Специалист

Сергей ОхотниковСпециалист

Глава 1

Магар Двулобый чинно вышагивал по брусчатке проспекта Ответственности. Слишком ранний час для респектабельного делового квартала – финансовые воротилы и их служащие только выбирались из своих теплых постелей, но старый гном считал своим долгом первым открыть банк для посетителей, не спеша и не суетясь при этом. До приземистого серого особняка с базальтовыми игремами у входа оставалось еще с полсотни шагов, а короткие узловатые пальцы Магара уже нащупали ключ. Ему нравилось касаться идеально ограненных кристаллов и изящных изгибов золотого ключа.

Ключ начал пробуждаться, отзываясь на магнетические волны замка. Едва заметный красноватый купол встретил золотую звезду приветственным колебанием пространства. Тонкая магическая субстанция потянулась к четырем прямым лучам ключа. Гном не мог этого видеть, зато он различил игру света на гранях прозрачных и матово‑белых драгоценных камней. Затем охранный купол дрогнул и свернулся в две яркие точки на приплюснутых носах игремов – вход в банк был открыт, и Магар распахнул массивные дубовые двери. Далее следовало проверить хранилище. Цокая подкованными сапогами, гном пересек по мраморному полу кассовый зал и скрылся в боковом коридоре.

Из двери рос полупрозрачный голубой цветок. Банкир снова достал ключ и погрузил его в магическое свечение. Голубые лепестки зашевелились, отыскивая узнавание, стебель вспыхнул, передавая импульс отпирающему заклинанию, надежно скрытому за непроницаемой для магии дверью. С едва различимым скрипом дверь подалась. Глаза Магара, казалось, вот‑вот взберутся по разделенному лбу прямо на темечко: гладкие лиловые стены и пол – все, что им удалось отыскать в хранилище. В два прыжка гном оказался посреди пустой комнаты. В тот же миг дернулась небольшая заслонка в самом центре потолка – поток воды толщиной в руку хлынул вниз, стал растекаться по поверхности невидимой сферы. Вода быстро приняла форму бокала для лучшей цветочной элтеры и резко рухнула, накрыв всю площадь хранилища.

Рильван мар Зиат тоже не поверил своим глазам, когда один из многочисленных кристаллов замерцал тихим «оранжевым огнем – подал сигнал тревоги: системы безопасности от компании „Постоянные охранные чары“ считались абсолютно надежными, и вот уже двенадцать лет как не было ни единой попытки ограбления. Так как чародей не имел никакого желания рисковать своей непыльной должностью и неплохим окладом, а потому действовал согласно инструкции. Откинув тяжелую черную портьеру, он обнаружил в нише у окна высокую, ата в четыре, бугристую бурую амфору и небольшой металлический молоточек. Один точный удар в основание горлышка, и, сверкнув напоследок разрушенным заклятием, черепки рухнули на пол. В едкой сизой дымке проявилась крылатая мускулистая фигура. Шрад, мелкий, но довольно опасный демон, скрежетал зубами, нервно вбирал и выпускал когти, переживая подлое пленение мерзкими людишками, но повиновался беспрекословно. Узы сдерживали любые проявления агрессии, а обещанное освобождение манило, делая сговорчивей. Вскоре Рильван верхом на шраде уже пикировал с престижного тридцать пятого этажа синей башни чародеев. Заваливаясь на правый бок, демон планировал к деловому кварталу. Открывался отличный вид на могущественный и блистательный Нармрот.

Гнев близких камню гномов разгорался медленно, а сходил на нет тяжело и разрушительно. Заметив снижающегося чародея, Магар выхватил из поясной петли гладкую блестящую палицу. Щелчок – и четыре коротких толстых лезвия раскрылись, превращая обычную дубину в серьезное оружие. «Вууу!» – вращаясь, полетела булава в едва спешившегося мага. «Защити меня!» – отдал мысленный приказ Рильван, быстрее, чем мог от себя ожидать, и уж точно быстрее, чем сумел бы пошевелиться. Молниеносный бросок шрада накрыл метательный снаряд. Демон выпрямился, сжимая в когтистой лапе оружие гнома, широкая улыбка обнажила два ряда острых треугольных зубов – сделан еще один шаг к освобождению.

«Ну вот, теперь придется тащиться в контору пешком или открывать кредит в гильдии перевозчиков», – подумал маг.

Впрочем, еще необходимо было разобраться с «Гномским горно‑транспортным банком» и его строптивым владельцем.

– Что‑то случилось, мастер Магар? – спросил Рильван настолько невинно‑доброжелательно, что присутствуй тут управляющая по работе с клиентами госпожа Дешергаль, наверняка рекомендовала бы его на повышение.

– Случилось?! – заорал гном, вода все еще стекала с его заплетенной в две косы бороды. – Вот что я вам скажу, мастер маг: если Дасия не может обеспечить безопасного передвижения средств по своей территории, то Маарбагские гильдии будут вынуждены перенести свою деятельность… – Магар выдержал театральную паузу: – Южнее!!!

Это было серьезное заявление: гномские кланы Маарбагского Хребта уже давно начали разработку находящихся далеко к востоку гор Яшрет. Сообщение через тысячу имгаммов дасской территории приносило Совету Справедливости неплохой доход. Альтернативный маршрут лежал южнее, через земли главного врага Дасии – Страны Вердугов. Естественно, что любой намек на перенос горных маршрутов заставлял Башню нервничать.

– Не извольте беспокоиться, достопочтенный гном, в Нармроте вы всегда можете рассчитывать на справедливость и возмещение ущерба, – ответил Рильван, уверенный, что этот инцидент удастся разрешить без каких‑либо политических последствий. Но первое же сканирование защитной системы несколько озадачило мага.

– Шрад, – чародей глянул на переминающегося с ноги на ногу демона. – Возвращайся в свое обиталище, не причиняя ущерба в этом мире. – Довольная зубастая улыбка разрезала физиономию демона, но вмиг исчезла, как только Рильван продолжил: – А по дороге найди контролера Драммра Нжамди и передай мою просьбу прибыть незамедлительно к «Гномскому горно‑транспортному банку».

Глядя на исчезающую фигурку разъяренного демона, маг пытался укрепить в себе мысль о том, что он не слишком нагрузил заклятие уз и ожидать катастрофических последствий не стоит.

Понукаемый узами шрад открыл метаколодец и устремил крылатое тело навстречу грохочущим глубинам своего дома. Перегруженное заклятие рассыпалось за мгновение до того, как демон должен был закрыть канал между мирами. Предпринять что‑то действительно зловредное он уже не мог, а потому просто наблюдал, как сернистая атмосфера подземелья втягивается по каналу воплощения. Светящийся туннель стал быстро свертываться, сминаемый упорядочивающим воздействием хранителей планов.

Громкий хлопок сопроводил особенно сильный выброс смрадного облака. Контролер Драммр выбежал из комнаты, одной рукой зажав нос, а другой закрыв слезящиеся глаза. Похоже, на сегодня кабинетная работа для него закончилась. Оставалось только выполнить просьбу университетского приятеля.

«Уж не подстроил ли этот червебородый огрызок миетуса все нарочно? – подумал Драммр. – Вряд ли, хотя даже если и так, то что с того?» – В годы их совместной учебы в Дасском Университете Магии такая выходка считалась бы абсолютно невинной. Жаль лишь, что ему придется весь день протаскаться по городу в форме, наблюдая, как прохожие шарахаются от его черного мундира.

Драммр с легкостью соскочил на землю между каменных игремов и отпустил наемного демона – благо для ведомства, обычно именуемого Службой, гильдия транспортников существенно снижала грабительские расценки на воздушные путешествия. В мраморном зале Рильван и какой‑то очень старый и очень разъяренный гном о чем‑то спорили, тыча пальцами в растянутый на мольберте свиток и разбросанные по всему залу тюки и сундуки. Заметив контролера, маг что‑то сказал гному, сопроводив речь красноречивым жестом смирения, и направился к старому приятелю. Драммр отметил про себя, что Рильван наконец‑то выглядит солидно, а уложенная по обычаю его предков бородка переросла червяка, став толщиной с болотную гадюку.

– Очевидно, случилось нечто, выходящее за пределы безбрежных знаний господина Эфрузта, армии его советников, консультантов и библиотекарей, – не сдержал своего ехидства контролер.

– Похоже, что так, – отвечал Рильван без особого энтузиазма: когда‑то он оправдывал выбор места своей постоянной практики именно доступом к «безбрежным знаниям господина Эфрузта», оказалось же, что в «Постоянных охранных чарах» (равно как и в других организациях) магические знания тщательно оберегаются, особенно высшими чинами от низших. – Я уже договорился о компенсации, – чародей бросил недовольный взгляд на копающегося в одном из тюков Магара. – Но без помощи вашей организации нам вряд ли удастся выйти на след преступников, а, возможно, даже понять, что здесь произошло. Так что у тебя есть реальная возможность оторвать некоторую часть золота господина Эфрузта, если раскрутишь дело.

– Да уж, за возможность немного поиздержать богатейшего нармротского мага начальство вполне может прибавить мне по пентаграмме на погоны, вот только, думаю, многим абсолютным контролерам более по вкусу придется, если этот могущественный и влиятельный чародей останется уязвимым для новых атак.

– Вполне вероятно, но в данном случае, как ты понимаешь, речь идет о надежности гномского транзита, и Башня не может позволить себе даже намека на какую‑либо слабость. К тому же ты, кажется, никогда не был сторонником абсолютной справедливости, да приидет она… – Рильван понизил голос, но все же не так, чтобы Драммр не мог совсем его не расслышать: – К нашим врагам раньше, – закончил чародей популярной остротой.

– Что ж, как в старые добрые времена, из‑за тебя я попадаю между молотом и наковальней, надеюсь, хоть дело окажется достаточно интересным.

Рильван кивнул и вывел контролера из здания к первому рубежу защиты.

– Заклинание не было рассеяно или заблокировано более мощным, – чародей простер руку над головой одного из игремов, легкая дымка окутала статую, из нее показалось и зависло в воздухе чуть повыше руки мага маленькое, не больше ата, сморщенное желтовато‑коричневатое тельце, в рассеченную двумя точными разрезами грудь вживлен ярко‑красный камень. То разводя руками, то закрывая острую морщинистую мордочку, охранный гомункул лихорадочно закивал, подтверждая слова мага.

– Если бы щит был уничтожен, гомункул тотчас распрощался бы с жизнью, а дежурный получил сигнал о вторжении. Охранник также ощутил бы сильный всплеск магнетической энергии или демагнитизирующее воздействие. На нем чары абсолютной правды, и он клянется, что ничего такого не было. – Маленькое существо затряслось и забилось в истерике. – Мы проверим его на тонкие психические конструкции, но, думаю, если б грабители задействовали гомункула, его бы тут не было… По крайней мере, живого. Никогда бы не поверил, что можно так легко преодолеть наш патентованный «Щит Непроницаемости». Естественно, укрыться с вечера в банке они не могли – тройная независимая проверка: магия, охранник‑человек и гомункул. В общем, здесь мы не найдем ничего, что указало бы на грабителей.

Драммр мысленно согласился и последовал за Рильваном к хранилищу.

– Тут все намного интересней, – маг остановился у массивных дверей, предлагая контролеру зайти. – Пол, стены и потолок покрыты листовым стеалом, дверь – полутораатная стеаловая плита, единственный путь проницания магии – димер, через который магия опознания ключа воздействует на отпирающее заклинание, – чародей сделал паузу, чтобы собеседник мог оценить надежность защиты. – Так вот, они не только проникли внутрь, но и каким‑то образом соединили отпирающие заклинания с системой пожаротушения. Ну и, естественно, вынесли все подчистую.

Какое‑то время они помолчали, а затем снова заговорил Рильван:

– В общем, ты разбирайся, а мне еще с гномом все бумаги подписывать да для конторы отчет составлять.

Драммр остался посреди опустевшего хранилища, в Университете он посещал лекции чаще Рильвана и теперь припоминал то, что слышал о расчленении и соединении заклинаний. По правде, ему удалось вспомнить немного:

во‑первых, это в принципе возможно; во‑вторых, слишком сложно и требует особых тренировок, никак не согласующихся с основным обучением магов, к тому же рискованных; в‑третьих, никто этим не занимается, потому как никому не нужны лишние проблемы, когда и без них любой маг может немалого добиться. Тем не менее это была зацепка, пока единственная.

Покидая банк под бесконечные препирательства Магара и Рильвана, контролер задал единственный вопрос:

– А бак пожаротушения закрыт стеалом?

– Нет, – подтвердил его догадку чародей.

– Что ж, – сказал себе Драммр, похлопав по гладкой голове игрема. – По крайней мере, я знаю, что они могли проникнуть в хранилище через заслонку бака пожаротушения. Диаметром не больше руки и удерживаемую заклинанием.

Секретариат гильдии магов располагался в неприглядной башенке, скрытой строениями более престижных учреждений и удачливых частных предприятий. В первые годы после революции гильдию должны были упразднить как оплот магической эксплуатации, но события приняли немного другой оборот. Несколько могущественных магов во главе с господином Эфрузтом присоединились к восстанию, объявив, что поставят магию на службу всем несправедливо обиженным. Так или иначе, но чародейская школа Дасии, несмотря на антимагические лозунги революции, нисколько не пострадала. Просто контроль над могущественным искусством перешел в другие руки. Гильдия же превратилась в технический инструмент, подотчетный одному из департаментов Совета Справедливости.

Посадочная площадка гильдии магов явно нуждалась в ремонте – плиты под ногами Драммра предательски зашатались, стоило ему соскочить со спины скоростного шрада. Пристегнув демона к перилам тонкими серебряными наручниками, контролер зашел в приемную. Увидев черный мундир нового гостя, клерк так и подпрыгнул на стуле – Служба Контроля Справедливости постоянно третировала гильдию магов, среди контролеров было много старых революционеров, убежденных в необходимости уничтожения магии как таковой.

Ответственный секретарь оказался более осведомленным.

Всех контролеров, выпускников Университета, старый пройдоха мог перечислить поименно. Эти люди были нужны Службе, для которой они распутывали дела, связанные с магией. Они же оказались незаменимы для гильдии, особенно в первые годы нового порядка, когда невежество и предубеждение в обществе заставили магов всерьез опасаться за свою жизнь.

– Чем могу помочь, контролер Нжамди? – спросил секретарь.

– Я разыскиваю специалиста, мага, способного разрывать и соединять чужие заклинания. – Драммр решил пока оставить без внимания настораживающую осведомленность секретаря. – В конце концов, он жизненно заинтересован в знаниях о Службе и таких как я – лояльных к магам контролерах.

– Пожалуйста, присаживайтесь. Мы, безусловно, отыщем интересующую вас информацию, желаете вина или элтеры?

Драммр понял, что сейчас старый крючкотвор начнет размазывать и перевирать даже те крохи информации, что согласится выдать.

– Давайте сразу перейдем к делу. Уверен, вы достаточно хорошо осведомлены о разновидностях магической техники Нармрота и всей Дасии.

Секретарь сдался.

– Что ж, вашему напору мне нечего противопоставить. Сразу скажу, что гильдия не поощряет и никогда не поощряла подобные эксперименты. Вероятно потому, что такое умение может слишком возвысить чародея, а выскочки никому не нужны. Кроме того, подобное манипулирование магией требует природной склонности и длительных тренировок, а не тайного знания. В общем, специалисты‑манипуляторы могут уничтожить иерархию и систему магического искусства, а именно им мы обязаны нашей цивилизацией, военной мощью и высокой культурой…

– Так есть у вас такие специалисты или нет? – прервал затянувшуюся тираду Драммр, нарочито поправляя серебряную эмблему Службы – пентаграмму магии, ограниченную двойным кольцом.

– Нет, безусловно, нет. Конечно, мы не можем быть полностью уверенными, что какой‑нибудь гордец не проводит тайных экспериментов, но подозревать кого‑либо оснований нет. К тому же все зарегистрированные чародеи сдают ежемесячный отчет об исследовательской и предпринимательской деятельности – это позволяет нам не только определять СПРАВЕДЛИВОЕ налогообложение, но и отслеживать возможную самодеятельность. Так что нет, не думаю.

– И вы не знаете никого способного или склонного к манипулированию чужими заклинаниями?

– Именно так.

Драммр задержался еще на четверть часа, потягивая гранатово‑медовую элтеру и наблюдая за секретарем.

«Извивается как водяная змея, придется вытаскивать информатора», – подумал контролер, покидая гильдию.

Глава 2

Треугольник всегда считался самым отвратительным районом Нармрота – расположенный на восточном берегу Ильд, он служил перевалочным пунктом для большинства товаров, прибывавших с Аснурского моря и из восточных сельскохозяйственных провинций Дасии. Причем наиболее ценные (и соответственно не обладающие свойством гнить и источать зловоние) товары разгружали на противоположном берегу Ильд в Столичной Гавани. Также и благородные вина восточных предгорий следовали через Треугольник транзитом.

Район изобиловал коптильнями, дубильнями, разделочными, мясными, рыбными и овощными рынками. Так что в Треугольнике селились работники и некоторые владельцы такого рода предприятий, их добротные и хорошо охраняемые дома жались к докам и Большому мосту. Но в целом это место считалось средоточием всевозможного сброда. Здесь можно было найти случайный заработок у заезжих купцов, завербоваться на судно или в экспедицию за Яшрет, присоединиться к банде или пополнить ряды попрошаек, найти бесплатный угол в зловонных развалинах или кусок не доеденного гнилью мяса на Пропускной площади. В общем, в Треугольник стекались все, кто не смог выжить в чистом Нармроте.

В Треугольнике жили и вели дела маги, в основном неудачники, недостаточно сильные и просвещенные, чтобы найти работу в других районах. Но здесь для них были другие правила. В новой Дасии чародей жил, ну или, по крайней мере, должен был жить по Закону Справедливости – платил налог и один раз в две фазы отдавал Долг Таланта: служил тем, кто не одарен магнетической силой. В Треугольнике маги платили и подчинялись только гильдии. Большинство держал страх потерять лицензию – слишком сомнительными были некоторые их магические достижения. Другим прозрачно намекали на возможность оказаться одной из некондиционных туш в продуктовом могильнике. Но вероятней всего гильдия позволяла себе самоуправство в Треугольнике потому, что знала: у Совета еще не скоро найдется решимость запустить свои тщательно отмытые руки в этот рассадник всевозможных нечистот.

Вели дела гильдии в Треугольнике двое: Нтемис Эттиаргаль и Гаттава Фарнтиль. Нтемис, здоровенный бритый бугай – бывший армейский маг, уволенный за садизм и убийство рядового за год до революции. Ответственному секретарю (тогда это была третья по значимости должность в гильдии) удалось вовремя «потерять» его личное дело. Когда страсти улеглись, буйный и склонный к насилию маг оказался одним из многих, кто подпал под власть нового скрытого манипулятора – секретаря Анатрефи. Конечно, если бы Нтемис пораскинул мозгами, то понял бы достаточно быстро, что ответственный секретарь ни в жизнь бы не решился «отыскать» и передать Службе такое дело. Впрочем, если бы он имел привычку задумываться, то понял бы, что получил все, о чем мечтал: почти неограниченную власть, возможность время от времени давать волю гневу, пускать кровь и поджаривать. Другой чародей угодил в сети секретаря лишь два года назад и все еще не мог смириться с отвратительными условиями Треугольника, но, в отличие от товарища, попался довольно серьезно – один из документов недвусмысленно уличал его в мошенничестве с одним из подрядов Совета. И эта бумага могла всплыть в любой момент в результате «штатной» проверки.

Второй день фазы огня Дельфина был теплым и ясным, как и полагалось началу сезона летних ветров. Это время года в Нармроте считалось лучшим: тепло, но не слишком жарко, свежий воздух с северо‑западных гор наполнял долины до самого моря. Последнее обстоятельство особо ценилось жителями Треугольника – можно было перевести дух перед невыносимым смрадом середины, лета. В то утро оба надзирающих за Треугольником мага пребывали в прекрасном настроении. Нтемис шел впереди, теребя в ручищах массивный риналовый посох, размашистые вращательные удары время от времени настигали зазевавшегося попрошайку. Прежний владелец оружия, чародей из доков, уверял, что это санаэжьтгорнское баюн‑дерево, сила которого вот‑вот должна возродиться. Нтемис потратился на нейтрализующее заклинание и вот уже четыре фазы как пускал посох в ход при любой возможности – все ждал, когда его жертва свалится, сморенная навеянным сном. С каждым днем удары становились все сильнее, особенно угнетал Нтемиса тот факт, что маг, всучивший ему посох в счет долга перед гильдией, покинул Нармрот, завербовавшись на фагарский большой парусник. Гаттава отставал от своего коллеги на один‑два шага. Его, как всегда, раздражал этот никчемный район, разнузданность и буйство Нтемиса, его подбитая грязью красная мантия, однако в голове начала окончательно складываться схема необыкновенно отвратительного и устойчивого заклятия, а потому щуплый чародей был доволен. Ставленники гильдии обычно совершали обход Треугольника раз или два за фазу. Они следили за тем, как шли дела у их подопечных – не пытался ли кто‑то утаить истинный доход, нет ли где стихийных, неосознанных и нелицензированных проявлений магии. Улица Зеленщиков по меркам Треугольника была местом респектабельным, к тому же здесь не было контор зарегистрированных магов, Нтемис выбрал этот маршрут только потому, что улицу не посещали в последние две фазы. Предусмотрительность бывшего армейского мага окупилась с лихвой – над окнами одного из некрашеных бетонных домов красовалась желто‑зеленая вывеска: «Разрешение магических проблем. Лечение заклятий». Кем бы ни был хозяин новой конторы, ему грозили серьезные неприятности – несмотря на загадочные формулировки «решение магических проблем» и «лечение заклятий», речь, безусловно, шла о незаконной магической практике. Ярость, охватившая Нтемиса, долго не давала ему собрать из нецензурных междометий обращение к наглому нелегалу, так что какое‑то время он просто стоял неподвижно с отвисшей челюстью и выпученными глазами. Тут хлипкая дверь в дальней стороне фасада распахнулась, и долговязая фигура, ссутулившись, преодолела проем. Высокий человек в серых штанах и коротенькой голубой куртке направился в противоположную от магов сторону, так их и не заметив. Гаттава завороженно наблюдал за плавным удалением голубой куртки.

– Спотыкач, – наконец смог выговорить он. Полтора года назад лично он, Гаттава Фарнтиль наложил на наглого длинного возчика одно из своих хитроумных заклятий. Коньком ныне опального чародея были стойкие заклинания, вплетенные в мышцы, кости и даже органы человека. Казалось, что эти исследования могут вознести начинающего мага к вершинам власти и богатства (ответственному секретарю же казалось, что они угрожают порядку и имиджу гильдии, потому он особо тщательно проверял все, касающееся Гаттавы Фарнтиля). Начиная свою карьеру в Треугольнике, Гаттава со злости сыпал такими чарами направо и налево. Как потом выяснилось, некоторые он не в состоянии был снять, рассеяние же других требовало дня кропотливой работы и немало магнетической энергии. Так что Фарнтиль приобрел дурную и сомнительную славу и множество недоброжелателей. Спотыкач получил свое прозвище вместе с вбитым в колено изящным заклинанием – каждый третий шаг нога подворачивалась, отказываясь слушаться. Этот ходячий аттракцион служил не лучшей характеристикой деятельности гильдии в Треугольнике, но ни один из подконтрольных Нтемису магов не смог обезвредить чары, а выносить сор из избы никто бы не решился. Новичок мог быть сильным чародеем или обладать некими особыми способностями. Это несколько остудило пыл блюстителей порядка.

– Говорить будешь ты, – сказал Нтемис, направляясь к дверям конторы.

Темный коридор выводил к прохладной и пустой комнате. Стены, побеленные с небольшим добавлением охры, две блочные скамьи и ширма, закрывающая дальний угол. Черная неподвижная фигура у окна двинулась, превратившись в человека:

– Чем могу помочь, господа?

Нтемис Эттиаргаль критически оглядел нелегального мага: средний рост и телосложение, смуглое лицо и медные волосы выдавали в нем уроженца северо‑восточных берегов внутреннего моря; потертые черные штаны, матерчатые туфли и рубаха говорили о незначительном достатке, а новенький черный плащ, сработанный на манер мантии чародея, – о недавнем самопричислении к магическому сословию.

– Видишь ли, – начал Гаттава, – не вступив в гильдию магии и не получив лицензии, ты не можешь практиковать – это незаконно.