- -
- 100%
- +
– Как это могло произойти? Змей нужен мне. Без него я не попаду в обитель.
Без колебаний Мал прыгает в море, чтобы воссоединиться со змеем.
Как только Мал коснулся поверхности воды, то проснулся и тут же оглядел себя. Змеиная кожа по-прежнему покрывала большую часть его тела.
– Нет, змей не покинет меня, – успокоил себя Мал. – Мы связаны договором, я данник змеиной силы. Но что именно я должен?
Мал закрыл глаза.
– Змей, ты слышишь меня?
Но змей не отвечал ему. Мал не понимал, почему он молчит. Ждать не имело смысла. Змей никогда наяву первым не обращался к нему.
Близился рассвет. Мал разбудил Гора. Одевшись, они отправились к пристани. Но корабля, капитану которого они заплатили пятьдесят динаров, уже не было. Как выяснилось, он покинул город еще ночью. Мал удивился только тому, что доверился человеку, заранее зная о его склонности к обману. Путники нашли нового капитана, который собирался вести корабль в один из неизвестных Малу городов Сабии. Отплытие снова было назначено на утро завтрашнего дня.
На рассвете Мал и Гор стояли на борту корабля и ждали капитана, но тот не спешил появиться. Его помощник спустился на берег выяснить, что случилось. По возвращении он сначала подошел к матросам, что-то сказал им, и те, переругиваясь между собой, принялись вытаскивать из трюма тюки и ящики.
– И где же капитан? – спросил Мал помощника.
– Его нигде не могут найти. Хозяин постоялого двора говорит, что капитан ночью напился вина, после чего отправился спать, а утром никто не видел, как он покинул свою комнату.
– Почему матросы выносят товар?
– Один из торговцев обеспокоился отсутствием капитана и расторг с нами сделку.
– И что будет дальше?
– Команда готова к отплытию. Но без капитана мы не сможем покинуть берег Айи. Придется его разыскивать.
– Мы будем ждать на постоялом дворе. Найдите нас, как только все прояснится.
Мал и Гор покинули пристань. Исчезновение капитана взволновало Гора.
– Мой господин, не прознал ли он что-нибудь про вас?
– Не думаю. Здесь что-то другое. Давай подождем.
– Жаль, что с нами нет капитана Оцеано.
– Жаль, что ты всего лишь юнга.
– Дайте время, господин, и я обучусь морскому делу, – с готовностью пообещал Гор.
Они дожидались известий еще полдня. Наконец, на пороге комнаты появился матрос и сообщил, что капитана нашли в одной из бывших христианских церквей.
– Капитан сказал, что не может взять вас в море.
– Почему? – спросил Мал
Матрос развел руками.
– Не знаю. Ночью с ним что-то произошло. Он напуган и не выходит из мечети. Молится. Рыдает. Бьет поклоны Аллаху.
Еще одного капитана найти не удалось. Слуга обошел все корабли, стоящие на пристани, и вернулся встревоженный.
– Ни один корабль не может взять вас с собой, – сказал мальчик, не глядя Малу в глаза.
– Что случилось? – спросил принц.
Он понимал, что слуга лжет ему. После короткого молчания мальчик нехотя произнес:
– Наместник султана аль-Азиза в Айе шах Салах получил известие о том, что проклятые франки убили амира Фарида Ола.
Мальчишка, угадав в Мале иноземца, больше не желал помогать ему. Принц и сам мог бы найти корабль, принадлежащий если не франку, то египтянину или греку, но только что услышанные слова заставили его передумать. Как мог он забыть, что от него зависела судьба христиан, на которых мог обрушиться гнев Салаха. Как правоверный мусульманин тот мог провозгласить джихад и убить ни в чем неповинных людей. Мал отпустил слугу.
– Гор, я пойду во дворец шаха. Пришло время показать ему договор о мире между христианами и мусульманами. Если я не вернусь, слушайся своего спасителя. Бог Гор не оставит тебя в беде.
– Я выполню вашу просьбу, мой господин, отвечал Гор. – Но если мне суждено умереть, то я хотел бы умереть рядом с вами.
– Не бойся, Гор. Боги спасли нас не для того, чтобы так быстро лишить жизни.
Взяв ларец с договором и клинок Фарида Ола, Мал направился во дворец наместника. У ворот его остановила вооруженная пиками стража.
– Передайте Салаху, что амир аль-Хидр желает видеть его и говорить с ним, – объявил Мал.
Стражники окружили его и сопроводили во внутренний двор. Оттуда они вошли в просторную с высокими потолками галерею и проследовали в тронный зал. Здесь Мал разоружился.
Шах Салах восседал на троне в окружении свиты. Лицо одного из тех, стоял рядом, показалось Малу знакомым. Это был воин из отряда Ола. Выходит, что амир по приближению к Айе отправил гонца, чтобы возвестить о своем возвращении.
– Ты человек, называющий себя аль-Хидром? – спросил шах.
– Это он, повелитель, – шепнул Салаху гонец.
– Я амир аль-Хидр. Я доставил тебе договор о мире между христианами и мусульманами, скрепленный печатями султана аль-Азиза и короля Уильяма.
Мал вручил ларец слугам Салаха. Те поднесли ларец шаху и раскрыли его. Салах пробежал глазами пергамент. Гонец что-то шепнул ему, и шах уставился на Мала.
– Скажи, амир аль-Хидр, кто убил Фарида Ола?
– Я – ответил Мал.
Он решил не тратить время на описание того, как Ол умер от укуса змеи, в которую обратилась стрела, спущенная с тетивы лука Гора.
В зале поднялся возмущенный шум. Шаху поднесли клинок Фарида Ола.
– Узнаю эту саблю, – сказал Салах. – А что же остальные?
– Они приняли смерть, защищая благородного амира.
– Не хочешь ли ты сказать, что в одиночку справился со всеми?
– Мне помогал мой слуга.
– Я знаю, что ты отважный воин. Но скажи, амир аль-Хидр, как два человека смогли одолеть тридцать мужей, до сих пор незнавших поражений.
– Мы оказались сильнее.
– Ты пришел испытывать мое гостеприимство?
– Я пришел просить у тебя корабль, который перевез бы меня на другой берег. За это я верну тебе мирный договор между христианами и мусульманами.
– Ты получишь корабль, но сначала расскажи о гибели Фарида Ола.
– Он предложил мне вступить под победоносные знамена султана. Я отказался. Тогда благородный Ол поведал мне о зловещем для мусульман пророчестве, связанным с моим именем, после чего объявил, что собирается казнить меня. Так что я защищал свою жизнь.
– И это все!? Мои люди говорят, что тела убитых были обожжены. Выходит, им пришлось сражаться с вызванными тобой демонами Эблиса?
– Позволь мне умолчать об этом, шах Салах.
– Правда ли, что твое тело покрыто змеиной кожей?
– Это так.
Увидев сомнение во взгляде шаха Салаха, Мал развязал кушак и распахнул кафтан. Наместник отшатнулся, его лицо скривилось, приближенные шаха зашептались между собой. Выждав некоторое время, Мал запахнул халат и подвязался. Он видел, что Салах по-прежнему сомневается. С одной стороны ему не хотелось просто отпускать Мала, и в то же время он опасался применять к нему силу. Советники шаха все до единого были напуганы. Мал же был спокоен. Он ничего не боялся.
– Амир аль-Хидр, я найду для тебя капитана и корабль, а пока будь моим гостем, – наконец выдавил из себя Салах.
Мал поклонился и покинул тронный зал. За ним на почтительном расстоянии последовали воины Салаха. На выходе Малу вернули меч Рамзеса. Принц принялся прогуливаться в полумраке галереи, наслаждаясь прохладой и разглядывая колонны, украшенные барельефами цветов папируса, висящих вниз головой уток, а также пальмовых листьев.
– Спаси меня!
Мал услышал женский голос, оглянулся и увидел знакомое лицо. Это была Маргарита.
– Не может быть! Откуда она здесь?! Ее все-таки пленили!
Закутанная в шелковую ткань, она стояла, одной рукой обхватив колонну, другой приподнимая паранджу. Девушка отвернула голову в сторону и опустила глаза.
– Что случилось? Неужели она боится меня? Но почему? – недоумевал принц. – Я освобожу ее, чего бы мне это ни стоило!
Мал подошел к ней и почувствовал жар в груди. Ему не хватало воздуха.
– Идем со мной!
Мал протянул руку. Она взяла ее и опустила паранджу. Мал повел девушку к выходу. Во внутреннем дворе их встретили люди шаха. Они с тревогой провожали их взглядами. У ворот на Мала и девушку наставили пики. Голосом, не терпящим возражений, принц произнес:
– Пропустите нас!
– Но господин… – начал было возражать начальник стражи.
– Немедленно! – глухо повторил Мал и не узнал собственный голос, – если вам дорога жизнь!
Мал вынул меч Рамзеса, и тот принял форму двуручной сабли. Начальник стражи оторопел.
– Небесный властитель! Пропустите их!
Они вышли из дворца и направились прямиком на постоялый двор. Те, кто встречался им на пути, либо уступали дорогу, либо замирали не в силах двинуться с места. Находились и такие, что решались следовать за Малом и девушкой по пятам. Принц шел не оглядываясь.
Гор еще спал. Он открыл глаза, как только Мал вошел в комнату, и тотчас же вскочил на ноги.
– Седлай лошадей и верблюда, – распорядился принц.
Гор поспешил исполнить приказ. Мал повернулся к девушке, в нетерпении откинул паранджу и на мгновение застыл, пораженный увиденным. Спасенная очень походила на Маргариту, но не была ею. Тонкая полупрозрачная ткань до сих пор скрывала блестящие от слез глаза, бледные щеки, тонкий прямой нос и светлые волосы.
– Твое имя, госпожа? – холодно спросил Мал.
– Елена.
– Кто ты?
– Я жена Салаха.
– Как же я мог принять ее за Маргариту? – подумал принц.
Он вспомнил, что, когда впервые увидел ее, у него не промелькнуло и тени сомнения, что это Маргарита.
– Зачем ты пошла со мной?
– Я ненавижу Салаха. Он отвратителен мне. Шах насильно сделал меня одной из своих жен. Я мечтаю только об одном: вернуться в Грецию. Это моя родина. Умоляю вас, господин, помогите мне!
Мал задумался. Он уже хотел было отвести ее обратно во дворец и вернуть Салаху, но слова, сказанные девушкой, заставили его остановиться. Желание покинуть Египет для Елены вовсе не было мимолетным капризом. Взять ее с собой, означало в очередной раз подвергнуть опасности не только свою жизнь, но и жизнь Гора. Времени на размышление не было.
– Надо бежать из Айи, а потом думать, что делать дальше.
Мал и Гор сели верхом на коней. Елену посадили на верблюда. За пределами постоялого двора их окружили всадники во главе с Салахом.
– Взять их! – приказал наместник.
Мал обнажил меч Рамзеса, и тот превратился в кривую саблю. Всадника, вставшего у него на пути, он разрубил от головы до седла. Не останавливая движение меча, Мал сразил второго оказавшегося поблизости араба. Еще одного воина из отряда Салаха убил Гор. Его дротик вонзился прямо в горло всаднику, разворачивающего коня наперерез Малу.
Они проскочили в образовавшуюся брешь и понеслись что было сил. Верблюд, на котором сидела Елена, без труда бежал наравне с лошадьми. Но оторваться от арабов они не могли. Если бы не извилистые улочки города Айя, воины шаха давно бы настигли их. Мал понимал, что им не уйти, но сдаваться не собирался.
– Придется принимать бой, – подумал Мал.
Они приближались к дому, окруженному высокими стенами. Ворота были распахнуты настежь. Мал повернул коня.
– Пусть враг решит, что мы загоняем себя в мышеловку.
Стоило им въехать в ворота, как те захлопнулись. Их встретили люди в белых одеждах. Они были безоружны. За воротами раздался голос Салаха:
– Отворите, или я прикажу сжечь ваших идолов! Клянусь бородой аль-Азиза!
На стене показался высокий, худощавый человек.
– Салах, я обещал, что те, кого ты называешь идолами, однажды проявят себя. Знай же, их время пришло. Твой бог перед ними бессилен. Спасай свою жизнь, ибо грядет возмездие.
– Что ты мелешь, старик!? Выдай мне беглецов, и тогда я прощу твое скудоумие.
– Горе тому, кто посмеет прикоснуться к ним! Он будет проклят навечно!
– Как ты смеешь перечить мне, многобожник! Может быть, ты выжил из ума от поста и ночных бдений? Или ты хочешь умереть!
Человек молча удалился. На стену выскочили пятеро лучников. Каждый выпустил по стреле. Раздались ржание лошадей, крики, проклятия, угрозы. Салах выкрикнул приказ об отступлении. Стрелки продолжали держать луки наготове. Это были амазонки.
Мал вложил меч в ножны и помог Елене спуститься с верблюда. Из дома вышел человек, только что говоривший с Салахом со стены. Трое в белых одеждах окружили его. Просторное платье незнакомца из белой ткани ниспадало до самой земли. На запястьях сверкали золотые браслеты. Голову украшал длинный, густо завитый парик. Человек внимательно посмотрел на Мала. Принц угадал в нем служителя абидосского храма.
– Рад приветствовать тебя, змеиный князь! – произнес жрец, обращаясь к Малу. – Мы ждали твоего появления.
Принц не удивился тому, что в Айе нашлись люди, знающие его тайный титул.
– Колесо твоей жизни катится по пути, что предначертан змеиными богами, – эта мысль прозвучала в уме Мала, но не принадлежала ему самому.
– Как она всплыла в моей голове?
Мал закрыл глаза и затаил дыхание.
– Змей, я знаю, что ты сейчас говоришь со мной!
– Да, брат мой.
– Почему ты до сих пор молчал?
– Там, где живут смертные, я могу говорить с тобой только во снах.
– Но ведь сейчас ты говоришь со мной!
– Мы с тобой находимся во владении змеиных богов.
– Ты нужен мне, змей. Без неуязвимости мне не достигнуть цели. Я признаю долг змеиному роду. Но скажи, насколько он велик? Что я могу отдать тебе взамен неуязвимости?
– Я хочу, чтобы ты явил мощь змеиных богов! Подними наши знамена и иди в Мемфис.
– И это все?
Указание змея совпало с намерением Мала.
– Нет, этого мало.
– Чего же еще ты хочешь?
Мал повторил слова, когда-то сказанные ему Анубисом, и понял, что пришло время прояснить истинные цели, что движут им самим и змеем. Теперь они могли говорить на равных.
– Я хочу, чтобы ты возродил дома наших сородичей, – сказал змей.
– Что я должен делать, брат мой?
– Слушайся во всем жреца Сейт-Акха – одного из тех, что стоит перед тобой. Он поведет тебя к победе и славе.
Мал открыл глаза.
– Кто из вас Сейт-Акх?
– Я – Сейт-Акх – первый из четырех слуг бога Амуна. Ты находишься в его храме, – сказал человек с золотыми браслетами, который прежде угрожал Салаху.
– Я пришел от имени змеиных богов.
Из дома вышли амазонки и встали рядом с Еленой. Сейт-Акх жестом пригласил Мала и Гора пройти в храм. Они вошли внутрь и спустились по лестнице в зал, пропитанный ароматами ладана и мирры. Здесь находилась статуя Амуна из дерева покрытого золотом. Бог с человеческим телом, головой змеи и бараньими рогами держал в правой руке скипетр, а в левой – анкх. Змеиную голову украшал солнечный диск и два продолговатых птичьих пера. Жрецы преклонили колени.
– Из очей твоих вышли люди, из уст твоих возникли боги – взмолился Сейт-Акх. – Я обращаюсь к тебе, Амун, небесный заступник отверженных, чтобы возвестить о змеином князе, пришедшем исполнить свой долг. Его дух готов к тому, чтобы вести нас – преданных слуг твоих. Владыка лучей, освети наш путь! Явись к нам как всепроникающий южный ветер и покарай врагов и царей-иноверецев.
Бог медленно наклонил голову, словно бы в знак благоволения. Жрецы поднялись с колен, взяли на руку статую и перенесли ее в другой зал. На полу, выложенном голубым и белым камнем, словно в морской воде с белой пеной стояла небольшая барка из кедра с бортами, украшенными драгоценными камнями, с веслами из красного дерева. Справа от нее стояла фигура священного гуся, а слева священной змеи, голова которой была увенчана рогами. Жрецы поставили статую Амуна в барку и простерлись ниц.
– О, Амун открой нам начало пути, – торжественно произнес Сейт-Акх. – Твоя сущность – солнечный свет, плоть твоя – жизненное дыхание. Ты небо, ты земля, ты воды и воздух между небом и землей.
Двое жрецов вышли в другой зал и вскоре вернулись с деревянными клетями в руках. В одной из них сидели шесть белых гусей, в другой – извивались шесть красных змей. Птиц жрецы выпустили возле фигуры гуся, а возле змеи краснокожих гадин. Гуси один за другим, важно покачиваясь, вышли из клети, не обращая внимания на расползающихся вокруг них шипящих змей.
– О, Амун, создатель богов, воздвигший небо и утвердивший землю, – говорил Сейт-Акх. – Ты изрек слово и воссуществовали боги, так сверши великое превращение ради престола и величия, пребывающих в изгнании первых богов этой земли, дабы мы могли узреть волю твою.
Жрецы принялись кормить гусей бобами с серебряного блюда, а змей – живыми мышами из бронзового таза. Сейт-Акх же продолжал плакать о несправедливо забытом боге и читать хвалебный гимн Амуну:
– Слава тебе, прекрасноликий Амун. Да возрадуются боги красоте твоей, да воздадут тебе хвалу, и ты явишься в сияющем блеске. Да признают боги в тебе повелителя, внушающего трепет своим могуществом.
Чем больше гуси и змеи поедали корм, тем более мощными и грозными становились их тени. Когда за воротами послышался топот лошадиных копыт, тени гусей и змей отделились от земли, и их тела потеряли подвижность.
– Пора, – проговорил Сейт-Акх, окончив хвалебный гимн. – Амун благословил нас.
Жрецы и амазонки покинули храм. За ними последовали Мал и Гор. Тени змей и гусей тронулись с места и выскользнули сквозь стены. Лошади испуганно заржали, а верблюд опасливо отступил в сторону. Призрачные гусиные тела надвинулись на мужчин, а змеиные на женщин, и люди оказались внутри теней священных животных.
За оградой раздался голос Салаха:
– Моему терпению пришел конец. Отвори ворота, жрец, и я дарую тебе быструю смерть! Иначе я спалю твой храм дотла!
Увидев испуганный взгляд Елены, Сейт-Акх успокоил ее:
– Умерь свой страх! – Сейт-Акх обвел взглядом всех остальных, – ничего не бойтесь! Помните, нас защищают тени сияющих богов.
Жрецы открыли ворота. Мал и Гор внутри призрачных гусиных тел вышли на улицу. Дом окружили около двух сотен наездников. Завидев огромных гусей, шипящих и размахивающих гигантскими крыльями, лошади тревожно заржали, верблюды заревели, а всадники оцепенели.
Салах первым пришел в себя.
– Убейте их!
Стрелы полетели в Мала и Гора и, достигнув оперения призрачных тел, отскочили.
– Это колдовство! Шайтан на их стороне! – закричали арабы.
– На нашей стороне – Аллах! – Шах старался не терять мужества, – Господь небес, земли, духов и ветров защитит нас от зла и мрака!
Арабы выстрелили, но и на этот раз ни одна стрела не коснулась Мала и Гора.
– Настал твой черед! – сказал Мал Гору.
Юный стрелок, не прицеливаясь, выпустил три стрелы. Они обратились в черных прыгучих гадюк и набросились на арабов. Салах в ответ обнажил саблю.
– Во имя Аллаха, вперед! Изрубите демонов на куски! Моя вера – ислам! Кто присягал мне, тот присягал Аллаху!
Арабы ответили ему воинственными возгласами «Аллах Акбар!», окружили Мала и Гора и попытались достать их саблями. Но им не удалось нанести вреда ни тому ни другому. Тени священных животных защищали чужеземцев. Вобравшие в себя человеческие тела, призрачные гуси шипели, вытягивали шеи, махали крыльями, но также не могли причинить урон войску арабов. Их безобидность с лихвой восполнял Мал. С помощью меча Рамзеса он убивал воинов, посмевших ему угрожать. Он истово рубил головы, кромсал тела, вспарывал животы и взрезал сухожилия. Краем глаза он заметил двух амазонок почти в упор расстреливающих из лука арабов. Их лица были охвачены ненавистью.
Пыль за оградой храма змеиных богов поднялась выше головы. Арабское войско таяло на глазах. Копья и сабли воинов Салаха неизменно отскакивали от оболочек призрачных тел гусей и змей. Когда бессмысленность усилий и неотвратимость смерти стала для арабов очевидной, а мысль о спасении собственной жизни разом настигла большинство оставшихся в живых, они отхлынули от кучки неуязвимых изменников веры. Мал оглянулся. К ним присоединились еще две амазонки, и теперь их было шестеро.
– Мухаджиры! – закричал Салах, и его голос покрыл поле битвы. – Люди клятвы, ко мне! Или вы забыли, что смерть в бою с неверными открывает дорогу в рай? Нам не поможет бегство, потому что дома наши обнажены!
Шах вырвал знамя полумесяца у знаменосца и помчался вперед. Арабы уже поскакавшие было прочь, развернули коней. Мал оценил бесстрашие шаха и отсалютовал ему клинком. Амазонки выстрелили из луков. В ту руку, которой Салах держал знамя, одновременно вонзились две стрелы.
– Похоже, они не желают ему смерти, – подумал Мал.
Его взгляд остановился на женском лице, искаженном презрительной усмешкой.
– Они не желают ему легкой смерти! – догадался он.
Шах не удержал знамя, его подхватил скачущий рядом всадник, и тут же получил стрелу в грудь. Салах даже не оглянулся. Из последних сил, стиснув зубы, он рвался вперед, пока телохранитель не схватил его лошадь за уздцы. Арабы сгрудились вокруг предводителя, закрыли его собственными телами и стали отступать. Амазонки осыпали их стрелами, и, казалось, наслаждались стонами мужчин, страдающих от ран.
– Жалкие трусы! Пустите меня! Я хочу умереть, как подобает воину! – кричал шах.
Но арабы уже не слушали его. Они продолжали отступать, жертвуя собой ради спасения Салаха.
– Не дайте ему уйти! – выкрикнула одна из амазонок.
Кто-то из арабских воинов поднял упавшее знамя. Гор выстрелил. Стрела вонзилась в полумесяц, разорвала ткань и обратилась в черную гадюку. Змея набросилась сверху на новоявленного знаменосца, и тот в мгновение ока распрощался с жизнью. Гор едва заметно улыбнулся. Мал понял, что юноша заразился жестокостью от воительниц, и тоже стал получать удовольствие от гибели врагов.
– Остынь, – приказал ему Мал.
Гор сник и сжался, пытаясь скрыть охватившую его страсть.
Пыль еще не улеглась, когда из храма вышли четыре жреца с желтыми флагами и с изображениями Амуна, овна, гуся и змеи. Елена появилась в сопровождении самой младшей из всех амазонки. Хрупкого телосложения и с кротким выражением лица она держала лук наготове. Мал узнал Маргариту и тотчас остановил себя, понимая, что его ум желает обрести утраченную возлюбленную в каждой встреченной им девушке. Спутница Елены была лишена воинственности. Мал чувствовал, что она испытывает страх.
– Убивайте только тех, кто окажет сопротивление, – велел Сейт-Акх и возглавил процессию.
Мал занял место по правую руку от Сейт-Акха, а Гор по левую. Жрецы в окружении амазонок следовали позади.
– Мирные жители города Айя, боги, забытые вами, вернулись на прародину, – объявил Сейт-Акх. – Отныне наша судьба решена. Пришло время признать власть первых богов. Не бойтесь, люди! Никто не сможет лишить вас законной веры! Кто сомневается – оставайтесь по домам. Но не хулите древнюю веру, не поднимайте против богов оружия, ибо нет силы, способной противостоять их могуществу. Кто страшится, идите в храм бога Амуна, поклонитесь ему, и он благословит вас. Я Сейт-Акх – слуга бога Амуна, клянусь, что укрывшиеся в храме получат защиту от воинов креста и полумесяца.
Тени священных животных теперь излучали покой. Гуси важно вышагивали мимо жилых домов и торговых лавок, а змеи ползли с гордо вытянутой головой. Приверженцы старой веры высыпали на улицы. Они бросали цветы под ноги жрецам, падали ниц перед желтыми знаменами и присоединялись к шествию. Бедняки и рабы подходили к Малу и с благоговением прикасались к зеленой чешуе. Они смотрели на змеиного князя с надеждой. Были и такие, кто встречал процессию, осеняя себя крестными знамениями. Двое горожан бросились на Мала с криками «Аллах Акбар» и пали на колени, парализованные злобным шипением гусей.
Процессия добралась до дворца шаха и вошла в распахнутые ворота. Дворец был пуст. Салах вместе со свитой покинул его. Сейт-Акх вышел на балкон и объявил, что власть мусульман в Айе низложена. Те, кто не желает с этим смириться, пусть покинет город. Те же, кто готов признать первенство старой веры, может остаться и блюсти свои обычаи.
Сейт-Акх направился обратно в храм. Следовавшие за ним горожане возложили цветы к подножию статуи Амуна. Сейт-Акх принялся отбирать кандидатов в священнослужители. Достойные принять жреческий сан избавлялись от мирских одежд, брили волосы на голове, омывались в храмовой купальне, умащали тело благовониями, облачались в белые одеяния и приближались к статуе бога, чтобы пройти через церемонию посвящения.
Гор удивился тому, что тени священных животных до сих пор не покидают их.
– Они будут вечно охранять нас? – спросил он.
– Нет, – ответил ему жрец. – Тени уйдут, как только солнце опустится за горизонт.
Жрец Амуна велел Малу и Гору вместе с амазонками и Еленой возвращаться во дворец. Они отправились в сопровождениях египтян, ведущих под уздцы лошадей и верблюда.
– Кто вы и откуда? – спросил Мал амазонок.
– Мы дочери Ареса и служительницы Артемиды. Нас известили о твоем приходе, змеиный князь, – отвечала ему старшая из них.