Бесконечность на два не делится

– То, что ты говоришь – ужасно… в твоей подаче, во всяком случае. —

– А ведь это просто факт. —

– Но там, где появляется человек, факты исчезают, а появляются интерпретации. —

– Станислав Лем, кажется, говорил об эпистемологии… Я говорю о другом. О том, что мы живём в мире ограниченном в пространстве и времени… Все эти люди исчезнут в продолжении полувека. —

– Стоп! Твой пример неправомочен. Ты говоришь о личностях, но в мироздании их нет. Есть явления. Явление разума. Явление цивилизации. И всё это существует независимо от нашего восприятия. Так что, заглохни, и переключись, например, на мороженое или кофе. Вот симпатичные столики. —

Мимо них текла и бурлила река Невского проспекта. Был полдень буднего дня, но здесь это не имело значения. Всё было хорошо. Чистое небо, тёплый ветерок, и о зиме здесь свидетельствовали только голые веточки нескольких деревцев. И некоторые прохожие уже щеголяли в летних курточках. Хотя все знали, что в любой момент может надвинуться полоса холода и заморосит дождик, а то и снег вдруг повалит большими, мягкими хлопьями. Вдоль Дома Книги уже выстроились шеренгой уличные художники, а на площадке перед Казанским собором старички, живущие по соседству на раскладных стульчиках грелись на солнце и ругали цены и воров из правительства.

– Мне надоели причитания о грядущих поколениях, которым мы должны оставить достойное наследство. Ничерта мы не должны будущим поколениям. Экология – да. Но от кого зависит состояние биосферы? Тут вопрос стоит – " или-или". Или жить в пещерах, или развивать технологии. И за что нас будут проклинать, или благодарить, нам неизвестно. Древние египтяне тоже разрушили биоценоз своей страны. Разве мы проклинаем их? У них не было выбора … —

– Фомин, заткнись-заткнись-заткнись. Живи сам и дай жить другим. Билеты, кстати, заказаны? —

– Ес. О чём говорить-то? О погоде? О спорте? О «доме-2»? Вот бред.-

– А просто наслаждаться жизнью нельзя? —

– Можно. Носовой платочек дать? – Би пожал плечами, отпил кофе и, отвернувшись, долго смотрел на колоннаду собора, будто уходящую в бесконечную даль.

– … Бог дал мне проклятые мозги. Я постоянно думаю. Я знаю, что кончу сумасшествием, или это будет кровоизлияние, так это называется? Так человек не должен жить. Я говорю не про одиночество. Про постоянный анализ. Иногда кажется, что мозги сейчас закипят… Когда мужчина жалуется на жизнь, это звучит нелепо, смешно, Но все мы иногда нуждаемся в помощи. Когда ты рядом, ты служишь мне таким предохранительным клапаном, ограничителем… Понимаешь, о чём я? Речь не о семейной жизни … —

– Прозвучало два интересных момента: «служишь» … я не Чацкий, который «служить бы рад». По мне, служба должна приносить удовлетворение и быть добровольной… Ты же меня уже зачислил в служащие. И почему – «не о семейной жизни»? Ты дал зарок? Или память о прошлом вызывает содрогание? —

Би обиделся, надулся, замкнулся… В подобных случаях он мог легко хлопнуть дверью, а потом анализировать, сожалеть о сделанном, искать варианты, искать виноватых… Здесь был не тот случай… Он вздохнул.

– Можешь просто забыть. Ерунда. Очередной заскок, не стоит внимания … —

– Этот заскок напомнил мне кое-что из прошлой жизни… Как сейчас очень модно – «регрессия»? Столько чуши навыдумывали … —

– Да, иногда мне кажется, что идёт сознательное усложнение знания. А ведь истина должна быть проста и понятна … " Простейшее объяснение, как правило, верно». Похоже, эта реальность начинает постигаться разумом людей на инстинктивном уровне, и в конце концов всё-таки встанет перед людьми, как реальная действительность. И будет это без пророков и проповедников, " … Ибо ОН САМ пребывает в душе и сердце каждого». Всё-таки похоже, что наступает именно эра истинного знания, но будет это без скандалов и ажиотажа, спокойно, само собой. Что-то похожее уже было в 1900-х, но упёрлось в большую кровь. Правда, мясорубка дала толчок технологическому прорыву… Сейчас-же возрождаются псевдонауки, ложное знание… Может быть, это как-то урегулируется… Ненужное отсеется, отпадёт, и останется ИСТИНА. Всё больше людей приходят к ней само собой, по кусочкам прозревают, фиксируется что-то, что пока кажется странным, но оно входит в жизнь, и становится признанным фактом, не требующим доказательств. И сами собой отойдут на свалку все эти чудовищные «коллайдеры», демонстрирующие то, что люди будут просто ЗНАТЬ. И знать ТОЧНЕЕ, чем это описывают заумные псевдо-математические формулы и косноязычные гипотезы. " … По капле воды аналитический ум способен сделать вывод о существовании Тихого океана и Ниагарского водопада. " – это Конан Дойль. Главное – видеть факты и делать из этих наблюдений правильные выводы. Факты – везде, ими насыщена ноосфера. Но какие из них нужны, а какие – можно отбросить? Конечно, исходя из природы Пространства, любые факты дают достаточно материала для верных заключений. Но мы не можем сказать ДОСТОВЕРНО, что из этих заключений истинно, а что – ложно. Вот я вижу, когда строятся ложные теории; например, о природе всех этих дурацких «НЛО». Их множество, таких ложных теорий, но мои заключения получаются только ИНСТИНКТИВНО. Я не знаю, на чём строится моя уверенность… Это знание о ложности теорий времени, возникновения Вселенной, материи и энергии. Наверное потому, что у меня есть своя теория… Но какие из этих многочисленных теорий верны? Вряд-ли мы сможем это когда-то УЗНАТЬ … —

– Тебя опять понесло. —

– Нет. Это вы затеяли, мои комплексы перетряхивать. Вот и кушайте. Я погряз во всех этих теориях относительности, атеистах, релятивистах, РЕН ТВ, «В Контактах». Это для меня тормоз и шаг в сторону… Я будто повис в воздухе! И вот я уже доказываю идиотам, что БОГ есть …!!! —

– Идиоты – это кто? —

– Да есть тут… Господи, Алкин, ты не на свой ли счёт? … —

– Иногда тебя трудно понять. —

– А мне? —

Алла отодвинула тарелочку с пустой чашкой, с сожалением заглянула в розетку из-под мороженого.

– У нас время есть? Мы пойдём к Ван Гогу, или рефлексы кушать будем? —

– Пойдём, пожалуй. Хотя так хорошо просто сидеть … —

– И кому-то мозги выносить … —

– Но ведь есть какие-то универсальные вещи, ДЛЯ ВСЕХ …? Я не про Пушкина говорю … —

– Чем Пушкин не угодил? —

– " Не сотвори кумира». Пушкина превозносят где-то под небеса за что? Я его фанатам недавно доказывал, что поэзия его вторична, напрямую «содрана» у именитых предшественников, старик Державин «подарил» ему и «Арион» и «Анчар» и «Памятник нерукотворный». Слог его коряв, особливо у первых поэм: «Полтавскую битву» вслух, для души пробовала читать? Что говорить – не нравится он мне. Было объяснено, что главная его заслуга – «создание» современного литературного языка. Ого-го!!! Стоп, говорю, ребята. А не слышали фамилии: – Гоголь, Ершов, Лермонтов, Фонвизин, Грибоедов??? Эти гении творили примерно тогда-же. Были даже современниками. Ага, ну как-же, они наверное сидели себе тихо, и терпеливо ждали, пока г-н Пушкин, в перерывах между балами сотворит, значит, великий и могучий. И вот тогда они сразу вооружились и начали печь шедевры. И какие!!! Между прочим, язык Пушкина и рядом не валялся с языками Гоголя и Лермонтова… Короче, говоря, сказать больше нечего. Солнце, оно и есть солнце… Что там это «солнце» писало о «скотах», недостойных свободы и которых – " или резать, или стричь»? … —

– Водички попей. —

Когда они по мосту переходили Мойку, Алла задержалась, хитро посмотрела на Би.

– Можешь объяснить, что я не могу понять? Десять лет назад ты молился на Дэнникена, Стругацких, Саймака. Что случилось? Как? —

Би облокотился на парапет, закурил…

– Действительно… В инопланетян я и сейчас верю. Только их нет… Ну, объяснять долго, в компе я сочинил обоснование, хочешь – прочтёшь. А основное… Все сейчас в общем-то признают искусственность разума. Только ради чтобы не потерять уважение таких-же коллег, опасаются признавать Бога. Лицемерие такое. Или инстинкт самосохранения. Тут простая логика. Бог абсолютен. И его действия должны быть строго целесообразны. Он – творец. Но если-бы в мироздании было миллиарды, что там – бесконечное количество цивилизаций, даже абсолюту невозможно было-бы их контролировать. Проще – раз уж мы нужны, создать матрицу, а она уже имеет конечность, и постоянно воссоздавать её копию. Думаю, это делается естественно, как закон природы … —

– Дашь файл почитать. —

(– Может, в этих философствованиях и есть его тараканы. Грозит ему это чем-то? – подумала Алла. Но высказываться не стала.)

2. – Знаешь, вот они приходят, стесняются, будто первые люди на Земле… В постели у них всё о*кей, трахаясь, они кричат от восторга, стонут так, что соседи вызывают полицию, и потому они считают, что у них должна быть счастливая, просто исключительно идеальная семья! Видишь… они даже не подозревают, что отличный трах говорит только о норме в их физиологии. И гармония в постели к гармонии в браке почти не имеет отношения. Это разные вещи. Непонятки постельные можно исправить психологией, если, конечно, есть здоровье. Но сделать двух разных людей половинками одного целого, это может только Бог. Если этого нет, возможно только формальное сосуществование. Да и оно может держаться только при наличии взаимоуважения и доверия партнёру. А если и в постели – дрянь, такой брак обречён, надо разбегаться … —

– Согласен, – Захаров задумчиво отхлебнул из кружки, поморщился. – Что за гадство? Человек, пива! … Потому, наверное, мы с Наталкой и разбежались… Доверие как-то неожиданно исчезло … —

– Часто люди просто не раскрываются навстречу друг другу. Не умеют… Боятся стать смешными, неправильно понятыми. Это, наверное, главная беда людей, боязнь быть неправильно понятыми. Сколько преступлений совершалось из-за этого! … Часто я рекомендую разлуку. Взгляд со стороны позволяет увидеть и себя без розовых очков. Это отрезвляет. Вызывает желание разобраться … —

– Иногда мне хочется встретиться с ней. Побыть вдвоём. Дети уже выросли, а матери, они на вещи смотрят с точки зрения… блага для ребёнка. Хорошо ему будет, или плохо. Это – главное. Но когда дети идут своей дорогой, мать и отец вместе могут сделать для них больше хорошего… Принести больше пользы … —

Включилась музыка, что-то похожее на Би-Джиз, стало совсем хорошо.

– Видишь, столик в углу? Это был наш стол, монтажников Спецтреста. По приезде из командировок здесь было весело… Жизнь была проста и забавна. Сейчас совсем не то. Жить стало сложнее. В цене голова, напористость и безкомпромиссность. Я не жалуюсь. Просто стало неинтересно. Жить ради денег и карьеры неинтересно. У нас не та культура. Творчество сместилось в сторону бизнеса. Знаешь, в начале 90-х мы с Би занялись уличной торговлей. Оказалось, что это очень грязное дело. Каждый вечер надо было лезть в ванну и отмываться. А ведь душу мылом не отмоешь. Раньше

за нас думали. За нас решали. Что хорошо, что плохо. И как жить дальше. Всё было регламентировано. Плохо это было? Конечно, жизнь была расписана до могилы. Но душа была свободна. Нам не с чем было сравнивать нашу жизнь. Только с книжными героями, а это неплохой вариант. Сейчас наши маяки – бандиты, воры, прохиндеи. Это герои сегодняшних детей. Стенька Разин? Но в школах не преподавали, как он резал глотки. Это был страдалец за народ. Современные «стеньки» страдают за доллары … —

К вечеру сумрак стал наполняться народом. К друзьям за столик подсела мрачная троица, один сходил за пивом (половой ввиду наплыва столики уже не обслуживал), оглядываясь, откупорил водку, долил в пиво. Захаров помрачнел.

– Ты всё-таки уже имеешь мнение по проблеме? —

– Какое там мнение, – Валерьян махнул рукой.

– Впечатление. Я ещё не определился, есть ли проблема… Би, человек сложный. И с перегруженной нервной системой. Какие-то признаки психоза, но у тебя, например, более выраженные, так что … —

– Ты не туда смотришь. Аллка мне уже успела нажаловаться. Ты знаешь, он ведь писатель-философ, если это что-то значит. Но его в прежние времена редакции критиковали нещадно. Не вписывался в генеральную линию. А сейчас всё делают деньги. Тоже в ауте. Он может быть с этого и пить перестал. Интеллигент русский! Одно время увлекался хренью всякой, мировые заговоры, понимаешь, эзотерика. Вроде, перегорел. Не знаю, чтоб ты меня за психа не принял, вот Аллка – а она замшелая материалистка! – что-то заикалась о призраках, временных смещениях… Это она? Так он, значит, ей мозги подвинул… Язык-то у него неплохо работает. И начитан, собака, палец в рот не клади… На улице-то уже темень, может, до дому разбежимся? —

– Ты где остановился? —

– На Петроградке, у дочки. Всё нормально. —

По дороге к метро Захаров вполголоса, но с чувством исполнял старую песню" Звёздочка моя ясная", и всё было хорошо.

3. – Когда я смотрю на картины Сальвадора Дали, Да Винчи, Васнецова или Рериха, кого угодно, я вижу мир, переделанный ими, как они его видят. Будто заглядываешь им в душу, где живёт этот мир. Понимаешь, что я хочу сказать? —

– Что ты видишь иллюстрацию, созданную художником по разумению и возможностям. Но это иллюстрации одного мира. —

– Да. Мир Рубенса и Дали и Пикассо, Шагала и Эрнста – один и тот-же. А картины Ван Гога это окно в другой мир. Он выше, или ниже нашего. Но он живёт по своим законам, и мы их не знаем, мы только чувствуем это… И хочется… очутиться там. —

– Несмотря на его жестокость? —

– Что ты называешь жестокостью? Где жестокость в «Едоках картофеля»? А в «Сеятеле»? Да это гимн жизни! —

– У тебя есть возможность подкрепить теорию практикой. На ужин картофель по-чилийски.-

– Придумала. Нет такого картофеля. —

Но через пару минут он с благодарностью смотрел на Аллу, не в силах произнести ни слова, и его рот был забит несуществующим картофелем.

– Я устала. Может быть гимн жизни продолжится на диване, под хороший фильм. Который выберу я. —

– Такие мысли делают мир благословенным. Я только хотел … —

– Мистер, на сегодняшний вечер ты лишаешься права голоса. Философистики на сегодня я уже перебрала. —

И тут она почувствовала на своих губах его палец. А потом, через час, или через месяц, —

– Часто ночами – у меня много бессонных ночей – смотрю в окно, туда, вверх, где Бог. Мне непонятно, ради чего я живу. Кому это надо, я знаю. Ему нужны мы все. Не личности, а человеческие единицы. Но мы сами для себя – зачем? «Человек создан для счастья…» – вот смешно. Для счастья! А где оно, в чём оно заключается? В жизни? Просто жить – это счастье? Тогда счастливы животные – «… не исторически живёт животное: оно растворяется в настоящем… Оно не умеет ПРИТВОРЯТЬСЯ.» Мы умеем притворяться. Мы умеем носить маски. Я за всю свою жизнь испытал мгновения счастья всего пару раз. Как его определить? Я чувствовал это счастье, мне больше НИЧЕГО не нужно было. Это просто было светлое чувство, я находился в круге света, и всё тёмное находилось за его пределами. —

– Завидую. Со мной такого никогда не было. Какие-то моменты, что-то мелкое, мелькающее. Словно искра, оно проходило бесследно буквально через минуты. И уже понимаешь, что это было просто удовольствие. От физиологии, или от природы, ну, знаешь, вечер, берег моря, заходящее солнце, и всё далеко-далеко. —

– Но ведь это не то, ради чего живём. —

– А ведь большинство людей об этом совсем не думают. Счастье! Это что-то из книжек Александра Грина, из народных сказок, где счастье заключается в одной фразе, и не имеет к жизни никакого отношения. У Стругацких сталкер никак не мог выразить словами самое своё сокровенное желание. А может быть счастье, это когда уже ничего не хочется, и можно спокойно умереть? —

– Разве я говорю о смерти? Как раз я хочу жить счастливым, но не знаю, как это выглядит. —

– А надо это знать? Твоя беда в том, что ты всё хочешь разложить по полочкам. И это и мешает тебе жить. " …для счастья существует только одно условие – способность забвения …». —

– И ещё мне мешает жить вот эта штука. Постоянно напоминает. И не забудешь ведь … —

– Ты о чём? – но тут её рука, направленная рукой Би, нащупала" эту штуку", и она замерла, сжимая пальцы … – Я думала, что… в самом деле, эта штука может сделать жизнь проблемной… Пожалуй, надо что-то предпринимать … —

4. – Она проснулась рано утром, в темноте, и некоторое время не понимала, где находится. У неё дома никогда не было по ночам так темно: с некоторых пор она перестала любить тёмные ночи, в квартире постоянно где-то горел приглушённый свет, обычно в прихожей еле тлел» ночник», создавая иллюзию жизни… Из темноты светились два зелёных огонька, прямо перед ней, как ей показалось, и она почему-то почувствовала страх. Неожиданно она сообразила, что это такое, ей стало смешно и досадно. Под телевизором, на тумбочке сидел кот и не моргая смотрел на неё.

– Бублик, чёрт рыжий! – негромко с укоризной сказала она и скосила глаза влево – завозился во сне Би, не проснулся, поискал рукой, нащупал её грудь, сжал пальцы, небольно, осторожно, и притих. Ей было хорошо, а снов она не помнила. Что кроме кота могло пробудить её? Какой-то звук? Да, в ночи что-то ещё звучало, и природа звука была непонятной, неживой, но изменяющейся, похожей на порывы ветра… Это и был ветер, но не городской, а как в лесу, проносящийся между деревьев, несущий листву и запахи травы. И тут будто боль пронзила её, острая, как от зубного нерва, и теперь стало действительно страшно, нахлынуло чувство чего-то, что немедленно требовало действия, но что это было, что она забыла? Выключить утюг в квартире с оставленным в одиночестве ребёнком? У неё не было маленького ребёнка? Откуда это чувство опасности, угрожающей близкому человеку, причём – именно по её вине? Перед кем и в чём она виновата? Кому грозит эта смертельная опасность, какова её природа? Ей казалось, что она слышит захлёбывающийся, умоляющий о помощи крик. Не было этого крика, иначе Би слышал бы его и не спал так безмятежно… Но разве он спит? Он приподнялся на локте и крутит головой, в том же недоумении, что и она, тоже ничего не понимает, вскакивает с дивана и подбегает к окну. Выглядывает во двор, зачем-то хватается за ручку, пытается повернуть её, чтобы открыть окно? Что он там мог увидеть? Только ветер шумит за стеклом, и кот сидит в темноте, не шевелясь и глядя на них… Би рвёт и крутит ручку окна, он не смотрит на неё, что-то увидев за стеклом, но ведь там нет ничего. Она уже сидела, прижав руки к груди, и её била дрожь. Значит, опасность была там, снаружи, и скоро она придёт сюда, к ним в комнату, и надо что-то сделать, что-то, но что? Если бы знать, что это…

– Би! Что это? Что происходит, ты можешь …Скажи, что это, что мы можем сделать! Ведь надо что-то делать, пока оно не пришло. —

Он наконец повернул к ней лицо, и оно было совершенно спокойно, только дышал он, как после марафонской дистанции, и глаза широко открыты… Но ничего не видят, будто… будто он спит…

– Ты что-нибудь видишь, Алкин? Видишь? Потому что я не вижу ничерта! И что здесь делает этот кот? Откуда он взялся? Это ты впустила его? Это ИХ кот! Они должны быть тоже здесь, они должны вернуться, потому что они ждут … —

– Кто, Би? Кто должен или не должен придти? Кто ждёт? Кот – это-же Бублик, твой друг, ты сам принёс его сюда. Что всё это значит? … —

Но он уже не стоял у окна. Он сидел на диване, рядом с ней, и, держа её ладонь в своей, говорил спокойно и рассудительно, будто продолжая недавний разговор.

– Да что ж я за урод такой… вот идёт разговор о Пастернаке, и слушаю, а душа не воспринимает… какие-то восхищения» Доктором Живаго», которого я попробовал читать и не пролез дальше двух абзацев – ну не пошло. Застряло… а там говорят, цитируя А. Вознесенского – " ТЕЛО романа как сиреневый куст и бла-бла-бла» и т. д. – ВЕЛИКИЙ (опять ВЕЛИКИЙ!!!) роман о любви… и в Переделкино какие-то глотки свободы… и перипетии с неполученной нобелевкой и итальянские революционеры-мастурбаторы… беру книжку Пастернака – стихи … – а там выспренные слова и унавоженные провинциальные улочки, грязные вокзалы, рейсфедер медного всадника и штрихи трамваев: —

– " … велось у всех, чтоб за обедом

Хотя-б на третье дождь был подан,

Меж тем как вихрь – велосипедом

Летал по комнатным комодам … " – это наугад выхвачено… НУ НЕ ПОНИМАЮ!!!! а дальше ещё и опять выхвачено наугад —

«Там – гул. Ни лечь, ни прикорнуть.

По площадям летает трут.

Там ночь, шатаясь на корню,

Целует уголь поутру. " – может быть это и гениально… но каждое мгновение будто вырезано из действительности и живёт само по себе, без всякой взаимосвязи ни с чем. А скажи, что Пастернака не читал, потому что НЕ НРАВИТСЯ… посмотрют как на троглодита … —

– Ты закончил? – холодно спросила Алла. – С ума меня хочешь свести? И как всё это устроено? Долго думал? —

– Ты о чём? —

– Я – О ЧЁМ? А ты? Время – пять утра. Кота до смерти перепугал … —

– Кота … – Би вдруг улыбнулся, глаза его ожили, уставились на котяру. – Бублик, сволочь, иди ко мне … —

Он обвёл комнату взглядом. – Что здесь вообще творится? Кто здесь был? —

– А кто-то должен был зайти? Может, с этого момента поподробнее? —

– Алла, ты меня в чём-то обвиняешь. Что я натворил? Объясни… Подожди, ты сказала – пять утра? Не вечер? Как это может быть …мы сидели, болтали, я какой-то фильм поставил – по твоему выбору … «Сентиментальный роман». И тут ты от меня требуешь объяснений в каких-то непотребствах… Я с ума сошёл? Или ещё нет? —

Алла недоверчиво посмотрела ему в глаза. Он искренен. Что-же это было? Но ведь это началось до того, как он проснулся… Кот, ветер за окном… И потом, потом…

– Значит, ты так-таки и не в курсе, что мы здесь вытворяли вечером? А было… творчески. —

– Я могу только сказать… Только не принимай меня опять за сумасшедшего… Пару дней назад – ночью – здесь были боги. —

– Ты сказал – «боги»? – ласково переспросила Алла.

– Да. Да! Да! Именно так я и сказал. Египетские боги … —

– Ты не имеешь в виду что-то навроде «египетского городового»? Ты серьёзно говоришь о египетских богах? —

– Именно. И я так и не понял, сон это был, или явь.-

– Да. Но ту ночь ты помнишь, а эту напрочь – нет. —

– Так. Да. Но та ночь, я-же сказал, не знаю, было-ли то наяву. —

– Но ты помнишь. Может, потому, что был один? —

– Это на что намёк? На разнузданные сексуальные фантазии? Я уже не настолько извращенец … —

– Комплекс неполноценности и не то делает… Это тебя сдвинула милая кошачья головка на плече … —

– Баст среди них не было. —

– А кто было? —

– Нефтида. И ещё другие … —

– Ну и что? Раз египетские боги – значит, кошачья голова. —

– Там присутствовал весь зоопарк. От скарабея и скорпиона до гиппопотама. Набор Ноева ковчега. А вот ты точно из египетских богов… Богинь. —

– Я не кошка. Бублика боюсь. Он не в хозяина? Это шутка, между прочим. А вот то, что ты был один – ты был настроен на общение, контакт, встречу… В тебе жило ожидание … —

– И оно осуществилось? —

– Умными мы называем людей, говорящих то, что мы хотим услышать. Может быть тогда им от тебя ничего не нужно было … —

– Прекращай, а? Не путай собственную шерсть с государственной. С чего ты вообще взяла, что в этих случаях есть что-то общее? —

– А оно есть. Это ты. И твоё жильё. —

– Слушай, Алкин, это гениально. Здесь портал! —

– Какой ещё портал? —

– Между мирами. – голос Би даже охрип и перешёл на шёпот.

– Что, звёздными вратами объелся? —

– Нет-же! В «Звёздных вратах» была фантастическая технология. А здесь метафизика. Демонология… Если объелся, то уже «Ангелом". —

Алла молча покрутила пальцем у виска.