ждет:

– Госпожа, то, что говорят о вас в Эрмуте, это правда? – поинтересовался он с легкой опаской.

– Конечно, нет, Далар. Тебе ли не знать, что газетам верить нельзя, – попеняла я мужчине, хотя внутри меня все обмирало от страха.

– Мы вернемся в Эрмут? – с надеждой задал возничий второй вопрос, заметно расслабившись.

– Нет, Далар. К сожалению, до выяснения правды путь для нас обратно домой закрыт. Ты ведь видел карету моего супруга? Он тоже решил, что лучше будет где-то отсидеться некоторое время. То, в чем нас обвиняют, неправда, но сейчас никто не будет нас слушать. Если мы вернемся обратно, нас казнят без разбирательств, – попыталась я логично объяснить свой побег.

Далар был мне очень нужен в этом путешествии. Старый возничий знал все ближайшие королевства и дороги как свои пять пальцев, но, кроме того, являлся мужчиной, который в случае чего мог бы за меня постоять. Передвигаться одной по незнакомым городам не просто опасно – это верх безрассудства. Да и спокойнее, когда рядом с тобой есть кто-то еще. Если вдруг у меня начнутся роды, будет кому сбегать за лекарем.

Конечно, нравы в этом мире значительно отличались от нашего средневековья. Женщины могли свободно жить вне семьи, сами решали, за кого им идти замуж, да и могли держать свое дело, не опираясь на плечо мужчины, но…

Аристократия редко пользовалась своими правами, а в поездках дам почти всегда сопровождали или члены семьи, или компаньонки, или на крайний случай слуги. Те, кто не пользовался этими негласными правилами, неизменно подпадали под чужое внимание и находили себе на причинное место нехорошие приключения. Мне же этих приключений и без того хватало по горло.

– Если ты готов и дальше сопровождать меня, я увеличу твое месячное жалование вдвое и буду выплачивать его сама, – продолжила я свою речь. – Если тебе хочется вернуться обратно, я пойму.

– Да как же это, эрелла? Как же я вас одну-то оставлю? Не бывать такому. Тем более что вы без меня пропадете.

Это я и сама понимала, но вслух свою радость не высказала.

Дальше до таверны мы добирались в молчании, а по прибытии разошлись по разным комнатам. Поздний ужин уже ждал нас в так называемых номерах. Кроме того, для меня приготовили теплую ванну, а для возничего должны были принести тазик с водой.

Несмотря на то, что слуги и работяги в основном останавливались в номерах подешевле, что находились на первом этаже, для Далара я заказала соседний.

Во-первых, он был какой-никакой, но охраной для меня. А во-вторых, мужчина должен был как следует отдохнуть, чтобы завтра мы могли продолжить свой путь. Я не желала надолго задерживаться в этой глуши, предпочитая глушь на другой стороне Визайского королевства, где меня совершенно точно не будут искать, а если и будут, то навряд ли найдут.

Оставалось самое сложное – где-то раздобыть новые документы, но с этим мне помог несчастный случай, который произошел в таверне уже под утро.

Я редко просыпалась так рано, но спать в незнакомом месте, полностью расслабившись, не могла. Именно поэтому почти сразу же проснулась от приглушенных криков, что раздавались, судя по всему, откуда-то с первого этажа.

Поднявшись с постели, я поправила измятое платье, которое вновь надела перед сном. Выглянув в коридор, неожиданно столкнулась взглядом с Даларом. Он тоже обеспокоенно высунулся из комнаты.

– Оставайтесь в комнате, госпожа. Я пойду разузнаю, что случилось, – понятливо кивнул мне мужчина, который, к моему удивлению, тоже уже был собран.

Видимо, нервничала в эту ночь не только я, хотя успокоительные капли, несомненно, помогли. Я не металась по комнате, нагоняя на себя страх, а смогла даже подремать.

Далар вернулся через несколько минут. Мужчина старался не смотреть мне в глаза. Прекрасно видела, что был чем-то раздосадован. Крики уже прекратились, но беспокойство тем не менее меня не покидало.

– Все нормально, госпожа. Идите, отдыхайте, – буркнул мужчина, явно выдавливая из себя ложь.

– Нет, Далар. Я хочу узнать, что случилось. Или расскажи мне, или я сама спущусь вниз, – непреклонно ответила я, понимая, что от меня хотят что-то скрыть.

– Там одна из подавальщиц рожает, – со вздохом все же раскрыл он мне правду. – Раньше срока рожает, госпожа. Девушке уже не помочь.

– А младенцу? – все внутри оборвалось, умерло, покрылось серым пеплом.

Для меня подобные темы были больными. Я так сильно боялась, что у Эдварда ничего не получится, а потом еще сильнее боялась, когда получилось. Для меня потерять дочку – это конец всему. Худшего и не представишь.

– Увы, госпожа. Срок слишком маленький. Два месяца дитя не доносила.

Больше я слушать не могла. Обойдя мужчину по широкой дуге, я спустилась вниз и прошла прямо в комнату, откуда слышались тихие всхлипы. Словно во сне я отдавала четкие команды персоналу таверны, глядя, как недвижимо лежит уже мертвая девушка, потерявшая слишком много крови.

Сама проводила кесарево. Не магией, а вручную, на свой страх и риск. Да я даже делать этого не умела, у меня были только знания, которые я почерпнула из книг, готовясь стать матерью, но все равно пыталась спасти хотя бы младенца.

На помощь мне прибежала уже знакомая знахарка, за которой сходил Далар. С ней дело пошло куда быстрее. Через целую вечность я, шокированная, стояла посреди маленькой комнатки с двумя девчушками на руках.

Вся моя одежда да и я сама была измазана в чужой крови, но меня это нисколько не смущало. Девочки, которых и на руках держать было страшно, оказались живы. Теперь все зависело только от ухода.

– У этой девушки есть какие-нибудь родственники? – спросила я, не узнавая свой голос. Сейчас он был холодным, пустым настолько, что мог заколдовать целую деревню.

– Никак нет, госпожа, – отозвалась рыдающая подавальщица в замызганном переднике. – Жаки даже не знала, кто отец ее детей.

– Что будет с девочками?

– Мне лишние голодные рты ни к чему, – тут же заметил владелец таверны, открещиваясь от детей.

– Ее документы. Живо.

Небольшую деревеньку мы смогли покинуть только к обеду. В дорогу меня собирали, как говорится, всем миром. Сначала мы с Даларом перенесли малышей в дом к знахарке, чтобы она могла как следует осмотреть их.

Добрая женщина показала мне, как их пеленать, как правильно держать и как обмывать. Руки тряслись неимоверно, но, сцепив зубы, я упрямо слушала наставления, в душе просто не представляя, что буду делать дальше.

В тот самый миг, когда взяла девчушек на руки, я уже знала, что не смогу здесь их оставить. Да и как оставить, если они никому не нужны, а о горе-папашке ничего не известно?

Понимала, что не могу допустить непоправимое. Такие крошки ни в чем не виноваты и имеют право на жизнь.

Пока девчушки отлеживались в доме травницы, мы с Даларом сходили в гости к местному старосте.

Он даже спрашивать ничего не стал. Выписал мне документы на младенцев, на слово поверив, что родила моя сестра, и отпустил восвояси, напомнив, что теперь я должна платить вместо одной монетки налогов три.

Я спорить с ним не стала. Три так три. Обязательно заплачу, если когда-нибудь вернусь сюда, а пока мы пошли разыскивать люльку, чтобы я могла с удобством перевозить девчушек в карете.

Деревянная люлька без ножек нашлась в мастерской у лесоруба. Мужчина частенько делал поделки из остатков древесины, а потому его работа пришлась как нельзя кстати.

С новым одеялом мне помогла одна из женщин. Жена успешного фермера совсем недавно была на ярмарке и привезла оттуда много всего. Правда, запросила за одеяло втридорога, но деваться было некуда. Не в тряпках же младенцев везти.

Провизией мы запаслись основательно, но молока брали не слишком много. Деток лучше не кормить полежавшим, тем более что хранить нам его было негде.

Кипяченой воды набрали у травницы. У нее же запаслись простынями, которые можно было использовать вместо пеленок.

Она вообще нам в дорогу много чего надавала, чтобы хоть как-то облегчить путь. Я понимала, что нам придется часто останавливаться, но и сейчас бы по-другому не поступила.

– Госпожа, – обратился ко мне Далар, когда помогал уместиться в карете. Я, конечно, еще не была бегемотиком, но вместе с люлькой места решительно не хватало. – Как мне к вам обращаться теперь?

– Девушку звали Жаклин Жадэ, – ответила я шепотом. – Из свободных. Если что, работала по найму у богатого эрелла в Эрмуте вместе с сестрой Лилит. Сестра умерла в родах, а господин взял на себя все заботы о младенцах, но из города попросил, потому как давно и безнадежно женат, – придумывала на ходу.

– А вы? – глянул он на мой живот, что уже никак не получалось спрятать даже при всем желании.

– Беременна я тоже бастардом, но от свободного мужчины, который не пожелал жениться. В общем, обманул дуреху, но денег дал, – вспоминала я самые популярные версии девичьих бед. – Такая легенда позволит нам не объяснять, откуда у нас деньги и карета. Едем на окраину королевства, чтобы купить домик и жить там. Как думаешь, поверят?

– А как же вам не поверить, госпожа? – усмехнулся возничий. – У вас глаза вон какие честные. Любой поверит.

На том и разошлись.

На похороны девушки я не осталась – и так очень сильно задержались, – но денег травнице выдала, чтобы устроила все честь по чести. Была уверена, что женщина не обманет. Уж как она была готова последнее отдать, лишь бы нам хорошо в пути было. И ведь все равно перемолотые крупы в мешок засунула, чтобы я по дороге могла деткам кашу жидкую сварить. Да только в чем ее варить? Ни котелка, ни кастрюльки.

– В Релон, госпожа? – спросил у меня Далар, слегка отодвигая засов, что закрывал небольшое окно за спиной возничего.

– Нет, в Релон ехать опасно. Нас там в первую очередь искать будут. Главный порт Визайского королевства… Если подумать, то я должна бы совсем уносить ноги с материка, а значит, там и попытаются перехватить. Нет уж, – покачала я головой. – Нам нужен небольшой городок, желательно с выходом к морю, но чтобы все друг друга знали. Знаешь, как говорят? Лучше всего прятаться на виду. Нам нужен город, в который скрывающийся от закона человек никогда бы не поехал.

– Знаю я такой городок. Родственники мои там живут – брат с женою. Доверитесь? Не побоитесь? – будто сам засомневался в своих словах мужчина.

– А чего нам бояться, Далар? Страшнее уже не придумаешь. Когда за тобой гонится тайная канцелярия короля, позади только смерть.

К сожалению, в пути мы останавливались почти в каждом городке, да и в поселениях. Вместо недели наш путь занял в два раза больше времени. Останавливаться приходилось, чтобы постирать пеленки, хоть немного поспать в нормальной кровати, а не сидя на неудобной скамье, пусть и обитой мягкой тканью. Ели тоже в тавернах или небольших домашних харчевнях, где девчушкам могли сварить жидкую кашу на разбавленном молоке да с ложкой перетертой крупы.

Если в первые дни я боялась, что младенцы могут не выжить, то к окончанию второй недели была твердо уверена, что нам все будет нипочем.

Конечно, все мои заботы были об этих двух девчушках и днем, и ночью, но и о своей дочке я не забывала. Разговаривала с ней, играла, легонько поглаживая живот. Когда пела песни, казалось, что их слушает и дочка, и малютки в люльке. Не знаю, что там была у травницы за крупа, но росли они как на дрожжах.

Я даже не была уверена, должны ли младенцы развиваться с такой скоростью. Далар успокаивал меня тем, что девчушки просто здоровенькие и много кушают, но я-то видела несоответствия. Эти изменения меня очень сильно пугали.

Даже если не брать во внимание их вес, который прибавлялся прямо на глазах, объяснить их скоростное развитие я никак не могла. Днем я нередко перекладывала девочек на живот и день на третий заметила, что они приподнимают головы. Кроме того, казалось, что они пытаются сконцентрировать на мне свое внимание.

На пятый день они вдруг стали очень подвижными. То и дело махали ручками и ножками, вовсю улыбались мне беззубыми ртами и выдавали смешные звуки, будто пытались повторить мою речь. Корчили мордашки. Далар постоянно помогал мне кормить их и менять пеленки, и они его тоже узнавали.

На шестой день Лейла и Дайла уже приподнимались на руках, когда я перекладывала их на живот. Уверенно держали головки, рассматривали руки и окружающий их мир. Но больше всего меня напугало то, что они смеялись и пусть и неуклюже, но перекатывались на бок и даже на спину.