Пугало исчезает в полночь

Салли это забавляло. Она слышала много раз, как городские, даже очень молодые, ребята говорили, что им ни на что не хватает времени. А здесь буквально его была прорва! Так много, что его приходилось убивать. Тим говорил: если бы время можно было пихать по карманам, у него не нашлось бы в них пустого места. Нет, здесь, в Теннесси, было очень хорошо. Настоящая сказка — днём.

А ночью…

Когда наступала ночь, и на поля набегали чёрные тучи, закрывая звёзды и Луну, Салли казалось, что оживает каждый угол и каждая тень. Бабушка и дедушка запирались в своей спальне до утра. Дом следил за Салли пустыми тёмными окнами, если она была во дворе; глухой зев распахнутого амбара тускло светил одинокой лампочкой — большой и похожий на глубоководную рыбу-удильщика. Он приманивал жертву на огонёк в чернильных сумерках. Вдоль поля ходить было страшно; оно шевелилось бесконечным морем с колышущимися под дыханием ветра стеблями, обременёнными крупными цветами. Салли порой думала, что кто-то ходит там и шевелит их, пристально наблюдая за ней.

И недобрым был тот взгляд.

Днём Салли искала развлечений, а ночью — успокоения. Солнце стирало любые переживания и мрачные мысли, даже те, что не отступали до утра. Салли держала свет всю ночь, закрываясь в своей комнате, но всякий раз поутру находила прикроватную лампу выключенной.

***

Было четыре часа, послеобеденное время, и прошло уже восемь дней с того момента, как Салли приехала: достаточно, чтобы она успела заскучать. Время тянулось медленно, как сироп. Снаружи стояла вязкая жара. Салли сидела на вытертом ковре в гостиной у Миллеров и слушала, как цокает маятник их настенных часов с кукушкой. Было так тихо, что казалось, звук этот заполняет собой всю комнату.

Тим сидел напротив, по-турецки сложив ноги и скрестив их в лодыжках. Его колено словно ненароком касалось колена Салли. Он смотрел куда-то поверх её плеча и делал вид, что думает о своём. Но вид у него был такой же неловкий, как у неё. И оба спохватились, когда сверху послышался шум.

— Нашла! — вскричала Тамара и сбежала по лестнице со второго этажа. — Нашла, конечно! А вы сомневались.

— Ничуть, — спокойно ответил Тим. — В тебе попробуй, усомнись. Ты мертвеца из могилы вытащишь. Просто надеялся, что ты достаточно умная и взрослая, чтобы как следует плюнуть на эту затею.

— Вот ещё! — возмутилась Тамара, села в круг к друзьям и положила на ковёр, в самую середину, картонную коробку.

Пыль на крышке лежала таким толстым слоем, что Салли могла бы легко на ней расписаться.

— Тряпка есть? — спросил Тим.

— Сходи за ней на кухню! Ничего без меня сделать не может, — пожаловалась Тэм, когда брат со вздохом поднялся с пола. — Ты, кстати, как? На вид что-то не очень.

— Плохо сплю, — сказала Салли и не соврала. Спала она правда неважно. — На новом месте всегда так, наверно.

— Может быть.

Тамара опустила взгляд и посмотрела себе на колени, прикрытые подолом простенького летнего платья. А Салли продолжила:

— Меня всё это сводит с ума. Дом скрипит на все лады. А кругом — тишина, и это чёртово поле… — она покачала головой. — Как вы здесь не свихнулись.

— Кто сказал, что нет? — улыбнулась Тамара.

Тим принёс тряпку и, морщась, хорошенько протёр коробку от толстых, скатавшихся в плотных червяков клубков пыли. Дома было тихо и пусто, кроме них троих — никого, но всё должно измениться вот уже завтра, когда вернутся мистер и миссис Миллер. По такому случаю Салли отпросилась у бабушки с дедушкой, и те разрешили ей вернуться после ужина.

— Где ты её нашла? — с отвращением спросил Тим, разглядывая тёмно-коричневого цвета плотный картон, на котором были изображены роза ветров, череп и игральные кости.

— У мамы на шкафу, — сказала Тамара. — И ведь она запихнула её на самый верх!

— Зачем ей вообще нужны гадальные кости?

— Наша мама когда-то тоже была молода и прекрасна, — хмыкнула Тэм. — И наверняка увлекалась такими вещами. Что ты на меня так смотришь? Брось, её молодость была в семидесятых: тогда все это делали! Гадальные кости, карты таро, доски Уиджа…

— У нас на чердаке дома тоже валяется Уиджа, — осторожно сказала Салли. — А что это за кости? Что с ними делать?

— Это что-то вроде настольной игры.

— Типа «Монополии»?

Но Тэм покачала головой и удобнее села на ковре.

— Нет. Типа — вызов духа. Знаешь такое?

Салли фыркнула. Слышала, конечно, от друзей. Особенно когда была помладше. Садишься за круглый стол, держишься за руки, при зажжённых свечах задаёшь вопросы призракам. Всё ясно. Тим закатил глаза:

— Если я помру тут с вами со скуки, вызовите мой дух.

— Перестань! — Тэм толкнула его в плечо. — Отнесись к этому как к развлечению.

— Было бы неплохо реально развлечься, — заметил он, — а не сидеть в кружке над дурацкой старой игрой.

— А по-моему, это очень интересно, — вдруг сказала Салли и удивлённо спросила у Тима. — Что ты так смотришь? Я устала гонять по полям; меня закусали мошки!

— Ха-ха! Просто так и скажи, что эта жизнь не по тебе, городская девчонка!

Пока ребята перешучивались, Тэм деловито открыла коробку и отложила крышку в сторону. Внутри лежал стакан, обтянутый кожей, множество пожелтевших от времени кубиков с буквами, две игральных кости, старая бумажка и кусочек мела. Тамара прочистила горло, громко кашлянув, и развернула краткую инструкцию по гаданию на костях, с торжествующей улыбкой оглядев брата и подругу:

— Если вы не против, мы прекратим словесные перепалки и наконец начнём.

— Боже, ты упряма, как овца, — закатил глаза Тим. — Ладно, что там у тебя?

***

Для начала пришлось скатать ковёр и убрать его в сторону, чтобы начертить мелом на полу большой круг, в котором уместились все трое друзей. На улице было ещё солнечно, пусть небесное светило и заволокло клубами облаков, так что Тэм специально зашторила все окна в гостиной, чтобы стало немного темнее. Она заставила Тима сходить на кухню и поискать в буфете какие-нибудь свечи: он вернулся с двумя и зажёг в маленьких плошках, поставив в круг. Затем сел между Салли и Тэм и развёл руками:

— Это вся подготовка? Больше не нужно сплясать индейский танец или сыграть на дудочке?

— Я зачитаю правила, — рассеянно ответила Тэм, углубившись в чтение бумажки. — Тут сказано, что можно, а что нельзя делать.

— Ну-ну.

— Итак… — и кашлянув в кулак, она зачитала:

Приветствуем вас , юные провидцы , желающие раскинуть судьбу на волшебных костях!

Если вы приобрели эту игру , это значит , что вы хотите приоткрыть завесу тайны будущего и узнать ответы на все волнующие вас вопросы . Прежде , чем приступить к таинству гадания и его расшифровке , рекомендуем вам во избежание ошибок и несчастных случаев прочитать правила и тщательно придерживаться их .

1. Совершайте бросок в полной тишине, поместив кубики в любой непрозрачный сосуд .

2. Гадайте на костях своим друзьям и близким , но не самому себе .

3. Не гадайте в одиночестве.

4. Лучше всего на костях гадается в холодную , безветренную погоду.

5. Задавайте один и тот же вопрос не чаще раза в течение лунного месяца.

6. Не гадайте по пятницам и воскресеньям : в эти дни кости склонны лгать . Также не гадайте во время церковных праздников .

7. Неопытным игрокам не стоит задавать более трёх вопросов .

8. Перед гаданием начертите мелом круг, равный количеству игроков . Сядьте в круг полностью , не пересекайте его и не прерывайте : это чревато неприятностями с духами .

Тамара закончила и подняла на ребят сияющий взгляд:

— Ну что, приступим?

— Сегодня не пятница и не воскресенье, и снаружи безветренно, но жарко, — с издевательской задумчивостью сказал Тим. — Значит ли это, что гадать запрещается?

— А если во время броска я чихну? — ухмыльнулась Салли. — Надо ли тогда перебрасывать кости?

— Прекратите этот фарс, — закатила глаза Тэм. — Это просто дурацкие правила на куске бумаги. Меня больше интересует толкование.

Она перевернула бумажку и углубилась в чтение. Тим же взял в кулак две игральных кости и потряс им.

— Подожди, — остановила его Салли. — Там сказано было про сосуд. Может, возьмёшь стакан?

— На кой чёрт мне их стакан, — отмахнулся Тим и бросил кости на картонную крышку. — Хочу знать, расстанется ли Хью Эйвори с нашей Тэм.

— Тут говорится, что… — тем временем увлечённо начал было Тамара, но, услышав стук кубиков, нахмурилась. — Тим!

— Что? — он пожал плечами. — Ты хочешь гадать или читать бесконечные скучные инструкции? Вроде мы собрались повеселиться. Итак. Я задал вопрос. Выпала единица и тройка.

Стараясь не улыбаться, Салли крутила рыжую прядь на указательный палец, пока Тамара, ругаясь, сверялась с выцветшей табличкой.

— Один и три, то есть, четвёрка… — она рассеянно коснулась губ. — Неудачи в делах.

— Ха! Что я тебе говорил про этого щегла! — заулыбался Тим. — У вас ничего не срастётся.

— Шёл бы ты, братец! Тут есть еще другая табличка. Ну-ка.

Тамара гневно зашуршала страничками брошюры, но лицо её тут же вытянулось:

— Комбинация один плюс три означает — «велика вероятность, что желание не исполнится»…

— Ха-ха-ха!

— Перестань! — разозлилась она. — Я тебя поколочу!

— Так, стойте, — вмешалась Салли и взяла кости, а затем и стакан. — Теперь моя очередь.

— Спроси про Хью Эйвори, — попросила Тэм.

— Вот ещё. Спроси, поступлю ли я в колледж в следующем году, — сказал Тим, и его загорелые щёки стали совсем багровыми.

Салли потрясла кости и бросила их. Выпало восемь: пять и три.

— Вопрос про Тима и колледж. Итак… «ситуация спорная и может измениться, но вероятность согласия или успеха невысокая». Вот же чёрт!

Теперь зловеще рассмеялась Тамара.

— Какое-то дебильное гадание, — разочарованно сказал Тим. — Это всё бред собачий.

— Не то слово, — сказала Тэм. — Или мы что-то делаем неправильно.

— А что вот это за кости? — вдруг спросила Салли и указала на восемнадцать кубиков с буквами, вырезанными на гранях. — Как гадать на них?

— Не знаю, хотя… Погоди, тут про это тоже есть.

Тамара пролистала несколько страничек и почти в конце нашла раздел, посвящённый гаданию на словах:

— Костословие, или говорящие кости. Само гадание было очень популярным в девятнадцатом веке, но оно восходит корнями к древним вавилонским, римским и даже ветхозаветным традициям. Оно проистекает из ворожбы путем бросания жребия. Старинные кости прежде изготавливались из лодыжек или позвонков овцы и назывались астрагалами. Костословие, как метод, предполагает, что вы поместите кости в непрозрачный сосуд и зададите вопрос духам. Брошенные кости сложатся в слова: это и есть ответ на ваш вопрос. Не задавайте один и тот же вопрос больше двух раз. Не покидайте самовольно круг до прощания с духами. Перед тем, как закончить гадание, спросите у духов, можно ли сделать это, и бросьте игральные кости. Чётное число — ответ «да» и согласие. Нечётное — ответ «нет» и отказ.

— Это мне нравится больше, — оживился Тим. — Звучит интереснее. И страшнее.

Салли беспокойно посмотрела в окно. Небо заволокли тяжёлые низкие облака, какие бывают только в этом штате и в это время года — похожие на громадные паруса, влекомые быстрым, сильным ветром. Они то заслоняли солнце, то открывали его, и всё же стало как-то пасмурно и неуютно. Салли даже подумала: может, вечером пойдёт дождь? Небо там, на западе, где остался Нашвилл, здорово посерело.

— Нравится играть в шарады? Ладно, — Тэм собрала все кости в стакан и старательно потрясла их. — Вот мой вопрос. Безотносительно к кому-либо из нас. Есть ли здесь, с нами, духи?

И она бросила кости.

Множество жёлтых кубиков с приятным стуком грани о грань разлетелись в стороны по картонной крышке, которая была для них словно ограничитель. Ребята склонили головы — две каштановых и одну рыжую — над буквами, разглядывая их так и этак.

— По-моему, это какая-то ерунда, — наконец, признал Тим.

— Мне кажется, если перевернуть вон ту букву, я вижу слово «сыр», — с сомнением сказала Салли.

Тэм со вздохом собрала кости обратно в кружку и растрясла их как следует, свирепо глядя на друзей, словно говорила им — «ни звука больше!». Салли вспомнила, что гадать нужно в полной тишине.

— Мы хотим знать, есть ли в этой комнате духи, — и она бросила кости. — Здесь, среди нас.

Салли и Тим скептически переглянулись, но промолчали. Согнувшись над буквами, они тщательно рассматривали их, пока случайно не стукнулись лбами — и Салли покраснела, бросившись извиняться.

— Ты не специально, — пробормотал Тим.

— Всё равно извини. Не больно хотя бы?

— Совсем нет…

И вдруг Тамара дёрнула брата за край футболки, с нетерпением вскрикнув:

— Эй, эй! Смотрите! Вон там, Салли, у твоей коленки!

Салли рассеянно посмотрела вниз и вздрогнула, потому что в глаза ей сразу бросилось слово. Слово, сложенное из букв, вырезанных на гранях старых кубиков. Она с удивлением повернула голову вбок, чтобы прочитать его целиком, потому что поверить в это было трудно.

Это всё равно что увидеть лицо Мадонны на корочке сырного пирога или летающую тарелку над закусочной «Бобби».

Но, тем не менее, оно было, такое же ясное и чёткое — и реальное, как рука Тима справа или волосы Тэм, заплетённые в косичку, слева. Честно сказать, легче от этого не становилось. Салли очень тихо прочла вслух, несмело коснувшись букв пальцами и разворачивая одну из костяшек, лёгших неровно, так, чтобы слово было видно ещё лучше:

— Да.

Тим облизнул враз пересохшие губы и подвинулся ближе к Салли. На лице Тамары появилась улыбка.

— Вот это уже вау, — сказала она и выдохнула. — Прикольно, правда?

— Как это так? — недоумевал Тим, почесав в затылке. — Может, тут есть какой-то трюк?

— Фокус с магнитами? — предположила Салли и посмотрела на погодок.

— Так кости легли, — высокомерным тоном заметила Тэм и хмыкнула. — А вы всё ещё в это не верите, чудаки?

— Я верю в физику и осязаемое, — парировал Тим. — А не в мистику и всякую дребедень.

— Да кто бы говорил, — возмутилась Салли, вспомнив, сколькими страшилками он её уже напугал. — Чёрная рука из заброшенного колодца. Вендиго в поле, у-у-у!

— Мистические истории не в счёт, они занимательные, но никто же не думает, что они правдивы!

Тэм сгребла кости в стакан, зажала его ладонью и как следует перемешала всё внутри прежде, чем кинуть снова, сопроводив фразой:

— Если среди нас правда есть дух, подай нам знак.

Кости разлетелись, ребята дружно склонились над ними, но, сколько ни вглядывались, больше не видели ничего, кроме какой-то бессвязной абракадабры. Тамара заметно расстроилась:

— Вот же чёрт. Что, в предыдущий раз это было просто совпадением?

Тим хмыкнул:

— Ты, конечно, гениальна, Тэмми. В правилах же сказано, что гадание на костях — это умение задавать вопросы. Какой вопрос ты задала в этот раз? То-то же. Подай нам знак. Ну ты даёшь.

— Нет! — заупрямилась Тэм, шустро собирая кости. — Я ещё не закончила. Нужен вопрос? Ладно. Есть ли у тебя имя, и если да, какое?

Салли поёжилась и потёрла плечо, словно ненароком взглянув через него назад, в тёмный коридор, на двойные приотворённые двери с зернистым стеклом. Там, в доме Миллеров, тоже поскрипывали половицы — обычное дело, но Салли было не по себе. На какой-то миг она хотела взять Тэм за руку и попросить её прекратить всё это, но она вспомнила, что закончить просто так и выйти из круга тем более они не могут, пока не попрощаются с призраком.

Сидеть здесь, в центре комнаты, в нарисованном мелом круге, Салли резко расхотелось. И это чувство усилилось, когда кости, перестукиваясь, отскочили в стороны, и меньше чем через двадцать секунд Тим увидел что-то:

— Вот я думаю, знаешь… — он нахмурился. — Эм-эр. Эм-эр… они лежат рядом так, что похоже на м-р…

— Мр?

Тим задумался.

— Знаешь, это вполне может значить «мистер».

— Мистер? Какой мистер?

— Не знаю, какой. Ищи дальше что-то, похожее на фамилию.

— Вот тут есть что-то на С. Сельм… Сельм… хм, нет, не понимаю, что это значит.

Но у Салли похолодели руки, когда она увидела первую часть слова буквально в ладони от себя. Оставалось перевернуть буквы рядом с ними так, чтобы можно было прочесть, не вывихнув при этом шею. Она аккуратно поправила кубик за кубиком и едва слышно прочла вслух:

— Полночь.

Ребята замолчали. Тим поглядел на Салли так, будто это она, как Дэвид Копперфильд, сама всё подстроила и собрала нужное ей слово у них под носом.

— Да вы чего, — усмехнулась Тамара и вытянула шею, чтобы посмотреть на кубики. — Салли, не прикалывайся.

— Думаешь, это я сделала? — возмутилась она и указала на кости. — Я просто аккуратно перевернула их, вот и всё. Они сами сложились так. Полночь. Вот. Смотрите!

— Но это же бред, — рассмеялся Тим, однако вышло нервно. — Ты что, предлагаешь мне поверить, что с нами через гадание на костях говорит Мистер Полночь?

— Мистер Полночь? Тот, что пугало?

Свет в коридоре, за спиной у Салли, дважды моргнул и погас, и Тамара, увидевшая это, обмерла от короткого испуга. Она выпрямилась, не веря своим глазам — а ещё точнее, не веря тому, как поняла произошедшее. Перебои с напряжением и электричеством расценить как присутствие потустороннего духа с подсолнухового поля? Да бред.

— Я… — Салли съёжилась. — Знаете, бред это или нет, но я предлагаю закончить с гаданием. Здесь и сейчас.

— Подожди, теперь мне тоже интересно! — заявил парень, сев поудобнее.

— Тим! — жалобно позвала Салли, но он уже не слушал.

Он уронил кости обратно в стакан, растряс его со всей скрупулёзностью, с какой кости не трясут даже крупье в казино Лас-Вегаса, и торжественно спросил:

— Мы говорим с мистером Полночью?

Кости рассыпались в стороны, но Тэм почти сразу прочла то, что выпало почти напротив неё:

— Да.

— Где? — оживился Тим. — Где это?

— Вот, у моей ноги, видишь? Только одна буква перевёрнута…

— О’кей.

Салли обняла себя за талию, согнувшись. Она беспокойно посмотрела вправо и влево, обернулась, но позади ничего не было. А Тим с энтузиазмом сложил кости в стакан.

— Ты… пугало на поле ов? — спросил он и улыбнулся, поглядев на сестру.

— Как-то странно это, — пробормотала она. — Может, это всё взаправду какая-то шутка?

— Если и шутка, то мне действительно весело. — И Тим бросил кости.

Долго ребята не могли найти ответа, прежде, чем Салли не коснулась плеча Тима, найдя нужные слова и отодвинув в сторону лишние кости так, чтобы прочесть:

— Привет, друзья.

Она посмотрела на него. Во рту пересохло, а кончики пальцев онемели, но Салли всё равно нашла силы выдавить:

— Кажется, пора заканчивать это гадание.

С громким стуком оконные створы распахнулись и хлопнули о стены. На всю комнату зазвенели стёкла. Снаружи внезапно поднялся сильный ветер: он и выбил щеколду.

— Ах ты, чёрт! — ругнулся Тим и вскочил, метнувшись к окну, чтобы закрыть его.

Там, на краю участка Миллеров, под потемневшими тучами и свинцовым небом ветер низко клонил к земле кроны деревьев — так, что ребята слышали, как трещат ветки.

— Круг! — спохватилась Салли и встала на коленях. — Тимми, нельзя выходить из круга, пока не попрощаешься с духами!

— Боже, что за ерунда, — бросил он, с трудом борясь с ветром, и наконец закрыл окно на запор. — Я не хочу, чтобы нам стёкла повы…

В этот миг во всём доме погас свет. Тэм и Салли замерли, испуганно озираясь, а Тим, вздохнув, потёр затылок и сказал:

— Каждый раз такая ерунда, когда начинается непогода. Выбило пробки, только и всего.

— Вернись в круг, Тим, — нервно сказала Салли.

— Да ты серьезно, что ли? — он усмехнулся, но по взгляду и беспокойному выражению лица Салли хорошо видела: Тим понимал, здесь что-то не так, он просто виду не хотел показывать. — Надо поглядеть, что там с предохранителем…

— Сначала закончим гадание, Тим, — настаивала Салли.

— Бога ради!

— Тимми! — грозно нахмурилась сестра. — Живо!

— Вот чёрт.

Зачесав за уши волосы, он лениво вошёл в круг, сел между Тэм и Салли и развёл руками:

— Теперь вы довольны? Две истерички.

— Я хочу закончить это, — нервно сказала Салли. — Давайте попрощаемся! Сейчас же!

— Городская девчонка, ты чего? — Тим вздохнул. — Правда испугалась?

— Чёрт, да! Мне не по себе! — она поёжилась. — Я не хочу связываться со всем этим, даже если это только шутка.

— Здесь наверняка должно быть объяснение, — мягко сказала Тэм, заметив, что Салли действительно испугана. — Может, Тимми прав, и они просто запихнули в эти кости магниты. Вот они и складываются в слова.

— Магниты складываются в имя вашего дурацкого пугала?

— Это твоё дурацкое пугало, — пошутил Тим, и тут же был награжден сердитыми взглядами. — Ну, что? Это же реально чучело Мейсонов. Что ты так к нему прицепилась, Салли?

— Ничего! — но она заметно разозлилась. — Давайте прощаться!

— Хорошо-хорошо, — Тэм суетливо собрала кубики. — Сейчас. Ах, чёрт!

Они неловко выпали из её руки, разлетевшись по картонке, и ребята вдруг увидели плотно сложенное в ряд слово, так сильно выделяющееся среди хаоса букв.

Слово, значения которому они не знали.

Цали.

— Что это? — Салли беспокойно посмотрела на друзей. — Что это значит?

— Не знаю. Ладно. Погодите-ка.

Ветер снаружи бушевал; в доме было тепло и тихо, но даже здесь, через толстые стены, ребята слышали, как стонут деревья, которые упрямо сгибали, выламывая старые ветви.

Тим собрал кости горстью в ладонь и снова бросил. Салли вскочила на ноги:

— Что ты делаешь?!

— Я хочу кое-что проверить, — настаивал Тим.

— Тимми, она просила тебя закончить!

Но он их не слушал, удивлённо глядя на кубики, плотно сомкнутые друг с другом. Остальные лежали хаотично разбросанными вокруг. Остальные — да, но не эти.

Цали.

— Я больше не хочу играть! — яростно сказала Салли. — Тим!

— Ну не может же это быть совпадением дважды, — он словно не слышал её и перебросил кости.

Цали.

— Тим, хватит!

Он дёрнул рукой, снова рассыпал кубики и взъерошил волосы:

— Ну, дела…

Кости разлетелись, но теперь два слова было прямо напротив Салли, и по спине у неё пробежал холодок:

Цали Онакона.

Крэк!

Снаружи оглушительно громко затрещало могучее старое дерево, ломаясь в щепы, и ветер, выворотивший крону, погнал её по полю кувырком. Тэм, Тимми и Салли, оцепенев, смотрели, как вихрь яростно мочалит бедные ветви и листву, оставив после себя изуродованное дерево.

— Вот это ничего себе, — сказала Тэм.