Вторая невеста Драконьего лорда

Подгоняли нас тычками в спину недолго. За это время я успела как следует рассмотреть узкие улочки чужого королевства. В ширину они вмещали в себя не больше двух людей, подпертые с обеих сторон двух- и трехэтажными желтыми домами с маленькими прямоугольными окнами.

У нас такие давно не строили, потому что жить в них было откровенно холодно. Тонкие каменные стены покрывали толстыми слоями глины и песка, которые со временем осыпались, не выдерживая холодов или осадков. Но наличие этих домов было не удивительным. В бедных рыбацких районах богачи никогда не жили.

Воняло им, прямо как нам сейчас.

Остановившись у высокого каменного забора, мордатый толкнул тяжелую калитку и первым вошел в небольшой грязный дворик. Нас с сестрой в него просто запихнули, и я с трудом успела поймать Илону до того, как она упала, запнувшись о мою ногу. За стеной из слез она навряд ли вообще что-то видела.

– Все будет хорошо, слышишь? Я вытащу нас! – прошипела я, тряхнув ее за плечи.

– Пшла! – больно пнули меня в голень, и я тоже теряться не стала.

Пнула в ответ, за что получила новый тычок.

Отсюда было не ясно, насколько большое здание перед нами находилось, но, нырнув в арочный проход, мы полным составом попали в небольшое помещение, заполнив его собой до отказа.

Кроме нас сюда поместился серый деревянный стол, потрескавшийся от времени, и стул, на котором сидел внушительных размеров дядечка в желтом халате. Его длинная борода возюкала по столешнице, пока он что-то кропотливо записывал.

Оценив сгустившиеся тени, он медленно поднял взгляд, оценивая вошедших, то есть нас.

– Здравствуйте! – решила я побыть вежливой, нагленько улыбаясь.

Просто документы на нас с Илоной у меня очень даже были. О том, чтобы выкрасть их из кабинета лорда Гаргата, я позаботилась заранее, а мордатый обыскать меня не додумался. И теперь я очень даже была готова предъявить их разумному человеку, который точно отпустит нас на все четыре стороны, когда узнает, что пленили свободных людей.

Не отпустил.

Документы посмотрел, изучил и забрал, а нас не отпустил. Наоборот, еще и торги устроил, никак не желая давать хоть на монетку больше. Впрочем, сумма, вырученная головорезами, и так превышала все разумные пределы – целых пятьсот золотых! И одна серебряная монетка.

Никогда не думала, что моя тушка стоит так унизительно мало. Да что там мало? Торговец живым товаром меня и вовсе брать не хотел, глядя на меня с недовольством. Нет, я, конечно, знала, что я не красавица, но не до такой же степени!

Моя обидчивая натура решила и этого смертника запомнить на всякий случай. Вдруг когда-нибудь свидимся? Мстительной я себя никогда не считала, но по счетам всегда платила сполна. Не любила оставаться должной.

Мордатый пытался продать торговцу и мой стилет, но, увидев на рукояти отличительный знак лорда – выгравированные крылья, торговец от покупки решительно отказался. Потому что знал, что продажа родового оружия принесет ему только проблемы и не так уж много денег.

Бросив за меня мордатому монетку, торговец открыл тяжелую железную дверь, что больше походила на решетку.

– Такое сокровище сбагрили, – умилилась я, провожая монетку цепким взглядом.

– Заткнись, – ударили меня в спину на прощанье.

За решеткой нас с Илоной встретили люди торговца. Узкий коридор, насквозь пропахший затхлой мокрой тряпкой, привел нас сначала к старой разбитой лестнице, а потом и к одинокой большой клетке, что стояла в подвале.

Запихнув нас в нее, два побитых жизнью молчаливых спутника вернулись наверх, а мы остались одни. Осматривая желтые стены с кусками осыпавшихся глины и песка, я искала взглядом хоть что-нибудь, что могло бы помочь нам выбраться. Но пыльный пол был пуст, света не хватало, а выход из этой комнатушки имелся только один.

– Да не реви ты, выкарабкаемся, – погладила я сжавшуюся в комочек Илону по спине, но ее плечи лишь сильнее начали вздрагивать.

А мы как бы находились в запертой клетке. И я как бы не очень хотела превратиться в шашлык.

– Илона, ну хватит уже. Слезами горю не поможешь. – Моя ладонь прошлась по ее волосам. Мне в детстве нравилось, когда мама так делала. – Успокойся, пожалуйста, ты же знаешь, чем твоя истерика может закончиться.

Тихие рыдания стали во много раз громче. Сейчас моя изнеженная сестра вовсю со вкусом жалела бедную себя, и я ее даже понимала: променяла золотую клетку на просто клетку. К тому же грязную. Но я себя тоже любила и себе нравилась целой и невредимой.

Взяв Илону пальцами за подбородок, я приподняла ее голову и, глядя в заплаканное лицо, отвесила ей не очень сильную пощечину. Даже не размахивалась, так – шлепнула просто, но эффект моя успокоительная затрещина произвела моментальный.

Сузив злые голубые глаза, сестра рыдать прекратила мгновенно.

– Извини, – повинилась я, ничуть не устыдившись. – Но плакать сейчас и правда не время. Я доставлю тебя к драконам: я тебе обещала, и слово свое сдержу.

Неясный шорох в противоположном углу прямоугольной клетки поначалу показался мне глюком впечатленного за день разбушевавшегося воображения, но, когда темная тряпка заелозила по полу повторно, негромко фыркнув, я пожалела о том, что под рукой нет стилета.

Если это была крыса или змея, то какая-то уж сильно откормленная. Тогда неудивительно, что, кроме нас, в клетке больше никого нет. Она же всех пленников сожрала!

– Амелия… – прошептали за моей спиной напуганно.

– Цыц, муха, – коротко отговорилась я, медленно подбираясь к свертку.

Наступив на край елозящей тряпки, я без резких движений коснулась другого края пальцами и дернула его, обнаружив чужую хвостатую попу. Голова неведомого чудища все так же пряталась под тряпкой, тыкаясь в мой сапог.

Неловко отступив, пораженно разглядывая чешуйчатого представителя драконов, я присела перед ним на корточки.

Раньше драконов вживую мне видеть не приходилось, но что-то никак не верилось, что с тех пор, как появились первые упоминания о них в летописях, они так измельчали.

Подняв большую голову с вытянутой мордой, темно-красный дракончик посмотрел на меня своими жалобными голодными янтарными глазищами. И я вдруг как-то сразу поняла, что это детеныш. Зубастый, пузатый, хвостатый и крылатый, но детеныш.

Бурно выругавшись, впечатлившись новым знакомством, я тем не менее нашла в себе силы улыбаться. На невольничьих рынках Королевства Узников торговали всяким товаром, но встретить здесь дракона я никак не ожидала. Потому что своих детей чешуйчатые создания охраняли хорошо, если верить тем же летописям.

Просто рождались они у этих долгожителей редко и ценились выше всяких богатств.

Осторожно взяв тяжеленькую малявку на руки, я умилилась тому, как самое интересное он скромно прикрыл хвостиком. Но я-то уже успела заметить, что это мальчик.

– Илона, смотри, кто здесь, – медленно развернулась я к притихшей сестре, стараясь не делать резких движений.

Слегка покачивая пузатенького на руках, словно младенца, я продемонстрировала хвостатое чудо сестрице. Она была удивлена не меньше меня – изумление четко проступило на ее покрасневшем от слез лице, но и ее найденыш не оставил равнодушной. Улыбка, полная умиления, застыла на ее полных губах.

– Он не кусается? – спросила она, а я отрицательно качнула головой. – А можно я его возьму?

– Конечно, – обрадовалась я тому, что Илона отвлеклась от своих страданий.

Но найденыш вдруг решил выразить свое честное мнение о том, что думает по поводу темы нашей беседы. Приглушенно зашипев, он клацнул зубами недалеко от ее руки и вдруг выдохнул струйки дыма из ноздрей.

– Ладно-ладно, – ответила я, крепче прижав его к себе. – Не хочешь – и не надо.

– Дурацкая ящерица, – с обидой в голосе, зло посмотрела на дракончика Илона и вернулась на свое место – в угол, непримиримо сложив руки на груди.

– Не обижай его и не обижайся, он просто маленький.

Если сестрица и хотела сказать что-то еще, то отвлеклась. Впрочем, как и я. Где-то наверху раздался противный скрип несмазанных петель и чужие шаги. Вскоре на последних ступеньках лестницы появился один из наших молчаливых конвоиров. С собой он тащил связку тарелок, повешенных на веревку, и небольшой котел. Тарелки стукались друг о друга при каждом его шаге.

Сняв с веревки, перекинутой через плечо, тройку тарелок, ссутулившийся паренек разлил по ним серую жижу, которая из-за своей густоты даже отделяться от деревянной поварешки не желала.

И вот тут я пожалела о том, что у меня на руках дракошка. Попытавшись отдать его сестре, я получила новую порцию дыма и возмущений. На тряпку возвращаться он тоже категорически не желал.

А мне нужно было срочно освободить руки. Когда клетка откроется, я должна напасть на паренька, желательно натянув на его голову котел, чтобы дезориентировать.

Но клетка, к моему глубочайшему сожалению, так и не открылась. Сутулый сдвинул железный засов, находившийся у пола, и протолкнул через него тарелки одну за другой. Собственно, через эту дырку только тарелки и пропихивались.

Даже не взглянув на нас, парень вновь поднялся по ступенькам наверх.

Перехватив дракошку одной рукой, я опустилась и взяла одну из тарелок, чтобы передать ее Илоне.

– Я не буду это есть! – произнесла она твердо, едва не переходя на визг.

– Ил, тебе необходимо поесть. Силы нам еще пригодятся, – попыталась я объяснить, сама не испытывая никакого желания пробовать серую жижу.

– Это помои! Я леди!

– Это единственная доступная нам еда, а ты пленница, – резанула я и тут же раскаялась: – Прости, но лучше тебе все же поесть.

Оставив тарелку рядом с ней, я села на грязную солому и придвинула к нам с драконом наши порции жижи. На пробу она оказалась манной кашей, сваренной на воде, без каких-либо специй. Не самое лучшее блюдо в моей жизни, но и не самое худшее. Голодному дракону так вообще было все равно, что есть, лишь бы оно проглатывалось.

И да, кстати, есть нам предлагали руками, потому как ложки не предоставили. Видимо, чтобы не сделали подкоп в стене, о котором я очень даже задумывалась.

Разобравшись со своей порцией каши с моей помощью, найденыш нетерпеливо с намеком начал заглядывать в мою тарелку. Мол, ну, давай уже, видишь, я даже пасть открываю.

– Эх ты, морда чешуйчатая, – рассмеялась я, поднося к его рту в ладони серый комок. Проглотив его, даже толком не жуя, он тыкнулся в пустую ладонь носом, подталкивая ее в сторону еще не опустевшей тарелки. – Назову-ка я тебя Кирюшей. Помнится, был в моей школе один индивид с бездонным желудком и постоянным желанием чего-нибудь съесть. У него, кстати, потом глистов нашли. Ты, случаем, тем же недугом не страдаешь?

На меня посмотрели со всей драконьей серьезностью. Прищурив большие глаза, вроде как демонстрируя обиду или что-то вроде: “В чем это таком ты меня подозреваешь, человечка?” – он тяпнул меня за палец. Не сильно и даже не больно, но намек я поняла.

А после нам всем стало не до веселья.

За нами пришли примерно через полчаса после явления народу сутулого. Причем пришли не забитые мальчишки, а суровые воины со свернутыми и пристегнутыми к поясам хлыстами.

Сопротивляться им я и не подумала. Вступать в драку с ними – то же самое, что подписать себе смертный приговор, так что из клетки я вышла очень бодренько, активно вытаскивая из угла Илону, а вот дальше случилось то, что запланировано воинами явно не было.

Попытавшись забрать у меня Кирюшу, они получили струйки дыма, который тут же наполнил комнату. Я и сама закашлялась, а потом еще и оглохла в довесок, когда дракошка начал кричать и активно сопротивляться. Так и не выцарапав его из моих рук, суровые воины растерялись и потащили нас в направлении неизвестном.

Два коридора, маленький дворик. В этих лабиринтах запросто можно было запутаться. Крепко стиснув мою свободную руку, сестра нырнула в арочный проход вслед за мной и тут же попала в помещение, которое я могла бы назвать купальнями.

Кроме нас здесь были и другие женщины и девушки различной степени привлекательности. Их отмывали в круглых бассейнах дамы в серых простецких платьях. Они же девушек обтирали и одевали в почти прозрачные разноцветные тряпочки, открывающие больше, чем закрывающие.

Пока мы стояли с одним из воинов, другой подошел к маленькой, но полноватой женщине. Указав рукой в нашу сторону, он что-то втолковывал ей. Логика подсказывала, что предупреждал он ее насчет дракона, никак не желающего покидать мои руки.

Пока они разговаривали, у меня было время осмотреться. Двустворчатых дверей здесь имелось несколько, но у каждой стояли воины, вооруженные мечами. Отсюда нам сбежать точно будет проблематично.

– Если мне придется раздеться, убей меня, – попросила Илона жалобно, крепче стискивая мои пальцы.

– Будто ты ни разу в присутствии служанок не раздевалась, – взглянула я на сестру с негодованием.

– В присутствии служанок – да, а мужчин – никогда!

– Ну так представь, что охрана – это статуи, а женщины – служанки.

Не оценив моего совета, сестрица поджала полные губы, но ни я, ни она все равно ничего сделать не могли. Нас ведь искупают в любом случае, так что в сопротивлении смысла не было.

Я и не сопротивлялась. Только никто меня не раздевал. У меня в руках был дракончик, плюющийся дымом, что наводил страх на всех присутствующих дам. Раздеваться пришлось самой, неловко удерживая хвостатое чудо то одной рукой, то другой.

Прикрывшись выданными нам простынями, мы погрузились в горячую воду. Если на мгновение закрыть глаза и забыть о том, где мы находимся, то даже можно было представить, что вокруг нас какой-нибудь крутой спа-салон. Ну или общественная баня, на худой конец.

– Я не буду это надевать! Это… это просто оскорбительно! – куксилась Илона.

Ее губы дрожали от непролитых слез, а сама девушка потерянно рассматривала голубую тряпочку. У меня язык не повернулся бы назвать ее платьем. Простыня с прорезями для рук держалась исключительно на поясе и голом упрямстве тех, кто ее носил.

Мне досталось черное платье. Видимо, для контраста с Кирюшиной чешуей.

Когда все девушки были готовы, а сил рыдать у них не осталось, нас выпустили из купален через двустворчатые двери. Здесь располагалась небольшая по меркам купальни комната, пол которой был устлан коврами и подушками. Тут мы должны были дожидаться своей очереди, пока проходят торги.

Ну это в теории, а на практике меня первую вытеснили наружу, но далеко уйти не дали, больно схватив за плечо. Пришлось мне с найденышем стоять за своеобразными кулисами, чувствуя, как в лопатку упирается нечто острое. И я вот изо всех сил молилась Святой Матери, чтобы это был кинжал или, на худой конец, копье!

Впереди меня ждал небольшой постамент, на котором и представляли живые лоты, а чуть правее обнаружился просторный двор под открытым небом. Он был заполнен людьми до отказа, в то время как на боковых балконах восседали самые богатые покупатели.

Да там охраны было больше, чем этих самых покупателей!

Рассматривая тех, кто мог бы купить нас с Кирюшей, я пропустила объявление аукциониста и вперед на постамент вынужденно выбежала после убедительного тычка под лопатку.

Чувствовала себя донельзя противно. Сотни глаз действительно оценивающе рассматривали нас, как самый настоящий товар, как вещи, прикидывая, стоит ли бороться за такой удивительный лот.

В том, что мы были удивительными и вообще самыми лучшими, я нисколько не сомневалась после того, как рокот голосов прокатился по двору, а покупатели на балконах придвинулись ближе и даже повставали со своих мест, чтобы разглядеть нас получше.

Я тоже рассматривала их в ответ, и не зря.

Среди пестрой толпы неожиданно обнаружился лорд Гаргат в окружении своих воинов. Видимо, самым богатейшим на этом материке он не являлся, раз места на балконах ему не нашлось.

Дядя меня тоже узнал. Его неприятная, предвкушающая улыбка покоробила мое самолюбие.

– Десять тысяч золотых! – выкрикнул ничем не примечательный мужчина из толпы.

Взглядом я его нашла быстро, но почему-то была уверена, что истинный покупатель совсем не он, а тот, кто стоял с ним рядом, немигающим взглядом сверля дракона. Молчаливый мужчина был крепко сложен, хорошо одет и больше походил на того, у кого есть деньги, чем его спутники, также обступившие его со всех сторон.

Удивительно, но на мгновение мне показалось, что его глаза сверкнули оранжевым сиянием точно так же, как у моего Кирюши. Необычное сочетание с короткими темными, глянцево-черными волосами.

Но то было лишь мгновение. После его глаза больше не светились, и даже их цвет на таком расстоянии я рассмотреть не могла.

– Сорок тысяч золотых от уважаемого господина Бакха! – в шальной радости выкрикнул аукционист, послушав то, что передал ему его помощник, принимающий ставки с балконов.

Богатейшим людям этого материка совершенно точно кричать было не по статусу.

Проследив за тем, куда сбегает помощник, я обнаружила его на ближайшем с правой от постамента стороны балконе. Там восседал жгучий брюнет внешности чужеземной. Длинные его волосы были заплетены в сотни мелких косичек, а сам он одет не иначе как в шелка. Черное его одеяние – длинный подпоясанный халат и штаны – бликовало на солнце.

Услышав последнюю ставку, которую смурной красавец со странными глазами так и не перебил, я нервно усмехнулась. За меня лорд Гаргат даже не попытался поторговаться, что было неудивительно. Сюда он пришел исключительно за той, которую считал своей собственностью.

За мной прислали двух воинов в халатах попроще, но на балкон к щедрому покупателю я бежала, то и дело их обгоняя. Запнувшись о высокий порожек, в тесное помещение под навесом я в прямом смысле ввалилась, фактически падая перед покупателем на колени, что ему очень даже понравилось.

А Кирюше нет.

Стоило брюнету с неприятной ухмылкой протянуть ко мне пальцы, как дракончик клацнул зубами в опасной близости от них. Отдернув руку, покупатель довольно рассмеялся. Длинные волосы-змеи затряслись от его громкого смеха.

– Вы должны купить мою сестру! – выпалила я, даже не думая подниматься с колен.

Ну ему же явно нравилось. А мне для относительно хорошего человека, если он сделает так, как я прошу, ничего не жалко. Ну почти.

Брови брюнета недоуменно сошлись на переносице. Один из его воинов тут же склонился к мужчине и на своем языке перевел то, что я произнесла. Контакт однозначно можно было считать налаженным, так что я без зазрения совести, пока меня не заткнули, продолжила:

– Моя сестра – я покажу вам ее. В ней течет кровь принцессы Пылающих. В Королевстве Мечей ее называют “Жемчужиной Деройского пролива”. Она очень красива, а часть ее кожи покрывает чешуя. Вы станете самым богатым человеком на земле, если купите два таких редких товара.

Все это я проговорила на одном дыхании, пока воин переводил мои слова своему господину. Услышав все, что я сказала, он на своем языке бросил в меня какую-то рубленую фразу. Воин тут же поторопился перевести ее для меня:

– Где твоя сестра, рожденная от дракона?

Исправлять мужиков я не стала. Дура я, что ли, их исправлять? По глазам было видно, как брюнет заинтересовался.

– Ее скоро выведут. Я укажу вам на нее.

На постамент как раз вышла новая жертва. Видимо, аукционист решил ходить с козырей, раз вторым лотом стала Илона. В полупрозрачном летящем платье она выглядела богиней, спустившейся с небес. Ее жемчужные волосы блестели под яркими лучами солнца.

– Вот она, – прошептала я с улыбкой, заметив, как весь подобрался восточный волосатик.

Дальше я могла только ждать и уповать на то, что покупатель нам достался самый богатый.

Торги начались с тысячи золотых, но вскоре перевалили за пятнадцать. Эту сумму истерично выкрикнул лорд Гаргат, нервно обмахиваясь белым платочком. Не ожидал он, что на его жемчужину будет такой спрос.

Возможно, если бы Илона не испытывала сильных эмоций, за нее бы так не боролись, но редкие белые чешуйки на ее лице и руках давали понять всем вокруг, что перед ними не просто девушка.

– Двадцать тысяч от господина Бакха! – озвучил последнюю ставку аукционист, в мечтах давно купивший себе целую плантацию и шикарный дом.

Перебивать эту ставку никто не решился. Занятая нервными переживаниями, я пропустила тот момент, когда мужчина со странными глазами и его спутники покинули двор. Зато раздосадованного, злого и ненавидящего меня всеми фибрами души дядю я видела очень отчетливо. В его глазах читался мой смертный приговор, но теперь ему было нас не достать.

А покупатель… Что нам покупатель? Я была на сто процентов уверена, что сумею сбежать, прихватив как сестру, так и Кирюшу. Главное, что нас не разлучили. Освобождать себя, а потом искать ее неизвестно где было бы делом не только нервным, но и имевшим мало шансов на успех.

Как только Илону привели к нам в сопровождении воинов, я кинулась ее обнимать. Во-первых, потому, что она снова плакала, что могло закончиться пожаром, а нам очень нужно было выбраться из этого места под охраной, а во-вторых…

Пусть я и была скупа на эмоции, но в душе очень сильно переживала. Даже ноготь один успела обгрызть, хотя в детстве успешно отучилась от этой дурной привычки при помощи черного перца.

Величественно освободив кресло, господин Бакх приблизился к нам и прикоснулся к подбородку Илоны пальцами, всматриваясь в ее зареванное лицо. То, что он увидел, однозначно ему понравилось.

Усмехнувшись довольно, он что-то скомандовал своим воинам, и в их сопровождении мы выбрались с балкона.

– Успокойся, все будет нормально, – повторяла я словно мантру, крепко удерживая сестрицу за руку. – Я дала тебе слово и сдержу его, чего бы им это ни стоило.

Под “им” я подразумевала не только покупателя и его воинов, а любого, кто встанет на нашем пути.