Уж замуж…

Глава 1. В деревню, в глушь…

– Мама!

Мужчина и женщина, супружеская пара средних лет, которые, как и другие встречающие, толпились у дверей, через которые выходили прибывшие самолётом с Ибицы, сразу же выхватили взглядом из толпы загорелых девушек свою дочь. Небольшого роста, смуглая, с распущенными до лопаток светлыми волосами, в коротком лёгком летнем платьице, едва прикрывавшем попу, к ним бежала, чуть не теряя на ходу босоножки, их красавица-любимица, 18-тилетняя Светлана, которая только что вернулась из Испании, где она отдыхала вместе со своим классом. Родители были людьми состоятельными по меркам Саратова: отец – зам. генерального в крупной строительной компании, мать – главный бухгалтер сети супермаркетов. Они могли позволить себе устроить дочь в престижный колледж в Англии, оплачивать её регулярные поездки по Европе, и вообще, баловать её, почти ни в чём не отказывая.

Бросив объёмную сумку с вещами на пол, девушка с разбега обнялась и закружилась с матерью, потом бросилась на шею отца.

– Ну, будет, будет, не маленькая уже, – мужчина расцепил руки дочери у себя на шее. – Поехали, а то задержи вас ещё на три часа, можно было бы уже и не уезжать отсюда…

Дочь с удивлением посмотрела на отца.

– Па, ты о чём?

– Пойдём, пойдём, по дороге всё расскажу…

– Дорогой, возьми сумку, – мать приобняла дочь, и взрослые торопливо зашагали по направлению к выходу из здания.

Но уже по пути на парковку Света и думать забыла о словах родителей, которые так её удивили. Она беспрерывно щебетала, рассказывая обо всех событиях, которые произошли с ней во время поездки.

…А ещё Анжелка из моего бывшего класса здесь пригласила меня на день рождения в следующую среду. Я с ней по Скайпу регулярно там общалась. Помнишь её? Мы с ней ещё в пятом классе за одной партой сидели, а нас рассадили, потому что болтали всё время… Надо будет по пути заскочить в одно место купить подарок…

– После подаришь, – неожиданно оборвала её мать.

Света буквально застыла с открытым ротиком и, повернувшись, с удивлением уставилась на мать.

– После, – спокойно глядя в голубые глаза дочери, повторила женщина, – когда учиться пойдёшь…

– Ма, ну почему?

– Потому что мы с папой сегодня вечером улетаем в отпуск…

– Что?! Как улетаете?! А я?.. – Света смотрела на мать личиком маленькой девочки, у которой только что отобрали любимую куклу, из-за чего она готова была разреветься.

– А ты поедешь на две недели в деревню к бабушке…

– Не-ет!..

– Поедешь. Всё уже решено, – твёрдым голосом повторила мать.

Света с надеждой посмотрела на отца, но тот лишь утвердительно кивнул, глядя в зеркало заднего вида. Тогда девушка отвернулась от матери и, скрестив руки на груди, молча стала смотреть на мелькавшие за окном машины деревья. У неё было столько планов на оставшийся до осени месяц, и вдруг…

Всё началось ещё задолго до Ибицы, почти два года назад, весной, когда Света заканчивала 9-й класс. К ним, как к особо «продвинутым», а, скорее всего, как просто к высокооплачиваемым ученикам, часто приглашали разных там психологов-социологов. И вот во время одной из таких доверительных бесед, когда в классе остались только девочки, психолог задала провокационный вопрос «А имел ли уже кто-нибудь из присутствующих интимную связь?», в классе неожиданно поднялась одинокая рука. Нет, наверняка, некоторые уже «втихаря» трахались, но чтобы вот так открыто признаться… И кто! Её подружка, отличница-тихоня Мэри! Правда, как потом выяснилось, это был вынужденный поступок с её стороны: со времени её первого и пока единственного полового акта пришло две недели, а так как партнёром её был неопытный юнец, и, как она выяснила, презерватив у него просто-напросто соскочил, она боялась, что беременна, а пойти к гинекологу, или уж тем более рассказать маме она просто не решалась… Тема начала активно обсуждаться, вышла наружу, родители подняли переполох и устроили девочкам «плановый» медосмотр с подключением профессиональных детских психологов, скрыть результаты которого, правда, не смогли. А результаты были просто шокирующими: больше половины девушек в классе не являлись девственницами, а некоторые трахались уже в течение двух-трёх лет! С тех пор Света твёрдо решила, что и ей уже «пора», и начала активно готовить себя к этому. Правда, её больше интересовали не «технические» стороны вопроса, как то «как не «залететь» или «как не «подцепить» что-нибудь», а романтические. В её воображении рисовались различные картины: то «это» происходит в каком-нибудь старинном особняке (сказывалась её будущая "ссылка" на учёбу в Англию), то на пустынном пляже на берегу тёплого моря… На худой конец, это должна была быть шикарная спальня её родителей! И парень… О, он должен был быть нечто средним между Арнольдом Шварценеггером и Леонардо Ди Каприо… Правда, колледж, в который её отправили родители, был только для девочек, и с очень строгими правилами. Даже во время выхода за территорию девушки всегда были "под контролем", так что ни о каких "романах" и речи быть не могло. В её редкие приезды домой она тоже была всегда с родителями…

В начале лета ей исполнилось 18. Родители прилетали к ней, они вместе провели незабываемый уикэнд на побережье, даже яхту сняли на сутки… Потом были экзамены и поездка всем классом на Ибицу. Во там, во время дискотеки в одном из клубов на Ибице с ней танцевал местный парень. Света сразу приметила его, когда ещё только вошли. Крепкий, мускулистый, в майке и джинсах, он был немного похож на Энрике Иглесиаса. Впрочем, для неё многие испанцы были на одно лицо. Так вот, сидя за столиком с другими девчонками и потягивая свой безалкогольный коктейль (чёртовы училки, не разрешали им попробовать даже шампанское), она то и дело бросала заинтересованные взгляды на барную стойку, за которой сидел этот мачо. Он, как оказалось, действительно был не из «робкого десятка», и, уловив взгляд симпатичной блондинки-иностранки, сразу же перешёл к решительным действиям. Опустошив свой бокал, он направился прямо к столику, за которым сидела шумная кампания. Увидев, что он идёт прямо к ним и, встретившись с ним взглядом, Света вдруг ощутила одновременный укол миллиона игл, пронзивших её. Он шёл к ней! И в самом деле, подойдя к столику, он, сказав что-то по-испански, протянул ей руку. Она, продолжая смотреть прямо ему в глаза, как под гипнозом, протянула в ответ свою, и, поднявшись и не оборачиваясь на замерших от неожиданности и пожиравших её глазами, полными зависти, подруг, пошла, ведомая им, на танц-пол.

О, что это был за танец! Девушка и парень просто слились в нём. Дело в том, что Света уже давно занималась танцами, в том числе и клубными в стиле «латинос», поэтому никакого барьера непонимания между двумя людьми, не знавшими языка друг друга, не было. Они общались на языке танца. Парень моментально ощутил весь трепет девичьего тела и понял, что та «завелась». Мастерски используя технику танца, он за несколько минут успел «побывать» во почти во всех интимных местах девушки, разве что в трусики не залез!

Ничего не замечая вокруг, полностью отдавшись во власть никогда раньше не испытываемых ласк и захвативших её чувств, Света нисколько не сопротивлялась, когда незнакомец повёл её… в сторону туалета! В коридоре он резко втолкнул её в дамскую комнату. Там в тот момент как раз никого не было и, затянув одуревшую Свету в первую же свободную кабинку и заперев за собой дверцу, парень буквально набросился на девушку. Прижав её к стенке и слившись в долгом поцелуе, он, не теряя времени, задрал Светин топик и прямо через кружевной полупрозрачный лифчик принялся интенсивно мять небольшие грудки, соски которых, впрочем, уже давно напряглись от возбуждения. Оторвавшись от губ девушки, мачо поцеловал её в шею, потом ниже, в ложбинку между грудей, потом в живот… Света стояла, закрыв глаза, положив руки ему на плечи и слегка откинув голову назад. Забыв обо всём на свете, она всецело отдалась охватившему её желанию. Тем временем, парень, опустившись на колени, уже расстегнул болт и молнию на её шортиках и, спустив их вниз до пят, прильнул к Светиному лобку, целуя его через кружево трусиков…

Неожиданно в зале послышался шум, крики, музыка захлебнулась, и через секунду в туалет ворвались две женщины-полицейские, крича что-то на непонятном языке. Парень, ласкавший Свету и уже доведший её до того, что трусики девушки намокли, вскочил и, рывком открыв дверцу, попытался выбежать из туалета, но в дверях был остановлен и завален на пол. Сама же Света, в испуге кое-как спустившая вниз задранную маечку, натянув шортики, сама попыталась проскочить мимо «трудившихся» над её несостоявшимся любовником полицейских. При этом она безуспешно на ходу пыталась застегнуть молнию, которая, как назло, зацепилась за кружева её трусиков. У неё это так и не получилось, и, выбежав из туалета в зал, она, удерживая обеими руками шортики, бросилась к своему столику и, лишь забившись поглубже в креслице и немного успокоившись, смогла привести себя в порядок…

Уже поздно вечером, засыпая в своей комнате в гостинице, она осознала, что могла лишиться девственности не на пляже, и не с Ди Каприо, а с первым попавшимся местным торговцем наркотиками, да ещё и в кабинке женского туалета… Обдумав случившееся, Света решила по приезду действовать незамедлительно и, чтобы больше не рисковать, при первом же удобном случае использовать для дефлорации свих «проверенных» парней из колледжа. И этот случай в виде Анжелкиного дня рождения ей представился! И вот теперь всё откладывалось на неопределённый срок…

– Ну, ладно тебе, перестань дуться, – мать попыталась обнять дочь, но та лишь дёрнула плечиками, пытаясь сбросить с себя материны руки.

– Ну, прекрати, ты же уже взрослая, – женщина не сдавалась и, в конце концов, всё-таки притянула к себе дочь, продолжавшую сидеть отвернувшейся к окну. – Ты вспомни, ведь мы с отцом ни разу после того, как ты родилась, не отдыхали вдвоём. Всегда или все вместе, или я с тобой. Ты же уже была в этом году в Лондоне, на Мальте… Теперь вот в Испании. А мы с отцом? Только и были, что несколько дней в Карловых Варах на Рождество, так и то его раньше срока на работу вызвали…

– А куда вы летите?

– На Кубу, в Варадеро…

– Не-ет… – снова захныкала девушка.

– Ну, всё, хватит, перестань, а то поссоримся.

– А может, я останусь одна дома? Ведь сами же говорите, что я уже большая… – и Света подняла на мать глаза, полные надежды.

– Ага, щас! – женщина почти оттолкнула от себя дочь. – Знаю я вас, молодых. Оставь тебя одну, ты там такое устроишь…

– Нет, мамочка, я… – начала было девушка.

Теперь уже она попыталась обнять мать, надеясь лестью заслужить для себя эти две недели полной свободы. Но женщина была непреклонна:

– Нет, ты поедешь к бабушке. И точка.

И тут в голове у Светы созрел нехитрый план: Ну, и пусть себе летят в свою Варадеру. А я на следующий же день в автобус – и в город, только меня и видели. И даже если им бабка позвонит и нажалуется, не полетят же они с другого конца света, чтобы вернуть меня к ней! Едва сдержав улыбку, Света игриво опустила глазки и притворно-покорным голоском произнесла:

– Хорошо, мамочка, пусть так и будет, я всё сделаю, как ты скажешь…

Женщина сразу почувствовала неладное в том, как легко её дочь согласилась на «ссылку» в деревню. Взяв девушку за подбородок, мать внимательно посмотрела ей в лицо, и, сразу же распознав подвох, убила заговор на корню:

– И ещё. Не думай, что тебе удастся оттуда улизнуть. Мы сами тебя туда отвезём, а ключи от квартиры передадим бабушке и строго-настрого, под любым предлогом запретим ей тебе их отдавать…

– Не-еет! – девушка оттолкнула мать и забилась на сиденье в бессильной злобе…

Уже через несколько часов, наскоро перекусив и собравшись, все трое вновь ехали в машине. На этот раз мать сидела рядом с мужем спереди, оставив выражавшей молчанием и нежеланием разговаривать свой протест дочери всё заднее сиденье.

Бабушка встретила их радушно. Несмотря на относительную близость деревни от города, они, вследствие занятости, не баловали пожилую женщину своими визитами. Та же Света в последний раз гостила у неё аж четыре года назад, будучи ещё «зелёной» девчонкой. Но даже тогда она с трудом дождалась, когда за ней приедут родители и заберут от этой скукотищи. Вот почему, выйдя из машины, она даже не обняла бабушку, а, пройдя мимо неё, молча вошла в дом и, заняв комнату, в которой они с родителями всегда останавливались, когда приезжали в деревню, как была в одежде, увалилась на кровать. Она не вышла попрощаться с родителями и даже не откликнулась, когда бабушка несколько раз звала её ужинать.

Света и сама не заметила, как заснула. Когда она проснулась, за окном была уже ночь. Одинокий фонарь с улицы светил в окно. Было тихо. Только издалека доносились крики подвыпивших парней. Ещё бы, суббота же… Но не эти крики разбудили её: девушка почувствовала, что просто умирает с голода. Ещё бы! Поругавшись с родителями, она наотрез отказалась дома сесть за стол обедать, а потом, по приезду, сразу прошла в эту комнату и, свалившись на кровать, не встала к ужину… Получается, что в последний раз она полноценно ела… ещё в Испании! Света поднялась, и, вставив ноги в свои шлёпки, направилась на кухню, стараясь по пути не шуметь, чтобы не разбудить бабушку. Включив свет и открыв дверцу холодильника, она, к своей неописуемой радости, обнаружила в нём холодную жареную курицу и буквально набросилась на неё.

– Может, хоть подогреть?

От неожиданности девушка вздрогнула и чуть не уронила свой «трофей» на пол. В дверном проёме стояла бабушка и, облокотившись на косяк, с добродушной улыбкой наблюдала за тем, как ест её внучка.

– Не надо… спасибо, я уже наелась, – на ходу вытирая рот ладонью, Света хотела пройти мимо пожилой женщины обратно в свою комнату.

– Да ладно, ну чего ты? – бабушка на ходу поймала её и, притянув к себе, прижала одной рукой, а другой, свободной, начала гладить внучку по голове. – Что я тебе такого сделала, чего ты злишься?

– Да я не на тебя, ба… – Света вдруг осознала свою вину перед ней и в ответ тоже обняла пожилую женщину. – Это всё они… Обращаются со мной, как с маленькой… Или как будто я вещь какая-нибудь…

– Ну, будет, будет… Поживёшь у меня недельку-другую…

– Да?! – Света отстранилась и с возмущением посмотрела на бабушку. – А что я тут делать буду? Да я от тоски сдохну…

– Ну, ну, ну… Нельзя так говорить. Почему от тоски? Вот утром встанешь и пойдёшь на реку. Это у нас зимой в деревне одни старики, а летом знаешь, сколько молодых? Да у такой красавицы вмиг целая рота ухажёров выстроится!

– Да нужны они мне… Ладно, я спать пойду… – и Света, не оборачиваясь и бросив на ходу «Спокойной ночи», удалилась в свою комнату.

Когда Света открыла глаза, было уже позднее утро. Плотно позавтракав, она плюхнулась в кресло перед телевизором и начала переключать каналы. Показывали какую-то сплошную муру, и Света со злостью швырнула пульт на диван. Так, телек отпал… Интернета у бабушки не было… Оставался мобильник, но… Кому звонить? Подружкам из её бывшей школы? И что рассказать? Что её, такую «крутую», «сослали» в деревню к бабке?

– Может, всё-таки сходишь на речку? – в комнату вошла бабушка, и, присев рядом, ласково погладила внучку по голове. – А я тесто поставлю, вечерком тебя кислыми блинами угощу?

– Ладно, пойду… – Света со вздохом поднялась и направилась в свою комнату надевать купальник.

Она достала из-под кровати свою сумку, с которой прилетела накануне. У неё даже не было времени её разобрать, поэтому, едва она открыла замок, воспоминания о только что завершившемся отдыхе вновь комком подступили к горлу. Света перебирала свои вещи, подносила их к лицу, прижимала… Казалось, они ещё хранили жар южного солнца и запах моря…

Облачившись в плавки и лифчик ярко-голубого цвета и надев сверху коротенькое пляжное платьице, в котором она прилетела, Света, захватив с собой свою большую соломенную шляпу и взяв пляжную сумку, в которую бросила крем от загара, полотенце и бутылку воды, вышла из дома.

Путь на речку лежал почти через всю деревню, и по пути Света не без удовольствия ловила на себе заинтересованные взгляды местных парней и презрительно-завистливые местных девчонок. Ещё бы! Две недели под южным Солнцем не прошли даром, плюс стройная фигурка, плюс светлые, развевающиеся из-под полей широкой шляпы волосы, плюс супер-коротенькое платьице, плюс…

Едва Света появилась на берегу, она сразу же привлекла всеобщее внимание. Пока она выбирала место, местные парни чуть шеи не свернули, глядя на её открытые загорелые ножки. Их девушки с презрением смотрели на новенькую. Но стоило Свете расположиться и, расстегнув пуговицы, снять с себя платьице, как к этим взглядам добавилась ещё и «чёрная» зависть: никто из присутствующих на пляже не мог похвастаться купальником за 200 долларов. На остальных было или что-то примитивное «в горошек», или полинялое выцветшее, или позаимствованное у старших, и потому не подходившее по размеру, или… А её тело… О, что это было за тело… Стройное, покрытое бронзовым южным загаром. Небольшая, но аккуратная грудь, скрываемая купальником, тугая, обтянутая плавками попка… Короче, каждый парень на пляже теперь искал повод подойти и познакомиться. И вскоре такой повод представился: сев на расстеленное полотенце и достав из сумки крем, Света начала наносить его себе на ноги, живот, грудь… Тут один из парней, вспомнив, по-видимому, эпизод из какого-то фильма, поднялся и, отряхивая песок со своих «семейных» трусов, подошёл и, виновато улыбаясь, предложил «помочь». Взглянув на него из-под шляпы, Света с ходу отказала: она не позволяла этого делась даже своим парням, доверяя лишь подругам, а тут какой-то в кальсонах…

– А зачем ты вообще мажешься? С таким загаром можно и так… В Крыму была?

– Нет, в Испании.

– Да ладно! Правда, что ль?!

– Да, на Ибице.

– На чём, на чём?

– На Ибице. Остров такой в море. Ты что, не знаешь?

– Не-а… А как там?

– Ну…

Так разговор всё же завязался. Постепенно стали подтягиваться и другие, и вскоре вокруг Светы образовался целый кружок из поклонников, с открытыми ртами слушавших про её заграничные поездки. Поэтому неудивительно, что, когда она собралась ополоснуться, человек десять вызвались её сопровождать («а вдруг ты тонуть будешь, а я спасу…»), а столько же других вызвались постеречь вещи.

Когда она вышла из воды и подошла к своему месту, сразу шесть рук протянули ей её полотенце. Промокая волосы, Света отметила про себя, что получает очень даже большое удовольствие оттого, что является «королевой» пляжа. Нет, у себя в школе она, конечно, пользовалась вниманием мальчиков, но столько ухажёров сразу у неё никогда не было.

– Ну, и чё тут у вас?

Неожиданно откуда-то сверху раздался хрипловатый голос, и все, подняв голову, посмотрели наверх. Заслоняя собой солнце, над ними нависли две фигуры. Вернее, фигура была только одна. Высокий широкоплечий мускулистый блондин, лет 20-22, с короткой стрижкой, в узких плавках, откровенно подчёркивающих его мужское «достоинство», стоял, глядя на Свету спокойным, почти ничего не выражающим взглядом. Это как раз он загородил солнце. А уже на его фоне стоял, нагло пялясь на девушку оценивающим взглядом, какой-то дистрофик в синих трусах с Симпсонами. Как раз именно он наклонился и, взявшись за край полы шляпы, отогнул её, чтобы лучше разглядеть новенькую.

– Ух ты, какая куколка! Смотри, Толян! – и, обернувшись, но при этом не отпуская шляпу, он со всё той же наглой усмешкой посмотрел снизу вверх на здоровяка.

– Убери руки от моей шляпы, урод! – Света попыталась отстраниться, но сделала это слишком резко и шляпа, слетев с её головки, осталась в руке дистрофика.

Девушка не знала, что делать. Она быстро сообразила, что по тому, как молча окружавшие её парни расступились и не вмешивались в происходящее, эти двое были из местных «крутых», а связываться с такими у Светы не было ни малейшего желания. Поэтому, сдержав эмоции, она поднялась и, протянув руку, глядя сердитым взглядом на дистрофика, спокойным голосом произнесла:

– Отдай шляпу.

– Ага, щас! А извиниться? – нагло улыбаясь, тот вертел её на одном пальце.

– Это за что?!

– Как «за что»? А за урода?!

От такой наглости Света почти потеряла над собой контроль и уже открыла было рот, чтобы всё-таки сказать «пару ласковых» этому ублюдку, как неожиданно в дело вмешался его дружбан. Слегка оттолкнув дистрофика, чего тому, правда, едва не хватило, чтобы полететь через головы сидящих, он на лету поймал выроненную им шляпу. Здоровяк протянул её Свете, которая, схватив её, сразу же водрузила себе на голову.

– Ты чё, Толян? – оправившись от толчка, дистрофик с удивлением смотрел на здоровяка.

– Ничё, Серый, кончай прикалываться. Лучше давай, говори, что собирался.

– Ладно, ладно, – Серый отвернулся от Толяна и вновь с наглой улыбочкой уставился на успевшую уже надеть шляпу на голову Свету.

– Мы это, того… В общем, приглашаем к нам, – он обернулся и кивнул куда-то себе за спину. – Там тенёк, шашлычок, винцо холодное, музыка…

– Никуда я с вами не пойду! – Света решительным движением нагнулась, чтобы взять свою пляжную сумку, но тут же худая жилистая рука схватила её за запястье.

Подняв голову, Света увидела перед собой всё то же наглое, улыбающееся лицо.

– Вообще-то, нам не отказывают… А то…

– А то что?

Света уже поднялась и, держа в одной руке сумку с вещами, а в другой свои босоножки, с вызовом смотрела в лицо дистрофику

– Лучше тебе этого не знать, красавица…

Серый вдруг убрал улыбочку с лица и уже серьёзно посмотрел в лицо девушке.

Вот тут Света в первый раз по-настоящему испугалась. Защиты, как она поняла, ждать было неоткуда.

– Да ты не бойся, – неожиданно вступил в разговор Толян, – меня твоя бабушка знает… Да меня вся деревня знает. И его тоже. Это Серый, местный Дон Жуан. А тебя, кажется, Светой зовут?

– Да… А ты откуда знаешь? – Света с удивлением смотрела на здоровяка.

– Да меня твоя бабушка забор просила поправить четыре года назад. Ты как раз у неё тогда гостила. Я тебя ещё тогда запомнил…

Света немного успокоилась. Она действительно вспомнила, как какой-то парень мешал ей тогда смотреть сериал своей работающей бензопилой…

– Так что пойдём, а то ведь он всё равно не отстанет, – Толян кивнул на Серого. – А не понравится, сразу уйдёшь. Идёт?

– Ладно, пойдём… Только учти: если что – я кричать буду!

– Ладно, ладно, – усмехнувшись, Толян повернулся и зашагал по песку в сторону близлежащих кустов.

Света пошла за ним, замыкал шествие Серый. По неожиданному взрыву хохота сзади девушка поняла, что дистрофик показал какой-то неприличный жест в её сторону, и резко обернулась. Серый сразу сделал удивлённо-виноватую гримасу и, подняв вверх обе руки, замотал в разные стороны головой, мол, «не знаю, ничего не делал». Света отвернулась и продолжила свой путь к кустам.

Путь оказался недолгим: уже за первыми же зарослями её взору открылась поляна, окружённая низкорослыми деревьями и кустами. С одного её края, в тени, стояла видавшая виды «пятёрка». Все двери её были открыты, и из «простреленных» динамиков вырывалась наружу музыка. Невдалеке от неё раскорячился дымящийся мангал, на котором на трёх шампурах жарилось мясо. На другой стороне было расстелено широкое покрывало, на котором стояли и лежали пустые бутылки, миски с какой-то едой, валялись куски хлеба и пачки из-под чипсов. На нём же располагались и остальные члены «мафии».

Внимание Светы сразу привлекла девушка. Она лежала на спине, раскинув руки в разные стороны. Волосы её были растрёпаны, глаза закрыты. Но главным, что привлекло внимание Светы, было то, что из одежды на девушке были лишь коротенькие джинсовые шортики. К тому же, молния на них была расстёгнута, и между раздвинутых половинок виднелись голубые трусики… Было похоже, что их на девушку надевали. Рядом с девушкой расположилась ещё «сладкая» парочка – парень в синих плавках с кучерявыми чёрными волосами и девушка, лежавшая на животе. На этой девушке из одежды было только бельё, цвет которого разобрать было сложно, поскольку оно было перепачкано песком и травой. Девушка, по-видимому, была пьяной. Кучерявый парень всё гладил её и норовил перевернуть на спину, та же, в свою очередь, вяло этому сопротивлялась, отворачиваясь от него и постоянно повторяя «уйди… отстань…». Навстречу вошедшим поднялся лишь один парень в семейных трусах чёрного цвета, лысый, мускулистый, всё тело его было покрыто наколками.