Второй пилот. Командир. Инструктор. Настольная книга хорошего пилота. Пилот гражданской авиации – 2
- -
- 100%
- +
Иногда дело принимало совсем уж серьезный оборот, ситуация в кабине доходила чуть ли не до драки (а то и доходила). И вот только тогда, нехотя, начальство обращало внимание на неподобающее поведение «левого» в кабине. Ему грозили пальчиком, на некоторое время авторитарный самодур затихал, но потом его характер снова проявлялся. И снова ему грозили пальчиком.
И так до пенсии – ведь кто уволит-то? Не было таких традиций – командиров «за ерунду» увольнять. Очень редко до такого доходило.
Кстати, именно вот на этой почве и зародилось то сладкое заблуждение, царящее среди отечественных пилотов, о котором мы говорили выше: «Я отличный парень – значит, у меня классный CRM! Не то что у некоторых!»
Не стоит думать, что данная проблема взаимоотношений в гражданской авиации СССР или России является чем-то уникальным. Через все то же самое прошла авиация во всех странах, даже самых цивилизованных. Обучение CRM в принципе зарождалось на Западе из попыток научить вторых пилотов противостоять авторитарности командиров, а командиров – научить прислушиваться и принимать помощь от второго пилота.
Прошло довольно много лет и во многих странах при помощи внедрения CRM проблему самодурства с разной степенью успешности искоренили. К сожалению, приходится признать: в нашей стране настоящий CRM не находит должного уважения даже после двух с половиной десятков лет, прошедших от начала принудительного внедрения (началось примерно в 1997 году). В мире уже появились и приносят пользу другие интересные (и не новые) подходы, которые базируются на CRM: Advanced Qualification Program, Competency-Based Training, Evidence Based Training и другие, но в России кое-кто…
Да чего там «кое-кто» – многие всё еще насмехаются над «буржуйской наукой для изымания денег» и учат смеяться других. Забавно до горьких слез то, что часто эти «кое-кто» – преподаватели CRM в учебных центрах России.
CRM – это совсем не наука. Это не более чем банальные принципы правильного поведения, эффективного взаимодействия, изложенные в понятном виде. Это инструмент обучения этим принципам. Принимай, обучайся, пользуйся!
В конце этой главы я приведу некоторые соображения по поводу проклятого CRM.
Надеюсь, осмысленно пройдя суровую школу правильного второго пилота, вы сделаете свой положительный вклад в становление CRM в нашей стране хотя бы тем, что не будете эти принципы отрицать.
Отцовские чувства
Это очень похоже на проблему «добряков». Некоторые «дедушки» готовы настолько по-отечески относиться к очень молодому второму пилоту, что не замечают за ним права на собственное мнение. В гамме отцовских чувств, улыбаясь в усы, легко пропускают мимо ушей робкие /агуканья/ пожелания второго пилота.
Ущемленная гордость
Несмотря на то, что иномарки в стране очень активно эксплуатируются уже не один десяток лет (а освоение началось в ранних 1990-х), этого времени всё еще недостаточно для того, чтобы однозначно сменился пласт анти-CRM, доставшийся от прошлых поколений10.
Грустный исторический факт: не все пилоты, бывшие прекрасными (по меркам времени) специалистами на Ту-154 или Ил-76 стали таковыми на «боингах» и «эрбасах». Летать на большом советском самолете, на котором огромный экипаж работает на тебя, и летать в кабине иномарки, где за весь экипаж работают два пилота – это совершенно разная специфика лётной работы. Кроме этого, вся документация иностранного самолета написана на английском языке, и качественно изучить ее, не очень хорошо зная язык, сложно. Более того, трудно даже заставить себя читать документы, когда ты знаешь, что тебя и так сделают командиром за твои прошлые «заслуги». А потом и инструктором – по той же причине. И даже начальником.
А став начальником, такой кадр не очень-то готов вникать в какие-то там «проблемы CRM» у его подчиненных. Он работал так, как привык работать.
«Какой там, к черту, CRM? Они просто летать них… не умеют!»11
Да, такой КВС чувствует за собой грешок незнанья, однако ему очень соблазнительно считать, что именно с ним ничего не случится – ведь он уже 25 лет мудро пашет в небе, и всегда прокатывало! Да и самолет этот – ну такая няшка! – не то, что строгий Ту-154, где «заборов» было в десять раз больше!
Чтение умных книжек откладывается на неделю… на месяц… на год… навсегда. Летает и летает. Не падает же? Даже расшифровок не привозит! И тут на тебе – в кабине с таким вот товарищем летит второй пилот, у которого еще пилотское после купания в стакане со спиртом не обсохло, и начинает ему указывать на то, что «а в SOP написано вот так», «а почему вы этого не сделали, товарищ командир?», «FCTM пишет, что надо делать по-другому», и так далее.
Сам я, будучи вторым пилотом, однажды доумничался до того, что командир предложил мне засунуть FCTM себе в… кхм, то место, на котором человек сидит. Так как он, дескать, командир с большим предыдущим опытом, а книжки эти пишут для школьников». То есть для таких, как я.
Конечно, есть командиры, которые с радостью послушают молодого начитанного второго пилота и даже «спасибо» скажут. С ними классно летать, чего тут говорить, поэтому и говорим мы о других – о тех, кого вопросы второго пилота очень сильно уязвят. Такие будут искать повод, чтобы «нанести ответный удар», либо просто попросят заткнуться и не умничать.
Не обижайтесь на своих командиров. Просто обеспечьте CRM сами!
Суперпрофессионал!
Я уже готов был отправить эту книгу на публикацию, но, прогуливаясь по пляжу и слушая подкаст, в котором молодые пилоты обсуждали проблемы взаимодействия с различными командирами, поймал озарение: я ведь совсем не осветил очень занятный сценарий, в котором имеет место типаж КВС, радикально отличающийся от вышеуказанных!
В этом подкасте ребята затронули тему полетов с командиром, который известен своими высокими навыками и глубокими знаниями, что приводит к тому, что… такому КВС чрезмерно доверяешь и даже расслабляешься, и это может привести к пропуску чего-то важного.
Бинго! Один в один мнение, которое я однажды услышал от второго пилота (кстати, того самого, кто написал письмо, что мы здесь разбираем), и которое заставило меня задуматься, вспомнить свой опыт, взглянуть на некоторые моменты под другим углом зрения.
Да, интересная ситуация получается. Выполняя полет с не самыми сильными КВС, второй пилот внимательнее следит за его действиями и в целом уделяет больше времени контролю за происходящим, чем если он летит с командиром, которого считает сильным профессионалом.
А с колокольни своего командирского опыта скажу, что все то же самое характерно и для командира, выполняющего полет с сильным вторым пилотом.
В общем, имейте в виду:
Хороший профессионал, сидящий в кабине слева от вас… тоже представляет собой угрозу!
С кем бы вы не полетели, всегда держите в голове золотое правило:
Рекомендации
Начинайте с себя.
Прежде всего стоит намотать себе на ус, что в гражданской авиации мы не в игрушки играем. Это должно быть принято на уровне аксиомы. Вы в равной с командиром степени несете ответственность за судьбы людей, доверившихся вам.
Пожалуйста, проникнетесь ответственностью, осознайте ее, прежде чем стесняться подсказывать командиру!
Да, вам, скорее всего, придется несладко. Каждый раз, встречая очередного нового командира, вы будете гадать: «Чего мне ждать от этого дядьки?» Вам придется подстраиваться под него, дабы не обидеть, не задеть, не расстроить. Иначе, вдруг он нажалуется на дерзкого второго пилота начальству и тогда «век ввода не видать»!
Думаете, я шучу? Да я никогда еще не был так серьезен! Самые педантичные вторые пилоты даже записную книжку ведут – «Индивидуальные особенности командиров».
Такого, конечно же, быть не должно. Одним из основных принципов CRM является стандартизация: все пилоты авиакомпании должны работать одинаково, ожидаемо и без существенных нюансов. Как мы можем контролировать друг друга, если каждый работает так, как нравится только ему, но не так, как написано в SOP?
Никак.
Проблемы всё еще есть. Правда жизни такова, что зачастую именно на втором пилоте лежит непростая задача обеспечить CRM в экипаже, умудриться сработаться с любым командиром. Не обидеть его, не огорчить и при этом суметь донести до него свои сомнения и даже подсказать, если потребуется. Но подсказать так, чтобы эта помощь командирские чувства не уязвила, конечно же.
Очень важно еще при подготовке к вылету, в первые же минуты встречи оценить, что за командир тебе сегодня достался и определить границы, в которых ты сможешь свободно работать.
Напомню: когда дело пахнет керосином, границы для всех равны, а во имя обеспечения безопасности все способы и действия хороши.
Но они должны быть последовательными!
Как нельзя себя вести?
Давайте сначала договоримся о том, что хорошему второму пилоту точно не стоит делать :
Вести себя вызывающе
Дерзкие вторые пилоты, бессовестно карабкающиеся на пьедестал неформального лидера в экипаже, ожидаемо вызывают неприятие. Такое поведение случается, например, когда второй пилот считает себя очень опытным, а командир стал командиром совсем недавно. Или если командир пришел из другой авиакомпании, особенно если это какая-нибудь мелкая конторка в отличие от твоей, одной из самых крупных.
Смотреть на командира сверху вниз
Даже если вы прочитали SOP от корки и до корки, а FCTM цитируете полными разделами, не стоит из-за этого относиться к командиру как к недоучке. Пусть знания вас греют и создают запас уверенности в той ситуации, в которой командир, возможно, уже был (в силу своего опыта), а вы – еще нет. Не выпендривайтесь лишний раз, проявляйте уважение – это банальный совет, конечно же, но он хорошо работает.
Здесь мне очень хочется вставить рассказ своего друга Алексея о его опыте работы вторым пилотом в Корее:
«Однажды захожу в кабину, усаживаюсь, регулирую кресло под себя. Замечаю, что раскосый командир как-то не очень добро на меня смотрит. Спрашиваю:
– Кэптэйн, я что-то не так делаю?
Тот отвечает:
– Ты сидишь выше меня.
Я:
– Но это моя нормальная позиция, если я сяду иначе, мне будет неудобно.
Он:
– Ты сидишь выше меня. Это проявление неуважения».
Умничать в полете тогда, когда можно промолчать
Перекликается с пунктом номер два.
Если весь полет сыпать умными фразами, и втыкать командиру по поводу и без, то не стоит удивляться, что именно тогда, когда ваш совет может оказаться полезным, сидящий слева попросит заткнуться, так как его мозг уже переполнен, а профессиональная гордость требует мести.
Если КВС хочет использовать автобрейк 3 на сухой длинной ВПП при температуре +15 градусов – да пусть использует! Не та ситуация, чтобы накалять ее цитатой из SOP «На сухой ВПП рекомендуется положение 1 или 2».
Имейте понимание, что чрезмерная борьба за безопасность может привести… к снижению той самой безопасности, о которой вы радеете. Не играйте в инструктора там, где это не требуется, не доводите до конфликта в кабине.
Чрезмерная борьба за безопасность может привести… к снижению безопасности!
Молчать тогда, когда надо умничать
Вам предстоит посадка в аэропорту города N. Погода так себе, сцепление не самое лучшее. Самолет тяжелый, полоса достаточно короткая. Посадку будет выполнять командир, на брифинге он определяет: «Закрылки 30, скорость не менее плюс десять, а там поглядим. Может, еще добавим». И начинает рассказывать тебе методику посадки в аэропорту N: «…садиться надо на бугор, иначе, как пить дать, перегрузку привезем!»
Вот тут самое время высказать свое мнение, что вы не согласны с методикой перелета не важно в каком аэропорту, тем более при таком сцеплении. И закрылки 30 в этом случае тоже не вариант, вам больше нравится положение 40.
Только сделать это надо достаточно мягко, но настойчиво.
Но как?
Как надо себя вести?
Давай разберем следующие сценарии.
«Мягкая» ситуация
Это тот случай, когда действия командира кажутся неидеальными, но при этом вы не видите реальной опасности. То есть ситуация из разряда «А вот я бы сделал по-другому».
Станете командиром – сделаете.
Обратимся к примеру с посадкой на сухую длинную ВПП и использованием системы автоторможения на уровне «3». Если вам все-таки не терпится высказать свое мнение по этому поводу, не стоит говорить: «Ха! Да нам единички хватит за глаза!»
Скажите иначе:
«Иван Иванович, если не трудно, объясните, почему вы решили использовать автобрейк „три“ для этой посадки?»
Когда он ответит, можете добавить:
«А вообще, могли бы мы сегодня садиться на „единичке“?»
Вполне возможно, что это не фобия командира. Просто он прочитал в правилах аэродрома, что освобождать ВПП надо по рулежке А5, а вы – нет. И если промчаться мимо A5, то потом придется разворачиваться и рулить назад, мешая заходящему на посадку самолету.
«Баги» на 737CL
А может быть, и фобия, «перестраховка». Но она не несет опасности в данных условиях – и стоит из-за этого конфликт городить?
Другой пример. При подготовке к вылету на Боинге-737-500 вы заметили, что КВС ничего не сделал из своих положенных процедур, но командует «PREFLIGHT CHECKLIST!»
Ничего страшного. Если он не установил «баги»12 на своем EADI, дружелюбно подскажите: «Иван Иванович, вы забыли „баги“ поставить». Если вы не уверены, что он сделал тест табло, спросите: «Иван Иванович, я пропустил, наверное. Вы же сделали LIGHT TEST?»
«Жесткая» ситуация
Предположим, ученые изобрели машину времени и вам предстоит полет в старый добрый аэропорт Ростова-на-Дону. ВПП 22 этого аэродрома устойчиво удерживала первое место по выкатываниям после посадки в нашей стране. И вы, конечно, в курсе рекомендаций, направленных против выкатываний, так как за предыдущий год вы с ними ознакомились не один и не два раза (по числу новых выкатываний). Поэтому, когда КВС ничтоже сумняшеся лезет на рожон, это не тот случай, когда указание «молчи – сойдешь за умного» имеет место быть.
Попробуйте сказать так:
«Иван Иванович, может быть я перестраховываюсь, но мне было бы спокойнее, если бы сегодня мы использовали закрылки 40. И не перелетали при посадке. Тут столько раз на пустом месте выкатывались и при гораздо лучших сцеплениях. Вот только недавно знакомились с рекомендациями на разборе».
Я думаю, что большинство КВС с такими фразами согласится. Посмеются в усы: мол, раз ты боишься, то давай! Затем, когда самолет остановится на половине полосы, скажут тебе: «А ты боялся, смотри сколько полосы осталось! Эх, молодежь!»
Пусть смеются. Зато самолет на полосе. За это, говорят, еще никого не наказали!
…В полете в Ростов-на-Дону один КВС A320 много и складно рассказывал юному второму пилоту о том, как надо правильно садиться на ВПП 22. Выполнив на этой полосе посадку, на пробеге он еще раз успел посмеяться над теми, кто здесь выкатывался… И выкатился. Скользко было.
В таких условиях лучше сначала оттормозиться, а потом смеяться.
А лучше не смеяться вообще.
Выкатывание 737—400 в Ростове, в расследовании которого мне пришлось принять участие (2012 год)
«А если командир из вредности не согласится?»
Конечно, не забудьте посчитать дистанцию, которая потребуется для того способа посадки, который хочет КВС. Апеллируйте к цифрам и фактам прошлых выкатываний в гораздо более простых условиях, чем сегодня. Постепенно делайте свой голос более твердым:
«Иван Иванович, по расчету мы впритык проходим с закрылками 30, и это без намеренного перелета».
«А что делать, если командир упирается до конца?»
Что ж, тогда переходим к плану Б. Вежливо, но уверенно скажите:
«Я считаю, что надо использовать закрылки 40 и не перелетать. Если вы, Иван Иванович, не согласны – это, конечно же, ваше командирское решение. Но я свое мнение озвучил, оно на магнитофон записано. Если вы все же приняли иное решение, прошу, хотя бы дайте самолету остановиться уверенно, прежде чем отключать автобрейк или выключать реверс».
В 99.9% случаях это сработает. Только очень упертый командир будет упорствовать после магической фразы «записано на магнитофон». Но это уже упорство барана, что является поводом для приватной беседы с разумным начальником и написания рапорта с просьбой вас с этим командиром больше не планировать.
В ситуации, в которую попал второй пилот, написавший мне письмо, надо было делать именно так. От плана А к плану Б последовательно.
Хочет КВС слушать или нет – слова должны быть сказаны вслух. Если это даже и не предотвратит инцидент, то в любом случае у второго пилота будут козыри, которые помогут ему в дальнейшей работе.
Если уже с первых минут работа в штурманской комнате не заладилась, командир настаивает на «героизме» – надо еще до начала полета предложить позвонить разумному начальнику (наверняка в любой авиакомпании такие есть) и попросить совета. Или даже отказаться от выполнения «геройского» полета с этим дефектом и/или этим командиром.
Я понимаю, что на бумаге советы написаны гладко, а в условиях реальности выполнить их будет очень сложно для второго пилота хотя бы потому, что он чувствует себя… вторым пилотом. Поэтому его слова должны быть на порядок более обоснованы документально (с точки зрения документированных правил) – в этом случае никто не сможет обвинить его, ни один начальник.
Да, это может показаться некрасивым. Не по-товарищески (точнее, не по-пацански). Мы в России воспитаны на поговорке «сам погибай, и товарища выручай»… Но в гражданской авиации, независимо от страны, это звучит совершенно по-другому:
«Погибая сам, ты мочишь и товарища, и всех тех, кто сидит за твоей спиной».
Надо уметь услышать это звучание и перебороть себя.
Я верю в то, что количество разумных начальников за последние годы пошло в гору, как и число хороших командиров. Да я даже уверен в этом! Ну не может же быть такое, чтобы поколения уходили, но ничего не менялось? Сегодня второй пилот гораздо более защищен, чем это было в годы тотальных сокращений 90-х годов13.
Оправдание своего бездействия тем, что «век ввода не видать» – это гибельный путь, это самообман! Наличие в послужном списке инцидента из-за собственного бездействия ввод, конечно же, ускорит, ага.
О, вы и не задумывались о том, что инцидент по вашей вине в будущем сыграет роль и помешает вам устроиться в «забугороную авиакомпанию»? Ну так теперь вот и подумайте, прежде чем быть «хорошим парнем», бездействовать и стать соучастником.
Окажись на записи бортового регистратора ваши слова, которыми вы излагаете свое видение ситуации, в которых слышна ваша правильная настойчивость, ввод может ускориться в разы, даже если вы-таки стали участником инцидента.
Замечу, что вряд ли в «забугорной авиакомпании» будут ждать пассивных пилотов с распростертыми объятиями. Справка об отсутствии инцидентов по личной вине давно уже стала стандартным требованием для кандидатов. Помните об этом! Работайте так, чтобы к вашим действиям не было возможности подкопаться. Если вы знаете документы и рекомендации, а командир упорно лезет на рожон – стойте на своем, проявляйте позитивную настойчивость!
Стесняетесь писать рапорт на командира? Считаете, что это не по-пацански? Я вас умоляю! Пока вы стесняетесь, он уже предоставил комэске своё видение ситуации, в которой вы выглядите далеко не лучшим образом. Но при этом он, командир, не считает, что «стучит». И комэска тоже так не думает.
Удивительно?
Вот такая вот интересная у нас в стране гражданская авиация.
Такой вот у нас CRM14.
Позитивная настойчивость
Давайте учиться правильному поведению в «жестких» ситуация.
Как следует действовать?
В российском CRM применяется очень хорошая аббревиатура ПППВ.
П — подскажи!
П — помоги!
П – потребуй!
В – выполни!
Виталий Деревянко, инструктор CRM из «Аэрофлота», предлагает очень хороший пример ПППВ:
П. «Командир, уже две мили до входа в глиссаду, не пора ли выпускать закрылки?..»
П. «Если мы не выпустим до начала снижения, мы не сможем стабилизироваться к тысяче футов…»
П. «Командир, мы обязаны уйти на второй круг, мы не стабилизовались!»
В. Диспетчеру: «Уходим на второй круг!»
Вот так, четыре уровня настойчивости:
Чего делать не стоит? Не надо переходить сразу к четвертому уровню. Командир выпадет в осадок от неожиданности.
Но это же авиация, здесь бывают исключения даже из правил. Да, очень редко, но перейти к «В» все-таки может потребоваться.
За свою короткую карьеру полетов на Ту-154 мне дважды приходилось перед самой землей (на высоте менее ста метров) самому двигать руды вперед, когда внезапно самолет «проваливался», гудел сигнализатор критических углов атаки, а КВС (пилотирующий пилот) не реагировал.
Как вы понимаете, никто меня за выполнение «В» без «П-П-П» не убил, я здесь и задвигаю мысли с умным видом. После разбора (сначала эмоционального, потом по делу) мои действия были признаны правильными. А в первом подобном случае штурман, Юрий Гришин, помолчав, сказал что-то вроде: «И вообще, не факт, что мы бы сейчас сидели и обсуждали, если бы ты этого не сделал».
И чего уж точно нельзя делать – бездействовать!
Бездействие – это плохо! Мне кажется, я уже достаточно написал выше, чтобы считать это доказанным.
Подведем итог
➢ На втором пилоте лежит огромная ответственность! Его задача – найти индивидуальный подход к каждому КВС. Не обидеть его, не расшатать ранимое командирское эго. Да, надо уметь подстраиваться.
➢ Если есть сомнения в правильности решений, действий командира – они должны быть озвучены независимо от возраста, опыта, поведения, пола и прочих индивидуальных черт КВС.
➢ Второй пилот должен быть хорошим дипломатом. Уметь использовать несколько уровней настойчивости, чтобы донести свое мнение до командира.
➢ Каждый полет должен быть завершен успешно, то есть безопасно. Если для этого потребовалось чрезмерное убеждение КВС, или конфликт, если командир лез на нарушение правил – это должно быть озвучено руководству – грамотно, четко и по существу. КВС должен знать о том, что руководству это будет озвучено.
➢ Второй пилот – оплот CRM в экипаже!
Подозреваю, что меня кое-кто уже обвинил в «неблагородстве», в призывах к «непацанским поступкам. Знаете, мне до лампы. Мы тут не в бирюльки играем, за нами – судьбы людей. Я очень ровно к таким обвинениям отношусь, более того, знаю множество случаев (как бывший летный руководитель тому свидетель), когда именно командиры, ничтоже сумняшеся и с искажением фактов доносили на вторых пилотов, при этом, сами вторые пилоты не были в курсе того, что КВС на них жалуется. И это почему-то считается «благородным» и совершенно не расценивается как «стукачество».
Время 90-х прошло. Пилоту надо быть более смелым в отстаивании своей позиции, в том числе и перед начальством. Спокойно, вежливо, и по документам. Разумных начальников сегодня достаточно, чтобы разобраться, кто есть кто, кто виноват, а кто нет15.