Мутант

Предисловие.

Давным-давно, еще в прошлом столетии, существовало супер-государство. Названия вроде: сказочное королевство, или царство-государство, ему мало подходит, поэтому назовем его немного иначе – Империя. Империя коммунистической партии, при социалистическом строе, а именно – СССР. Союз Советских Социалистических Республик.

Как бы там ни было, но многим живущим и поныне, посчастливилось пожить и в той Империи, под названием СССР, и в этой, современной России. В наши, настоящие дни. Да, те кто зацепил те годы, при СССР, были молоды, очень молоды. Слишком молоды, для того чтобы здраво давать оценку тому социалистическому образу жизни, при котором они жили тогда. Но, прошли десятилетия. Империя СССР развалилась и канула в небытие. Развалился Союз, на пятнадцать независимых государств. Из пятнадцати республик осталась только одна: РСФСР – Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика. Именно та республика, которая теперь носит, для кого-то, из бывших братских республик, гордое название Россия. Для кого-то, снисходительное – Рашка, для кого-то – ненавистное Русня. Из остальных четырнадцати республик, братские и дружественные отношения сохранились только с одной. С республикой Белоруссия. Остальные все стали, мягко говоря, недружественными. И как бы нас не уверяла, наша бывшая лидирующая коммунистическая партия отцов и действующее правительство, что наши соседи – это наши друзья, те кто хоть немного способен анализировать международную обстановку прекрасно понимает. Что кроме Белоруссии, друзей у нас нет. Все остальные, это спящие вулканы, если конечно очень мягко сказать. А грубее, не будем, дабы не попасть в опалу к нашим доблестным правоохранительным органам, которые защищают всё и всех, кроме тех, имеет свое собственное видение и мнение. Почему так получилось? Почему Россию рвут на части различные диаспоры? Почему правительство и силовики против простого русского человека? Хотите разобраться? Я тоже.

На суд читателя я представляю очередное свое произведение, где на примере одного неординарного ребенка, жившего в счастливой социалистической семье, я расскажу вам о моем видении того времени и о развитии событий в том пространстве вариантов, которые я придумал. На примере моего героя, я повествую об общей проблеме того времени. О переходе из одного состояния государства в другое и о проблемах, которые мы притянули с собой из той Социалистической Империи.

Конечно то, что я описываю, на самом деле не было. Конечно то время, лично для меня и моих сверстников было по-своему золотое. Первичная детская организация, именуемая Октябрятами, и организация юных ленинцев, именуемая – Пионерия. ВЛКСМ – Всероссийский Ленинский Коммунистический Союз Молодежи, передовики и отличники которого получали партийную путевку в жизнь и смело шли вперед. К завоеваниям Коммунизма. К победе Коммунистической партии. Что из этого всего получилось? Рожденные в СССР помнят всё. Помню и я. Поэтому, на примере своего героя, я хочу поведать миру одну незамысловатую историю, которое как зеркало, в той или иной степени, отображает переходный период из одного государственного строя, в другой. Кем, в итоге стали ученики средних школ огромной страны, и в кого, в итоге, превратились их учителя.

Часть 1.

Лето 1980 года.

Находящийся в своей квартире мужчина среднего возраста, худощавого телосложения, с большим, широким лбом и небрежной кучерявой шевелюрой с залысинами, которая не расческой, а руками, всегда с остервенением, задвигалась ее владельцем назад, стоял возле окна, отдернув занавеску и умиленно глядел в окно. Умиленно, с блаженной улыбкой и немного картавя он произнес, глядя на детскую площадку:

– Какой у нас замечательный сынишка растет. Прямо не нарадуюсь. Посмотри Рая, какой он у нас умница.

Человек стоял с кружкой кофе в руках, одетый в домашний халат, пояс которого смешно поддерживал начинающий расти животик, на его худющем теле. Голые тонкие худые ноги так же комично прятались в больших домашних тапочках. Весь его образ говорил о том, что его труд больше умственный и научный, чем физический.

К нему подошла женщина примерно одинакового с ним роста, стройная и подчеркнуто строгая, одновременно. Она, ласково обняв мужа за талию и положила ему голову на плечо. Глянув в окно, нежно сказала:

– Весь в тебя дорогой. Ты же у нас умный, вот и Сереженька у нас такой же.

– Да, но я в его возрасте не выигрывал математических олимпиад и не увлекался так иностранными языками. Ты только понаблюдай, как ему дается английский.

– Когда закончит школу, его нужно будет попробовать устроить в МГИМО.

– О чем ты говоришь Рая, он только в шестом классе.

– Ты Семочка похоже забыл, что он у нас два класса перепрыгнул и что его сверстники только четвёртый закончили. С таким успехами, даже связи моего отца подключать не придется.

– Твои слова Рая, да Богу в уши. Как бы я был счастлив.

– Можно подумать ты сейчас плохо живешь.

– Да замечательно Рая, просто наше будущее, меня определенно настораживает. Мне кажется, что наш мир стоит на пороге грандиозных перемен. Быстрее бы рос наш мальчик.

– Да вырастит он, никуда не денется.

Женщина, весело смеясь отошла от окна, услышав в коридоре звонок телефона. Звонила её подруга и она, погрузилась на несколько часов, в обсуждение вчерашнего спектакля.

Мужчина продолжал стоять у окна, наблюдая как его десятилетний сын, помогает ремонтировать мопед, более старшим подросткам.

Отхлебнув глоток кофе, он посмотрел на небо и произнес сам себе.

– В выходные можно будет и на дачу съездить, погода просто чудная. Всё замечательно!

Пройдя мимо увлеченно болтающей по телефону жены, мужчина включил телевизор и пощелкав ручкой каналов, остановился на том, по которому шла трансляция с Летних Олимпийских игр. С экрана улыбался символичный олимпийский мишка. Погрузившись в мягкое кресло, он водрузил на свой крупный нос очки и взяв в руки научные разработки своего института, принялся их просматривать.

Его сын Сережка продолжал ковыряться в технике у дома, на практике вникая в строение простейшего двигателя внутреннего сгорания и инстинктивно следуя по цепи работы всех агрегатов, пытался выяснить почему мопед не заводится. Рядом с ним стояли парни постарше и выполняя его указания, протягивали ему то плоскогубцы, то отвертку.

Во двор въехала автомашина «Волга» черного цвета. Остановившись возле группы детей, двигатель машины заглох. В ней сидели двое мужчин в строгих серых костюмах. Они были похожи как братья. Аккуратные стрижки, подтянутые осанки, холодные внимательные глаза и всякое отсутствие мимики на их непроницаемых лицах. Сидевший за рулем мужчина произнес:

– Вон, мальчуган с мопедом возится, я про него вам докладывал.

– Напомни еще разок, капитан. У меня их столько, что всех упомнить нереально.

– Загорский Сергей. Возраст десять лет. Закончил шестой класс, когда все его сверстники только четвёртый. Второй год подряд за один учебный по два класса заканчивает. Выиграл математическую олимпиаду школьников. На наш запрос в их комсомольскую организацию, получили ответ, что у него феноменальные возможности в изучении иностранных языков. Идеальный кандидат для подготовки к нашей работе за бугром.

– Нам капитан не дипломатов готовить поставлена задача, нам силовики нужны.

– На сегодняшний день это лучший материал для работы. Его аналитический склад ума дает возможность применения в очень широком спектре, товарищ майор.

– Да чё мне твой спектр, мы с сиротами работаем, свой материал в детских домах ищем, а у него родни, наверное, половина Советского Союза.

– Это не проблема. Добро дадите, будет у Вас еще одна сирота.

– Да я знаю, вас хлебом не корми, дай только по народу пострелять. Кто у него родители?

– Отец: ведущий специалист в институте Курчатова. Мать, врач кардиолог, доктор наук, старший научный сотрудник в институте кардиологии. Есть родственники за рубежом, в Израиле. Связь не поддерживают. Оба члены партии.

– Евреи значит, ну, ну. Ещё и партийные. Как это так получилось? Даже в партию залезли. Чудеса! Хорошо, поехали в комитет. По приезду, документы на него, на мой стол.

– Есть, товарищ майор.

«Волга» запустила свой двигатель и плавно двинулась с места. Мимо неё, дымя и тарахтя, под радостное улюлюканье, проехал отремонтированный мопед.

Майор без всяких эмоций посмотрел на веселого мальчонку, измазанного машинным маслом, который управлял дымящим и тарахтящим аппаратом.

У женщины, разговаривающей по телефону, в квартире про которую я уже упоминал, кольнуло сердце. Она ойкнула в трубку и произнесла:

– Соня, прости ради бога, по-моему, мой охламон таки отремонтировал этот велосипед с моторчиком. Пойду позову его, как бы он с него не свалился.

Она положила трубку и подошла к окну. Ни «Волги» ни мопеда во дворе уже не было и только громкое тарахтение, и веселые крики детворы доносились из соседнего двора. Подойдя к мужу, женщина произнесла:

– Как-то не спокойно мне на сердце Семочка.

– Ни чего Раечка, на выходные на дачу поедем, там природа, лес, воздух, река. Отдохнем от города, всё нормализуется. Ты ведь врач, сама знаешь, все болячки от экологии и от нервов.

– Ох если бы только так. Если бы только так.

Майор государственной безопасности Игорь Сергеевич Пономарев шел по коридору, в руке у него была тоненькая бумажная папка. Игорь Сергеевич был руководителем секретного центра, по подготовке специалистов для агентурной работы, самого высокого класса. Через него проходила информация со всего Советского Союза о любых сверхъестественных человеческих особенностях, особенно замеченных ещё в детском возрасте. Все колдуны, гадалки, экстрасенсы, гипнотизеры, спортивные чемпионы, выдающиеся личности в различных науках, будь то химия, биология или физика. Практически все попадали в поле его пристального внимания и досконального изучения.

Его интересовали даже воришки и мошенники. Все те, кто профессионально мог делать что-то такое, чего не могли делать другие и что Родине могло бы пригодиться и служить на её благо. И если человек, обративший на себя внимание, не был мошенником и шарлатаном, то майор Пономарев находил способы заставить его работать на Государственную безопасность.

Помимо работы с уже завербованными агентами из числа готовых специалистов, Игорь Сергеевич так же возглавлял центр по обучению, воспитанию и подготовке бойцов невидимого фронта. Тех, о ком не знал никто. Тех, кто мог сделать всё быстро, грамотно и незаметно.

Его воспитанники, довольно ярко и успешно показывали свое превосходство и профессионализм над воспитанниками других подобных центров. Которых, на тот момент в огромной стране было не так уж и много. От силы десяток, а то и того меньше. Выпускники этих секретных школ, способны выполнить любое задание, пусть даже ценой собственной жизни. Они словно японские ниндзя, были невидимыми и непобедимыми. Проникая на самые секретные и охраняемые объекты словно в замочную скважину, они делали свое дело и снова растворялись. Как у них это получалось, для всех оставалось загадкой.

Так же, в самом аппарате КГБ, мало кто из сотрудников знал о деятельности майора. Его работа была под двойным, или тройным грифом секретности. Выполняя роль простого кабинетного чиновника, для прикрытия, он выполнял задачи, про которые знали несколько человек в стране.

Игорь Сергеевич Пономарев подошел к приемной первого лица своего ведомства. Войдя в неё, он поздоровался с полковником и попросил срочно доложить председателю о своем визите. Генерал, был одним из посвященных в дела майора и по этой причине, долго разрешения войти, ждать не пришлось. Через минуту он уже стоял в кабинете своего руководителя.

Генерал поднялся из-за своего стола и направился к нему на встречу.

– Ну что Игорек, как твои дела? – спросил мужчина грозного вида, обмениваясь рукопожатием с подчиненным.

– Нормально, Константин Владимирович, служим.

– Давно не заглядывал. Какие проблемы?

– Вот бумаги на подпись принес, интересный материальчик обнаружили, причем не где-то там в Тмутаракани, а тут у нас, в Москве.

– Ну так давай завизирую.

– Тут моментик один скользкий присутствует товарищ генерал.

– Какой?

– Он не сирота.

– Он тебе нужен?

– Да.

– Тогда какой разговор. Бери, готовь, воспитывай.

Генерал, не вникая в документы поставил свою резолюцию. Майор вложил листок в папку и попрощавшись, вышел из кабинета. Вернувшись к себе, он сел за стол и посмотрев в зеркало на свое отражение вздохнув, произнес:

– Вот так, лицензия на отстрел получена.

За все это время на его лице не дрогнул ни один мускул. Достав из ящика стола баранку, он разломил ее и бросив один кусок в рот, взял трубку телефона.

– Капитан, ко мне зайди, – произнес он, прожевывая жесткую сушку и не дождавшись ответа вернул трубку на аппарат.

Когда в кабинете появился подчиненный, Игорь Сергеевич предложил ему:

– Чай не хочешь, с баранками?

– Да можно и чаёк попить.

– Тогда газуй в умывальник, в чайник воды набери и заодно своих опричников свистни.

– Что утвердил генерал?

– Утвердил, утвердил, куда он денется с подводной лодки. Одно дело делаем, Родину защищаем.

Капитан ухмыльнулся, а майор так и остался непроницаемым. Когда в кабинет вернулся капитан в компании еще двух офицеров госбезопасности, майор, краем глаза наблюдая как его подчиненный колдует над старым металлическим чайником, стал говорить.

– На подготовку приема курсанта вам неделя времени. Для зачистки проблемных моментов подберите мне две одноразовые кандидатуры. Операцию я проведу сам. Курсанта буду курировать лично. Так что вам на этот раз, не обломится пострелять по гражданам, не радуйтесь.

Комитетчики неопределенно пожали плечами и без лишних вопросов тоже обратили своё внимание на чайник. Интерес к операции у них явно погас. Капитан, распечатывая пачку индийского чая с изображенными на ней трех слонов спросил:

– Моменты здесь уточним, товарищ майор, или мы к себе пойдем?

– Давайте здесь, за чаепитием. Я послушаю план ваших мероприятий.

– Значит так, – начал капитан, – Степанов, срочно топтуна по этому адресу, через день всю информацию мне на стол. Прослушка и фото сопроводиловка тоже на тебе.

Климович, ты давай нашу шпану протряси. Кого мы там держим крепко за жабры, есть такие?

– Так точно, есть. Как раз парочка. Их милиция за изнасилование приняла. Но там родители у них не простые оказались, звонки на верх пошли. Милиция что бы их не отпускать попросила нас с ними поработать. Держим на контроле.

– А что это такое внимание милиционеры проявляют к насильникам? – спросил хозяин кабинета.

– Говорят эти двое весь микрорайон затерроризировали. Родители в ЦК Компартии работают. Безнаказанность почувствовали щенки, вот и глумятся с пристрастием. Уже не первый случай. Одну девочку даже не спасли, умерла в больнице, а им хоть бы что. Родители отмазали. Подонки конченные.

– Ну и что? Мало таких что ли? Контора тут при чем? Это чисто милицейская работа.

– Они тут на дочку участкового глаз положили, лейтенант еле отбил её у них, уже в машину тащили, чтобы на дачу увезти. Так теперь этого лейтенанта самого таскают по кабинетам. Нам товарищи из милиции позвонили, попросили помочь. Я прикинул, что подобный расходник всегда нужен, ну и взял их в работу.

– Куда?

– Пока куклами, в гараж, но думаю, что сгодятся и тут.

– Кукол там кстати, много?

– Да нет, их же кормить надо, пять человек всего. Ну и этих двое. Могу ещё вокзалы прошерстить, если мало. Сейчас Олимпиада, народа всякого хватает.

– Так всех бродяг за сто первый километр вывезли?

– А зачем нам бродяги, когда нормальный материал для кукол собрать можно. Со всей страны народ едет. Иди потом, разбери куда кто делся.

– Думаешь, эти двое справятся? – поинтересовался Игорь Сергеевич.

– Куда они денутся, у меня справятся, – самодовольно ответил капитан.

– Но их родственники, наверное, всех на уши поставили?

– Нет. Родственники знают, что их чада наркотой балуются и с иностранными фарцовщиками связь поддерживают. Уверен, что сами вздохнули с облегчением, когда их чада пропали. С такими детишками, да в дни Олимпиады, можно не только из компартии вылететь, можно самим за сто первый километр загреметь.

– Тогда их и готовь. Кто знает, что эти двое у нас?

– Обижаете товарищ майор, никто. Я милиции сказал, что помочь им ничем не можем и посоветовал отпустить. Когда те перцы вышли, мы их и приняли. Все думают, что тут участковый замешан, так что, если что, можем и его дернуть к нам. Кукла отменная будет, подготовленная.

– Подумаем, пусть пока его свои промурыжат. Проведи работу с этими двумя. Скажи им, что если выполнят нашу просьбу, то мы их отпустим.

– Ну хорош вам, товарищ майор, кого вы учите, – парень деловито ухмыльнулся и шумно сделал глоток горячего крепкого чая. – Я же сказал, что у меня они на всё готовы будут. Даже дерьмо свое собственное жрать. Хоть через минуту.

– Хорош чаёк, – довольно произнес майор, давая всем понять, что у него вопросов больше нет.

Он поднялся со стула, демонстрируя своим видом что беседа закончена. Игорь Сергеевич, так и не выдав своим лицом никаких эмоций, произнес:

– Так, всё понятно. Давайте товарищи, работаем. Времени на всё про всё, у нас неделя.

Сотрудники госбезопасности вышли из кабинета майора и не произнося в коридоре ни одного слова на обсуждаемую тему, разошлись по своим рабочим местам.

Через несколько минут с заднего двора управления выехала легковая машина «Москвич» с грузовым кузовом, на её борту была надпись «Пирожки». За рулем сидел старший лейтенант Климович. Только бравый и подтянутый работник госбезопасности в нем уже совершенно не угадывался. Лохматая шевелюра. Грязная рубашка в клетку и потрепанный когда-то в прошлом белого цвета фартук работника хлебопекарни. В уголке его перекошенных губ, была зажата помятая папироса «Беломорканала». Пирожковоз, не нарушая правил дорожного движения, влился в общий городской поток автотранспорта.

Машина пересекла город по диагонали и выехала на Нижегородское шоссе. Ехать по городу пришлось долго, так как улицы то и дело перекрывали для проезда, то правительственных деятелей, то спортивных команд, то иностранных делегаций. Радостный народ на улицах приветствовал участников Олимпиады воздушными шарами и яркими флажками. Водитель пирожковоза приветливо улыбался прохожим и махал проезжающим мимо автобусам со спортсменами.

Спустя еще примерно час своего пути «Москвич» въехал на складскую территорию закрытой автобазы. Проехав мимо огромной кучи металлолома, машина остановилась у больших ржавых ворот. Несколько раз нажав на клаксон, Климович дождался пока ворота распахнутся и въехал внутрь. Ворота за ним с грохотом закрылись.

Заглушив двигатель, он вышел из машины и поздоровавшись с парнем, закрывающим за ним ворота направился в кабинет заведующего гаражом.

Когда он вошел в комнату он весело произнес:

– Привет Петрович. Как житуха?

Крупный мускулистый мужчина поднялся ему на встречу и вышел из-за рабочего стола.

– Все в порядке Александр Георгиевич, – доложил завгар. – За время несения службы, происшествий не случилось.

Мужчины обменялись крепким рукопожатием.

– Да ладно тебе Петрович, расслабься, – Климович прошел за стол, сел в его кресло и произнес. – Давай сюда наших двух перцев, наследников номенклатуры. Работенка для них есть.

– Слушаюсь, – завгар вышмыгнул из кабинета.

– И сюда их не веди, пусть в цеху меня ждут. – крикнул вслед завгару Климович. – К ним в компанию пару кукол организуй.

После этого он вытер вспотевший лоб, поднялся и открыв холодильник достал трехлитровую банку домашнего кваса. Отхлебнув прямо через край, он вернул банку в холодильник и направился в цех сам.

Пройдя в дальний отсек, он вытащил из ящика инструментов две монтировки и усевшись на станину токарного станка стал ждать. Вскоре из подвала появились четыре насмерть перепуганных человека. Вслед за ними шел завгар, держа в одной руке фонарь, а в другой автомат Калашникова.

– Привет туристы. – радостно произнес Климович глядя на арестованных им людей. – Как отдыхается?

Ответа ему не последовало.

– Да, настроение у вас я смотрю не очень. Ничего, сейчас я вам его подниму. В стране Олимпиада, народ соревнуется, вот и я подумал, не провести ли у нас борцовские поединки. А ребята, вы не против?

Ответа снова не последовало. Мужчины испугано смотрели на него и даже не пытались предположить, что их ждет.

– Короче так, – продолжил Климович, – тут для вас работенка наклюнулась, но она только для двоих, самых достойных. Достанется она тем, кто победит. После того как победители сделают работу, мы их отпустим на все четыре стороны и еще денег дадим. Ну как, настроение улучшилось.

Ответа снова не последовало, арестованные угрюмо смотрели на Климовича из-под бровей. Один из молодых парней искоса глянул в сторону мужичка, явного любителя выпить. Этот взгляд заметил Климович и он, весело продолжил:

– И так, у нас обозначилась первая пара. Ты и ты.

Он указал пальцем на молодого и на более старшего.

Завгар ткнул стволом автомата каждого в спину. Они вышли вперед.

– Можете приступать товарищи, вот вам орудие производства.

Климович бросил к их ногам монтировки. Молодой внимательно следил за противником и когда тот наклонился что бы поднять железку, с криком бросился к нему и ударил ногой по лицу. Так и не успев поднять монтировку, мужчина упал навзничь. Его лицо превратилось в кровавое месиво. Решив, что поединок закончился, молодой повернулся к Климовичу.

– Э нет дорогой, у нас правила другие. Побеждает тот, кто выжил.

Парень попытался отрицательно помотать головой.

– Раз отказываешься, значит победил не ты.

Климович повернул голову к завгару и сказал:

– Отведи его Петрович к стенке и расстреляй. А работу эту, я думаю, кто угодно сделает.

Завгар, взял за шкирку молодого и стал оттаскивать к стенке. Парень ошалевшими глазами смотрел по сторонам, но кроме наглой улыбки Климовича не видел больше ни чего. В том, что эти люди не шутят, он нисколько не сомневался. Издав нечеловеческий вопль, он вырвался из захвата Петровича и схватив с земли монтировку принялся беспорядочно молотить ей по голове своего противника.

Когда завгар его оттащил в сторону, от лица мужчины не осталось ни чего. Он был мертв. Молодой тяжело дышал и издавал непонятные звуки. Глаза его были широко открыты и он, вращая ими по сторонам старался не смотреть в сторону своей жертвы.

– Ну вот, молодец. – весело произнес Климович. – Уже лучше. Ты прямо Тарзан у нас. Так тебя и назовем. Отведи Петрович Тарзана, пусть отдыхает, а мне кваса принеси. Сейчас передохнем и другую схватку посмотрим.

Следующей парой были два молодых парня. Один приятель победителя, именно из тех насильников, а другой простой воришка, который оказался не в нужном месте, в ненужное для себя время. Воровство фотоаппарата у иностранца привело его в подвал КГБ, из которого его перевезли потом в этот закрытый гаражный бокс.

Климович отпил квас из принесенной банки, отставил её в сторону и сделал приглашающий жест руками. Парни внимательно следили друг за другом, из глаз воришки текли крупные слезы. Ему было безумно страшно. Бездыханное тело поверженного мужчины говорило о том, что проигравший жить не будет и скоро ляжет рядом. Он, испуганно отступая смотрел на своего соперника. Насильник нервно подергивал мышцами лица, словно подмигивал противнику и одушевленный победой своего товарища, медленно шел на воришку. Воришка, плакал уже навзрыд видно было что силы его оставили, и он даже не пытался сопротивляться. Насильник медленно поднял монтировку с земли и прижав соперника к стене замахнулся. Воришка, поднял правую руку перед лицом, закрываясь от удара. Через секунду, монтировка с силой опустилась на него, рука хрустнула и повисла вдоль тела. Парень упал на колени и стал просить о пощаде. Насильник оглянулся на Климовича и увидел, как тот улыбаясь, показал большим пальцем в землю.