Тени и нити

– На экзотике много не заработаешь, – протянул колдун, любезная улыбка как‑то хитровато скривила шрам на его щеке: – Думаю, только мастер Ренгаль сможет вам помочь.

Драммр поморщился – он ведь уже успел забыть страсть членов этой гильдии к увечьям. Считалось, что нормальное человеческое тело может само по себе стать знаком, и постоянную работу под Куполом получали исключительно калеки. Что до колдунов, то те из них, кто естественных изъянов не имел, обыкновенно, довольствовался шрамом на лице, как этот специалист по демонической мелочи.

Дом мастера Ренгаля жался к основанию металлической полусферы, так что в некоторых комнатах поверхность купола, наверняка, заменяла потолок или одну из стен. Дела у хозяина, вероятно, не ладились – вывеска вылиняла, превратившись в серо‑черную тряпку еще, должно быть, полвека назад. По двери расплылось грязное пятно, а небольшой закуток перед домом был завален обрывками каких‑то бумаг и мусором неизвестного происхождения. Контролер постучал, потом заколотил сильнее. Наконец, огонек за одним из окон ожил, двинулся и исчез. Снова появился в другом окне, опять пропал. Дверь отворилась. Драммр рассчитывал увидеть старика, но перед ним стоял мужчина средних лет, возможно даже его ровесник, безвременно сморенный тьмой, несвежим воздухом и плохой пищей. Тощий в мятой черной куртке и протертых штанах, с простой сальной свечой в костлявой руке.

– Пойдемте, – сказал он, бросив короткий взгляд на контролера и его спутника. Развернулся и направился внутрь дома, оставляя кривые тени на стенах.

– Мастер Ренгаль? – Драммр хоть и был несколько озадачен необычной даже для колдуна неразговорчивостью, но за порог шагнул.

– Да, да, конечно, – вяло отозвался хозяин дома.

Прихожая, короткий коридор, и вот уже показался кабинет, заваленный толстыми фолиантами и различной ритуальной мишурой. Ренгаль с трудом примостил свечу на стол, уселся в древнее кожаное кресло и указал гостям места напротив.

– Можно мне свет зажечь? – контролер все‑таки надеялся видеть лицо собеседника.

– Да, да конечно, – последовал все тот же ответ.

Заклинание чуть срезалось – магическое свечение легло неравномерно с гротескным красно‑синим переливом, но Ренгаль на это особого внимания не обратил – просто кивнул и задул свечу:

– Контролер и маг – хорошее сочетание по нынешним временам, – мастер колдовской гильдии мотанул головой, разминая шею: – Какая инфернальная тварь провинилась перед вашей организацией на этот раз?

Судя по скудному достатку, до штатного консультанта Службы этому колдуну было далеко, или он не имеет привычки тратить деньги? А может, скрывает доходы от коллег по цеху?

– Гергем.

– Ух‑ты, и чем он сейчас занимается? – восторг и любопытство то ли вылиняли от сумеречной жизни, то ли были не слишком удачно разыграны.

– Про нармротского Оракула слышал когда‑нибудь?

– Гениально! – если Ренгаль не запрыгал на кресле и не захлопал в ладоши, то был очень близок к этому. На этот раз он, действительно, ожил.

– Гергем помог сбежать моему арестанту, убил одного техника и ранил другого, – мастер Ренгаль снова замер – смотрел не мигая куда‑то за спину контролера. Нужно было снова разбудить его: – При этом заявил, что хочет перейти на сторону Света. Кажется, говорил еще, что он в нашем мире один такой.

– Может быть, может быть, – забормотал колдун: – Один издревле упоминался, как Азжагр, другой как Иллерисол, но одно имя демоническое, другое имеет, скорей, ангельское происхождение. И ведь была такая догадка, что он, на самом деле, один. На сторону Света, говорите, – контролеру совсем не понравилось, как ухмыльнулся мастер Ренгаль. Левая рука колдуна потянулась к узкому, изрезанному глубокими длинными морщинами, лицу. Обрубок большого пальца кинул на ладонь странную рогатую тень.

– Думаешь, он может быть опасен? Насколько велика его сила?

– О, да – опасен!

Драммру уже порядком поднадоело выуживать сведения из собеседника:

– Сможет ли гильдия справиться с ним?

На этот раз Ренгаль зашелся вовсе уж неприличным смешком:

– Гильдия? Да гильдия колдунов всего лишь поломанная игрушка, более не интересующая великого демономыслителя! Знаете ли вы, подлинную историю нашего ремесла? – не дожидаясь ответа, он продолжил: – Сейчас никто не знает, а многие олухи из‑под купола, могли бы знать, да отказываются верить. Это ведь он, гергем, научил людей вызывать демонов. Да‑да, тот самый, которого вы видели. Ну, или по крайней мере, такой же. Сумел подольститься к древним правителям, жаловался на притеснения Повелителя Багровых Глубин. Говорил, мол хочет подорвать его власть, научив людей управлять демонами. Только, знаете что? В какой‑то момент, а может быть постепенно и подспудно, все начало работать совсем не так. И наступила Эпоха Тени. Полторы тысячи лет борьбы за выживание нашего мира. И все из‑за глупцов, доверившихся Азжагру. На сторону Света перейти возжелал? Ну‑ну. А знаете что? – в глазах колдуна запрыгали безумные огоньки. «Почти безумные», – все‑таки решил контролер.

– Это только кажется, что мы отлавливаем и воплощаем демонов. На самом деле, это все они. Подлые подземные твари внушают колдунам желание вытаскивать их на свет. У них есть план… – Ренгаль замолчал и какое‑то время сидел неподвижно, но мускулы его сушеного лица подергивались, обозначая, вероятно, сложную внутреннюю работу. Наконец, колдун успокоился, голос его зазвучал ровно и даже чуть насмешливо:

– План, план. Возможно, и нет никакого плана, – внезапно он запнулся и прошептал: – План хитрый, с ловушкой, и знать о нем нельзя – всякий кто, проникнет в него, лишь поспособствует его свершению… – Ренгаль замолк ненадолго, потом начал говорить уже вполне здраво и отчетливо: – А гергема трогать не советую. Эта тварь умеет использовать любые направленные на нее усилия. Поверьте мне, контролер, лучше оставить его в покое – меньше вреда будет.

Покинув убогое жилище, Драммр еще долго пытался отряхнуться от цепкой нервной подозрительности рассуждений колдуна. Правда, следуя его логике, контролеру не стоило внимать этим самым рассуждениям: ведь, если демоны манипулировали Ренгалем, как другими колдунами, или управляли еще более жестко посредствам пресловутого тайного плана, то и слова его должны были устремить контролера по пути, выгодному всей этой гергемской братии. Драммр посмотрел на Девяносто Шестого. Гомункул улыбался, широко и мелкозубо. Хоть кому‑то этот визит доставил удовольствие.

* * *

Девяносто Шестой наконец‑то поборол хандру. Странное и непонятное бормотание колдуна поставило все на свои места. Гомункул ощутил вязкую, ненадежную, болотную суть всех духовных исканий. Болото это стало просто топографическим фактом и чутье прирожденного разведчика начало подавать сигналы: «Там слишком глубоко, а вот там, наверное, можно будет пройти».

Глава 4. (День второй и третий)

Чернота кишела шепотом и холодными мягкими щупальцами. Мгновения в ней отзывались в специалисте нестерпимым зудом. Потом он вывалился в полутемный коридор. В свете далеких магических огней разглядел серые квадраты отделки пола, стен и потолка. Взгляд опустился ниже – прямо под ногами валялась срезанная чуть ниже плеча рука, все еще сжимающая рукоять сабельного обрубка, и наполненная чем‑то розовым корзинка ребер. Слабость и тошнота обрушились на специалиста, как кузнечный молот. Он смог отойти всего на несколько шагов, споткнулся, съехал по стене. Подняться сил не было. Кровь на лице и волосах, как будто пропиталась живым шепотом черноты. Странные шипящие всполохи накатывали волнами. Едва различимые крылья теневого тумана проносились по воздуху. Специалист попытался стереть кровь рукавом – непослушная вялая конечность несильно ударила по щеке и повалилась. Из последних сил Овер оттолкнулся набитыми холодной колючей соломой ногами, так что удалось проползти несколько ат. Ужас затягивал зыбучим песчаным водоворотом. Пространство зашаталось, заполняясь чем‑то быстрым и черным.

Специалиста уже не было – он растворился в вырвавшемся из черноты портала холодном шепоте, но что‑то упрямо не желающее сдаваться еще цеплялось за реальность каменного коридора. Потом появился звук. Хотя нет, Овер слышал его и раньше, сквозь холод темных удушливых глубин. Но понял это, только после того, как вынырнул на поверхность. Чувство чудесного избавления зажглось посреди безмерной усталости. Специалист различил свет – красноватый, качающийся. Спасительный звук оказался мурлыкающим бормотанием:

«У Меризы Рыжей сладкие булочки,

У Меризы Рыжей дом в переулочке,

Я бы зашел к ней, их бы попробовал,

Да отец ее – мастер магии огненной», –

«Чародейскую дочку» Овер, как и большинство жителей Нармрота, знал наизусть и недостающие фрагменты, всплывая из памяти, заполняли пробелы невнятного пения:

«У Меризы Рыжей сочные персики,

У Меризы Рыжей к балкончику лесенка,

Я бы полез к ней, их бы попробовал,

Да отец ее – мастер магии холода».

Теперь специалист видел невысокую, чуть сгорбленную фигуру человека в черной старомодной мантии с багровой окантовкой. Маг шел медленно, опираясь на посох. Источник мягкого красноватого освещения лениво и размеренно покачивался перед ним.

У Меризы Рыжей глаза виноградины,

У Меризы Рыжей окно в палисаднике,

Я бы глядел в них до помрачения,

Да отец ее мастер заклятий движения.

Человек остановился в пяти шагах от Овера. Специалист разглядел его редкую седую бороду, длинные волосы, брови и усы примерно того же качества. Посох мага украшала резная голова игрема. Из ее рта тянулась едва заметная цепочка, с большим светоносным кристаллом на конце.

– Не уж‑то Создатель смилостивился и прислал мне настоящего ценителя песенного искусства, или это всего лишь очередной паук? – старик вытянул свой посох‑фонарь далеко вперед. Его серо‑зеленые глаза тоже, кажется, поседевшие от времени, метались подслеповато и беспомощно. «Схватиться за кошачью голову, вырвать палку и хорошенько огреть ей по хребту старикашку», – присоветовала укрывшаяся глубоко в костях чернота. На счастье, у специалиста не оставалось сил для агрессивных действий. Оправдываясь за собрата, другой внутренний голос выдал: «Дедуля нечеловечески стар – значит маг из самых крутых, а раз так запросто шорхается по катакомбам, то с боевым чародейством у него все в порядке». Красный язык игрема раскачивался уже совсем близко, и специалист отозвался:

– Для паука у меня ног маловато, а песни кто ж не любит?

– Вот и отлично, значит… – мир перед глазами Овера начал медленно гаснуть, а вот звук пропал резко, заглушенный звенящим гудением.

* * *

Специалист очнулся во тьме. Приподнялся на локтях над невидимым ложем. Пошевелил бровями, пытаясь сообразить, куда это его занесло. Воздух здесь был сырым и прохладным, и мелкая судорожная дрожь, колотила выползшее из‑под одеял тело Овера. Темное помещение кишело всевозможной магией, и специалист не преминул ей воспользоваться. Начал зажигаться свет, серо‑голубые магнетические сети погнали воздух из коридоров, огненные заклинания разбежались по стенам шустрыми согревающими змейками.

Потом настал черед магии куда более сложной и мощной. Овер с трудом влез в штаны и едва не разорвал рубаху, спеша приступить к ее исследованию. Но к здоровенному, светящемуся всеми цветами магии, устройству, он подходил медленно, затаив дыхание. Внимательно осмотрев детали из камня и металла, Овер полез под пол, с трудом сдвинув проржавевший рычаг люка. Радужный сноп сырой магии вырывался из черной трещины. А в покрытых серебристым слоем хрустальных глыбах собирался в тонкую линию. Попадая на грань гигантского, неправильной формы прозрачного кристалла, расходился по его нутру разноцветными лучами. Продолговатые наросты драгоценных камней ловили частички этих потоков. Штуковина, по всей видимости, являлась разделителем магнетической энергии.

Давшееся без особого труда открытие порадовало Овера и вдохновило на дальнейшие исследования. В заполненных нейтральной магией латунных трубках подрагивали крохотные красные, желтые и голубоватые драгоценности, того же размера и формы, что закрепленные в магнетических светильниках, обогревателях и веерах. Зарядка камней! Вспыхнувший было восторг быстро улетучился. Разглядеть что‑либо полезное не представлялось возможности. Специалист начал уже задумываться: чем бы разворотить слой металла, когда заметил внушительных размеров продолговатое ответвление, уходящее прямиком в округлую стену. Должно быть, от него питалось магнетической энергией нечто гораздо более серьезное и важное. «А под полом ведь не было в том месте стены»! – появившись мысль поспешила разлиться по мышцам горячим торопливым зудом. Вот бы еще свет зажечь. Овер поглядел на трубку с желтыми камешками – слишком узкая, чтобы запустить в нее пальцы и достать кристалл. На волнах вдохновения, специалист обхватил неровные металлические края губами. Мощный вдох, и вот он уже выплевывает чуть теплый гладкий минерал на ладонь. Опять борьба с непослушным люком.

В рыжеватом магическом свете под стальными клепаными плитами обнаружилось сплетение поддерживающей арматуры, ворох полуистлевшего мусора и сушеный трупик крысы. Иногда, чтобы одолеть очередной низко нависший стальной извив, Овер зажимал светильник в кулаке, и тогда подполье могло показаться загадочным гротом где‑нибудь в Багровых Глубинах. Впереди в полумрак вплетались едва заметные голубоватые искорки. Как будто отсвет подземного озера. Там стальной потолок то ли пропадал, то ли уходил вверх. Еле сдерживая нетерпение, специалист пробирался к загадочной воде.

Вынырнув из‑под острого проржавевшего скоса, задрал голову и вытянул вверх руку с магическим светом. Три широкие металлические трубки изгибались к ярко‑лазурному продолговатому кристаллу. Овер встал на ноги, и его лицо оказалось вровень с вместилищем чудесного магнетического сияния. Только тогда он заметил идущие по краям голубого камня прозрачные кристаллические иглы. Из них исходила нейтральная магия. В венчающем конструкцию латунном блюдце магнетическая энергия обращалась в заклинания – небольшие угловатые колечки из пяти кинетических и одного нейтрального примитива. Подталкиваемые льющейся через край магией движения, они набирали высоту, бурлили, сталкиваясь и разлетаясь. А еще выше соединялись, образуя ложащееся слоями магнетическое полотно. Магический поток обладал необъяснимой притягательностью. Не отрывая глаз от этого сверхъестественного действа, Овер полез на поддерживающую кристалл арматуру. С третьей попытки ему удалось закинуть ногу на одну из стальных перекладин. Тонкая балка протестовала прогибаясь, но он все равно залез на нее и остановился, держась за сырую каменную стену шахты. Шестиконечные заклинания налетали на его лицо, мягко толкали и уплывали прочь. Невидимое обычным глазом энергетическое щупальце специалиста начало собирать бесхозные кинетические примитивы. Вооружившись мощным, как кулачный удар, ворохом заклинаний, Овер осторожно двинулся к кристаллу. Перекладина бесилась под его ногами. Шальные заклинания толкались непредсказуемо. Пять шажков, и он уже доставал до стены лишь кончиками пальцев. Стараясь как можно сильней оттолкнуться ногами, Овер разрядил свой магнетический кулак о подошвы сапог. Прыжок вышел странный и неуклюжий – специалист успел мысленно съежиться, предвкушая болезненное столкновение с конструкцией. Но восходящие заклинания подхватили его своими осторожными мягкими лапами и медленно подталкивали вверх, пока спина не уперлась в плотное полотно. Так он проболтался какое‑то время, чуть набрав высоты. Пожав плечами в ответ на какую‑то слишком быстро промелькнувшую, но, определенно, забавную мысль, специалист начал помогать объединению шестиугольных заклинаний. Прежде бестолково вившиеся вокруг него, они начали собираться в кольчужную ткань. Процесс все набирал темп, и вот уже под Овером образовался законченный слой. Специалист медленно и осторожно, раздвинул магические полотна, так чтобы можно было сесть. И вовремя – по краям слои срослись намертво, оставив незваному гостю небольшую пещеру‑гамак. Нужно было устроиться поудобней: судя по всему, предстоял долгий путь наверх.

Сперва это были просто стены – здоровенные серые бетонные кольца, пригнанные вплотную. Сомнительное созерцание дало волю мыслям. Впервые с самого пробуждения, специалист вспомнил особняк Оракула, кровавый портал и старика чародея. Воспоминания отозвались мерзким ознобом. Думать обо всем этом не хотелось, а мысли особо не настаивали – так что он успешно отбился от них, рассуждениями о свойствах шестиугольных заклинай и прочей магнетической начинки башни.

Потом появилась лестница – сетчатая стальная змея, опоясывающая внутренности шахты. Закрывающие ее стекла и стальные листы, очевидно, препятствовали растеканию магического стержня башни. Огоньки чародейского освещения размещались на лестнице редко и неравномерно. Следов человеческого присутствия видно не было. Как полагал Овер, закономерно.

Обжитая территория шла выше. Стены шахты от уровня к уровню меняли цвета и фактуры облицовочной плитки. Встречались мозаичные панно, ярко освещенные галереи с книжными стеллажами, рядами кресел или диковинной растительностью. И тоже ни души. Пару раз специалист замечал яркие пучки хитроумных заклинаний, но все они находились слишком далеко.

В третьей части башни не было ни лестницы, ни галерей, ни светильников, только гладкий черный камень стен, блестящий тускло и хищно. Здесь уже можно было ощутить легкую горизонтальную качку, а магическое кольчужное волокно стало прозрачней и податливей. «Я, наверное, забрался уже очень высоко», – решил специалист. Странное будоражащее нетерпение охватило его. Оверу представлялись безжалостные стражники со стальными кошачьими головами, поджидающие его наверху. Потом он всерьез перепугался: вдруг магический подъемник выбросит его через крышу прямо в холодное ночное небо, – но сумел себя успокоить. Льющийся сверху желтоватый свет все время усиливался, и вскоре начал слепить. Специалист согнулся, обхватив голову руками, и зажмурил глаза. Ядовитая яркость заливала все вокруг и лезла под веки. Отступила резко – должно быть, магический прожектор остался позади. Овер осторожно огляделся. Мягкий мутно‑желтый свет теперь шел снизу, осторожно заполняя каменную чашу зала. Это помещение обычному зрению представало как огромный пустой котел с редкими языками пламени у отполированных до блеска стен. Но специалист мог видеть гораздо больше. Белесая паутина нейтральной магии пронизывала пустоту. Ее сети рассекали поднимающуюся из шахты энергию, чтобы сотворить хитроумное чудо балкончиков, балюстрад, столов и диванов. Все это выглядело работой слишком искусной, чтобы так просто в ней разобраться. Овер глазел на чудо чародейства, чуть подпрыгивая, когда очередной слой заклинаний рассыпался под его ногами. Потом он заметил потертый, размером с голову ребенка, красный камень неопределенной формы. Вещица, которой выделили столь почетное место в одной из башен Нармрота, что‑то смутно напомнила ему. Конечно же! Вскарабкаться по склону из голубых магнетических шестигранников оказалось не слишком сложно – энергетическое щупальце всякий раз находило для руки или ноги удобный выступ. Взобравшись на тонкий магический мостик, специалист протянул руку к неграненому кристаллу. Безумный, неукротимый жар кольнул ладонь, или это только показалось? Неужели этот камень знаменитый Красный Ключ? Древний источник огненной магии?

Очень‑очень осторожно, но все же нисколько не сомневаясь в своем праве владеть столь великой мощью, Овер поднял артефакт с магнетического постамента. Невероятное возбуждение мага‑исследователя перешло в горячку удачливого воришки – специалист спрыгнул с мостика, плюхнулся спиной на магический склон, заскользил вниз и врезался ногами в верхний пласт заполняющих шахту заклинаний. Прорывая кольчужные слои магнетическим щупальцем, он пробивался вниз. Область нестерпимо яркого света удалось пройти довольно быстро, но потом процесс забуксовал. Вскоре специалист обнаружил, что, несмотря на все усилия, не может опуститься ниже. Должно быть, сила падения помогла ему пробиться сквозь верхние рыхлые слои магического плетения, но спуститься тем же способом до самого основания он ни за что не сможет. Теперь Овер испугался по‑настоящему. В зале‑чаше, наверняка, должны быть какие‑нибудь потайные двери или окна, открыть‑то их он сможет, а дальше что? С другой стороны, можно просто дождаться хозяев этого странного места, и…

Шепчущая чернота демонова портала явилась незамедлительно, полная судорожной тревоги и жужжащих советов. Это было настоящим безумием – специалист явственно ощущал баламутящую его сознание чужую волю. «Убей их всех, выжги, испепели»! – визжала она, подбрасывая в топку ярости угольки детских обид: «Ты должен, должен постоять за себя, отомстить им»! Не то, чтобы Овер был в корне не согласен с чернотой. Да и к хозяевам башни, которые наверняка были связаны с теми, кто уничтожил его семью и придумал «Щит молчания», особо теплых чувств не испытывал. Но так просто сдаться чужой силе он не мог. Ядовитое природное упрямство, которое когда‑то вывело его из закрытой Университетской лаборатории, теперь взъелось на шепчущую черноту. А тут еще картинки залитого кровью коридора перед кабинетом Оракула начали проноситься перед глазами, обдавая холодной тошнотворной жутью. Тьма съежилась и отступила, оставив после себя лишь комок скребущегося беспокойства где‑то в середине живота. Через несколько мгновений приступ черного безумия уже казался специалисту всего лишь промелькнувшим наваждением. Он попытался успокоиться и найти решение получше.

Слепящая вновь зона приближалась, знаменуя окончание спокойных раздумий. Мысли, блуждавшие медленно, но бесцельно, готовы были сорваться и понестись стремительно и еще более бестолково. Попасться в эту ловушку – невероятное оскорбление его способностей. Падение – разгон, разгон – падение. Искорка шевельнулась в голове специалиста, и он принялся разбирать кольчужное плетение под ногами. Соорудив неглубокий лаз, прыгнул в него, выпрямившись и сжав в охапке огненный артефакт. Попробовал пробиться дальше, но завяз. Рыбьи кости и потроха! С трудом втиснувшись между нижними слоями своей ямки, специалист обнаружил, что этим маневром проиграл башне около ата. Наверное, стоило получше разогнаться. Интересно, сможет ли он выдолбить в магическом плетении отверстие высотой с ту горку в зале‑чаше? Горку? Эта идея не показалась гарантированно выигрышной, но он все‑таки решил попробовать. Перестегнуть крайний ряд заклинаний подальше от стенок шахты оказалось даже слишком просто. Энергетическое щупальце засуетилось с удвоенной скоростью, обрабатывая следующий слой. Свет становился режуще ярким, но специалист продолжал свое плетение. В какой‑то момент он ощутил, как приподнимается магическая поверхность у него за спиной. Выходила самая настоящая горка. Чтобы не скатиться по ней раньше времени, специалист выбил под ногами две ступеньки. Вот уже шестиугольники заклинаний окончательно растворились в слепящей желтизне. И тогда Овер поехал. Магическая поверхность была скользкой, как ледяные горки короткой дасской зимы, так что разгон он взял приличный. В пути успел перестегнуть еще несколько слоев, и едва не влетел со всего размаху в стену шахты. Судя по освещению, продвинуться ему удалось не слишком далеко. Зато горка не спешила выравниваться. Какое‑то время специалист продолжал медленно спускаться, работая над магическим плетением. А добравшись до обустроенной части шахты, заметил винтовую лестницу и стал копировать ее форму. Скрученная спиралью горка давалась еще легче, и спуск ускорился. Но в какой‑то момент густой магический серпантин над головой специалиста начал раскачиваться. Диким скрежетом отзывались потревоженные кольца шахты. Овер заработал магнетическим щупальцем еще быстрее. Праздные мысли покинули занятый магическим вязанием ум. Нижнюю часть башни он преодолел в полузабытье и чуть не развалил хитроумное магическое устройство в ее основании, вспомнив о нем лишь в самый последний момент. Еле перетаскивая утомленное тело, пробрался под стальным полом, и рванул к своим одеялам. Пробежал глазами и отбросил записку: «Мы очень рады вашему пробуждению, молодой человек. Тем не менее, вам лучше воздержаться от самостоятельных прогулок по подземельям – это может быть небезопасно», – начертанный мелким изящным подчерком текст не успел ничего зародить в отключающемся сознании. Уже засыпая, специалист сунул украденный артефакт под подушку.

Глава 5. (День третий)

«Да придёт абсолютная справедливость… к нашим врагам раньше», – острота эта во всю гуляла по городу. И чей же язык пришил ей ноги, узнать теперь не представлялось никакой возможности. Абсолютный контролер Ремар Аверон всех этих шуток не выносил. Великий мудрец нового порядка и пророк Справедливости, он никак не мог понять такого отношения к Службе. Аверон помнил ненависть к старой магической аристократии. Могущественные чародеи знатных родов держали в руках все богатства Дасии, позволяя себе невероятную роскошь и сумасбродство. Человека лишенного магического таланта не ставили ни во что – маг мог убить такого, отделавшись штрафом или самым мягким наказанием. Ненависть к бывшим хозяевам была острой, мстительной и заслуженной, а неприязнь к контролерам иррациональная и настороженная. Она не давала Аверону покоя. Может ли народ ненавидеть Службу только потому, что она власть? Года три назад абсолютный контролер понял, что может. С тех пор он все больше своего времени посвящал плану новых общественных преобразований, призванных очистить и просветить общество. Случившееся с Нааргалем застало Аверона врасплох. Еще со времен их ученичества в гильдии колдунов подвижный и задиристый Налик взял на себя все, касающееся применения силы и оружия. После революции Нааргаль практически единолично контролировал армию и военное производство. «Развязал войну, устроил резню, заговор, а сам сделался бестолковым растением – и нате вам»! – Аверон злился, понимая, впрочем, что его друг всегда забирался слишком далеко, просто потому что не умел правильно силы рассчитывать. Злился и позволял милашке Ардженди и зануде Фебертоку заниматься делами Нааргаля.