- -
- 100%
- +
Они вошли в отдел редких рукописей. Книга действительно нашлась быстро. Она была огромной, в переплете из чешуи дракона, а на обложке была вытиснена надпись: «Смейся или Схлопнись. Том 1. Для богов и тех, кто случайно зашел».
Стоило Мирославу коснуться обложки, как книга открылась сама, и из неё вылетел голографический Конферансье-Призрак в цилиндре.
— Добро пожаловать на шоу «Сдохни от смеха или стань закладкой»! — объявил Призрак. — Чтобы получить знания, вы должны пройти три круга юмористических испытаний!
Испытание 1: «Невозмутимый Штерн»
Перед ними материализовалась восковая фигура профессора Штерна.
— Вы должны заставить его рассмеяться, используя только термины из высшей математики, — провозгласил Призрак.
Мирослав-Скучный в голове тут же выдал: «Скажи ему про иррациональное число, которое пошло к психологу, потому что чувствовало себя неполноценным!»
Мирослав озвучил шутку. Штерн-фигура лишь холодно поднял бровь.
— Слабо! — вмешалась Афина. — Мирослав, скажи ему: «Ваша производная так низко пала, что её первообразная стыдится выходить в свет!»
Штерн-фигура затряслась и взорвалась фонтаном из цифр «5». Первый уровень пройден.
Испытание 2: «Аниме-баттл каламбуров»
Саня вышел вперед. Против него встал Самурай-Книгочей.
— Твоя манга — как плохая верстка: всё съехало влево! — выкрикнул Самурай.
Саня не растерялся:
— Твоя жизнь — как филлер: её все проматывают!
Самурай упал на колени, признавая поражение.
Испытание 3: «Внутренний честный монолог»
Призрак подлетел к Мирославу.
— А теперь самое сложное. Расскажи самую нелепую правду о себе, которую ты скрываешь.
Мирослав замялся. В голове зашумели голоса: «Скажи про носки!», «Скажи про Барнаби!». Мирослав выдохнул и произнес:
— Иногда, когда я один дома и смотрю в зеркало, я притворяюсь, что я — модель рекламы шампуня, и эффектно встряхиваю волосами, говоря: «Ведь я этого достоин», хотя у меня на голове в этот момент гнездо из-за недосыпа.
Библиотека содрогнулась от хохота. Книжные полки начали хлопать переплетами, как ладошами. Призрак вытер слезу:
— Ладно, это было жалко и смешно одновременно. Забирай свои знания!
Из книги вывалилась записка. Мирослав прочитал её:
«Секрет магии прост: если ты можешь посмеяться над своим пафосом, пафос теряет над тобой власть. П. С. Локис тоже так делает перед зеркалом».
«Боже мой», — подумал Мирослав, выходя из библиотеки. — «Я только что победил древнее испытание, признавшись в том, что я — фанат рекламы L’Oreal. Если об этом узнает Жорик, я никогда не отмоюсь от позора. С другой стороны… Саня теперь уверен, что я — мастер психологических атак. Главное — не говорить ему, что я еще иногда репетирую речь для получения Оскара, используя вместо статуэтки освежитель воздуха».
Мирослав стоял перед дверью аудитории №404, где принимал экзамен самый суровый препод университета — профессор Штерн (настоящий, не тень и не Локис). В коридоре стояла такая гробовая тишина, что было слышно, как у студентов в соседнем квартале седеют волосы.
— Юнга, не дрейфь! — пробасил в голове Барнаби. — Заряжай смехо-пушку! Если он не завалит тебя вопросами, мы завалим его ха-ханьками!
Мирослав выдохнул, сжал золотой ключ в кармане и вошел. Штерн сидел за столом, окруженный аурой чистого математического пессимизма.
— Тяните билет, Мирослав, — буркнул профессор. — И постарайтесь не расстраивать меня своей неосведомленностью. Сегодня я в дурном расположении духа.
Мирослав вытащил билет №13. В обычное время это был бы смертный приговор, но сейчас… Он незаметно повернул ключ в кармане и применил «Смехо-магию».
Мир вокруг Штерна мгновенно преобразился. Билет в руках Мирослава превратился в комикс, где вместо графиков функций были нарисованы приключения подгулявших интегралов, которые пытались найти дорогу домой.
— Итак, — начал Мирослав, чувствуя, как внутри просыпается азарт. — Рассмотрим поведение этой функции. Как мы видим в первом фрейме, наш косинус зашел в бар и заказал себе единицу…
Штерн поднял глаза от зачетки. Его очки медленно сползли на кончик носа.
— Что вы несете, Мирослав? Какой косинус? В каком баре?
Но смехо-магия уже работала. Штерн посмотрел на доску, где Мирослав начал рисовать мелом. Но вместо формул мел оставлял следы, которые превращались в шаржи на математические аксиомы. Теорема Пифагора предстала в виде треугольника-качка, который хвастался своими квадратами катетов перед гипотенузой.
— Понимаете, профессор, — продолжал Мирослав, сдерживая внутренний монолог о том, что он сейчас выглядит как аниматор в детском саду для гениев. — Суть производной в том, что она — как сплетница в очереди: всегда знает, как быстро всё меняется, но никогда не говорит правду до конца!
Штерн издал странный звук, похожий на свист чайника. Его плечи начали мелко дрожать.
— Он раскололся! — ликовал в голове Шшш. — Мирослав, добивай его анекдотом про мнимую единицу, которая искала свою реальную половинку!
Мирослав выдал «базу». Штерн не просто засмеялся. Он согнулся пополам, вытирая слезы рукавом своего безупречного пиджака.
— Ха-ха-ха! «Сплетница в очереди»! — хохотал профессор. — Мирослав, это… это антинаучно! Это возмутительно! Это… «Отлично»! Дайте сюда вашу зачетку!
Мирослав вышел из аудитории победителем. В коридоре студенты смотрели на него как на человека, который только что приручил дракона.
Внутренний монолог:
«Боже, это сработало. Я сдал экзамен, сравнив математику со сплетнями. Но самое страшное не это. Самое страшное, что мне понравилось. Если я так продолжу, через неделю я буду читать лекции по квантовой механике, используя только пантомиму и шутки про Шредингера и его несчастный ящик. Жорик будет мной гордиться, а Афина, скорее всего, аннулирует мою регистрацию в системе разумных существ».
В этот момент его догнал Саня.
— Сенсей! Весь факультет говорит о вашем триумфе! Говорят, вы применили «Запретную технику Хихоньки-Хахоньки»!
— Саня, — серьезно сказал Мирослав, — это была не техника. Это был крик души. Пошли к Люсе, мне нужно заесть этот триумф чем-то серьезным, пока я не начал превращать прохожих в карикатуры.
Мирослав сидел в кофейне «У Харона», пытаясь утихомирить свою зачётку, которая после экзамена обрела подобие разума и теперь хихикала, подрисовывая в меню усы всем блюдам.
— Смотри, малец! — Барнаби в голове довольно булькнул. — Твоя книжка только что превратила «Стейк из говядины» в «Стейк из говя-дикобраза». Это же классика морского юмора!
Внутренний монолог:
«Если честно, я начинаю бояться заходить в деканат. Если моя зачётка решит пошутить над ректором, меня не просто отчислят, меня сотрут из архивов реальности. А Саня ещё подливает масла в огонь, спрашивая, может ли зачётка научить его технике „Теневого Клонирования Шпаргалок“».
В этот момент в кофейню влетела Оля. Глаза её сияли азартом, а в руках она сжимала приглашение, пахнущее серой и жвачкой «Бабл-гам».
— Мирослав! Локис в ярости! — выпалила она. — Он кричит на всю площадь, что ты — «юмористический плагиатор»! Он вызывает тебя на «Битву Каламбуров» сегодня в полночь. Сказал, что если ты не придешь, он превратит твой велосипед в розовое фламинго, которое будет петь оперу каждое утро под твоим окном.
Мирослав вздохнул.
— Оля, я не комик, я Страж. У меня в голове осьминог и богиня, это не смешно, это диагноз.
— Пожалуйста, научи меня этой магии! — Оля схватила его за руку. — Мои родители-дипломаты устраивают приём в честь «Дня Мировой Серьёзности». Если я не разыграю их чем-то магическим, я умру от скуки! Покажи мне, как превратить скучный фуршет в фестиваль летающих закусок!
Мирослав посмотрел на свой золотой ключ.
— Ладно. Саня, Оля, план такой:
Урок магии: Оля, ты должна представить, что реальность — это просто черновик сценариста, который забыл выпить кофе. Представь, что твоё платье — это не ткань, а облако сахарной ваты, которое просто притворяется одеждой.
Зачётка-диверсант: Мы оставим мою зачётку в библиотеке. Пусть она троллит библиотекарей, пока мы будем на площади. Это отвлечёт внимание Департамента.
Финал с Локисом: Я пойду на битву. Но я не буду шутить сам. Я дам микрофон Барнаби. Если Локис выдержит десять минут морских каламбуров от пьяного осьминога-адмирала, я признаю его поражение.
Битва на площади началась.
Локис в костюме Арлекина стоял на бочке.
— Твоя борода такая ненастоящая, что даже твоя тень стесняется ходить за тобой в парикмахерскую! — выкрикнул бог хитрости. Толпа призраков и студентов ахнула.
Мирослав вышел вперед, поднес ключ к губам и активировал «Режим громкой связи с прошлым».
— Слушай сюда, сухопутная крыса! — прогрохотал голос Барнаби из груди Мирослава. — Ты такой мелкий, что Кракен использует твои амбиции вместо зубочисток! Твой юмор суше, чем сухари на «Летучем Голландце» после столетней засухи!
Площадь содрогнулась. Локис позеленел. Из неба начали падать жареные креветки — побочный эффект магии Барнаби. В это время в другом конце города на приёме у родителей Оли все канапе вдруг начали танцевать канкан, а Оля, подмигнув Мирославу издалека, превратила фонтан из шампанского в радужный гейзер, который выстреливал предсказаниями в виде печенья.
Внутренний монолог:
«Я смотрю на это безумие и думаю: а ведь Афина была права. Ей действительно забавно. Локис спорит с осьминогом, Оля устраивает дипломатический хаос, а я… я просто хочу доесть свой пирожок. Но знаете что? Это лучший „черный день“ в моей жизни. И если завтра я проснусь в мире, где всё снова станет серьезным, я сам превращу свой будильник в поющую лягушку. Просто чтобы не забывать, как это — быть Стражем своего личного дурдома».
Мирослав победил Локиса его же оружием, а Оля стала официальной «Богиней Веселых Фуршетов».
Локис спрыгнул с бочки, вытирая пот со лба. Креветки, падающие с неба, уже начали образовывать небольшие сугробы, а голос Барнаби в голове Мирослава продолжал выкрикивать ругательства на тридцати диалектах морского дна.
— Ладно, ладно! Сдаюсь! — прокричал Локис, затыкая уши. — Твой осьминог — это биологическое оружие. Мои каламбуры пали смертью храбрых в пучине его матросского юмора.
Бог хитрости щелкнул пальцами, и из воздуха материализовался предмет, похожий на старую авоську, которая постоянно меняла форму.
— Держи, Страж. Это «Бездонный мешок с приколами». Там внутри всё: от чихающего порошка до портативных дыр в пространстве. Пользуйся с умом… или как обычно, мне уже всё равно.
В этот момент в небе над площадью расцвела радуга — знак Ириды. На её фоне возникли голограммы родителей Оли. Они не выглядели разгневанными. Напротив, папа Оли в напудренном парике весело грыз танцующее канапе.
— Мирослав! — раздался громовой голос. — Мы — Верховные Судьи МДС. И мы официально заявляем: твой перформанс на приёме был лучшим событием за последние триста лет. Мы так долго притворялись серьезными дипломатами, что едва не забыли, как пахнет настоящая магия хаоса. Зачет принят автоматически!
Финальный пир «У Харона»
Через час кофейня тети Люси превратилась в межпространственный эпицентр.
За центральным столом сидел Саня, который увлеченно рисовал портрет Капитана Барнаби (капитан временно материализовался в виде бочки с щупальцами в адмиральской шляпе).
— Сенсей, — шептал Саня, — это лучший финал арки! Мы объединили силы богов, студентов и морепродуктов!
Оля сидела рядом с Мирославом, вертя в руках золотой ключ.
— Знаешь, — сказала она, — мои родители теперь требуют, чтобы ты приходил к нам на каждый ужин. Папа хочет, чтобы ты превратил его коллекцию антиквариата в оркестр губных гармошек.
Внутренний монолог Мирослава:
«Я сижу здесь, ем пирожок с клюквой, который теперь на вкус как «счастье с нотками эйфории», и думаю… Неужели это всё по-настоящему? У меня в кармане мешок с дырками, в голове спорят Афина и Шшш, а мой лучший друг обсуждает с осьминогом тактику ведения боя в 2D-пространстве.
Честно? Я бы никогда не променял этот дурдом на скучные лекции. Быть Стражем — значит знать, что реальность — это пластилин. И если ты не боишься испачкать руки, ты можешь вылепить из неё что-то невероятно смешное».
Тетя Люся вынесла огромный поднос с фирменной выпечкой.
— Ну что, Клюквенные Стражи? — улыбнулась она. — За новую главу?
— За новую главу! — хором ответили все: люди, боги и даже зачетка Мирослава, которая наконец-то успокоилась и просто мирно спала на столе, пуская пузыри из чернил.
Конец или начало самого безумного «послесловия» в истории Вселенной
«Бездонный мешок с приколами» оказался не просто хранилищем магических безделушек, а настоящим порталом в мир абсурда. Вот что Мирослав обнаружил на самом дне, когда решил провести инвентаризацию:
ТОП-5 самых нелепых вещей из мешка
Исцеляющая дубинка — легендарный предмет, который сначала наносит урон, а затем мгновенно восстанавливает ровно столько же здоровья. Идеально для тех, кто хочет «вправить мозги» другу, не оставляя синяков.
Волынка невидимости — артефакт, дарующий полную невидимость владельцу, но только до тех пор, пока он на ней громко играет. Скрытность уровня «Оркестр в засаде».
Кольцо обнаружения огня — уникальный индикатор, который начинает ярко светиться красным цветом… только когда само находится непосредственно в огне. Самый честный и бесполезный прибор во вселенной.
Адамантовый кинжал-лжец — оружие, которое обладает собственным разумом и всеми силами пытается убедить владельца, что оно сделано из адаманта (хотя на самом деле это обычная жесть). Очень обидчив, если его называют кухонным ножом.
Палочка нахмуренных бровей — магический жезл, который заставляет цель хмуриться в течение некоторого времени, провалив проверку на харизму. Незаменима для создания серьезной атмосферы на вечеринках.
Первый заказ от Верховных Судей
Верховные Судьи МДС, впечатленные способностью Мирослава выживать в эпицентре хаоса, не заставили себя долго ждать. Их первый официальный запрос к Стражу звучал так:
Миссия: «Операция „Тихий час для Зевса“»
Оказывается, у верховного громовержца случилась затяжная бессонница, и теперь каждая его попытка зевнуть вызывает незапланированные грозы с розовыми молниями, а его храп превращает облака в сахарную вату. Судьи поручили Мирославу использовать свой «Генератор Случайных Встреч» и «Мешок с приколами», чтобы организовать Зевсу встречу с «Идеальным Сновидением».
Условие заказа: Мирослав должен проникнуть в чертоги сна и рассмешить древнее божество так сильно, чтобы оно «отключилось» от избытка эндорфинов минимум на восемь часов. В качестве оплаты Судьи пообещали Мирославу иммунитет к любым проверкам налоговой службы МДС и пожизненный запас «истинного кофе», который никогда не остывает.
Мирослав вздохнул, закинул за спину «Мешок с приколами», который в ответ издал звук упавшего пианино, и посмотрел на своих верных соратников.
— Итак, банда, — объявил он. — Нам нужно уложить Зевса спать, пока он своим храпом не превратил всю атмосферу в ванильный зефир. Саня, бери Волынку Невидимости. Оля, ты прикрываешь нас Голосом Истины. Жорик… ты просто не давай нам умереть слишком пафосно.
Шаг 1: Скрытное проникновение (уровень: «Громко»)
Они материализовались в облачных чертогах. Зевс сидел на троне, окруженный розовыми молниями, и периодически вздрагивал от бессонницы.
— Саня, твой выход! — скомандовал Мирослав.
Саня приложил волынку к губам и выдал такое «ля-минорное» неистовство, что небеса содрогнулись.
— Сенсей, я чувствую, как становлюсь прозрачным под этот ритм! — орал Саня, заглушая звуки бури.
Благодаря магии волынки, они стали абсолютно невидимы, но шум стоял такой, что Зевс начал оглядываться, пытаясь понять, почему его спальня звучит как шотландская свадьба в эпицентре торнадо.
Шаг 2: Штурм спальни и Двумерный гипноз
Пробравшись к самой кровати бога, Мирослав подал знак Сане. Тот перестал играть (мгновенно став видимым) и применил свою новую технику:
Стиль Плоского Листа: Гипноз бумажного журавлика! Саня начал быстро складывать себя в оригами прямо перед глазами изумленного Зевса.
Бог, ошарашенный зрелищем двумерного студента, который превращается то в самолетик, то в прыгающую лягушку, впал в легкий транс. Его веки начали тяжелеть.
Шаг 3: Мешок с приколами и Финальный аккорд
— Пора! — шепнул Мирослав.
Он запустил руку в мешок и вытащил Палочку нахмуренных бровей и Исцеляющую дубинку.
— Оля, скажи что-нибудь!
Оля, надкусив яблоко Эриды, провозгласила Голосом Истины:
— Зевс, тебе настолько скучно, что даже твои собственные молнии кажутся тебе колыбельной в исполнении сонных ленивцев!
Мирослав легонько коснулся лба Зевса Палочкой нахмуренных бровей. Бог сурово нахмурился, его лицо приобрело выражение «я сейчас усну от собственной важности». Для закрепления эффекта Мирослав (исключительно в терапевтических целях) применил Исцеляющую дубинку — легкий щелчок по носу бога вызвал вспышку эндорфинов, которая окончательно выбила Зевса из реальности.
Громовержец рухнул на подушки и захрапел так мелодично, что розовые молнии превратились в тихие неоновые ночники.
Побочные эффекты и Триумф
Миссия была выполнена, но без последствий не обошлось. Из-за избытка магии в Мешке:
Саня так и остался наполовину плоским (теперь он может прятаться за обоями, что очень удобно при встрече с кредиторами).
Волынка невидимости прилипла к рукам Мирослава, и теперь, когда он нервничает, из его карманов доносится тихое шотландское гудение.
Жорик обнаружил, что после пребывания в чертогах Зевса его гавайская рубашка теперь сама генерирует маленькие безопасные разряды статического электричества, что делает его «самым зажигательным» барменом в городе.
Финал заказа:
Верховные Судьи МДС прислали Мирославу официальный сертификат: «Лучший колыбельный мастер Олимпа».
— Мироха, гляди! — Жорик помахал зачеткой. — Твой «истинный кофе» уже ждет у Люси. И налоговая прислала письмо: «Мы вас не видим, не слышим и вообще сомневаемся в вашем существовании».
Мирослав улыбнулся, поправил свою астральную бороду и посмотрел на Олю.
— Ну что, Пятиугольный Страж? — спросила она. — Пошли пить кофе, пока Саня не сложил из себя еще что-нибудь непоправимое.
Внутренний монолог Мирослава:
«Я спас мир от розового апокалипсиса с помощью волынки и дубинки. Мой лучший друг — картонный ниндзя, а боги боятся моего чувства юмора. Если это и есть взрослая жизнь… то черт возьми, она мне нравится!»
Мирослав — герой, Зевс спит, а читатель (я надеюсь) в восторге от этого безумия.
Следующая глава обещает стать настоящим межкультурным винегретом, где никто не в обиде, но все в глубоком… недоумении. Приготовься, читатель, выходим на уровень «Межпантеонный Тимбилдинг».
Глава 3 «Боги, Пицца и Квантовый Бадминтон»
После успешной укладки Зевса в спячку, Мирослав надеялся на спокойный вечер. Но «Мешок с приколами» за спиной вдруг издал звук, похожий на торжественный гонг, и в гостиную ввалился Жорик, одетый в официальную тогу поверх гавайской рубашки.
— Мироха, бросай чай! У нас внеплановое заседание «Комитета по Глобальному Смеху». Верховные Судьи решили, что раз ты справился с греками, пора познакомить тебя с коллегами из других отделов. Собеседование пройдет в формате… пикника!
Не успел Мирослав возмутиться, как пространство вокруг них растянулось, и они оказались на вершине горы, которая одновременно была и Олимпом, и пирамидой, и ледяным фьордом.
В центре стоял огромный складной стол, за которым сидела компания, достойная самого безумного сна:
Один (Скандинавский пантеон): Он был в рогатом шлеме, но вместо Ока Мудрости у него была модная повязка с надписью «I see you». На плечах сидели вороны Хугин и Мунин, которые увлеченно спорили о том, какой фильтр в соцсетях лучше скрывает морщины бога.
Ра (Египетский пантеон): Бог солнца с головой сокола сидел в солнцезащитных очках размером с блюдце. Он увлеченно пытался намазать солнцезащитный крем на клюв, ворча, что «ультрафиолет нынче пошел злой, не то что в Древнем Царстве».
Ганеша (Индийский пантеон): Добродушный бог с головой слона аккуратно раскладывал на столе коробки с надписью «Божественные сладости: 0 калорий, 100% кармы».
Анубис: Который временно подрабатывал диджеем, миксуя звуки пустынного ветра с ритмичным постукиванием костей.
— О, а вот и наш атлант! — воскликнул Один, грохнув по столу кружкой с… капучино. — Мирослав, садись! Мы тут обсуждали, чьи молнии громче, но Ра перевел тему на «уход за перьями в условиях мегаполиса».
Внутренний монолог Мирослава:
«Так, спокойно. Слева от меня — бог, который знает всё, но не видит дальше своего носа из-за воронов. Справа — сокол в очках, который, кажется, сейчас начнет предлагать мне сетевой маркетинг по продаже солнечных батарей. А Саня… где Саня?»
Саня, который всё еще был наполовину плоским, обнаружил, что Ганеша в восторге от его «двумерного ниндзюцу».
— Сенсей! — пропищал Саня, сложившись в плоский лотос. — Ганеша-джи говорит, что я — идеальное воплощение принципа «преодоления препятствий»! Я теперь — официальный талисман их отдела!
— Хватит официальщины! — Ра поправил очки. — Мирослав, мы слышали, у тебя есть Мешок с приколами. Нам скучно. Устрой нам шоу, за которое нам не будет стыдно перед верующими.
Мирослав посмотрел на Олю, которая стояла рядом, сдерживая смех.
— Оля, Голос Истины, помоги. Что им нужно?
Оля, надкусив яблоко, провозгласила:
— Вы все хотите не власти, а просто… поиграть в бадминтон! Но так, чтобы никто не проиграл!
Мирослав запустил руку в мешок и вытащил Волынку Невидимости и Исцеляющую дубинку.
— Так, — объявил он. — Правила такие: Мы играем в «Квантовый Бадминтон». Ракетки — воображаемые, воланчик — невидимый (благодаря волынке), а вместо сетки — радуга Ириды!
Началось безумие.
Один пытался поймать невидимый воланчик, ориентируясь только на крики воронов.
Ра взлетал вверх, создавая солнечные блики, чтобы ослепить противника, но постоянно натыкался на Ганешу, который грациозно (для бога со слоновьей головой) отбивал воланчик хоботом.