Вампиры против книг

– Да хоть сейчас, только заберу дневник.

Набирая по Skype, Диабло уже во всю представлял меня своему арабскому другу, а я улыбался и больше не ощущал боли в зубах. Глаза словно прояснились, а нос начал лучше улавливать ароматы, которые исходили с той стороны экрана, где находился мой собеседник, обдавая своей магией мою шелковистую кожу. Так пахнут только деньги. Едва уловимо, нежно и упоительно маня меня снова окунуться в арабскую ночь и бродить по пустыне днём, жарясь на солнце. Ах, Мэри! Прости, но я не открою бордель и бар в своём замке. Пусть брат растит уток себе на потеху и радуется жизни без меня, обсуждая со своими липовыми друзьями все конспирологические теории и заговоры этого мира:

– Граф Алукард, я слышал, Вы долго работали в компании по производству крови.

– Это была компания по доставке крови. Я был менеджером по коммуникации.

– Чудесно! У меня целый завод менеджеров, и мне нужен толковый специалист, который будет качественно выполнять свою работу.

– Когда приступать?

Шейх скалил клыки и довольно хлопал себя по брюху, поглощая рис прямо во время деловой встречи. Как же они любят простую человеческую еду! Но меня это ни капли не смущало; опустошив свой бокал, я моргнул официанту, чтобы тот принёс ещё, за счёт Диабло. В это время адвокат уже зашёл на сайт Катарских авиалиний и покупал мне билет на завтра:

– С родными прощаться будете?

– Погодите! А меня разве выпустят из страны? Я же вроде бы с утра ещё был в тюрьме?

– А адвокат Вам на что, Граф Алукард?

И в самом деле, теперь со мной сам Господь Бог, хранит меня и лелеет. Выпив ещё три бокала и возложив этот чек на его могучую длань, я поплёлся в номер, чтобы отдохнуть до завтрашнего утра. И хотя кровать была всего одна, я не чувствовал ни малейшего угрызения совести за то, что Диабло вынужден спать на кресле. Для гостей ведь так положено. Пабло в городе проездом, а я – его законный хозяин. Поэтому, не нарушая румынских вампирских вековых традиций, я уже видел десятый сон, а Диабло всю ночь ворочался, не имея даже покрывала.

Рассвет ворвался в комнату, пробуждая меня сквозь занавески, и, словно плавильный котел, ослеплял мои глаза. Вместо утреннего кофе, я спасался от его яркого света в ванной, готовясь к предстоящему отлёту. Но прежде всего, мне нужно было как следует подзаправиться, накормить Мэри и забрать свои вещи из квартиры Лидочки. Дёргая и толкая Пабло, я будил его изо всех сил. Он, жалуясь на боль в спине, всё же поднялся на ноги, и мы направились в бар.

Сразу же сделав заказ, я уже упивался, погружая свои клыки в коктейльный бокал, в то время как Диабло скромно жевал жареную печень. И вот, спустя полчаса, мы уже в такси, а город снова заискивает передо мной. Когда-то здесь каждая крыса боялась меня, моего брата и подобных нам. А сейчас что? Мы сидим чинно, словно чертова дипломатическая миссия ООН. Боже правый, это же они внушили нам: безопасность прежде всего! Охотиться – ни-ни! Убивать людей следует с приличием, выплачивая при этом налоги мировому правительству, ведь мы подарили Вам вечную жизнь! Точнее, поправочка – вакцина сделала нас неуязвимыми, обеспечив комфортную вечную жизнь.

Несмотря на то что мне нравилось уворачиваться от кольев, я принял её, потому что боялся закончить как дядька, которого сожгли. Столько веков я проклинал себя за его смерть, упиваясь и пытаясь зажить полной жизнью. И казалось бы, вот она – волна удачи! Но кто я теперь? Да, вакцина спасла многих из нас, и вместе с тем многие богатенькие людишки быстро смекнули, как обратиться вампирами за кругленькую сумму. И сейчас эти упыри управляют государством? Ты ни одной души не поймал собственными руками! Ты не настоящий вампир – ты подделка!

Прощай, Брашов, скажу я через несколько часов. А сейчас мы подъезжаем к многоэтажному дому, огороженному жёлтыми лентами, где находится разваленная квартира Лидочки. Угрюмый охранник уставился на нас:

– Простите, проезд только для жителей комплекса. У Вас есть пропуск?

– Мне нужно только забрать вещи и всё.

– Пропуск?

Диабло уже набирал следователя, чтобы тот распорядился, и нас пустили. Но гудки в телефоне звучали протяжно. Вместо следователя трубку поднял кто-то другой:

– Алло, я Пабло Диабло, адвокат Графа Алукарда. Мы приехали за вещами…

То, что услышали даже я и тот охранник, поразило нас до ужаса. Кабинет следователя взорвали, и он больше не ведёт дело, потому как мёртв. Точнее его тела, естественно, не нашли, и пока он числится пропавшим без вести. Разворачивая машину и едя прямо в участок, я уже и не надеялся, что за сегодня мы управимся. И как только переступил порог и услышал, что вещи мои после инцидента с Лидочкой будут на экспертизе ещё как минимум пару дней, раздосадованный я пошёл звонить брату:

– Дракула, ты меня слышишь?

Кряканье уток перебивало невнятную речь моего брата, который не хотел иметь дела ни с какими поездками дальше, чем наше поместье. Ни угрозы, ни упрёки, ни крики, ни даже тот факт, что я снова оставляю его надолго в одиночестве натирать подсвечники по ночам, не уговорили его приехать и забрать принадлежащее мне по праву добро. Но добрый адвокат Диабло, в который раз спасая мою душу, пообещал мне, что он явится за вещами и передаст дневник в целости и сохранности в руки единственного оставшегося родственника.

– Спасибо вам! Спасибо вам! Шукран, да хранит Вас Аллах!

– Я не мусульманин, я буддист.

Мы сидели за столиком, снова пропуская по стаканчику за его счёт, даже несмотря на то, что мне нечего было сказать ни ему, ни шейху про террористическую группировку, а кафе в аэропорту без особой охоты приняло нас единственных собутыльников. Я был счастлив. Я был на седьмом небе. Ах, если бы Лидочка узнала, она бы приехала меня провожать, но увы, её уже нет. Какой-то деструктивный маятник и вправду пытается меня уничтожить, но я все время ухитряюсь уворачиваться от его атак, а страдают при этом другие. Жизнь – многослойная луковица, а я её попка, повернутая к гневному року и дразнящая его. Ещё бы, я же вампир. И хотя нас на земле целых семь миллиардов, я считаю себя особенным. Можно сказать, что я избранный, но для чего – пока не могу определить и шатаюсь по линиям судьбы, уворачиваясь от смерти и забвения.

Махая ладонью на прощанье Диабло, я уже проходил контроль и садясь на кресло в бизнес классе, потребовал дюжину Мэри сразу. Пока девушки толпились в проходе, не давая усесться другим пассажирам, я по одной вскрывал им головы и пил прямо из сонной артерии, а стюарты и стюардессы подбирали мёртвые тела, да складывали их в мешки для мусора:

– Ты Мэри?

– Паспорт показать?

Проказливая девчонка не боясь смерти, глядела мне прямо в голубые глаза и я заставлял её пить столько водки, сколько было на борту. Самолёт взлетал, а она еле держась на ногах, бормотала какие-то проклятия себе под нос. Налив ей ещё стопку, я заставил пить до дна, не закусывая и она послушно упивалась алкоголем, проглатывая обратно свой рвотный порыв. Нет, уж дорогая – иди порыгай, а я пока почитаю свой чудесный рабочий контракт, что распечатал для меня любезный Пабло. Мой мессия, мой спаситель и чудотворец, что неоднократно спасал задницу Графа Алукарда. И глядя на фотографию Диабло, что теперь была у меня вместе с его номером телефона в адресной книге, я мысленно благодарил его в который раз. Мэри почему-то не возвращалась, а я был занят другим:

"Рабочие часы с 21:00 до 21:00, в обязанности входит доить кровь каждые пол часа и разливать в тары…"

По правде сказать, я даже не знал, что значит быть главным инженером на производстве, но сама должность внушала уважение и доверие к этому шейху, что так любезно согласился нанять меня на своё производство

" Артерия". Потому отбросив бумажки подальше и отдаваясь судьбе на попечение, я потребовал у стюардессы, вернуть мою законную Мэри обратно:

– Простите сэр, но она не в состоянии идти самостоятельно.

– Ну так значит несите её на руках.

Две работницы катарской авиакомпании подхватили под мышки хмельную Мэри, и потащили словно мешок сена. А она уже не говорила, не стояла и даже не мычала. Я взял её за волосы и принюхиваясь, чувствовал что все рвотные позывы она уже спустила в унитаз. Проведя аккуратно пальцем по шее, я заполнил бокал и смакуя разжиженную кровь с водкой, решил этой красавице голову оставить на месте. Не каждая девчёнка ещё выживет от такой дозы алкоголя. Её алая кровь сочилась, привлекая других вампиров из бизнес класса, но те не смели просить Графа Алукарда дать им на пробу напиток богов. Они лишь могли умолять меня на коленях. Но раз вампиры так не делают, то сами они сидели и давились слюной, а я пил свою Мэри, до полной остановки пульса. Самолёт будет ещё несколько часов в полёте, а затем меня снова встретит палящее солнце и знойная песчаная буря. А ведь я зарекался в Катар больше ни ногой. И лишь благодаря своему адвокату Диабло, я снова чувствую себя успешным вампиром, которому все нипочем.

Четыре часа тянулись медленно, по меркам склонного к брюзжанию ума, но вот мне было чем себя занять:

– Мэри!

Пока эта доярка волочила свой зад, я прикидывал в уме, сколько смогу скопить за год службы главным инженером. Доходы, плюс расходы на всякие вечеринки, плюс отправлять денежки брату. Стоп, а ему то за что? На самом деле, в глубине души я надеялся на тот шанс, который позволит мне таки уболтать его и заняться собственным делом. Но для этого не помешает отреставрировать полуразвалившийся замок, что брат однозначно поддержит:

– Я Мэри, приветствую вас на борту!

– А я Граф Алукард детка!

Пребывая в хорошем расположении духа я замахнулся рукой, словно отрабатывая приём айкидо и её голова полетела вниз, а туловище шлёпнулось мне прямо в руки. Фонтан крови, брызжущий во все стороны я поймал на лету губами и присосался, как к молоку матери. Сладенькая, с привкусом горечи потери своей жизни, ты послужила мне тостом за торжество моих мыслей и победу над депрессией. Я не сдамся и не буду ныть впредь, ведь удача на моей стороне. Сердце отстукивает словно колокол на башне, уведомляя горожан о воскресной службе: идите к пастору овечки, я поведу вас на пажити! Да, все сильные мира сего приклонят колени пред моим именем, величая меня самым величественным и свирепым вампиром, заместо брата, если тот не перестанет вредничать. Если же он образумится, то будет вторым по счёту величественным, потому как первым он уже был в своё время. Увы его затмили всякие там мажорные семейства Калленов, но и они своё получили сполна. Черт, вакцина сделала нас безымянными и забытыми. Мы потеряли голову от возможности свободно выйти на улицу, а толку то? Кровь Мэри словно погружала меня в воспоминания прожитых прежде лет опыта и осознания того, как бесчинно я разменял его. Словно в гипнотическом трансе я осознавал все ошибки сообщества вампиров, раз за разом получая один и тот же ответ от подсознания. Нам необходима свобода выбора! Пока я думал над этим и не заметил, куда же подевался труп Мэри, другие вампиры в это самое время наблюдали снова мою истерику и вопли, но это лишь последствия взбудораженного и измученного жизнью организма, который сейчас столкнулся с чем-то на столько важным ребятки, что может запросто изменить привычный порядок вещей. Главное не забыть полученные откровения и записать их в дневник. О боже, я ж его забыл, вот болван! Надеюсь, что прозрение не оставит мою белобрысую голову и я поделюсь с ним своими тайнами, которые он так бережно хранит на своих пожухлых страницах, пахнущих прахом и древесиной одновременно. Этот противный запах долго преследовал меня и отчаянно желая избавится от него, я пошёл на поводу у правительства. Мы все пошли! Мы променяли нашу свободу на бокал Мэри, вот почему я так к ней пристрастился.

Но я не идолопоклонник! Я тот самый бог, к которому Вы вскоре начнёте взывать. Пока это время ещё не настало, я вынужден зарабатывать своими талантами главного инженера, хотя понятия не имею, что именно входит в обязанности этой профессии. На хлеб мне должно хватать, и на Мэри тоже. Самолёт начал садиться – салам, мои денежки, я приехал к вам!

Расталкивая других пассажиров и всё ещё находясь в состоянии лёгкого опьянения и приподнятого духа, я помахал на прощание своему месту в бизнес-классе и пошлёпал прочь. Убирайте за мной тот беспредел, что я Вам оставил, и помните: Граф Алукард – не просто вампир. Он свободный и гордый аватар вечной жизни, которой я вправе распоряжаться сам. Плевать мне на законы, запрещающие обращать людей в подобных нам. Захочу – и сделаю. Плевал я на правила и ограничения. Весь мир и так боится меня, хотя к произошедшим событиям лично я не имею прямого отношения. Но, воспринимая это как знаки судьбы, теперь уж точно уверен: итог очевиден.

Я властелин неприкаянных душ и бунтарей, желающих пить кровь так, как велит им проклятая душа. Я лидер мнений и философ собственного течения нового поколения вампиров. Впредь я больше не собираюсь подчиняться обстоятельствам и быть у них на побегушках. Где мой лимузин, шейх? Где красные ковры и лепестки роз, устилающие путь к моему кортежу, в котором поместится дюжина Мэри, а водителем окажется аппетитная брюнетка, которую я в итоге тоже сожру?

Встречай меня Доха, трепещите арабские женщины – я иду и напеваю песенку Юрки Пекка « Почувствуй Берлин». Точнее она принадлежит всей его банде, но я всегда обращаю основное внимание на вокал, подражая и копируя финского оторвыша, на концерте которого я однажды был в Хельсинках. Ах, в Катаре погода прямо противоположна, но мне то что? Я чувствую этот город, который преклонится предо мной и добровольно отдавая своё  чёрное золото, воспоёт моё имя, запечатлев его навечно в песках пустыни. Я наверняка знаю, что даже если покину это место, оставлю свой легендарный вклад и след на раскалённом тротуаре каждой улицы, заставляя словно сердце биться Доху и разносить по венам своих переулков мой бунтарский дух свободы и наслаждения жизнью.