- -
- 100%
- +
– Где ты, чёрт?! – откашлявшись, воскликнул главарь.
Сделав в воздухе незамысловатый кувырок, волшебник плавно приземлился на землю, сухой и невредимый, но спустя секунду снова оказался над землёй, резким толчком оттолкнувшись о порыв тёплого ветра. И снова он исчез из виду, снова закрутился в воздухе, словно для него это пустое развлечение, а не серьёзный бой. Разбойник не терял надежды уследить за проворным юношей, пока не получил в лицо чёткий отработанный удар. Снова разворот, кувырок, подсечка и мужчина уже лежит на песке, умоляя о пощаде. Волшебник лишь ухмыльнулся и, взяв того за шиворот, потащил к карете.
– Отпусти босса! – крикнул один из разбойников, швыряя ему в спину горящий факел.
Одно мгновение, и рубашка волшебника вспыхнула красным пламенем, но его это почему-то совсем не встревожило. Кэтсу остановился и, вздохнув, обернулся на оставшуюся шайку разбойников.
– Ты горишь! – в панике крикнул один из разбойников.
– И ты только что заметил?
Курагама бросил главаря в карету, захлопнул дверь и, подняв руку вверх, собрал огонь в кулак.
– Это было глупо, – заявил волшебник.
Разбойник озадачено посмотрел на улыбающегося юношу, но его недоумение почти сразу сменилось паникой. Огонь. Он просто подарил ему огонь.
Подскок, подлёт, очередной хитрый трюк, похожий на винт, приземление, вокруг остатков лагеря раскинулось большое огненное кольцо.
– Я думаю, пора закончить, – вздохнул Кэтсу, разминая пальцы. – Что мне сделать? Сомкнуть кольцо? Или может просто уйти, оставив вас так?
– Стой! – выкрикнул разбойник. – Прошу, пощади, не надо, умоляю!
– Отпустите людей, – повторился волшебник.
– Они могут быть свободны! Не трогай нас, пожалуйста! – упав на колени, взмолился второй.
– Во-первых, сдались вы мне, люди свободны и ладно, – начал Курагама. – А во-вторых, встань с колен и подбери сопли, смотреть тошно.
Волшебник встал в центр горящего круга и, вытянув руку, осторожно повернулся вокруг себя, огонь потух, оставляя после себя лишь маленькие тлеющие искры. На последнем движении рука дрогнула, Кэтсу зашипел от боли и, схватившись за неё, зажмурился. Перед глазами полетели звёздочки, волшебник замотал головой и, встряхнув больной рукой, встал ровно. Оглядевшись вокруг, Кэтсу подбежал к напуганным служанке и кучеру.
– Сэр, мэм, вы в порядке?
– Да, – отозвалась няня. – Большое спасибо, мы в полном порядке.
– Это моя работа, – слабо улыбнулся волшебник.
– Правда можно было обойтись без цунами. У меня намокло платье, а ещё ветки застряли в волосах.
– Приношу свои извинения, мэм. А где тот мальчишка?
– Какой мальчишка? – нахмурилась дама.
– Господин Флёрфиа, мэм, – толкнул её кучер.
– Ох, батюшки! – вскочила женщина. – Господин Флёрфиа!
Эмиль сидел под деревом, время от времени подрагивая от холода. День намечался отличным, к сожалению, только намечался. Хотя, Господи, он давно уже забыл и про нападение, и про карету, и про разбойников, сейчас его мысли были заняты только таинственным незнакомцем. «Его движения…Они такие четкие, я бы даже сказал машинальные. А магия? Что у него за магия такая? Он не создал ни одного волшебного снаряда, но всё вокруг словно подчинилось ему. Такая мощь и одновременно… грация?» – размышлял юноша, уткнувшись носом в колени. На землю его вернул лёгкий толчок в плечо.
– Дружище, ты в порядке?
Флёрфиа поднял глаза, перед ним стоял объект его раздумий. Эмиль смущённо опустил взгляд и, тихонько кивнув, снова повесил голову. Плащ порван, волосы ёжиком стоят, из руки торчит кусок коралла, лицо в пепле, ещё и опоздал. Как он в таком виде явится мастеру? Настроение упало в ноль, ещё и рука с куском коралла ныла с каждым новым движением. Кэтсу огляделся вокруг и, сняв с соседнего куста мокрую шляпу, протянул её Эмилю.
– Это кажется принадлежит тебе.
– Спасибо, – коротко выронил Флёрфиа. – Кто вы?
– Я? Я волшебник, волшебник ранга «А».
– Ого, – нервно усмехнулся юноша. – Класс «А» обычно получают в глубокой старости.
– Индивидуальный случай, – рассмеялся Курагама.
Рассмеялся сквозь силу и снова натянул на себя блестящую маску шоумена. Пальцы била неконтролируемая дрожь, глаза начинали слезиться, а к горлу подступать противная тошнота. Магия есть магия, болезнь есть болезнь, и если доктор говорит, что пока высовываться не стоит, то волшебнику действительно не стоит высовываться.
– Вы в порядке?
– Да, в полном, – Кэтсу, слегка пошатываясь, взялся за голову. – Не могли бы вы подсказать мне время?
– Сейчас взгляну.
Эмиль запустил руку в мокрый плащ и, достав оттуда карманные часы, хорошенько их потряс, чтобы вылить часть воды.
– Сейчас без пятнадцати минут семь.
«Без пятнадцати семь» – испуганно осознал волшебник. – «Блеск! За мной в семь часов должен зайти отец!». Оглядев себя с ног до головы, Кэтсу пришёл в ещё больший ужас. «Ох убьёт меня Лин за такой видок, без прелюдий, на месте прикончит!» – сокрушался Курагама, отряхиваясь от песка.
– Извините, вынужден срочно вас покинуть.
Кэтсу нервно улыбнулся и, поклонившись (чудом не рухнув на песок), нарисовал что-то незамысловатое в воздухе, толкнулся от земли и уже через мгновение был на территории гильдии.
– Подождите! –крикнул ему вслед Эмиль. – Я не узнал вашего имени…
Флёрфиа вздохнул и, устало сев под дерево, прикрыл глаза.
– Господин Флёрфиа! – донёсся взволнованный голос служанки. – Господин Флёрфиа, вы в порядке?
– Да, – коротко ответил юноша.
– Как же удачно нас спасли, – рассмеялась женщина. – Ну? Кого нам благодарить? Вы узнали имя нашего спасителя? А то тот разбойник что-то мельком сказал, я ничего не запомнила.
– Нет, но я его глаза запомнил. Один глаз у него был голубой, а второй тёмно-карий.
«Нет. Он было не в порядке», – повторил про себя Эмиль.
– Что с лошадьми, Роберт?
– Так, испугались, сорвались и исчезли, – пожал плечами кучер. – Придётся остаток пути идти пешком.
– Класс! Приехали вовремя! – отчаянно воскликнул Флёрфиа и снова уткнулся носом в колени.
Стук в дверь. Мэйлин поправила очки и, отложив бумаги, выпрямила спину.
– Войдите.
В дверном проёме показался знакомый тонкий силуэт, серьёзное лицо доктора сразу сменила дружеская ухмылка.
– Я уже думала тащить тебя сюда за уши.
– Представляешь, совсем забегался и потерял упаковку с лекарством, что ты мне дала, – фальшиво улыбнулся мастер. – Вот досада! Можем отложим и начнём с завтрашнего дня?
– Вот досада, – улыбнулась в ответ Лин. – Мы с тобой слишком долго знакомы.
Вынув из тумбочки упаковку с нужным препаратом, доктор вышла в коридор. Закрыв дверь на ключ, девушка слегка толкнула мастера в плечо.
– Чего такой нервный опять?
– Да так, – коротко ответил блондин, потупив взгляд в пол.
– Как карету встретил?
– Никак. Она опаздывает уже на три часа. Может с ними случилось что-то?
– Путь у них не близкий, могли возникнуть небольшие трудности, – пожала плечами доктор. – Не морочь себе голову.
Приятели быстро преодолели лестницу, ведущую на первый этаж и хотели было уже спокойно пройти в нужный кабинет, как вдруг в коридоре появилось оно: чумазое, лохматое в полусожённой рубашке, и босиком.
– Помилуй меня Господь! – воскликнула доктор, роняя на пол ключ. – Кэтсу, что за фокусы?
– Так, ладно, – устало вздохнул мастер. – Где ты был?
– Дышал свежим воздухом, – спокойно объяснил волшебник.
– Где?
– По скверу гулял.
– Кэтсу, у тебя в волосах кусок коралла. Ты действительно думаешь, что твоя ложь звучит убедительно?
– Ну а вдруг.
– Работы мне не прибавил? – перебила их Мэйлин. – Цел?
– Всё супер… Пап, не трогай меня! – возмущенно воскликнул Курагама, отстраняясь от мастера.
– Что не трогай? Всё лицо в саже какой-то! Ладно, Бог с тобой, иди уже.
– Мне в палату возвращаться?
– Ага, – ухмыльнулась Мэйлин. – Я тебя в этой палате же и…
– Домой иди, – перебил её мастер. – Безголовый. Вещи твои сам занесу.
– И на том спасибо, – с облегчением вздохнул волшебник, разворачиваясь в сторону выхода.
Доктор проводила его уставшим взглядом.
– Почему ты с ним ещё не сошёл с ума?
– Понимаешь, Лин, – вдохновенно начал мастер. – Отцовство – это счастье.
– Заметно, – нервно усмехнулась Лин. – Боюсь тогда представить, что ещё для тебя счастье.
Доктор жестом пригласила пациента пройти в процедурную и, прикрыв за собой дверь, сразу направилась к раковине. Мичайо беззвучно подошёл сзади.
– Счастье для меня – это слышать твой ласковый голос каждый день.
– Да-да, отлично. Заголяемся, джентельмен.
– И всё? Ни одной эмоции на мой комплимент? Могла бы хотя бы поворчать для приличия, – печально вздохнул мастер.
– Для меня счастье, когда вы двое здоровы, и только поэтому я готова терпеть ваши с Кэтсу выходки, – смягчив тон, Лин добавила. – А ещё мне нравятся твои ключицы. Они анатомически правильные.
Дело близилось к ночи. Эмиль давно уже дошёл до входа в гильдию, там его обнаружила проходящая мимо доктор Куцберг и тут же забрала в лазарет. Бедолагу осмотрели, причесали, подлатали пару ссадин и отправили на чердак, сказав зайти завтра утром за нужными справками. Он шёл по коридору, устало опустив голову – день выдался сложным. Поворот за поворотом уводили его всё ближе и ближе к выходу, последняя дверь, юноша наконец покинул здание. Уставший и разочарованный, он медленно шёл по санаторному скверу, вокруг давно стемнело, поэтому не было видно ни пышных крон деревьев, ни ярких цветов. Только выложенные плиткой дорожки, тусклый свет фонарей и журчащий вдали фонтан.
– Эмиль! – позвал его кто-то впереди.
Флёрфиа поднял глаза и увидел идущего ему навстречу блондина.
– Прости, ради Бога, опоздал, – тепло усмехнулся он, останавливаясь прямо перед ним.
Эмиль озадачено посмотрел на незнакомца.
– Ах, прости, забыл представиться. Мичайо Курагама, мастер гильдии «Крылатый призрак». Как я могу к тебе обращаться?
– Эмиль Флёрфиа, – растеряно ответил волшебник.
– Пойдём, я тебя провожу. Ещё раз извини, Эмиль, меня выловил в коридоре наш бухгалтер, надо было обсудить пару вопросов, вот и задержался.
– Что вы, всё в порядке, меня встретила доктор…Я забыл её имя.
– Доктор Куцберг, – улыбнулся мастер. – Идём.
Войдя в гильдию, оба прошли по тонким служебным коридорам с мятными стенами и быстро оказались у лестницы, ведущей на третий этаж, прутья которой были украшены ленточками.
– Это что? – из любопытства спросил юноша.
– Ты про ленты?
– Да. Извините, если спросил лишнего.
– Нет, что ты, всё в порядке. Они давно тут висят, ещё когда сын маленький был, мы их сюда напривязывали, так и остались. Не обращай внимания.
– Сын?
– Да, забыл предупредить, – неловко усмехнулся Мичайо. – Ох, голова моя дырявая! Не переживай, вы обязательно поладите.
– Нет, что вы, это у меня, видно, с памятью проблемы. Я ведь отправлял ему письмо перед своим приездом.
– Письмо?
– Да, письмо. Я подумал, было бы невежливо заваливаться вот так, без предупреждения.
– Я думаю, он оценил этот вежливый жест, – улыбнулся мастер.
Оба быстро поднялись на третий этаж и, открыв двери чердака, вошли внутрь. Эмиль огляделся вокруг и слабо улыбнулся. Атмосфера была такая тёплая, уютная, хоть прежней роскошью, в которой вырос Флёрфиа, здесь даже не пахло. Тёмный дубовый паркет, пушистый коврик в прихожей, желтоватый свет старой лампы. Напротив входной двери висела картина в старой золотистой рамке. По тёмно-синим волнам, нарисованным масляными красками, плыл большой пиратский корабль, сквозь серые тучи пробивался тоненький солнечный луч и тут же растворялся в чёрном небе, оставляя после себя рассеянный жёлтый блик. Эмиль уставился на неё, не двигаясь. Красиво.
– Шляпу можешь повесить сюда, – вернул его на землю мастер, показывая на небольшой торчащий из стены гвоздик.
– Да, конечно, – опомнился волшебник.
Из-за двери послышался чей-то протяжный хрип, по полу застучали маленькие коготки, Эмиль насторожился.
– О нет, – вздохнул Мичайо.
В проёме появилось нечто несуразное и немного пугающее. С виду оно напоминало крокодила, но маленького и почему-то с облезшей розоватой шерстью на пузе, спине и лапках. Финальным дополнением служил хохолок, бережно завязанный в хвостик на макушке и этого чешуйчатого безобразия. Нечто высунуло синий язык и, вытаращив глаза, изо всех сил принялось хрюкать и закашливаться.
– Что за чёрт?! – испуганно воскликнул Флёрфиа, когда оно, дрожа, поползло к нему на своих четырёх когтистых лапах.
– Кэтсу! Забери своё чудовище! – крикнул мастер, отбиваясь ногой от хрипящего создания.
– Эй! Не обижай Штруделя! – донеслось в ответ.
«Вот и с новым соседом познакомлюсь как раз», – обрадовался Эмиль, но радость его тут же сменилась ступором, когда в проходе показался его спаситель, в майке и шортах. «О, чёрт, это он! Это точно он, я помню его глаза! Какой позор, Господи, какой же позор!» – причитал Флёрфиа, закрывая шляпой покрасневшее от стыда лицо.
– Иди сюда, маленький, – ласково протянул волшебник, забирая нечто на руки.
Кэтсу поднял взгляд на отца, потом на Эмиля, и резко замолчал.
– Это кто?
– Знакомься, – торжественно начал Мичайо. – Это мой новый ученик и твой новый друг – Эмиль Флёрфиа! Он приехал к нам из далёкой республики Гаммии. Совсем скоро он переедет в общежитие академии, ну, когда поступит конечно, а пока мы с радостью приютим его у себя. Правда ведь?
Долгое молчание спустилось в прихожую. По выражению лица Кэтсу можно было легко понять, что от таких удивительных перемен он явно был не в восторге. Недовольно закатив глаза, он потрепал Штруделя по голове и скрылся в дверном проёме.
– Кэтсу! Ну ты хоть представься! – крикнул ему вслед Мичайо.
– Пойду, поставлю чайник, – донеслось в ответ. – А то видишь, знобит от счастья!
– Тебя знобит?
– Забей.
«Ну, будем считать, подружились», – нервно сглотнул Эмиль и, поставив сапоги в угол, посмотрел на озадаченного мастера.
Глава 3
«Буря. Утро. Чай с ромашкой»
– Так и появилась у нас на острове традиция, в честь первой встречи ставить на стол цветы хризантемы.
Мастер дружелюбно улыбнулся, выставляя на стол кружки с чаем. По среди стола красовалась длинная ваза со стоящими в ней пышными белыми цветами, Эмиль напряжённо их рассматривал, не желая переводить взгляд на сидящего напротив раздражённого Кэтсу. В воздухе царила тревожная атмосфера и справиться с ней не помогали даже байки мастера, который из кожи вон лез, чтобы сгладить это неловкое молчание.
– Спасибо за чай, – нервно улыбнулся Эмиль. – И за тёплый приём тоже.
– Что ты, не благодари, – отмахнулся Мичайо. – Мы всегда рады гостям. Кэтсу, может и ты расскажешь что-нибудь?
Мастер воодушевлённо посмотрел на сидящего рядом сына, Кэтсу устало закатил глаза.
– Что ему рассказать?
– Ну, расскажи какую-нибудь историю из жизни, ты же часто путешествуешь, выезжая на задания.
Волшебник устало посмотрел на отца, блондин кивнул в сторону Флёрфиа, пытаясь намекнуть на то, что общение сейчас очень много значит для взволнованного гостя.
– На последнем задании я чуть не сдох, – угрюмо ответил Кэтсу, делая глоток чая.
– Ладно, может расскажешь в другой раз, – неловко улыбнулся мастер. – Эмиль, ты голоден?
– Нет, что вы, – замотал головой волшебник.
– Ну, смотри у меня.
Курагама младший залпом выпил чай и, громко поставив кружку на стол, вытер рот рукой.
– Я спать.
– Хорошо, я сейчас подойду, – отозвался Мичайо, убирая кружку со стола.
Опять тишина, тревожное тиканье часов лишь усугубляло ситуацию. Эмиль посмотрел на цветы, потом на аккуратно расставляющего посуду мастера, потом на закрытую дверь, за которой только что исчез хмурый волшебник. Совсем не так он представлял это место, и первое знакомство тоже. Где дворецкий, прислуга, пёстрые ковры и резная мебель? Не было и отдельной гардеробной, как привык Эмиль, верхнюю одежду приходилось вешать на забитые в стену гвозди, но несмотря на такие лишения, атмосфера здесь царила совсем другая. Как-то всё тепло и уютно, что ли.
Мичайо закончил с посудой и, забрав пустую кружку, из которой пил Эмиль, снова развернулся в сторону раковины.
– Я заберу? Или ещё чаю?
– Не стоит, – замялся Флёрфиа. – Я сам.
– Да брось, дело пяти секунд.
– Извините, что доставляю столько проблем…
Эмиль стыдливо опустил глаза и, сложив руки крестом, уставился на скромный кухонный паркет.
– Ты чего? – вскинув брови, удивился мастер. – Какие проблемы? Кружку за тобой помыть?
– Я принёс вам обоим достаточно проблем, поверьте.
– Не говори глупостей, – перебил его блондин.
Вода перестала шуметь, Эмиль поднял голову в сторону раковины, и, никого не увидев, удивлённо потёр глаза.
– Я отойду ненадолго, – донеслось сзади.
– А…Да, конечно, – вздрогнув от неожиданности, отозвался волшебник.
Мастер усмехнулся и, протерев руки полотенцем, откинул его в угол какой-то кухонной тумбы.
– А я смотрю, ты в облаках полетать любишь.
– Извините.
– Всё в порядке, – улыбнулся Мичайо, открывая дверцу холодильника, вероятно, чтобы достать какие-то лекарства. – Зайди в комнату минут через тридцать, нужно уладить дела с перевязкой.
– Конечно, и ещё раз спасибо за чай.
Эмиль встал, осторожно задвинул за собой стул и, с опаской пройдя мимо хрипящего в углу Штруделя, расположился на диване в гостиной. Волшебник немного прикрыл глаза и принялся обдумывать всё произошедшее. За окном шумел океан, в солёной воде которого плавали отражения мерцающих звёзд.
«Красиво», – Кэтсу тоскливо смотрел в окно. Там одиноко простирался пустой песчаный берег, уходя в чёрный, взволнованный сильными порывами ветра океан. На волнах играли в салки маленькие барашки морской пены, разбиваясь о скалы чуть видного из чердачного окна мыса, на котором грустил без людей одинокий торговый порт. Над спящими кораблями, над маленькими домиками, над пышными зелёными кронами деревьев, величественно возвышался старый белый маяк, бог знает кем и когда построенный, но невероятно красивый. Совершенно привычный, ничуть не изменившийся ещё с самого детства пейзаж никогда не вызывал у волшебника особого интереса, но в эту ночь он почему-то казался ему особенно печальным.
Чей-то стук, дверь открылась с тихим скрипом, отрывая волшебника от живой картины за стеклом.
– Я здесь, – вздохнул Мичайо, взглянув на раздражённое лицо сына. – И я вижу, что нам очень нужно поговорить.
– Я тоже так думаю, – усмехнулся волшебник, отойдя от окна.
Мастер сел на край дивана и, оставив небольшой пакет с аптечкой возле будильника на тумбе, снова уставился на Кэтсу. Сын молча взглянул на него в ответ. Молчали оба.
– Я сниму футболку, – первым разбил тишину волшебник.
– Думаю, это стоило сделать раньше, – ответил сидящий напротив блондин. – Убери её сразу в шкаф.
Футболка полетела на стул, мастер, проводив её уставшим взглядом, терпеливо вздохнул: «Убрал в шкаф, какой умница». Кэтсу растеряно посмотрел на скрывающий шов пластырь слева, внизу живота, уже обдумывая, как бы его поудобнее снять.
– Не трогай ничего, я сам, – отдёрнул сына Мичайо, подсаживаясь чуть ближе.
Волшебник закатил глаза и, поставив руки за спину, недовольно фыркнул. Ещё пару минут тишины и Кэтсу всё же решился на разговор, которого он ждал с момента появления отца в своей комнате, а именно, целых пятнадцать минут.
– Можно вопрос?
– Конечно.
– Что происходит? – раздражённо спросил маг, вновь отворачиваясь к окну.
– О чём именно ты говоришь?
– Обо всём, пап! – уже не выдержал Курагама. – Что случилось, и почему я оказался в больнице, когда я смогу вернуться в строй, и какого чёрта у нас дома делает этот забитый неженка?! Ладно, хорошо, на первые два вопроса можешь не отвечать, я уже понял, что вы с доктором Лин и под дулом пистолета молчать будете, только непонятно почему и зачем, но кто у нас по дому ходит, ты уж пожалуйста расскажи!
Мичайо глубоко вздохнул и, отложив бинты, на секунду замолчал. Кэтсу сердито сверлил его взглядом, накаляя обстановку вокруг ещё больше.
– Во-первых, успокойся, – осторожно начал мастер, взяв в руку длинные, перевязанные пластырем пальцы волшебника. – Давай, я расскажу всё по порядку. Его зовут Эмиль…
– Я в курсе, – перебил его сын. – Что он здесь забыл?
– Не перебивай старших. Эмиль – сын мастера гильдии «Нотный стан». Поступить в местный волшебный пансионат у него не получилось по ряду причин, поэтому я пригласил его учиться к нам.
– Ну и жил бы в общаге, чего он у нас ночью делает?
– Ты не понял, – снова вздохнул блондин. – Я лично взял его в ученики на время.
– Зачем? – возмутился волшебник. – Ничего личного, пап, я уважаю тебя и любое твоё решение, но почему его нельзя было просто зачислить в один из классов?
– По ряду причин, Кэтсу, по ряду причин, я же сказал.
– Да по какому ещё к чёрту ряду!
– Кэтсу, что за истерики? Он ведь писал тебе обо всём в письме.
– Так вот от кого было это тупое письмо, – сокрушился волшебник, проведя ладонью по уставшему лицу. – Хорошо, что я его не открывал тогда.
– А лучше бы открыл и посмотрел.
– Ну да, так бы хоть успел бы повеситься, не выходя из палаты. На пижамных штанах.
– Кэтсу.
– И что? Он у нас будет жить?
– Да.
– И где? В гостиной? Или может на кухне? Или…А, точно! Вы попытаетесь поместиться с ним на одноместной койке в твоём кабинете! Там же будет так удобно!
– Нет, Кэтсу, вы будете жить в одной комнате, – ответил мастер.
Сказал, как отрезал, волшебник даже не знал, как возразить. А с другой стороны, тут и не возразишь. Отец сказал, значит так и будет, торговаться с ним бесполезно.
– Мы на диване не поместимся.
Сейчас это показалось Кэтсу самым весомым аргументом, чтобы не подселять никого в свою комнату. Весомым- потому что единственным.
– Он имеет свойство раскладываться, – спокойно объяснил Мичайо, ломая последнюю надежду волшебника, словно сгоревшую спичку. – Как тебе такое откровение?
– Да брось, зачем это всё, – нервно усмехнулся волшебник. – Зачем вообще было это всё проворачивать? Давай я перееду в гостиную тогда, будем мирно сосуществовать и всё.
– Нет, Кэтсу, вы будете искать общий язык, договариваться и приглядывать друг за другом.
– Да почему!
– Потому что, Кэтсу, – укоризненным тоном произнёс отец. – Я устал смотреть на то, как ты шарахаешься от людей.
– Это я шарахаюсь?! – снова возмутился Курагама. – У меня всё в порядке с общением!
– Хорошо, – пожал плечами мастер. – Конечно, конечно у тебя всё в порядке! Назови мне хотя бы трёх людей из гильдии, с которыми ты хорошо общаешься, и я отстану.
Кэтсу уже было открыл рот, чтобы назвать нужное имя, как вдруг, словно потерял дар речи. А что говорить-то? А говорить-то нечего! Мастер был прав, опять прав, чёрт его побери! Из чего состояла жизнь волшебника? Тренировки, работа, учёба и всё время какие-то дела, дела, дела… Не было времени даже банально выпить чаю с отцом или прогуляться с друзьями, которых, к слову, Курагама не заводил по той же причине – некогда. Каждый час расписан, на каждый день давно уже составлен свой план, и в нём не было места для отдельного пункта «Дружба».
Блондин вопросительно вскинул брови, сложив руки крестом.
– Ну?
– Пап, не лезь в мою жизнь, пожалуйста, я сам решу, нуждаюсь я в общении или нет.
– То есть, шестнадцать лет жить в гильдии с людьми, открытыми для общения и не иметь ни одного друга – это норма?
– Пап, – снова закатил глаза волшебник. – Перестань.
– Кэтсу, я очень переживаю за твоё состояние, – продолжил Мичайо. – Твой круг общения это я, Штрудель и Люмия. Поверь, ни к чему хорошему это не приведёт.
– Люмия! – опомнившись, подскочил юноша. – Как она?
– Она оправляется после ранения крыла, всё хорошо, за ней смотрят лучшие ветеринары.
– Я пойду к ней.
Кэтсу хотел было встать с дивана, но его тут же усадили на место, похлопав рукой по плечу.
– Пойдёшь, когда поправишься, умерь пыл.
– Но я…
– Кэтсу, – снова раздался упрекающий голос отца.
– Ладно. Вернёмся к нашей теме и ещё раз повторим, – устало вздохнул волшебник. – Я одиночка, пап. Мне не нужны друзья.
– А как ты собираешься работать, одиночка? – усмехнулся Мичайо. – Волшебники выезжают на задания командами, а не по одному.
– Не ври, я знаю волшебников-одиночек.
– И думать забыл, – нахмурился мастер. – Я тебя никуда одного не отпущу, это слишком опасно. Тут, если с тобой что-то случиться, то товарищ подставит плечо, а если ты один – помрёшь где-нибудь и тела не найдём даже.