Ведьма на час

Глава 3. Темные силы

Аппетит после чаепития разыгрался не на шутку, и мы, перекусив пирожками с лотка уличной торговки, отправились искать место моей будущей работы.

Нужный дом нашелся в переулке недалеко от центральной площади. Серая каменная стена, крыльцо в три ступени, над входом белела вывеска “Агентство магических услуг «Твоя радость»”. Название больше походило на усмешку – атмосфера в переулке царила мрачная. Однако, судя по истертым ступеням, посетители бывали здесь часто.

В самом агентстве оказалось немноголюдно – в холле не было ни души, если не считать секретарши. Эффектная черноволосая красотка глянула на нас поверх журнала и, натянув любезную улыбку, спросила:

– Чем я могу вам помочь?

Судя по кисловатому выражению лица, клиенты из нас были так себе.

– Мы к господину Хрусту, – произнесла я. И видя сомнение, возникшее на ее лице, добавила: – С запиской, – продемонстрировав оную издалека.

– Могу я взглянуть?

– Лично в руки.

Секретарша еще раз окинула нас взглядом и, поднявшись, скрылась в кабинете с табличкой «Директор».

Здесь вообще очень любили таблички. Одна, с надписью «напитки», висела над маленьким столиком с чашками. Другая, гласящая «пресса», венчала подставку с газетами. На третьей, висящей над входной дверью, размашистым почерком было выведено «Мы вам рады, приходите еще!» И даже коврик на полу у входа имел надпись – «ноги». Рассмотреть больше я не успела, нас пригласили в кабинет.

При виде директора я тут же забыла о табличках. Маленький лысый человечек, едва видимый из-за стола, выглядел сурово.

– Что у вас? – он протянул руку. Шагнув вперед, я вложила в нее послание Куртиньи.

Окинув взглядом написанное, он также внимательно оглядел нас с котом, затем решительно произнес:

– Ладно, раз уж сестрица просит, помогу. Но только на многое не рассчитывай. Времена сейчас трудные, да и молода ты еще большую зарплату иметь. Со временем, если себя покажешь, будет тебе и жалованье высокое, и клиенты хорошие. А пока будешь ведьмой на час.

– Как это? – растерялась я.

– Будешь выполнять разовые поручения. Желательно быстро, потому как платить я тебе буду за количество. Но и качество должно быть на высоте. Не будешь справляться, уволю и на сестрицу не посмотрю. Согласна?

– Да, – без раздумий согласилась я, понимая, что ничего другого мне не светит.

– Тогда приступаешь завтра в восемь. Заказы возьмешь у Лидушки, это секретарша. Бланк заявления о приеме возьмешь у нее же. Оплата в конце недели. До встречи.

И, дав понять, что аудиенция окончена, господин Хруст углубился в изучение лежащих на столе бумаг.

Мы с котом поспешили покинуть кабинет. Стребовав с Лидушки заявление о приеме, я присела за чайный столик и посмотрела на кота. Тот пробежался взглядом по бланку и кивнул.

Как ни странно, выходя из «Твоей радости» я совершенно не чувствовала себя счастливой. Казалось, барьер взят – работа найдена, но радости не было ни на грош. Это говорило о том, что трудности не закончились, а как раз только начинаются.

И все-таки в этот вечер мытье посуды в трактире уже не вызывало прежнего чувства безнадежности.

* * *

Когда мы вернулись домой, нас поджидал сюрприз в лице незнакомой ведьмы. Расположившись в гостиной, она коротала время за чаем в обществе Бронни.

Впрочем, незнакома она была только мне.

– Здравствуй, Мирабель. Какими судьбами? – спросил кот.

– Макарий, дружочек! – гостья раскрыла объятья, однако мой фамильяр навстречу не поспешил. – Я слышала, ты ушёл от Стеллы, – опустив руки и сделав вид, что ничего не произошло, продолжила ведьма.

Бронни, сидя в кресле, внимательно следила за разговором.

– Ушёл, – кивнул кот.

– И правильно. Стелла уже не та, тебе нужна другая хозяйка. Почему ты не пришёл ко мне? – в её голосе послышалась обида. – Тебе не стоило доверяться первой встречной. Ну что она тебе даст, эта девочка, кроме хлопот? – она посмотрела на меня так, словно я была кучкой мусора.

Кот подошёл, прислонился ко мне теплым боком, и я сразу почувствовала мягкую, обволакивающую волну его магии.

– Я своим выбором доволен.

– Ну а если… поправка два?

– Спасибо, нет.

– А если не год, а полтора, да в придачу парочка родовых артефактов? Тёмных или светлых – на твой выбор.

– Мирабель, у меня уже есть хозяйка.

– Ну хорошо. Только не удивляйся потом, что хозяйку твою в ковен не примут. А в одиночку-то ей несладко придётся.

– Ничего, мы справимся.

– Как знать, Макарий, как знать. Молодой ведьме без опытной наставницы никак. А без ковена как она её найдёт? Загубишь девчонку вредностью своею.

Тут я не выдержала и вклинилась в разговор.

– Не переживайте, справимся.

– А я и не переживаю, – ведьма сверкнула хищной улыбкой. Повернулась к Бронни и произнесла: – Ты принята, дорогуша. Я сама буду твоей наставницей и научу всему, что знаю. А ведьмы из совета ковена знают много, уж поверь. – Вид у Бронни сделался до крайности изумленным. Мирабель одарила её теплым взглядом и, приобняв за плечи, произнесла: – Проводи меня. Заодно договоримся о встрече.

И она повлекла Бронни на выход.

– Ну все, теперь девочка будет её глазами и ушами, – произнес кот, когда они вышли на улицу. – Копи деньги, Анфиса, будем дом покупать. А покуда мы здесь, держи рот на замке.

– Умеешь ты, Анфиса, располагать к себе людей, – сказала Бронни, когда вернулась. – Мирабель только о тебе и говорит. Хочешь чаю?

– Давай, – согласилась я.

– У нас как раз есть булочки, – сообщил кот.

– У меня тоже, – Бронни отправилась на кухню ставить чайник. Мы с котом двинулись следом.

В крошечный кухне было уютней, чем в гостиной. Там мы и расположились.

Это было странное чаепитие. Хозяйские чашечки из тонкого фарфора, булочки с ванилью… и тишина, прерываемая лишь шорохом одежды, когда кто-нибудь брал с блюдца очередной кусочек сдобы.

Бронни первой нарушила молчание.

– Мирабель хочет, чтобы я за вами следила. В обмен на протекцию.

– А ты что думаешь? – моя рука замерла, не донеся булочку до рта.

– Думаю, это подло, – ответила Бронни, и я выдохнула, чувствуя, как свалился с плеч камень. – Но выгодно, – соседка водрузила его обратно. – Протекция ведьмы из совета ковена мне бы не помешала.

Я растерялась. И тут в дело вмешался кот:

– Советую согласиться. Мирабель очень злопамятна, отказа не простит. Такая славная девочка была, и вот что выросло.

– Ты что, знал её в детстве? – удивилась я.

– Конечно. Я стал фамильяром Стеллы задолго до рождения её дочки. Малютка была такая славная, даром что мамаша – ведьма. Но потом началось, – Макарий поморщился.

– Сколько же тебе лет? – не удержалась я от вопроса.

– Много.

– Но коты столько не живут, – произнесла Бронни.

– Так я и не кот, – Макарий одарил её широкой острозубой улыбкой, – я – магическое котообразное существо. Чему вас, ведьмочки, в академиях учат?

Бронни смутилась, а я притянула фамильяра к себе и крепко обняла. Люблю котиков.

Макарий возмущённо муркнул, но вырываться не стал, устроился поудобней и заурчал.

Что решила Бронни, мы в тот вечер так и не узнали, но взгляд, которым она смотрела на Макария, внушал надежду на то, что подлости с её стороны вряд ли стоит опасаться.

А кошка Мия, которая все это время просидела у неё на коленях, похоже, окончательно приняла Макария за ожившее божество.

* * *

На работу в свой первый день я все-таки опоздала. Макарий, разбудив и накормив меня завтраком, ускакал по делам, а я каким-то непонятным образом добралась до дверей агентства на полчаса позже, чем требовалось.

Влетев в холл, наткнулась на недовольный взгляд Лидушки. Сегодня та оказалась облачена в платье из алого бархата, в высокой причёске блестели искры драгоценных камней.

– Дамская комната там, – палец с длинным алым ногтем указал в глубину коридора, – приведи себя в порядок. Наши сотрудники должны выглядеть безупречно.

Не теряя времени, я помчалась в указанном направлении и, заскочив в комнату с женским профилем на двери, уставилась в зеркало.

Тщательно изучив отражение, ничего ужасного не обнаружила. Кудряшки, веснушки… разве что шляпка слегка сбилась набок. Поправив её и одернув тёмное закрытое платье, я оказалась собой довольна – стиль «ведьма на службе» выдержан безупречно. Не скажу, что он мне нравился, но нас в академии учили придерживаться строгости в наряде, чтобы перевозбужденный народ от работы не отвлекал.

Довольная собой, я вновь предстала перед секретаршей… и опять увидела недовольство.

– Что не так? – спросила я.

– Что у тебя на голове?

– Шляпка. Писк сезона, между прочим.

Я сняла головной убор и покрутила его в руках.

– Прошлогоднего, – взгляд Лидушки был по-прежнему прикован к моей голове. Волосы, обретя свободу, разметались по плечам. Обожаю свои кудряшки, хоть они и непослушные, попробуй совладай с буйной рыжей копной. Впрочем, меня они устраивают как есть.

А вот Лидушку, похоже, не очень.

– Это вульгарно, – поджав губы, произнесла она. – Их надо выпрямить или хотя бы заколоть, чтобы не торчали в разные стороны.

– А мне нравится, – я изобразила вчерашнюю кошачью улыбочку и, увидев, как секретарша содрогнулась, спросила: – Так что там с моей работой?

Лидушка вернулась к столу, достала из ящика стопку бумажек и протянула мне.

– Семь заказов. Вечером отчитаешься. Если не успеешь, неустойка будет вычтена из зарплаты. Счастливой работы, – эта фраза больше походила на «убирайся прочь».

И я убралась. Выйдя на крыльцо, просмотрела бланки. Задания оказались простыми: вывести ненужную живность, да еще кое-что по мелочам. Названия улиц ни о чем не говорили, поэтому начала я с первого попавшегося бланка.

Где находится нужный адрес, спросила у проходящей мимо старушки. Та оказалась словоохотливой, рассказала и про остальные улицы, чем помогла составить маршрут. В благодарность я заговорила ее трость от скольжения.

Первый заказчик проживал на улице Карасей. Подивившись такому названию, я нашла нужный дом, который оказался скобяной лавкой, и постучала в крепкую дубовую дверь.

Открыл мне жилистый седобородый старичок. Окинув взглядом, недоверчиво спросил:

– Ведьма?

– Она самая. Ну, где ваши тараканы?

– Везде, – старичок вздохнул. – Замучили, проклятые.

Зрелище, которое предстало взгляду, вызвало оторопь – мерзкие насекомые сновали по лавке, даже не таясь. Никогда прежде я не видала ничего подобного. При этом в помещении было чисто, да и сам хозяин выглядел опрятно. Что наводило на определенные мысли…

– А скажите, дедуля, перед тем как случилось это ваше нашествие, вы ни с кем не ссорились?

Старик задумался.

– Да вроде нет. Хотя… была у меня накануне покупательница… ух, вредная баба, хотела тяпку задешево купить. Она и так пять монет стоит, разве ж это цена? Так она за две хотела. Я и не продал, чего мне торговать-то себе в убыток. Так она и ушла ни с чем. Вышла, а потом обернулась и через порог плюнула.

Я вздохнула. Да, мы, ведьмы, такие. Вредные.

Снимать колдовское проклятье – дело неблагодарное. Повезло, что я курсовик по этой теме писала, разные варианты разбирала. Все они были так себе, но один вполне подходил под нынешний случай.

– Несите тяпку, дедуля, – произнесла я.

– Зачем? – старичок насторожился.

– Не бойтесь, ничего с нею не случится. Будем проклятье возвращать.

– Ну если проклятье, то ладно.

Исчезнув в подсобке, он вынес кривоватую железную штуковину без ручки. Гнев ведьмы стал мне понятен, отдавать за такое сомнительное изделие пять монет я бы тоже не стала. Но с проклятьем все-равно стоило разобраться

Достав из саквояжа мешочек с измельченной плюнь-травой, я ухватила щепотку и, прошептав заклинание, сыпанула за порог. Туда же полетела тяпка.

За спиной послышался звук, словно штору встряхнули. Я оглянулась – и с визгом взлетела на прилавок. Бурый ковер из тараканов устремился к двери. С необычайной для пожилого человека прытью, на стойку запрыгнул и старичок. Мерзкая шевелящаяся масса перетекла через порог и устремилась прочь.

– Куда они поползли? – дрогнувшим голосом спросил лавочник.

– Домой.

Подождав, пока последнее насекомое покинет лавку, я спрыгнула на пол и, велев хозяину расписаться на бланке, забрала оплату.

– А если она снова придет? – спросил старичок.

Я задумалась. А потом, попросив кусок мела, начертила над дверью простенький оберег.

– Вот, на первое время хватит, а потом что-нибудь посерьезней поставите. И не ссорьтесь с ведьмами, дедуля. Мы этого не выносим.

Визиты к следующим двум заказчикам были менее драматичными – булочнице и продавцу колбас требовалось обновить охранные заклинания. Времени это заняло немного, и к четвертому визиту я была еще вполне бодра. Только вот есть захотела, мотаясь по городу туда-сюда.

До ставшего почти родным трактира было далеко, и я забрела в первый попавшийся.

Народа в нем оказалось много. Решив, что это хороший знак, я нашла свободное место и, сделав заказ, принялась ждать своей порции.

За чисто выскобленным столом вместе со мною сидели еще трое. Двое, быстро доев, ушли, а вот последняя – сухощавая женщина средних лет – никуда не торопилась, ела вдумчиво, смакуя каждую ложку. Будто не тушеную картошку ела, а изысканное заморское кушанье. Мой желудок призывно заурчал, и, словно заслышав эти звуки, подавальщица принесла наконец мою тарелку.

Принявшись за еду, я тут же почувствовала взгляд соседки – холодный и липкий, словно паутина.

Я подняла взгляд, но та уткнулась в свою тарелку, отправила в рот очередную ложку картофеля и посмотрела вдаль поверх моего плеча.

Позади меня что-то с грохотом упало. Я оглянулась.

Рухнула висящая над прилавком полка. Кувшины. стоящие на ней, разлетелись, засыпав осколками всё вокруг. К счастью, они были пустыми, поэтому сильного урона хозяйке заведения не принесли.

Сокрушаясь и недоумевая, как такое могло случиться, она осмотрела вырванное с корнем крепление, а потом, прикрикнув на работников, велела быстренько все убрать.

Посетители снова взялись за ложки. Я тоже решила не отставать, вспомнив, что меня ждут еще четыре заказа.

Когда снова повернулась к тарелке, соседка уже исчезла, оставив пустую миску и пару монет.

Сытная еда разморила. Выходя на улицу, я чувствовала себя сонной мухой. Хотелось лечь и уснуть прямо на тротуаре, двигаться не было никаких сил.

Заметив невдалеке лавочку, я доплелась до нее и только сев, поняла, что со мною что-то не так: голова кружилась, в ушах стоял звон, вокруг стало стремительно темнеть. «Кажется, я теряю сознание», – пронеслась мысль, и я отключилась.

* * *

Первым ощущением, которое я осознала, придя в себя, было тепло, обволакивающее, словно мягкое пуховое одеяло.

Я открыла глаза: обхватив меня лапами, рядом сидел кот. Вид у него был встревоженный.

– Тебя отравили. Что ты ела?

Я задумалась, вспоминая произошедшее. Проклятая ведьма! И я тоже хороша – вертеть головой по сторонам, когда рядом сидит непонятно кто. И лишь одно не давало мне покоя.

– Зачем меня кому-то травить?

Кот фыркнул.

– Дурацкий вопрос, не находишь?

Я насупилась, понимая его правоту – в нашем положении ожидать можно было чего угодно. И тем большую досаду вызывала моя оплошность.

– Не кори себя, – произнес Макарий, – со всеми бывает. Просто извлеки урок.

– Уже извлекла, – буркнула я.

– Вот и славно. А теперь идем домой, раз тебе полегчало.

Я прислушалась к своему состоянию и поняла, что действительно чувствую себя вполне нормально. Вопросительно посмотрела на кота, тот развел лапами.

– Ну да, это я. Идем, что ли?

Он слез с лавки.

Я тоже встала. И вспомнила.

– Нет, не могу я домой. Мне ж еще четыре заказа надо выполнить. А то из зарплаты вычтут.

Забрав у меня бланки, кот просмотрел их и произнес:

– Идем. Помогу тебе справиться побыстрее.

Я справилась бы и сама, но у Макария был такой суровый вид, что спорить не стала.

Вскоре я лишний раз убедилась, что мой фамильяр – невероятно ценное приобретение. Нырнув в ближайший переулок, кот повел меня такими ходами, о которых, наверное, мало кто из местных знал. А уж приезжие вроде меня и вовсе не догадывались.

Дела, и без того несложные, он выполнил за считанные мгновенья. Восторженные заказчики благодарили, кое-кто даже чаем пытался напоить, но кот отказывался и вел меня дальше.

Когда спустя пару часов мы вручили Лидушке стопку подписанных бланков, то получили в ответ полный недоверия взгляд. От новой стопки заказов я отказалась, сославшись на чудовищную усталость с непривычки.

Глянув на кота, Лидушка настаивать не стала, и мы отправились домой.

* * *

Дома Макарий учинил мне настоящий допрос, заставив рассказать о произошедшем в трактире вплоть до мелочей. А когда я описала ведьму и упомянула про «паутинный» взгляд, сердито фыркнул:

– Хенна. Поздравляю, ты познакомилась с четвертой ведьмой из совета ковена.

Из курса по магическим сообществам я помнила, что в советах ковена всегда пять ведьм, чтобы замыкать силовой контур.

– А пятая кто? – спросила я.

Макарий нахмурился. Посмотрел на меня и нехотя буркнул:

– Элика. Но вряд ли она захочет с тобой встретиться.

– Это еще почему?

– Да ее уже несколько лет никто не видел.

Я растерялась. Если верить лекциям, без пятой ведьмы ковен существовать не мог.

– А кто же замыкал контур?

Макарий отвернулся и принялся рассматривать стену, словно на пустой белой поверхности можно было найти что-то интересное. А потом нехотя признался:

– В последнее время это был я.

– Но ты же… Но как?.. – я чуть дар речи не потеряла. – Разве фамильярам такое можно? Это же больно!

– А думаешь, почему я сбежал? – кот посмотрел на меня так, что я снова не удержалась, сграбастала его в охапку и крепко обняла. – Вот только не надо меня жалеть, – Макарий попытался вырваться, впрочем, не очень охотно, поэтому я и не отпустила. Он завозился, устраиваясь поудобней, и вздохнул.

– Элика была хорошей, не то что остальные. Она бы не стала тебе пакостить.

– А что с ней случилось?

– Никто не знает. Однажды она просто исчезла и всё.

– А как там Куртинья? Дело движется? – решила я перевести тему, чтобы хоть как-то взбодрить кота.

– Движется. Но в подробности посвятить не могу. Да и ничего конкретного мы пока не придумали.

В этот момент на лестнице послышались шаги, и в дверь нашей комнаты постучали.

Мы переглянулись.

– Входите, не заперто, – крикнула я.

Дверь открылась, и на пороге показалась Бронни с подносом в руках.

– Добрый вечер! – громко и выразительно произнесла она. – А я вас чаем решила угостить, с плюшечками! – она показала взглядом на дверь. – По-соседски!

– Спасибо! – включился в игру кот. Потянулся за чашкой, но Бронни сделала страшные глаза. Кот понимающе кивнул, забрал поднос и поставил его на столик. – Обязательно попробуем!

– На здоровье! – воскликнула Бронни. – Сахарку в чай добавьте! – она указала взглядом на сахарницу и скривила зверскую физиономию.

– Большое спасибо! – сказала я.

– Ну я пойду, не буду вам мешать! – ответила Бронни, исчезая за дверью.

Когда шаги на лестнице затихли, Макарий подошел к столику, склонился над чашками и принюхался. Затем открыл сахарницу, сунул туда нос – и отпрянул.

– Интересно, – произнес он, – очень интересно. Зачем Мирабель хочет нас усыпить?

– Усыпить? Ты уверен?

– Да. Это не яд, а снотворное. Сонный корень и немного тинника. Концентрация высокая, но не смертельная. По моим прикидкам, если взять по паре ложек на человека, мы должны проспать часов восемь, не меньше.

И тут мне пришла идея, от которой стало не по себе.

– Может она хочет тебя украсть?

Кот задумался.

– Вряд ли. Ты же меня все-равно найдешь, хозяин и фамильяр связаны. Ну вот как я тебя сегодня нашел, – пояснил он в ответ на мой озадаченный взгляд. – Нет, здесь что-то другое… Хотя, чего гадать? Давай проверим.

– Это как? – насторожилась я. – Предлагаешь выпить эту гадость?

– Фу, Анфиса, – поморщился кот, – за кого ты меня принимаешь? Мы просто сделаем вид, что выпили. Согласна?

Идея мне не понравилась, но я согласилась, понимая, что иного способа узнать правду нет.

– А как она поймет, что мы… ну, того…

– А вот как.

Кот спрыгнул с кровати и прошелся по комнате, прикидывая что-то в уме. Затем произнес: «Ага». Открыл сахарницу и, насыпав в каждую чашку по паре ложек сахара, принялся размешивать.

– Ты же не собираешься это пить? – спросила я.

Кот ответил мне обиженным взглядом, и я замолкла. И тут он протянул одну из чашек мне.

Я напряглась, но все-таки взяла.

– Теперь вот что, – сказал кот, понизив голос до шепота. – Мы сделаем вид, что пьем. Сцену придется разыграть очень натурально, потому что Мирабель может наблюдать за нами с улицы. Подноси к губам, но не пей. Потом по моему знаку роняешь чашку, падаешь и не шевелишься. Садись на кровать, чтобы удобней было падать.

– А ты?

– Обо мне не беспокойся. Главное, потом не шевелись. Ну, начали.

Я поднесла чашку к губам, стараясь не касаться края. Затем убрала и произнесла:

– Какой чудесный чай!

– Не переигрывай, – прошипел кот.

Я снова поднесла чашку к губам.

Время «чаепития» казалось бесконечным. Наконец кот прошептал:

– Бросай.

Я покачнулась, рука дрогнула, и чашка, расплескав содержимое, упала на пол. Я повалилась на кровать. Чуть двинулась, чтобы лежать было удобней.

– Анфиса! – воскликнул кот. – Анфиса, что с тобой? Очнись! – перед лицом возникла ухмыляющаяся кошачья морда. – Анфи… – голос кота ослаб, и меховая тушка плюхнулась рядом со мной на одеяло. Задняя лапа лягнула столик, и поднос с посудой с грохотом полетел на пол. – Теперь лежим тихо, – еле слышно прошептал кот.

Время шло, за дверью стояла тишина. Я уже почти уверилась, что Макарий ошибся, когда на лестнице послышались осторожные шаги. Дверь скрипнула, и я почувствовала знакомый, еле уловимый запах сухой травы – в комнату заглянула Мирабель. Простояла на пороге, а затем подошла ближе. Чем-то зашуршала, и тут я почувствовала, как её рука ухватила меня за волосы. Клацнули ножницы, и захват исчез. Снова послышались шаги. Чуть приподняв веки, я увидела, что ведьма, обойдя кровать, склонилась над Макарием. Снова щёлкнули ножницы, и Мирабель, сунув добычу в сумку, покинула комнату.