Свет и жар. Брак по воле духов
- -
- 100%
- +
Далеко в океане они нашли второй материк, и при помощи магии переместили туда всех пришельцев. Свой континент они оградили завесой, непроницаемой для порталов. Лишь испросив разрешения, по очень важному делу, можно было попасть туда. Так осталось и в наши дни. Сами драконы редкие гости в этих землях. Фактически мы живём в одном мире, никак не соприкасаясь друг с другом.
Иномиряне, оказавшись на новом месте, расселились на материке так же, как это было в их мире. Люди воды на Востоке, люди ветров на Западе, а с Севера на Юг, по центру континента, тянется горная местность, здесь поселились люди земли, или народ Горных Духов, состоящий из двух кланов северного и южного. У каждого народа был свой Храм. Вместилище знаний и памяти, оплот магии Духов-хранителей, источник силы для жрецов. Сан жреца наследственный, он переходит от отца к старшему сыну. Ахор, как вы уже знаете, жрец Южного Храма. А я, по праву рождения, был бы жрецом Северного.
– И вы тоже были бы лысым, скользким и противным? – не сдержалась я и хихикнула.
Вэллир удивлённо на меня посмотрел, потом усмехнулся, и в глазах заплясали бесенята:
– Да кто его знает… Но, надеюсь, волосы сохранить бы удалось. Без них холодно.
Я прыснула от смеха и поджала губы, стараясь вернуться к серьёзному разговору.
– В общем, жизнь людей постепенно пришла в норму. Однако переход в этот мир имел побочный эффект. Стало рождаться очень мало девочек. Люди, которые раньше молились о сыне, о продолжателе рода, поняли, что, собственно, одним сыном род не продолжить. Гаремы, бордели, многожёнство… Всё это затерялось в веках. Но девочек не научились ценить, их стали просто дорого оценивать, чем красивее девушка, тем выше выкуп. Позволить себе невесту теперь могли далеко не все мужчины, – он тяжело вздохнул. – В общем-то, это и сейчас так. Наш мир далеко не рай для женщин. С этой точки зрения, Ахор сказал вам правду. Брак со мной защищает вас от толп одиноких, неудовлетворённых мужчин, мечтающих любой ценой найти жену и продолжить свой род.
Я ошарашенно смотрела на мужчину. Нет, ну ничего себе меня угораздило! Так это мне теперь надо беречь мужа, как зеницу! А то овдовею, и налетят всякие самцы-осеменители, с серьёзными матримониальными планами, по мою несчастную душу, вернее, тушку. И сомневаюсь, что все они будут такими же красивыми и адекватными, как Вэл. Всё-таки мне очень повезло с мужем!
Вот пусть только попробует снова кровь или магию отдавать, или ещё как-то геройствовать! Собственноручно голову оторву! Пусть только попробует меня тут одну бросить!
Наверное, по моему лицу было ясно, что в черепушке кипит работа мысли явно негативной направленности, и Вэл заметно напрягся. Я же, решив, что не время сейчас мужа стращать, взяла себя в руки и спросила:
– Значит, в вашем мире нет счастливых влюблённых? Нет браков по любви? Кто больше заплатил, тому невесту и продали?
– Да. Чаще всего именно так. Но если женщина хочет, она может взять себе второго мужчину. Только тот должен дать выкуп старшему мужу. И, как правило, выкуп этот баснословный!
– А если муж захочет сам продать жену второму? – от отвращения меня аж перекосило.
– Нет, только женщина может это решить. Это единственное, что она может решить сама. И вроде все довольны… Для родителей – возможность заработать на дочери, для девушки – шанс быть с любимым, хоть и младшим мужем, и для народа, чем больше детей, тем больше вероятность выжить. Но в действительности, это очень редко бывает, – он замолчал и устало потёр переносицу. – Я видел ваш мир, могу представить, что вы сейчас думаете… Толпа жестоких дикарей, притесняющих женщин! Увы, оправдаться нам нечем.
– А почему вы не такой? Похоже, вас волнует такая несправедливость… – я пристально смотрела на мужа, силясь понять, откуда в этой клоаке мог появиться нормальный человек.
– Из-за нашего отношения к браку и к женщинам Ароханг сейчас гибнет. Жадность, подлость и жестокость мужчин нашего мира и есть причина всех бед. А ещё… – он замолчал, и лицо его помрачнело, сделалось жёстким.
Ему явно хотелось высказать нечто, причиняющее боль. А меня необъяснимо потянуло к нему! Захотелось прикоснуться, успокоить, поддержать, и сказать, что всё хорошо… Кажется, я стала слишком остро чувствовать его эмоции… Эта мысль озадачила, но я задвинула её подальше, решив обдумать позже.
– А ещё я помню, – наконец продолжил он, – как совет старейшин нашего клана обязал мою мать выйти замуж, хотя после смерти отца прошло меньше года. Родители любили друг друга, что само по себе было чудом… Она ещё не оплакала потерю, но это никого не волновало. Молодая, способная рожать женщина должна быть при муже, и продолжать род… Мама стала женой богатого ювелира, родила ему четверых сыновей, и умерла пятыми родами, вместе с ребёнком. Девочкой. И я был рад, что она отмучилась, а моя сестра не выжила, и не стала источником прибыли для её папаши, – голос Вэла звучал отстранённо и сухо, но я видела, каких страданий стоят ему эти воспоминания.
– А вы жили с ними? – может, лучше было не развивать тему, но мне захотелось узнать о нём как можно больше. Почему-то он уже перестал восприниматься, как чужой человек.
– Нет, – мужчина взял себя в руки и заговорил спокойнее. – Я сын жреца, меня отправили на обучение в Южный Храм, к отцу Ахора. Там мы и росли вместе, мы же почти ровесники.
– А можно спросить, сколько вам лет? Простите за такой вопрос… – я смутилась, но мне это было важно.
Вэл недоумённо на меня воззрился, призадумался и ответил:
– У нас время течёт иначе, и люди живут долго. Наверное, в вашем мире мой возраст соответствовал бы годам тридцати пяти – тридцати семи, по физическому состоянию, я имею в виду, однако мне больше двух сотен лет, – он виновато улыбнулся, увидев, как округлились мои глаза.
А я-то переживала, что старше его! Уф! Отлегло!
– Почему вам было неловко спросить о моём возрасте? Мы женаты, нужно же узнать друг друга. Здесь нечего стесняться.
– Ну, у нас тема возраста не так безобидна, никогда не знаешь, как человек воспримет этот вопрос. Особенно, конечно, это касается женщин, – я тяжело вздохнула и опустила глаза.
"Сейчас он узнает, что ты перестарок!" – внутренний цербер злорадно подкинул гадкую мыслишку и ухмыльнулся. Да что уж теперь, сама разговор завела…
– Значит, мне лучше вас о возрасте не спрашивать? – Вэл насторожился, пытаясь определить мою реакцию. А я поняла, что сижу напряжённая и хмурая, но постаралась ответить равнодушно:
– Скажем так, дома я уже не считалась завидной невестой. Мне тридцать три года. Так что вам не очень повезло, как заметил ваш друг.
Я с вызовом посмотрела ему в глаза, ожидая увидеть что угодно, только не удивление и … облегчение?
– Мужчины вашего мира слепы и глупы, раз такое случилось. Но я рад, что там у вас не осталось сердечной привязанности, – он улыбнулся, и тихо произнёс: – Это хорошо…
Кажется, хотел добавить что-то ещё, но передумал, оставив меня гадать, что же осталось недосказано.
– А для меня тут время будет идти, как и для вас? – страх пулей врезался в мозг! Что если я моментально, по их меркам, состарюсь, а он будет таким же молодым?
– Да, вы теперь часть нашего мира. Не беспокойтесь. Всё будет хорошо, – он ободряюще улыбнулся, видимо, догадался, чего я всполошилась, ну и ладно.
Я девочка, и беспокоюсь о молодости, что тут такого? Однако быстро поискала, на что бы перевести разговор.
Часть 3
― Вы сказали, что Ароханг гибнет из-за жестокости и жадности мужчин. Я не понимаю…
– Да, собственно, это и есть то, ради чего я вёл свой рассказ, – Вэллир взял короткую паузу, собираясь с мыслями. – Незадолго до моего рождения, в нашем клане был один богатый торговец. Он жил в неприступном замке, высоко в горах, имел всё самое лучшее, и считал, что за деньги может купить всё, что хочет. Привык не знать ни в чём отказа. Однажды, будучи по делам в землях южного клана, он увидел красивую девушку и решил, что хочет её в жёны. Спешно узнал кто она и, невзирая на высокий выкуп, договорился о свадьбе. Уж больно хороша была невеста!
Однако в тот день в земли южан прибыли три брата из рода драконов. И младший, по воле судьбы, столкнулся с той же красавицей. Едва их взгляды встретились, как сердца вспыхнули. Оба поняли, что нашли друг друга. Братья парня тоже увидели родство двух душ. Увидели магические нити, что тянулись от брата к девушке, связывая их воедино. Младший давно рвался в эти земли, и они поняли, что притягивала его Родственная душа.
Оставив брата с возлюбленной, они пошли к её отцу договариваться о браке. А тот умолчал, что уже продал дочь. Неприязнь к драконам ещё была сильна в людях. Родитель назвал огромную сумму выкупа. Несмотря на богатство драконов, таких средств с собой у них не нашлось. Сваты пообещали, что очень скоро вернутся за невестой и привезут выкуп. Парень простился с любимой и отправился с братьями на драконий материк. А девушка, придя домой, узнала, что назавтра выходит замуж. Отец не услышал её мольбы, никто за неё не вступился, и на следующий день состоялась свадьба. Торговец увёз новобрачную в свой замок.
Через день драконы вернулись, но было поздно. Отец девушки посмеялся им в лицо, мол, слишком они медлительны. Сказал, что если дочь и правда любит дракона, то упросит супруга взять его вторым мужем в свой дом. А он примет её, хоть и не девственной, и покорится власти старшего мужа.
Мужчины бросились вдогонку, готовые силой отнять невесту. Порталами добрались до замка. Но войти в него не могли и разрушать замок огнём побоялись, ведь они не знали, где находится девушка. А та была в башне, пыталась отбиться от ненавистного супруга. Её душа звала любимого и услышала ответ. Она поняла, что дракон рядом, бросилась на балкон и увидела братьев, стоящих под стенами.
Драконы обратились, старшие приготовились к бою, а младший, серый дракон, расправил крылья, собираясь забрать свою невесту. Он поднялся в воздух, а девушка вырвалась из рук северянина и прыгнула вниз, зная, что любимый поймает её. Так бы и случилось, но муж, рассвирепев, решил, что никому она не достанется, метнул заговорённый кинжал и убил несчастную.
Влюблённый дракон поймал её, уже мёртвую. Опустив свою ношу на землю, он обернулся человеком, позвал невесту, но она его больше не слышала. Поняв, что потерял свою Единственную, парень повернулся к замку. Ненависть, боль и отчаяние опалили жаром душу дракона и вырвались пламенем из тела человека. Замок был стёрт с лица земли вместе с обитателями, а сам парень сгорел в собственном огне.
Его братья, обезумевшие от горя, прокляли народ севера, и саму северную землю. Вечные горы задымились, обращаясь вулканами, кипящие гейзеры взрывались то тут, то там, воздух наполнился парами серы и пеплом, а чёрное пламя стало прорываться из-под земли. Люди начали покидать родные места, уходить сперва к границам северных земель, а потом переселяться на юг, запад и восток. А драконье проклятье продолжало разрушать материк, – Вэл ненадолго замолчал, а у меня перед глазами мелькали картины из его истории. И хотя я знала, что говорит он о недалёком прошлом этого мира, мозг отказывался соотносить услышанное с реальностью. А муж между тем продолжил:
– Мой отец, будучи жрецом, долго вопрошал поле всех знаний, молил Духов дать ответ, показать, как остановить чёрный огонь, уничтожающий землю. И когда гора с пещерным Храмом задымилась, а в её недрах послышался гул, Духи ответили. Отец к тому моменту уже отчаялся и собирался уйти вместе с семьёй. Он создал портал в Южный Храм, на другом конце нас ждал местный жрец, отец Ахора. Вдруг раздался голос. Оба служителя Духов услышали слова:
"Нужно соединить то, что разъединено. Вернуть жару его свет. Когда чёрный огонь снова станет рыжим и осветит мир, тогда проклятье будет снято. Сын Севера, выросший на Юге, примет жар. А сын Юга поможет ему найти ту, что станет светом. Объединившись, свет и жар явят миру чистое пламя. Дай клятву, южанин, что твой род поможет спасти эту землю. А ты, жрец, отошли свою жену и сына, их судьба не с тобой. Принеси себя в жертву за наш ответ, воздай должное своему Храму".
Отец Ахора принёс клятву и принял нас с матерью, а мой отец погиб, когда гора Северного Храма взорвалась лавой, – Вэллир замолчал и смотрел перед собой невидящим взглядом. В звенящей тишине было слышно лишь потрескивание огня в камине.
Рассказ мужа поразил меня! Всё это звучало, как легенда, а он был свидетелем этих событий! Даже не свидетелем, а участником! Это не просто вынужденный брак, это жуткое бремя, взваленное на его плечи с самого детства! Сколько сил нужно иметь, чтобы такое вынести?
За несколько последних часов моё мнение о сидящем напротив мужчине изменилось абсолютно, от неприязни до сострадания, от подозрений к доверию, от презрения к уважению. Теперь я уже не видела в нём марионетку в руках Ахора!.. Но всё же, многое было неясно.
– Значит, Духи сказали, что ты должен стать жаром, а я светом? А конкретнее ответить не могли? Что всё это значит? Вы пытались выяснить? – мой голос дрожал. Потрясение и усталость вызвали озноб, и меня мелко колотило, несмотря на горящий камин.
Только произнеся фразу, я поняла, что обращаюсь к Вэлу на “ты”. А он, похоже, вообще этого не заметил, во всяком случае, никак не отреагировал.
– Ранах, отец Ахора, всю жизнь положил на то, чтобы понять ответ Духов. Почему жар и свет, что за чёрный огонь, как найти ту единственную, как соединить, и что нужно соединять? Он вырастил меня, научил пользоваться магией, помог осознать, в чём мой долг. Ахору тоже пришлось покориться и выполнять клятву отца, и он всегда бесился из-за этого. Южане во всём винят нас, северян, забывая, что девушка принадлежала к их клану, и что именно её отец обманул драконов и создал эту ситуацию, – Вэллир говорил отстранённо, но озабоченное выражение лица выдавало его истинные чувства. – От меня было мало проку. Как сын жреца, я духовный лидер своего клана. Только не просто быть жрецом без Храма, когда народ твой рассеялся по всему континенту, а те, кто остался, продолжают уходить или гибнуть, и ты не можешь дать им надежду. Я старался поддержать людей, отточить свою магию. Спрашивал Духов снова, и снова… но они молчали. Так что все ответы искали Ахор с отцом. Через свой Храм они имели выход в поле всех знаний…
– Куда, прости? – я не в первый раз услышала эту галиматью про какое-то там поле, и ничего не поняла.
– В поле всех знаний, – терпеливо повторил муж. – Наверное, это можно назвать местом в ткани мироздания, где есть ответы на все вопросы. Но пробиться туда, правильно задать вопрос, и понять ответ очень сложно. Только жрецы, используя силы Храма, помощь Духов, древние артефакты и свою магию, могут это сделать. Да и то, не всегда успешно. Но мы получили ответы. Поле показало Ахору тебя и твой мир. Ранах выпросил разрешение на посещение драконьего материка, и там, в дебрях библиотек и хранилищ, нашёл способ создать портал между мирами и перенести тебя сюда.
Интересно, а сам он осознаёт, что тоже говорит мне “ты”? Как всё у нас, однако, плавненько развивается… Но спросила я о другом.
– Так что там про свет и жар? И про соединение разорванного? – как-то не нравились мне эти слова, вызывали беспокойство и …неловкость?
– Про свет и жар мы сами не знаем, если честно, поле молчит. Но ты женщина, я мужчина, и если мы должны соединиться, то это может означать только одно – брак и … – Вэл осёкся и кашлянул.
– И секс, – закончила я. – И вы решили, что вот только так и должно быть? То есть, это точно не про какое-то единение душ… ну, не знаю там…
– Этот ответ показало поле, – просто ответил он.
– И ты вот так легко согласился со всем? – я чувствовала, что начинаю злиться. Получается, они сами толком ничего не понимают! Поле им там какую-то порнуху показало, а мы теперь отдуваться должны? – И вообще, ты сам это видел? Или может это больная фантазия Ахора? От него чего угодно можно ожидать!
–Я видел то же, что и Ахор, он показал мне свои воспоминания после ритуала. У него много недостатков, Алина, он всего лишь человек, но больной фантазией не страдает. Для нас обоих важно выполнить волю Духов и спасти свой народ. Люди земли виноваты. Если мы не справимся, наш мир и те, кого мы любим, погибнут, – Вэл устало потёр лицо ладонями.
– Сомневаюсь, что есть кто-то, кого Ахор любит! – я презрительно фыркнула. И неожиданно спросила: – А кого любишь ты?
– У Ахора есть мать, брат и племянники. Он их обожает. Ты была бы очень удивлена, увидев его в кругу семьи, – он явно пытался защитить жреца, что было мне непонятно, ведь сам Ахор никакого уважения к нему не выказывал. – А я… просто люблю этот мир. Горы, аромат цветов в долинах, воду ледяных источников… Не хочу, чтобы всё это исчезло.
Вэл стал грустным, а я ощутила его одиночество. Не имея близких, он был готов жертвовать собой и даже погибнуть ради этого мира… Кто-то придумывает себе нелепые страдания, якобы не находя, ради чего жить, а этому не за кого умереть! Как же это печально и несправедливо!
– Как ты смог со всем этим смириться? – я снова задала вопрос, который не давал мне покоя. – Как принял то, что не сам выберешь жену и согласился жить без любви и спать с чужой тебе женщиной? Долг долгом, но ты ведь живой человек!
– У меня было много времени, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Когда тебе с детства что-то твердят, привыкаешь. А я знал о своём предназначении с малых лет. А ещё, наверное, всегда верил в лучшее и старался не придумывать проблем раньше, чем они появятся, – он усмехнулся, вышло это даже как-то задорно.
Мне достался оптимист, судя по всему, непрошибаемый. Это не так уж плохо. Если подумать, я сама придерживаюсь той же философии по жизни. Хотя мои нервы явно не так крепки, как у супруга. Уж что-что, а истерику я себе позволяю регулярно и с удовольствием!
– И потом… Это ты меня встретила несколько часов назад, а я видел тебя не один раз до нашего знакомства. Ахор показывал мне то, что открывало поле о тебе и твоём мире, – вдруг признался он. – Иногда кажется, что я давно тебя знаю.
– Вы что, за мной подглядывали? – мои глаза округлились. Ужас! Да кто же знает, что там за картинки из моей жизни показывало им это дурацкое поле! Тоже мне, местное реалити шоу! – И много видели? – спросила я сердито.
Вэл немного виновато улыбнулся.
– Не переживай, ничего не приличного!.. Только… – он запнулся и опустил глаза, а я приготовилась скоропостижно помереть от стыда. – Однажды мы видели, как ты целуешься с мужчиной возле какой-то металлической повозки.
Боже, “металлическая повозка”… Это он про машину, что ли? Целуюсь у машины… Когда же это было? Я уже года два, если не больше, ни с кем не целовалась! Как же долго они за мной следили? Хорошо, хоть только поцелуй видели!
А вот, кстати! Он же не ждёт, что я в тридцать три года буду девственницей? Или как?
– Повозка, это машина, наверное. И был этот поцелуй несколько лет назад. Я уже давно одна… Как долго вы за мной подсматривали? – я испытующе посмотрела на мужа, старательно подавляя желание забиться в тёмный угол, чтобы спрятать свою неловкость.
– Поскольку в нашем мире время течёт иначе, возможно, для тебя и несколько лет прошло. А вообще, мы просто просили показать тебя, твой мир. И раз вопрос был ко времени не привязан, то и ответ мог относиться к любому периоду твоей жизни. Мне, правда, неловко, что так вышло. Но я хотел узнать о тебе. Какая ты, чем живёшь… – он неопределённо пожал плечами.
– И что узнал? – я всё ещё злилась, ощущая себя животным в зоопарке, чья жизнь выставлена на обозрение любопытных посетителей!
– Немного, – честно признался Вэл. – Мы же не наблюдали постоянно, а лишь несколько раз посылали запрос. Поняли только, что ты почти всё время одна, много читаешь, любишь жёлтые цветы. Ты их то домой приносила, то уже дома за ними ухаживала. Тебе, похоже, нравился их запах… Ещё, как ты птиц на улице кормила видели. Ну, и с тем мужчиной… Поверь, ничего там постыдного не было! – Вэллир умоляюще посмотрел на меня. – Мне, может, не стоило тебе это говорить, но какой смысл скрывать? Что плохого в желании узнать хоть что-то о своей будущей жене? Разве ты не поступила бы так же, будь у тебя возможность? Тебе не захотелось бы заглянуть в мою жизнь?
Он насупился, уйдя в глухую оборону, и всем своим видом показывал, что досталось ему ни за что. Но спорить с его доводами было трудно. Узнай я о предстоящей свадьбе, так вообще наблюдала бы за ним не переставая! Это у него ещё выдержки хватило мало любопытствовать… Хотя, может, просто возможностей не было? Вряд ли ему нравилось просить помощи у Ахора. В общем, я решила простить вмешательство в мою частную жизнь. Честно же признался, чего уж…
– Цветы, это хризантемы, они потрясающе пахнут! Я их очень люблю, особенно жёлтые … – и грустно поправила себя, – любила. И да, я любила читать. С детства была одержима книгами, другим девочкам кукол покупали, а я вечно просила новые книжки. А взрослой обожала сидеть на подоконнике с кружкой горячего чая, и читать, временами отвлекаясь на листопад, или снежинки, или дождь… И вообще, я библиотекарем работала. С книжкой по жизни…
– Прости, – муж вдруг поник. – Я отнял у тебя привычную жизнь. И что бы ни сделал дальше, а этого вернуть не смогу.
И он снова был прав… Только почему-то не получалось у меня увидеть в нём виновного. Я мысленно усмехнулась. Как хорошо, что есть Ахор. Что бы мы без него делали? Ведь кто-то должен быть злостным разрушителем моей прекрасной жизни, а он идеально подходит на эту роль! Кстати, о моей жизни…
– Вэл, про того мужчину… – я решилась поднять щекотливую тему, уж лучше сразу всё прояснить. – В моём мире выглядело бы странным, если бы в таком возрасте я оказалась неопытна. Я взрослая женщина, и у меня были…
– Понимаю, не переживай, – быстро перебил супруг. – Я видел твой мир… И знаю, что до нашей встречи у тебя была личная жизнь. Это не важно… Просто хочу верить, что у нас с тобой есть надежда, – закончил он тихо. И моё бедное сердце забыло, что нужно биться.
Надежда, такое сладкое слово…
"Спроси его о чём угодно! Смени тему!"– я снова мысленно врезала себе подзатыльника.
– А почему я понимаю ваш язык, а на церемонии не понимала? – ну супер! Самый насущный вопрос! Кто у нас тут мастер общения?..
– Когда мы перенесли тебя сюда, Ахор использовал заклинание, магия внедрила знание нашего языка в твой разум.
– Как удобно! А мы-то, простофили, годами языки учим, – я хихикнула и всплеснула руками.
– Но на церемонии Ахор читал заклинания, а не говорил. Заклинания составляются на древнем языке драконов. Его мало кто знает.
– А ты знаешь? – я чувствовала себя ребёнком, пристающим с вопросами к взрослому дяденьке, но было столько всего, что хотелось узнать!
– Знаю, – ласково улыбнулся он, словно тоже увидел во мне любопытную девчонку.
Оба на мгновение опустили глаза, в комнате, словно теплее стало…
– Скажи честно, – Вэл вновь стал серьёзным и весь подобрался, – что ты обо всём этом думаешь? Ты отлично держишься, но я хочу понять твои настоящие чувства, узнать мысли, может, хоть так смогу помочь принять случившееся…
– Странно, кажется, ты читаешь меня, как раскрытую книгу, – я попыталась улыбнуться, но он напряжённо замер, ожидая ответ, пришлось собраться с мыслями. – Что я чувствую… Сама не знаю. Мне больно, что никогда не увижу дорогих людей, а ещё страшно, грустно, интересно. Всё сразу, понимаешь? Я как будто в сказку попала! И если забываю, что домой не вернусь, то происходящее захватывает и увлекает, а как подумаю, что я тут навсегда… хочется вопить от отчаяния. В голове каша! Тьма вопросов, предположения, страхи – одним словом, не знаю!
Вэл подошёл ко мне, снова встал на колено и накрыл мои руки своими большими ладонями.
– Ты теперь понимаешь, почему мы так поступили? Веришь, что у нас не было выбора? Что всё для нас было поставлено на карту, и только поэтому мы перетащили тебя сюда, не спросив согласия? – он вглядывался в моё лицо с отчаянной мольбой. – Алина, если бы я мог, как древние драконы, пересекать границы миров, сам отправился бы за тобой, рассказал правду и уговаривал помочь. И никогда не пошёл бы против твоей воли! Я помню свою мать, знаю, что чувствует женщина, когда её заставляют покориться… – он коснулся губами моих пальцев, горячее дыхание обожгло кожу, вызвав стайки мурашек по телу. Когда он заговорил, в голосе звучало отчаяние и решимость. – Прости меня, пожалуйста. Я понимаю, как виноват. И очень боюсь, что ты возненавидишь меня за то, что я сейчас скажу, но у нас, правда, всего две недели, чтобы стать настоящими супругами.
– Мне понятны твои мотивы, – выпалила я, лишь бы только он не стал снова извиняться. Было не по себе от его самобичевания. И ещё эта боль в его глазах… – Не знаю, но, кажется, я даже не сержусь. На тебя. Но Ахор всё равно засранец, и лучше я о нём думать не стала!.. А почему только две недели? – добавила тихо, избегая его взгляда.