Степановна, бабуля-попаданка

Глава 6

После улицы воздух в доме ощущался спертым и затхлым. Разруха еще сильней бросилась в глаза.

«Надо бы прибраться», – подумала Тамара Степановна. Но потом вспомнила про герцога и решила повременить – какой смысл затевать уборку в доме, из которого завтра тебя могут выгнать? Уж лучше потратить время на то, чтобы этого не допустить.

И она отправилась в кабинет.

За время отсутствия бардака там как будто прибавилось. Хотя, казалось, куда уж больше.

– А что мы ищем? – спросил кот, наблюдая, как она заново перетряхивает папки.

– Все, что сможем найти.

В папках ничего не нового не нашлось. А вот в столе обнаружился закрытый ящик. Ключа поблизости не было. Ломать голову, как его открыть, не пришлось – кот подцепил его когтем, дернул – и готово.

– Да ты настоящий взломщик, – пошутила Тамара Степановна. Заглянула внутрь и разочарованно вздохнула – никаких бумаг, только медный жетон на веревочке сиротливо забился в дальний угол. На вид – никчемная безделушка, зато кот уставился на него так, что аж застыл.

– Нравится – забирай, – сказала Тамара Степановна, и он, схватив находку, прижал ее к сердцу.

Так и не поняв, зачем нужно было прятать эту ерундовину, она закрыла ящик, уселась в кресло и принялась размышлять, где еще в кабинете может быть тайник.

В шкафу она уже посмотрела, в тумбочке тоже, книжные полки были пусты.

«А с чего я вообще решила, что здесь что-то есть?» – спросила она себя. И не нашла ответа. Лишь уверенность, что выход из ситуации обязательно должен найтись, а где его искать, если не здесь, не давал успокоиться.

– Начальница приюта была ужасной теткой, – сказал внезапно кот, разглядывая свое сокровище. – Такая скряга. Детей голодом морила, а деньги, что благотворители давали, себе забирала. Не жизнь была, а каторга.

– А ты откуда знаешь? – спросила Тамара Степановна.

– Да все об этом знали, – уклончиво произнес кот. – Об этом приюте другого не говорили. После твоей смерти здесь стало очень плохо.

Тамара Степановна навострила уши, надеясь узнать поподробней о той, за которую ее принимали, но кот умолк, задумался о чем-то своем.

Так и промолчал, пока не пришли девочки и не позвали пить чай.

В этот раз, с колбасой и батоном, кипяток уже не выглядел настолько тоскливо, да и сами дети повеселели.

Пока чаевничали, солнце село, и за окном стало стремительно темнеть. Света, как и горячей воды, в доме тоже не оказалось. «Дичь, полная дичь», – подумала Тамара Степановна, увидев жалкие свечные огарки, собранные детьми по всему дому.

Пришла пора устраиваться на ночлег.

Единственной пригодной для этого комнатой оказалась спальня бывшей начальницы. Большую деревянную кровать госпожа Кук то ли не успела, то ли не смогла продать. На ней обосновались дети. Хотели уступить, но Тамара Степановна отказалась – устроилась здесь же в спальне, на диване, положив под голову свернутую штору. Правда, перед этим пришлось долго выбивать пыль. Второй шторой укрылась.

Кот устроился в ногах, свернувшись клубком.

Клубочек получился немаленький, но прогонять его Тамара Степановна не стала.

После бурного дня уснула она почти мгновенно.

Отчего проснулась, сразу не поняла – в комнате было темно и тихо. Закрыла глаза, собираясь спать дальше… и вдруг услышала шум – в кабинете скрипнула половица, затем послышались шаги.

Кто-то ходил там, за дверью, трогал вещи, что-то переставлял…

Тамара Степановна осторожно повернулась и увидела пробивающийся из-под двери свет.

Сердце пустилось вскачь. В дом забрался вор. А вдруг он вооружен? Что делать? лежать тихо в надежде, что он уйдет? А если он решит заглянуть сюда? Тут же дети!

В который раз она пожалела, что под рукой нет палки.

Осторожно, чтобы не заскрипел диван, встала и на цыпочках двинулась к двери. Запнулась обо что-то впотьмах, едва не брякнулась, чудом успев упереться руками в пол. Обнаружила, что запнулась за собственный сапог и, схватив его, прижала к груди – не камень, не дубинка, но все же…

Шум за дверью внезапно стих.

Тамара Степановна замерла. «Он меня услышал!»

До двери оставалось совсем чуть-чуть.

Мгновения тянулись подобно вечности…

Глава 7

Когда за дверью снова послышались шаги, Тамара Степановна не выдержала – бросилась вперед и, выскочив в кабинет, крикнула:

– Стоять!

Лазутчик – тощий всклокоченный парень – на мгновение замер, а затем кинулся к окну, выскочил в ночь и был таков.

На столе догорал свечной огарок, бардак в кабинете стал еще сильней – воришка зачем-то отодвинул шкаф. Точнее, попытался – тот оказался слишком тяжел и отошел от стены лишь частично. Тамара Степановна попыталась вернуть его на место, и тот так сердито заскрипел, что она тут же поняла, что ее разбудило.

«Интересно, что этот парень здесь искал?» – подумала она. Шкаф был абсолютно пустым. Она подошла к окну, постояла, глядя в ночную тьму, хотела закрыть створку, но увидела, что защелка вырвана с мясом.

Рассудив, что воришка вряд ли рискнет вернуться, она прикрыла окно как получилось, и отправилась спать.

И только улегшись, поняла, что предатель-кот перебрался на кровать.

«Тоже мне, помощничек, – усмехнулась она, – хоть бы усом повел».

Совесть кота все-таки замучила, но позже, – когда Тамара Степановна уже засыпала, он снова вернулся на диван.

«Ладно, – подумала она, не желая устраивать разборки посреди ночи, – утром я тебе все выскажу».

Сбыться этим планам было не суждено.

– Хозяйка, проснись! Хозяйка! – от отчаянных детских воплей сон разлетелся в клочья

– А?.. Что?.. – Тамара Степановна вскочила, озираясь по сторонам. Рядом с диваном толпилась перепуганная ребятня.

– Хозяйка, стучат! – воскликнула Таша.

– Герцог приехал! – подхватила Лия.

– Какого лешего он приперся так рано? – пробурчала Тамара Степановна, увидев, что за окном едва рассвело. После отвратительной ночи на отвратительно жестком диване она чувствовала себя так, словно попала под самосвал, а тут еще этот герцог дурацкий, чтоб ему пусто было.

Поднявшись, она подошла к окну и выглянула на улицу.

У крыльца стояла карета, рядом с которой нервно подскакивал уже знакомый коротышка, сжимая в руке трость с металлическим набалдашником. Рядом топтались двое бугаев потертого вида. Судя по стуку, доносящемуся из холла, был и еще кто-то, кто ломился в дом и в данный момент не попадал в поле зрения.

– Дети, мне нужна палка, – не выдержала Тамара Степановна. Выходить с голыми руками против такой компании она была не готова.

– Может, кочерга подойдет? – предложила Лия. – На кухне есть.

– Отлично!

Стараясь не думать о том, как выстоит против незваных гостей, она отправилась вместе с детьми на кухню.

– По голове себе постучи! – рявкнула, проходя мимо входной двери. Безумный стук умолк. Вошла на кухню… и первым делом наткнулась на кота – тот торопливо дожевывал колбасу и, увидев, что его застукали, едва не подавился. Ругаться с бессовестным животным было некогда. Схватив протянутую Лией кочергу, Тамара Степановна отправилась открывать.

Следом, источая ядреный колбасный дух, неслышно двинулся кот.

– Ну, чего надо? – распахнув дверь, спросила она, ожидая увидеть еще одного бугая с лицом, не обремененным интеллектом. Однако мужчина, стоящий за порогом, выглядел вполне прилично – высокий, серьезный, в годах и явно не глупый, судя по внимательному взгляду. Добротная и явно дорогая одежда говорила о том, что и статус в обществе у него тоже имеется.

– Вот, это она! – взвизгнул герцог, тыча пальцем в Тамару Степановну. – Собственность мою заняла! На жизнь мою покушалась! – он бросился вверх по лестнице, но запнулся на выщербленных ступенях и, пропахав их носом, скатился обратно.

– Исполнительный судья господин Франц, – не обращая внимания на его вопли, представился незнакомец. – Ко мне поступила жалоба, что вы отказываетесь освободить дом, принадлежащий герцогу Обергафкинсу, – он открыл папку и продемонстрировал бумагу с печатью.

– Этот ваш… как его… Гафкинс, выгоняет сирот на улицу!

– Я этот дом купил! – выкрикнул герцог.

– А дети?

– Да какая разница? Дом мой, пусть идут, куда хотят!

В сердце Тамары Степановны вскипел гнев.

– Это что же такое получается? – воскликнула она, уперев руки в боки. Сделать это, не отпуская кочерги, оказалось непросто. – Это каким же бессовестным человеком надо быть, чтобы детишек малых вышвырнуть на погибель? Это ж какие у вас тут порядки, что поощряют такое беззаконие? – видя, что герцог не реагирует, она перевела внимание на судью.

– А вы, собственно, кто? – спросил он.

– Хозяйка! – обиженная таким бесчувствием, Тамара Степановна пошла напролом. – Я – хозяйка этого приюта! И я этот дом никому не продавала!

– Хозяйка? – судья посмотрел на нее задумчиво. Затем заглянул в документ. – Что ж, это меняет дело.

– Врет! Она все врет! Проходимка она! – завопил герцог. – На имущество мое зарится! Не верьте ей! Настоящая Хозяйка на том свете давно, а эта – самозванка! Да что с ней вообще разговаривать? Вы, двое, вышвырните ее отсюда! – рявкнул он на своих амбалов.

Тамара Степановна сжала кочергу, готовясь вступить в неравный бой, но те выполнять приказ не спешили – поглядывали на судью, переминаясь с ноги на ногу.

– Никто никого выкидывать не будет, – заявил судья. – Раз в деле появились новые детали, я должен еще раз все изучить. Жду вас всех завтра в полдень у себя в судебном управлении. Всего хорошего, – он слегка приподнял шляпу, прощаясь с Тамарой Степановной, и отправился к карете.

Герцог, услужливо приоткрыв дверь, нырнул следом.

Зацокали копыта, карета двинулась прочь.

– Сейчас этот гад судью умасливать будет, – пробурчал кот, высовываясь наконец из-за двери.

– Нас что, выгонят? – тихо спросила Таша.

– Пусть только попробуют! – воскликнула Тамара Степановна. – Я их там завтра всех разнесу! Только… кто-нибудь из вас знает, где находится это судебное управление?

– Я знаю, – ответил кот.

– Отлично! Поедешь со мной!

– А может, я просто покажу и уйду? У меня на завтра столько дел! Да и за детишками надо бы присмотреть, они ж тут одни останутся. Вдруг люди герцога захотят их похитить?

– Мы спрячемся и будем сидеть тихо-тихо, – пообещала Таша.

– Тебе все-равно надо пойти, ты же фамильяр Хозяйки, – сказала Лия, и кот тяжко вздохнул, признавая ее правоту.

Его унылая физиономия еще больше усилила подозрения Тамары Степановны, что с ним что-то не так.

Глава 8

Когда эмоции улеглись, пришел страх. Тамара Степановна поняла, что завтра ей придется доказывать судье, что она – Хозяйка. То есть, отчаянно врать.

Врать Тамара Степановна умела, но для успешного результата нужно было иметь хоть-какую-то информацию, чтобы было на что опираться. Поэтому, как только незваные гости убрались, она приступила к расспросам.

От детей удалось узнать немного – Хозяйка оказалась персоной загадочной и была кем-то вроде местного божества. Оставшись одна, превратила свое имение в приют, пригрела множество сирот – вырастила, выкормила, выпустила во взрослую жизнь тех, кого не удалось пристроить в семью. А потом исчезла.

Те, кто стал руководить приютом, постепенно развалили ее детище, оставив о былом только память. Дети подтвердили слова кота – репутация у приюта «Большие коты» в последние годы была хуже некуда.

Сам кот не рассказал больше ничего – сбежал, только его и видели.

Впрочем, Тамаре Степановне и без него нашлось чем заняться – рассудив, что Хозяйка не может явиться к судье в затрапезном виде, она принялась приводить в порядок платье, в котором явилась в этот мир. Оно к этому времени как раз успело высохнуть.

Платье выглядело богато – бордовый бархат с золотой вышивкой даже в измазанном виде говорили о достатке. Вот только чиститься от грязи вся эта красота категорически не желала.

К вечеру грязные пятна все-таки удалось победить. Но при этом Тамара Степановна устала так, что, едва поужинав, свалилась без сил. И даже диван, на котором предстояло провести ночь, уже не показался ей жестким.

Дети угомонились сами. Дом уснул. Вернулся ли кот, этого она так и не узнала.

Утро снова выдалось шумным.

– Хозяйка! Проснись!

– Проснись, Хозяйка! Беда!

Сон как рукой смело.

– Что стряслось? Где беда? – Тамара Степановна схватилась за сердце.

– Там!.. Там!.. – Таша подскочила к двери.

– Опять это злыдень приперся?!

– Нет, хуже! – Таша первая выскочила из комнаты. Сестра – за ней. Кляня неведомого злодея, Тамара Степановна поспешила следом. Вышла в кабинет… и остановилась.

– Вот, – всхлипывая, Таша указала на то, что еще вчера вечером было платьем. Сейчас на вешалке в шкафу висела изодранная тряпка, облитая для надежности чем-то черным и липким. Злоумышленник постарался на славу – теперь это страхолюдие оставалось только выкинуть.

– Как же ты теперь к судье поедешь? – воскликнула Таша. И расплакалась.

Желание прибить неведомого вредителя тут же отошло на второй план.

– Да вообще не проблема, – махнула рукой Тамара Степановна, пытаясь ее утешить, – поеду в том, что есть. И вообще, главное не платье, а тот, кто его носит.

Девчушка успокоилась, а после завтрака и вовсе повеселела.

А вот сама Тамара Степановна, наоборот, начала нервничать – кот до сих пор так и не появился. «Может, случилось что? – подумала она. – Встрял куда-нибудь по глупости, да и прибили. Мало ли…»

Однако идти искать его было недосуг – пришло время отправляться в город, к судье. Вот только где он, этот город, и как до него добраться, она понятия не имела. Дети указали куда идти, да и только. «Выйду на трассу, – решила Тамара Степановна, – поймаю попутку, а дальше поглядим».

Сразу после завтрака и выдвинулась. От проводов отказалась – выйдя за ворота отослала детей обратно. Лица у всех троих были такие несчастные, словно она покидала из навсегда. На какой-то миг захотелось плюнуть на судью и остаться. Пообещав, что вернется во что бы то ни стало, она решительно двинулась прочь.

Через несколько шагов не выдержала взглядов в спину и оглянулась – вся троица сиротливо стояла у ворот: худенькие, тощие, оборванные.

«Ничего, – сказала себе Тамара Степановна, – нам бы дом у герцога отбить, а уж с остальным разберемся».

Помахав им рукой, она отправилась дальше, ускорив шаг.

Заросшая грунтовка свернула в пролесок, который скоро кончился, и показалась дорога пошире. Тоже грунтовая, но изрядно накатанная.

И абсолютно пустая.

Левый ее конец исчезал за холмом, правый в изрядной дали упирался в поселение с крепостной стеной, похожее на детский конструктор. Возле стены, словно пшено, были «рассыпаны» деревенские домишки.

Прикинув, сколько придется топать, Тамара Степановна приуныла. Сил на такой марш-бросок у нее не было.

Она уже хотела вернуться, когда из пролеска показалась телега. Лошадь, что ее тащила выглядела ужасно тощей. Как и старик, что ею правил. Кот в этой худосочной компании смотрелся как родной.

– Здрасьте, – сказала Тамара Степановна, когда телега подъехала ближе.

Старик бросил вожжи и, подскочив, бухнулся в ноги.

– Хозяйка! Пресветлые небеса, ты вернулась!

– Мужчина, встаньте! Вы чего? – Тамара Степановна бросилась его поднимать.

– Хозяйка! Счастье-то какое! – не унимался тот.

– Ладно, ладно, только встаньте и отвезите меня в город. А то я, кажется, уже опаздываю.

– Вмиг домчу! – обрадовался старик. – Лошадка у меня резвая!

Тамара Степановна посмотрела на нее с сомнением, но старик оказался прав – до города они добрались на удивление быстро.

Все это время Никодим – так представился старик – не умолкая, рассказывал о том, в какой кошмар превратилась жизнь в деревне, когда земля перешла к герцогу.

– При тебе-то, Хозяйка, так славно было, а сейчас… Вымираем мы. Малые больными да слабыми рождаются, старики держатся кто как может, но тоже многие на тот свет ушли, а молодые работают с утра до ночи, спины не разгибают, а толку.... К озеру-то герцог нас не пускает. Сам пользуется да дружков возит, а мы… только если втихую кто воды наберет. На вес золота водица теперь, а без нее ничего не родится. Ты уж, Хозяйка, помоги, заступись за нас. Больше-то некому.

– Заступлюсь, – кивнула Тамара Степановна, стиснув зубы. – Даже не сомневайтесь, заступлюсь. Этот наглец у меня попляшет.

Клокоча от гнева, она покинула телегу, которая в это время подъехала к городской площади, и отправилась следом за котом. Словно чувствуя ее ярость, прохожие расступались, и до приземистого здания ратуши она добралась вовремя.

Зашла внутрь и, узнав, где находится судья, не менее решительно двинулась к нужной двери.

Постучала, открыла, вошла – и наткнулась на герцога.

– Явилась, самозванка, – смерив ее злобным взглядом, прошипел он.

Глава 9

– Добрый день, господин судья, – поздоровалась Тамара Степановна, игнорируя пучеглазого наглеца.

Судья поздоровался в ответ и указал на стул.

– Что ж, – произнес он, – раз все в сборе, начнем, – он открыл папку, лежащую перед ним на столе. – Я изучил документы о покупке и продаже имения. Подлога не нашел, все законно.

– Что, получила? – герцог, повернувшись к Тамаре Степановне, презрительно усмехнулся. – Мое имение! Все мое – и дом, и земли…

– Не совсем, – произнес судья. Герцог поперхнулся. Подождав, пока он прокашляется, судья продолжил: – Сделка произошла законно, однако произведена она была не самой владелицей земель, а ее наместницей.

– Ну правильно, Хозяйка-то померла, – перебил герцог.

– По-твоему, я похожа на покойницу? – спросила Тамара Степановна.

– И потому, – повысил голос судья, – сделку можно отменить. При определенных условиях.

– Каких? – в один голос воскликнули Тамара Степановна и герцог.

– Я рад, что вы нашли общий язык. Условия просты – если продавец вернет деньги, сделку можно будет считать недействительной.

– Отлично, – обрадовалась Тамара Степановна. – Где живет эта, как ее… госпожа Кук?

Злоба на лице герцога сменилась злорадством. С чего он так радуется, Тамара Степановна не поняла.

– К сожалению, госпожа Кук деньги вернуть не сможет, – произнес судья. – Несколько дней назад она попала под лошадь и скончалась.

– Но деньги…

– Утрачены. Вместе с домом, который она успела купить накануне. Кто-то его поджег. А потому, если вы, госпожа Хозяйка, хотите вернуть земли и дом, то деньги покупателю придется возвращать вам, – судья заглянул в документы. – Итоговая сумма сделки – триста золотых. Вернуть ее надлежит в течение полугода. Устраивает вас такое условие?

– Да откуда у нее деньги? – рассмеялся герцог. – Ходит в тряпье…

– Устраивает! – заявила Тамара Степановна исключительно из принципа.

– Хорошо, – кивнул судья. – Тогда я переоформлю документы, а вы покуда…

– Постойте! – герцог вскочил. – Что значит «хорошо»? Это мои земли! Я не желаю их продавать! Почему вы вообще разговариваете с этой проходимкой?!

– Потому что она – Хозяйка.

– Пусть докажет!

– И докажу! – Тамара Степановна уперла руки в боки. – У меня фамильяр есть! – выдала она единственный аргумент, которым хоть как-то можно было прикрыться.