Потерянный свет

Попрощавшись с мужем, Жанна откинулась на кровать. «Да, задачка та ещё… Но сидеть сложа руки нельзя. Надо вывести преступников на свет», — подумала она. Кажется, план начал зреть. Решила прогуляться, проветрить мозги, а потом обсудить всё с Игорем. Жанна надела тёплый спортивный костюм, завязала волосы в пучок, накинула серебристую жилетку и вышла в холл особняка. За круглым столиком для чтения газет сидел Игорь.

— А я думал, ты уже собралась, — улыбнулся он.

— Ты ждал меня? — удивилась Жанна.

— Конечно. Я же обещал твоему мужу, что буду тебя охранять. Надо исполнять обещания, — он снова улыбнулся.

Жанна не знала, как реагировать, но пока поведение Игоря казалось уместным. «Если руки распустит — дам отворот-поворот», — решила она.

Погода на улицах Калининграда напоминала питерскую. К четырём часам дня уже смеркалось, как и положено в декабре, но снега было ещё очень мало. Жанна шла молча, не зная, о чём говорить с Шустровым. Тот тоже молчал, видимо, размышляя, как начать разговор. Наконец он сказал:— Жанна, откуда вы берёте сюжеты для ваших картин?— Из головы, — честно ответила девушка.— Это как? — не понял капитан.— Ну, я не могу вам объяснить. Просто идея возникает… как картинка в фантазии или во сне. Такое, кстати, часто бывает. Или начинаю писать одно, а потом понимаю, что надо заменить его совершенно другим — накладываю нейрографику на готовый рисунок.— А разве такое возможно? Разве можно графическую иллюстрацию наложить на готовую картину?— Если у тебя есть специальная техника — легко, — засмеялась Жанна.— Вот смотрю я на вас, Жанна, и думаю: как же повезло вашему мужу. Вы и умница, и красавица, и художница, и логика у вас есть — будто вы школу математики заканчивали.— Не надо, капитан, — улыбка сошла с лица Жанны, и она стала серьёзной. — Мы с мужем женаты 10 лет. Чтобы добиться того, что у нас есть, и стать теми, кем мы являемся, мы прошли огонь, воду, медные трубы и кучу дерьма! Уж поверьте… — После паузы она опустила глаза и добавила тише: — Смотрите, кафе. Надо выпить крепкий кисель. Вы любите кисель, капитан?— Не-ет… — ответил он, слегка поморщившись. С каждым словом этой необычной девушки он влюблялся в неё всё сильнее. Уму непостижимо — зайти в кафе, чтобы попросить кисель!

Через пять минут оба наслаждались напитками за барной стойкой. Жанна — клюквенным киселем, Игорь — свежесваренной арабикой. Закуска была одинаковая: местные пончики, щедро посыпанные сахарной пудрой.— Жанна, откуда ты знала, что тут подают кисель?— Во-первых, я его люблю. Во-вторых, в местных кафе его часто варят. У них кисель — как у нас соки.— Интересно… — согласился Шустров, поглощая кофе.— Игорь, думаю, через пару дней нам надо возвращаться в Москву.— Зачем? — не понял он.— Всё просто. Адольфия должна вспомнить пароль от сейфа. Кстати, вы приставили охрану к дому Всеволода, чтобы преступник не попытался взломать сейф?— Да.— Это хорошо.— А если она не вспомнит пароль?— Будем блефовать… Адольфия всё равно не поедет в Москву — не долетит из-за возраста. Её дочери и внучке тоже рисковать нельзя. Значит, блефуем. Если преступник узнает, что пароль вспомнили, он тут же попытается их убить.— Но он мог убить их уже сейчас и выкрасть сейф! — не понимал Шустров.— Да, но зачем так подставляться?— Согласен… Чёрт, что там такое, что стоит жизни человека?.. И всё мне не даёт покоя его племянник — уж больно всё гладко…— Не думаю, что Денис к этому причастен…— Надо выждать. Пару дней, посмотреть, что будет.— Да, — согласилась Жанна. — Надо переждать.— И чем будем заниматься всё это время? — спросил Игорь.

— Адольфия сказала: отдыхать и ездить на экскурсии! Значит, этим и займёмся, — бодро ответила Жанна. — Нет ничего лучше шопинга по незнакомым красивым местам! Не знаю, как вы, капитан, а я намерена привезти целую сумку подарков! — Она, хохоча, схватила его за руку и выбежала на улицу.

— Игорь, что вы такой заторможенный? Вы со своими расследованиями совсем в сморчка превратились! Кстати, расскажите о себе. Мы знакомы больше недели, а я о вас ничего не знаю. Вы женаты? Дети есть?— Нет. Жены нет, детей тоже. Была девушка, но мы расстались из-за моей работы. Никто не любит ждать и волноваться. Я её понимаю.

— Как же так? — удивилась Жанна. — Мне кажется, если любишь — будешь ждать, где бы человек ни был и какая бы работа у него ни была. Вот мы с Женей… Его неделями не бывает дома, но я не могу представить жизнь без него… Не понимаю… — Она посмотрела на Игоря и улыбнулась. — Ничего, найдёте вы своё счастье, капитан!

«Я его уже нашёл. Но ты — чужое счастье», — подумал Игорь, а вслух сказал:

— Наверное.

Обратную дорогу Жанна болтала о галерее, о том, как они с Женей разбогатели, рассказывала о своих питомцах, показывала Игорю фотографии Кваки и Квоки. Тот смеялся, чувствуя, как тепло её слов разливается в груди, и ощущал себя самым счастливым человеком на свете. Сама мысль, что он может просто находиться рядом с этой девушкой, согревала его душу, словно луч солнца в пасмурный день.

Перед сном, лёжа в кровати, он размышлял: как сложилась бы его жизнь, если бы не встреча с Жанной и это странное дело? Амулеты, улики, тайный преступник, Адольфия и поездка в Калининград — весь этот сумбур не укладывался в голове. Он представлял, будто они с Жанной познакомились случайно: она не замужем, нет этого Евгения… Могла бы согласиться на свидание. Но это были лишь фантазии, тающие, как дым на ветру. С этими мыслями он почти погрузился в сон, как вдруг раздался пронзительный крик, разорвавший тишину, словно клинок:

— Помогите!!!

Крик донёсся из холла, пронзив его сознание острой иглой тревоги. Капитан в два прыжка схватил оружие и за секунды спустился по лестнице. В холле царил хаос: на полу без сознания лежала Адольфия, её седые волосы разметались по паркету, как осенние листья. Рядом сидела её внучка Эльвира, её лицо было бледным, как полотно, а дочь Ирина звонила в скорую и полицию, её голос дрожал, словно натянутая струна. Две служанки метались в растерянности, их глаза были полны ужаса. Через мгновение появилась Жанна — в одной сорочке, накидывая халат. Шустров мельком заметил её фиолетовый шёлковый пеньюар, который струился по телу, словно лунный свет. Распущенные чёрные волосы и сонное лицо придавали ей интимный шарм, который сейчас казался неуместным, как цветок на кладбище. Капитан поморщился, пытаясь стряхнуть остатки сна, но крик всё ещё звенел в ушах, как набат.

— Что произошло?! — испуганно спросила Жанна, её голос дрогнул, как тонкий лёд под ногой. — Кто кричал? Что с Адольфией?

— Со мной всё в порядке… — еле внятно прошептала старуха, её губы были бледными, как смерть. — На меня… напали.

— Адольфия, молчите! Скорая уже в пути! — приказал Игорь, его голос звучал твёрдо, но в глазах читалась тревога.

— Нет времени, Игорь… — она с трудом подняла руку, её пальцы дрожали, как листья на ветру. — Лера! — позвала служанку. — Льда… под голову…

Девушка бросилась выполнять просьбу, её движения были резкими, как взмахи ножа.

— Я читала здесь… — Адольфия указала на кресло у камина, её взгляд был пустым, как заброшенный колодец. — Люблю наш холл… Ночью он особенно уютен, но сегодня… — она закашлялась, её лицо исказила боль. — Вдруг услышала шорох… Кто-то дёрнул занавеску. Не успела обернуться — удар. Но перед тем как отключиться… — её голос оборвался, как натянутая струна, и она потеряла сознание, её тело обмякло, как сломанная кукла.

Скорая не стала забирать Адольфию в больницу. Врачи обработали рану, прописали мази для заживления и уехали, оставив в доме гулкую тишину, нарушаемую лишь шёпотом шагов. Все разошлись по комнатам, но Жанна, словно сова в ночи, бродила по гостиной с бокалом вина. Её пальцы нервно сжимали хрусталь, а мысли путались, как нити в клубке. Холл, который Адольфия называла «уютным уголком», теперь казался ловушкой: тяжёлые шторы, словно тени заговорщиков, скрывали каждый угол. «Здесь можно спрятать целый оркестр», — мелькнуло в голове, когда она заметила, как дверь идеально маскирует пространство за портьерой. Третий бокал опрокинулся в горло с горьковатой сладостью — явно лишний.

Плелась к себе, спотыкаясь о собственные мысли. В комнате витал странный аромат — древесный, с нотками кожи, будто кто-то незримо занял место рядом. «Скучаю по Жене до галлюцинаций», — махнула рукой, рухнув на кровать. Но сон не шёл. Воздух сгущался, будто пропитанный электричеством перед грозой. И вдруг — храп. Дикий, как рёв медведя. Она вскочила, ударив ладонью по выключателю. Свет вскрыл реальность: на её кровати, раскинувшись, спал Шустров.

— Капитан, какого чёрта?! — прошипела она, отпрянув к стене.

— В смысле? — он приподнялся, рубашка съехала, обнажив рельеф мышц. — Я в своей комнате. Вопрос: что ты тут делаешь?

— Это моя комната! — выдохнула Жанна, но, оглядевшись, поняла: шторы не те, на столе — его блокнот. Ошиблась. Вино ударило в голову, заставив мир плыть.

— Пить нельзя… — прошептала она, плюхаясь на край кровати.

— Ты пила? — его голос прозвучал слишком близко. Он сел рядом, и тепло его тела смешалось с запахом вина. Его взгляд скользил по её фигуре, вызывая мурашки на коже.

— Чтобы расслабиться… Перелёты, Адольфия, этот проклятый амулет… — её пальцы вцепились в край одеяла. — А за шторой, знаешь, хоть балет ставь. Кто угодно мог спрятаться…

— Жанна… — его дыхание стало глубже. Фиолетовая сорочка скользила по её телу, обнажая плечо. Распущенные волосы, чёрные, как смоль, отражали свет лампы, а духи — смесь жасмина и тайны — сводили с ума. Он почувствовал, как земля уходит из-под ног. Его рука невольно потянулась к её волосам, но он остановил себя.

— Что, Игорь? — она повернулась, и в её глазах — чёрных, как бездонные колодцы — заплясали огоньки. Невинность и бесовство, ангелы и демоны — всё сплелось в этом взгляде. Её дыхание участилось, когда их взгляды встретились.

— Иди спать, — выдавил он, сжимая кулаки, чтобы не коснуться её. — Завтра… стратегия… камеры…

— Да… — она встала, пошатнувшись. — Разбуди пораньше. Голова… будто в неё вбили гвозди.

У двери что-то ёкнуло внутри него. Рука сама потянулась, чтобы схватить её за талию, прижать к стене, найти её губы… Но он лишь подхватил халат, соскользнувший с её плеч. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и по телу пробежала дрожь.

— Ты обронила.

— Спасибо… — она накинула его, и на миг их взгляды снова встретились. Исчезла в коридоре, оставив за собой шлейф аромата и недосказанности. Его сердце билось так сильно, что, казалось, готово было вырваться из груди.

Войдя в комнату, Жанна ощутила, как хмельная дымка рассеялась, оставив после себя лишь едкий осадок стыда. Губы всё ещё горели от воображаемого прикосновения, а в груди колотилось что-то дикое и непокорное. Она прислонилась к стене, пытаясь заглушить голос тела, которое помнило каждую деталь: как его взгляд скользнул по её обнажённому плечу, как пальцы едва коснулись её руки, передавая халат…

— Прекрати! — выдохнула она, впиваясь ногтями в ладони. — Это ошибка. Случайность. Ничего не было.

Но мысли, словно стая назойливых ос, жужжали в голове. А если бы он не остановился? Если бы его губы нашли её шею, а руки вцепились в её талию… Она резко встряхнула головой, словно отгоняя греховные фантазии.

— Жанна, ты с ума сошла? — прошептала, ловя своё отражение в зеркале. Лицо было раскрасневшимся, глаза блестели неестественным блеском, а губы — будто их и правда целовали. — Обычный капитан. Ничего особенного.

Но память, коварная союзница, шептала: Мускулы под рубашкой… Голос, дрожавший от сдерживаемого желания… Она сорвала с себя халат, словно он горел, и бросилась в ванную. Ледяная вода хлестнула по лицу, заставив вскрикнуть.

— Прочь, мысли! — прошипела она, сунув голову под леденящие струи. Холод обжёг кожу, но не смог потушить пламя, ползущее по жилам. Евгений… Мысль о муже пронзила сердце, как шип. Почему сейчас, когда он за тысячи километров?

Она распахнула окно. Ночной ветер ворвался в комнату, смешавшись с каплями на её коже, и Жанна засмеялась — резко, истерично, почти безумно. — Адольфия… Этот проклятый дом… Здесь всё пропитано безумием!

Мокрые волосы липли к спине, дрожь пробегала по телу, но внутри всё горело. — Закрой окно. Ложись. Забудь, — приказала она себе, но вместо этого рухнула на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Запах — древесный, с горьковатыми нотками — ударил в нос.— Нет! — Она натянула одеяло до подбородка, сжавшись в комок и уснула.

Глава 6

Утренний стук в дверь врезался в сознание, как гвоздь в подушку. Жанна приоткрыла веки, и солнечный луч ударил по глазам, заставив её сморщиться.— Войдите… — простонала она, уткнувшись лицом в прохладную наволочку.

— Жанна, доброе утро, — голос звучал нарочито бодро. Он опустился в кресло.Дверь скрипнула, впустив Шустрова. В его руке поблёскивал стакан воды. Он поставил его на тумбочку, где луч света играл в хрустале, как в призме.

— Доброе? — она попыталась приподняться, но тело, словно налитое расплавленным свинцом, снова рухнуло на подушку. — О, капитан. Зачем так рано? — последнее слово прозвучало как стон.

— Уже одиннадцать. Впрочем, неудивительно, — он усмехнулся, и эта усмешка звенела, как лезвие по стеклу. — После вчерашних подвигов…

— Три бокала! Три! — Жанна шлёпнула ладонью по одеялу, подняв облачко пылинок, танцующих в солнечном луче.

— Три? — Шустров приподнял бровь, словно рисуя вопросительный знак на лбу. — На кухне пустая бутылка . Или её… сожрали домовые?

— Провокация! — она вскинула голову, и мир поплыл, как акварель под дождём. — Кто-то вылил вино… Или подмешал дряни! — схватив стакан, она осушила его залпом, словно это был эликсир против лжи.

Пеньюар, тот самый — шёлковый, с кружевами, что едва скрывали ночные тайны, — скользнул с плеча, когда она поднялась. Шустров протянул руку, но Жанна отшатнулась, будто его пальцы были раскалёнными углями.

— Не нарывайтесь, капитан, — бросила она, и голос её звенел, как разбитый бокал. — Через пять минут буду готова.

Дверь ванной захлопнулась, оставив в воздухе шлейф цитрусовых духов и невысказанного напряжения.

Через пятнадцать минут они сидели в гостиной. Подавали уже поздний завтрак. Ела по полной программе только Жанна. Адольфия тоже спустилась вниз с перебинтованной головой. Она была бледная, но от кофе не отказалась.

— Как вы себя чувствуете, милая? — спросила Адольфия, обращаясь к Жанне.

— Вполне, — ответила та, — не считая того странного обстоятельства, что выпитая мной якобы бутылка была мной не выпита.

— Жанна, — устало сказала Адольфия, — я тоже верю вам. Думаю, что преступница притаилась в доме до самой ночи. Она дождалась, пока все улягутся спать, и просто ликвидировала содержание бутылки… Бессовестная! Не представляет, сколько это может стоить! Да даже дело не в цене, дело в качестве и памяти. Это коллекционное вино собирал в своё время мой отец. Коллекция знаменитого Эндрю Ллойд Уэббера с 1900 года, чудом уцелевшая во время войны в нашем погребе. Коллекция насчитывает порядка 250 вин. Это вино мы открываем в особых случаях…

— Но как оказалось, что она стояла просто среди других вин в гостиной? — удивилась Жанна.

— Всё больше и больше мелких и непонятных тайн окутывает ваше поместье, Адольфия, — сказал Игорь. — Кто-то явно не хочет, чтобы мы уезжали.— Или кто-то вас тут держит, чтобы вы не мешали кому-то в Москве… — предположила Эльвира, внучка Адольфии.— Надо ещё раз изучить местность и проверить камеры видеонаблюдения.— Не получится, — сказал Шустров. — Утром я ходил к охране, так вот, они обнаружили, что кто-то стёр все видеозаписи, а ночью все камеры не работали.— Что?! — Жанна была в шоке.— Я собираюсь допросить всех живущих в доме, в том числе и прислугу, — сказал серьёзно Игорь. — Начну с дочери и внучки.— Пожалуйста, — сказала Адольфия. — С вашего позволения я прилягу.— Конечно, встретимся позже, — сказал ей вслед Шустров.

Первую стали допрашивать Ирину Братиславскую. Опрос не увенчался успехом. Она ничего не видела и не слышала. Вообще, Ирина очень много занималась своей работой, и её дома практически никто не видел. Она тоже была художником и вся была поглощена творчеством.

Также и допрос прислуги не сильно увенчался успехом. А вот допрос Эльвиры — внучки Адольфии — показался Шустрову занимательным. Во-первых, тем, что девушка заметно нервничала и всем видом давала понять, что её всё раздражает. Игорь спросил её:— Эльвира, с вами всё в порядке?— Да, — сказала она. — Я просто очень переживаю за бабушку. Вся эта история не выходит у меня из головы. Я тоже хочу разобраться в этом… — она подняла глаза из-под чёлки.— Согласен, поэтому любая мелочь, пусть даже на первый взгляд незначительная, всё влияет и важно, — сказал Шустров.

— Если что-то вспомню, я тут же сообщу, — сказала девушка. — А сейчас извините, но меня ждут.

В гостиной раздался скрип двери, и в неё вошёл молодой человек возраста Эльвиры.— Это Альберт, — смущаясь, сказала она, — мой молодой человек.Парень улыбнулся, и они скрылись в двери.

Жанна и Игорь остались одни в гостиной. Жанна налила себе воды и опять выпила залпом стакан.

— Жанна! Зачем столько пить?! Вы за два часа нашего допроса осушили уже три графина с водой?! — спросил Шустров.— Не поверите, капитан — вывожу токсины из организма, — улыбнулась она.— Но вам хоть стало легче?— Да. И у меня появилась идея. Предлагаю прогуляться и всё обсудить.— Буду только рад вдохнуть свежего воздуха, — согласился Шустров и пошёл собираться.

Погода стояла морозная, но солнечная. Жанна, кутаясь в жилетку, щурилась от ярких лучей, но всё же улыбалась. Шустров, наблюдая за ней, чувствовал облегчение — ей явно стало лучше.

— Как муж воспринял ваше состояние? — поинтересовался он, шагая рядом.— Я ещё с ним не разговаривала… — Жанна опустила глаза, теребя край жилетки. — Только перекинулись парой сообщений… Мне стыдно…— Почему? — Шустров остановился, глядя на неё с недоумением. — Ты же не специально напилась. Тебя подставили!— Какая разница? Своему поведению всегда можно найти оправдание, но надо держать себя в руках.— Не понял.— Я про то, что попала к тебе в комнату.— Но ты же их перепутала…— Да… но…— Жанна, не бери в голову. Так что у тебя за идея? — Шустров резко сменил тему, словно захлопнув невидимую дверь.

Они двинулись дальше, хрустя снегом под ногами.

!— Когда я слушала жильцов дома Адольфии, у меня не осталось сомнений — это кто-то из них. Специально запутывают следы, чтобы наше пребывание здесь стало невыносимым. А когда увидела парня Эльвиры, всё окончательно прояснилось.— Думаешь, внучка со своим «женишком»? — Шустров пнул камешек, тот с хрустом разлетелся на осколки льда.— Нет. Внучка тут ни при чём. А вот «женишок» очень даже может быть. Надо пробить информацию о нём.— Не думаю, всё было бы слишком банально.— Согласна, но это одна из версий. Надо ещё раз копнуть прошлое Адольфии. Может, у молодых «кишка тонка». Внучке это точно не нужно — зачем пилить сук, на котором сидишь?— Согласен, — Шустров прищурился, разглядывая заснеженные деревья. — И ещё надо проверить камеры. Вдруг какая-то всё-таки работала…— Да, — Жанна остановилась, вглядываясь в горизонт. — У меня такое чувство, что в доме осталась одна потайная камера. — Она задумчиво потёрла подбородок. — Капитан, может, съездим в город? Мы два дня как прилетели, а всё торчим в поместье.

— Наверное, да. И погода прекрасная, — Шустров поднял воротник пальто, защищаясь от резкого ветра. — Мало ли, вдруг завтра снегопад всё завалит к чёртям собачьим

Они засмеялись, их смех эхом разнёсся по пустому парку. Вызвав такси, они направились в центр Калининграда, где старинные здания в готическом стиле соседствовали с современными кафе, источавшими аромат горячего шоколада.

Они вернулись к ужину, довольные, с кучей пакетов в руках. Жанна хохотала что есть силы. Все покупки они сгрузили в гостиной, в которой, на удивление, никого не было. На улице начинался сильный ветер, и он чуть не выбил стёкла во входной двери.

— Игорь, я же говорила, что именно этот шарф будет реально круто смотреться с твоей курткой, а тот свитер, что ты купил, подойдёт к спортивным штанам. Но то, что ты купил своей тете, не вписывается ни в какие рамки! — гоготала Жанна.

— Тетушка у меня неординарная, совсем как ты, а эту цветную маечку она точно оценит, — возразил Игорь. — Но вот то, что ты купила Евгению, ну не знаю… — засмеялся он.

— Что?! — Жанна не унималась и достала из пакета полосатые длинные носки с пальчиками. — Он дома ходит в шортах, его не заставишь даже в холод надеть тёплые штаны, значит, будет ходить в носках! — гордо заявила Жанна. И в этой тишине раздался хохот.

Игорь с Жанной обернулись и увидели на лестнице стоявшую Адольфию, которая за ними наблюдала.

— Жанна, я вас обожаю! — сказала она. — Сколько в вас энергии и детской непосредственности.

— Это плохо? — сказала Жанна, смущаясь, опуская глаза.

— Вы что?! Это отлично! Вы живой человек и открыто выражаете свои эмоции, многие люди вам просто завидуют, потому что они не могут так открыто их выражать, — и она многозначительно посмотрела на Игоря.

— Спасибо, — сказала Жанна и устало села в кресло. — Как ваши дела?

— Уже лучше, спасибо.

В это время Шустрову кто-то позвонил на мобильный телефон. После этого он сказал:

— Хочу прервать вас, милые дамы. Сейчас звонил начальник охраны, им удалось обнаружить одну камеру, запись сохранилась, и на ней видно человека постороннего, который входил в дом.

— Что же мы стоим! — радостно провозгласила Адольфия. — Бежим скорей смотреть видео!!!

На экране чётко виден странный силуэт, одетый в мешковатую одежду. Из-за этого было непонятно — мужчина это или женщина.— Кто это? — удивлённо спросила Жанна.— Тот, кто треснул меня по голове! — заключила Адольфия.— Но тут не видно ног, — возразил Игорь.— Да, тут вообще ничего не разобрать. Даже пол не ясен… — добавила Жанна.— Одно очевидно: этот кто-то знал расположение камер и прятался от них, — Шустров скрестил руки на груди.— Умело… — задумчиво протянула Адольфия. — Прямо как будто служил в разведке.— Откуда такие выводы? — нахмурился капитан.— Ну посудите сами! Да и балахон этот…— Так может, их было двое? — перебила Жанна. — Откуда тогда взялись следы маленьких ног? Тут явно огромный костюм натянут поверх чего-то!— Если, конечно, Адольфии не померещились «ножки»… — предположил Шустров.— Игорь! Я в здравом уме! — вспыхнула хозяйка дома. — Мне по голове стукнули, но женские ноги от мужских отличу!— Мадам, я не хотел вас обидеть. Но в шоковом состоянии люди иногда…— Я не была в шоке! — перебила Адольфия. — Я была ошеломлена!— Зато мы знаем главное, — Жанна ткнула пальцем в экран. — Этот кто-то ещё вернётся.— Почему ты так уверена? — Шустров приподнял бровь.— Вот почему! — Она остановила запись и увеличила изображение. На видео было видно, как с руки преступника что-то упало и закатилось в сухую траву, ещё не припорошенную снегом.— Надо срочно сказать садовнику, чтобы собрал всё подчистую! — засуетилась Адольфия.— Спокойно! — капитан резко поднял руку. — Никому не двигаться! Снег уже идёт — следы исчезнут. Я сам осмотрю место. Надеюсь, ещё не поздно…Он рванул к двери.— Я с тобой! — Жанна бросилась вслед, едва успевая натянуть куртку.

Ветер выл нарастающей силой, хлеща колючим снегом в лицо. Жанна, кутаясь в жилетку, шла за Шустровым, вглядываясь в темноту. Снежинки цеплялись за ресницы, превращая мир в размытое полотно. Внезапно её взгляд поймал движение — на ветке старого дуба металась алая лента, будто зовя за собой.

— Игорь! Смотри! — крикнула она, прыгая за добычей. Пальцы едва ухватили шелковистую ткань, как порыв ветра рванул её вверх. Жанна потянулась сильнее, потеряв равновесие. Каменные ступени внизу замерли в ожидании удара, но Шустров, словно пантера, бросился вперёд. Его руки обхватили её талию, резко прижав к груди.

— Ох!.. — вырвалось у Жанны. Импульсивно она крутанулась, нога зацепилась за его голень, и они рухнули в сугроб у подножия лестницы.

Тишина. Только свист ветра в ушах. Жанна, зажмурившись, почувствовала тепло его ладоней на спине. Открыв глаза, она встретилась взглядом с Игорем. Его серые глаза, обычно холодные как сталь, сейчас отражали искру смятения. Дыхание сплелось в облачко пара между ними. Губы Шустрова были так близко, что она уловила запах кофе с корицей. Время замерло.