Лула и Академия странных фей

– Какой еще Эльхорот? – растерялась я.

– Ну ты даёшь! – удивилась Трина. – Эльхорот – это же мифический мир дферов!

– И кто такие эти дферы? И почему он мифический?

– Дферы – это древние существа, которые принесли фейский дар в наш мир, – наставительно произнес Трой. – Эльхорот – это название их мира. А мифический он потому, что только в мифах и упоминается. Информации о нем почти нет. Известно только, что там два солнца, одно из них зеленое. Ну и кое-что ещё по мелочам. Большего не узнать, сами-то дферы давно сгинули.

– А разве эти, которые на кухне работают, не их потомки? – удивилась я.

Брат с сестрой обменялись взглядами. Вид у них сделался недоверчивым.

– Ты что, была на кухне? – озвучил Трой их общую мысль.

– Ну да, – я вздохнула, – занесло случайно, когда к коменданту шла.

Двойняшки вновь переглянулись.

– Ну ты даешь, -воскликнула Трина. – Даже нашей маме, а она очень сильная фея, никогда не удавалось туда попасть. Она так старалась!

– Зачем? Там же так жутко!

Перед моим внутренним взором возник зловещий мясник, и мне снова стало не по себе.

– Да, повезло тебе с соседкой, – сказал Трой сестре.

Та кивнула.

– Знаете, – произнесла я, чувствуя себя, чем дальше, тем неуютнее, – давайте уйдем отсюда. Как-то здесь нехорошо.

В этот миг со стороны куста послышался шум, и сквозь сухие ветки стало проламываться нечто большое… и вонючее. Когда показалась кость с остатками плоти, а следом за нею лошадиная морда, тоже не первой свежести, страх двойняшек все-таки пересилил любопытство, и они бросились к двери.

Распахнув её, Трина вытолкнула меня первой, затем выскочила сама, а следом за нею – Трой.

Когда он закрывал дверь, мертвая лошадь с горящими глазами почти добралась до порога.

Мы привалились к двери, переводя дух, и только теперь я увидела, что нахожусь на крыльце общежития. Своего, фейского. И удивилась, как быстро оно стало “своим”. Я посмотрела на небо – солнце было одно, и оно почти добралось до края крыши, норовя за ней спрятаться, близился вечер.

И тут дверь толкнули.

– Ой, мамочки! – вскрикнула я, приваливаясь к ней всем телом. – Держите! Это она!

– Кто? – спросил Трой, следуя моему примеру.

– Лошадь!

– Глупости, – рассмеялась Трина немного нервно, – двери односторонние, она сюда не пройдёт, – но тоже почему-то подперла дверь спиной.

С той стороны толкнули сильнее.

– Мамочки, – прошептала я, уже видя, как жуткая мертвая зверюга вваливается в наш мир…

С той стороны постучали, затем послышался недовольный возглас, слегка приглушенный преградой:

– Эй вы там, а ну прекращайте!

Представить, что мертвая лошадь способна на такое, я не могла. Не сговариваясь, мы дружно отскочили. Дверь распахнулась, и на крыльцо вышла девушка с лиловыми волосами. Вид у неё был грозный.

– Вы чего здесь устроили? – произнесла она, прожигая нас взглядом. – Нашли, где резвиться.

Бросив на нас полный презрения взгляд, она спустилась по ступеням и двинулась прочь.

– А это точно не лошадь? – на всякий случай спросила я, глядя ей вслед. – Может она того… превратилась?

– Скажешь тоже, – фыркнул Трой, провожая ее взглядом. – Для лошади она слишком симпатичная.

– Расслабься, братик, это же старшекурсница. Для тебя она старая, – ехидно заметила Трина.

– Не старая, а опытная, с учебой поможет, и вообще…

Трина расхохоталась.

– Ты такой наивный. Забыл главный фейский девиз? Разве есть там что-то о помощи хитрым ленивым первокурсникам?

Трой слегка приуныл.

– Ну да, пожалуй, ты права, – согласился он. – Идемте уже в столовую, есть охота.

* * *

Столовая находилась в главном корпусе, на первом этаже. Учебный корпус академии, как оказалось, имел два входа: один – парадный, через который мы заходили с госпожой Карам во время зачисления, второй – со стороны внутреннего двора, которым мы сейчас и воспользовались. Огромный зал столовой, уставленный столиками, был почти пуст. Кроме нашей компании там находилось от силы человек десять, вместе с уже знакомой старшекурсницей.

– Здесь что, так мало учащихся? – удивилась я.

– Нет, конечно, – ответила Трина. – Просто еще не все приехали, рано же. Наверняка это новенькие… не считая “лошади”, конечно, – она хихикнула, завидев недовольное лицо брата. – Да ладно, не обижайся, я пошутила. Она вполне себе симпатичная. Если приглядеться. Хотя зачем силы тратить? Ты ведь, Тройчик, наверняка будешь здесь единственным парнем, представь какой огромный выбор тебе представится – можешь менять подружек хоть каждый день. Это нам с Лулой выбирать не из кого.

– Ну почему это не из кого, – не остался в долгу Трой. – Вон, гляди, – он указал на дверь, в которую как раз входил молодой мужчина весьма эффектной наружности: алая мантия, длинные белокурые волосы, горящие глаза… Летящей походкой он направился к столу раздачи, собирая восхищенные взгляды и вздохи немногочисленной публики. А затем, взяв поднос, уставленный тарелками, пересек обеденный зал и устроился за столиком у окна с видом памятника самому себе.

– Скажешь тоже, – фыркнула Трина, – это же Сильваниус. Как можно в него влюбиться?

– Остальным нравится, – пожал плечами Трой.

– А кто он такой? – спросила я.

– Специалист по поднятию престижа академии, – ответила Трина. – Не любят нас почему-то, вот его и наняли, чтобы он ситуацию улучшал. Говорят, еще факультатив какой-то вести будет.

Я задумалась, а потом спросила:

– А откуда ты это знаешь? Ты же первокурсница.

– Так у нас не только мама – фея. Ее сестра, наша тетя, заведует факультетом возмездия. Она часто в гости приезжает, а у нас с братом отличный слух, – Трина хихикнула.

– Госпожа Карам – ваша тетя? – удивилась я.

– Ну да. Только ты никому, ладно?

– Конечно! Подожди… а почему она тебя на свой факультет не взяла?

– Смеешься? Ей бы такая обратка прилетела, что мало не показалось бы никому. С фейским даром не шутят, особенно с даром возмездия. Так что увы, – Трина развела руками, – это родство нам с Троем никаких благ не сулит. А что касается Сильваниуса… если он тебе нравится – вперед, я тебе точно конкуренткой не буду, он не в моем вкусе.

Я присмотрелась к красавчику и поняла, что и мне он тоже как-то никак. И что тот, кого я сегодня видела во сне, в дилижансе, был во сто крат лучше.

Из столовой брат с сестрой вышли бодрые и полные сил, размышляя, чем бы заняться. А потом их взгляды остановились на мне, и Трина заявила:

– Да что мы голову ломаем? У нас же дел невпроворот – давайте продолжим тренировку.

– А если там опять окажется эта лошадь? – с опаской произнесла я. – Или еще что похуже, – добавила уже совсем тихо, осознав, что каждое мое путешествие всякий раз сопровождается какой-нибудь жутью: то страшилище с ножом, теперь вот зверюга мертвая.

– Ерунда, – отмахнулся Трой. – Не могут же тебя вечно преследовать лошади.

– Верно, – поддержала его Трина. – Идемте, не будем терять время.

И она бодрым шагом устремилась к крыльцу общежития.

– Ну уж нет, – уперлась я, чувствуя, что ничего иного, кроме лошади за этой дверью представить не смогу. – Только не туда. Вон башня, там тоже дверь ничего.

– Вообще-то там живут преподаватели, – ответила Трина, меняя направление, – ну да ладно. Мы же к ним в гости не собираемся.

Мы подошли к крыльцу башни, небольшому, в три ступени. Дверь оказалась крепкая, дубовая, с литой массивной ручкой в виде змеи. За такую и браться-то было страшно. Но я взялась, надо же как-то тренироваться.

– Куда ты хочешь попасть? – спросил Трой.

– В комнату, – ответила я. Других вариантов все-равно не было, не в столовую же возвращаться? Потянула за ручку и, увидев погруженное в легкий сумрак помещение, переступила порог.

Место, в которое мы попали, оказалось с сюрпризом. Назвать его “комнатой” можно было с очень большой натяжкой. Скорее это был небольших размеров зал. Хотя здесь, в этом зале кто-то жил – невдалеке виднелась кровать. Остальная часть пространства была занята книгами. Они были везде: на окне, на массивном письменном столе, на книжных полках и даже на полу – высились стопками то тут, то там. Одна радость – никакой явной опасности здесь не наблюдалось, в помещении кроме нас никого не было.

– Где это мы? – спросила Трина, оглядываясь по сторонам. Затем взяла верхнюю книгу из ближайшей стопки, раскрыла и озадаченно произнесла: – Интересно, что это за язык такой? Ничего не разобрать, – она вернула ее на место и вытерла руки об мантию.

Трой тоже времени не терял – подошел к окну и выглянул наружу.

– Ох, ничего себе! Идите сюда, скорее!

Мы с Триной подбежали к окну, и я с удивлением увидела внизу уже знакомый двор с голыми стенами и кустом. По брусчатке неспешно прогуливалось то, что когда-то было лошадью. Ходило и будто-что-то вынюхивало… и вдруг подняло голову и уставилось на меня черными глазами-провалами.

Я отпрянула от окна и выдохнула:

– Бежим отсюда!

Друзья спорить не стали, и мы дружно рванули на выход.

Прийти в себя мне удалось не сразу. Даже когда мы вновь оказались во дворе академии, сердце никак не хотело успокаиваться.

– В странные места тебя тянет, однако, – произнес Трой, глядя на меня задумчиво. – Вот чего проще: подумал, открыл – и на месте. Ты разве туда хотела попасть?

– Нет конечно! – возмутилась я.

– Значит место само тебя притягивает, – сказала Трина. – Хорошо бы понять, почему.

– Да, – согласилась я, – хорошо бы.

– А может это просто совпадение? – предположил Трой. – Может ты, Лула, в прошлый раз сильно впечатлилась, вот тебя туда и занесло?

Я пожала плечами – может он и прав, кто знает.

– А давайте еще раз попробуем? – предложила Трина. – Если там снова окажется этот двор или лошадь, значит точно не совпадение.

Идея была здравой. И хоть мне и не хотелось больше сталкиваться с костлявым страшилищем, проверить ее не мешало.

– Только давайте выберем другую дверь, – попросила я.

– Хорошая мысль, – кивнул Трой и направился к крыльцу учебного корпуса. К тому, через которое мы входили в столовую. – Ну, давай, – произнес он, останавливаясь у двери.

Я сделала глубокий вдох, протянула руку… и дверь распахнулась. На крыльцо вышел Сильваниус со свертком в руках. Глянул на меня оценивающе, не впечатлился и прошествовал мимо, задрав нос. И этим же носом чуть землю не пропахал, запнувшись на последней ступеньке. После чего посмотрел на меня так, что я сразу поняла, что нажила врага.

Мы подождали, пока он отойдет подальше.

– Давай, открывай, – подбодрила меня Трина.

Я снова протянула руку… и дверь снова открылась.

– Чего вы тут собрались? – недовольно произнесла повариха, окидывая нас сердитым взглядом. – Нету больше пирожков! Кончились! Завтра приходите.

Она уперла руки в боки и уставилась на нас так, что мы поспешно спустились с крыльца и двинулись прочь.

– А пойдемте погуляем, – предложил Трой. – Отвлечемся, воздухом подышим, – он оглянулся через плечо и ускорил шаг. – Как думаешь, сестренка, повариха тоже фея? Что-то взгляд у нее тяжелый.

– Не знаю, – ответила Трина. – Всякое может быть. Про повариху я ничего не слышала.

* * *

Я всегда думала, что территория академии фей – жуткое место. И оказалась права. Стоило выйти со двора, как мы очутились на небольшой лужайке, сразу за которой виднелся лес. Зловещий, темный, он совсем не располагал к прогулкам. Больше того, даже смотреть в его сторону не хотелось, чем он сильно напоминал коридор на первом этаже общежития.

– А это защита, чтобы кто попало туда не ходил, – пояснила всезнающая Трина. – На самом деле ничего ужасного там нет, просто заклинания на психику давят. А вон там озеро, – она показала направо, где среди деревьев мрачно поблескивала вода. – Но до него тоже не дойти. Поэтому все гуляют здесь, – она указала на лужайку. – Или в город сбегают, когда время есть.

– Или в библиотеке сидят, – добавил Трой. – Библиотека здесь огромная, чего там только нет!

– Да-да, – отмахнулась Трина, – но туда мы сегодня не пойдем. Лучше посидим на травке, – она, выбрав место позеленее и уселась, приглашая составить компанию. А потом и вовсе улеглась, глядя в темнеющее небо.

Мы с Троем устроились рядом.

На небе мерцали первые звезды, призрачно реял серп молодого месяца, и я вспомнила, что точно такую же картину видела несколько недель назад, дома, лежа на крыше сарая в компании с братьями. Сейчас вместо них рядом со мною были Трина и Трой, и я подумала, что снова нахожусь в чьем-то родстве. Должно быть, мои родители, там, в небесных чертогах, специально об этом позаботились.

От этой мысли мне стало тепло. Я улыбнулась и, выбрав самую яркую звезду на небосклоне, мысленно сказала: “Спасибо”.

И мне ужасно захотелось домой.