Мутант

Из них готовили бойцов экстракласса. И даже те генералы КГБ, которые курировали эту спецшколу, не могли полностью знать тех возможностей, которыми обладали эти воины.

Для того что бы обезоружить врага, им было достаточно взгляда. Убить врага, даже очень подготовленного и обученного они могли одним пальцем. Для того что бы выжить в нереальных условиях, им хватало нескольких глотков воздуха в день. Они могли убивать врагов с подчеркнутой легкостью и так же легко залечивать свои раны.

Их готовили против всего империалистического мира. Тогда, когда Советскому Союзу угрожали империалистические враги со всех сторон. Тогда, когда холодная война изживала себя и наступало время для более радикальных действий.

Тогда все готовились к отражению врага из вне, из-за океана. А он явился из нутрии, и нерушимая империя под названием СССР, стала неумолимо рушиться. Приближались события девяностых годов.

Группа «Атом»

С тех пор прошло десять лет.

Майор Пономарев Игорь Сергеевич был уже генералом. Но кроме кителя казалось, что он больше ничего не поменял. Генерал оставался все тем же строгим, подтянутым с непроницаемым лицом офицером. Как его звали курсанты – человек в железной маске или просто Батя.

Его помощник, капитан Тихомиров стал полковником. А лейтенанты Климович и Степанов – майорами.

Из маленьких сирот-мальчишек получились именно те, кого из них делали все эти десять лет.

Они были уже не люди. Они могли есть, пить, разговаривать. Но жить как люди они больше не могли. У них не было, ни званий, ни регалий, ни прошлого, ни будущего. У них не было ни документов, ни имен. У них были только псевдонимы и только настоящее, ни прошлого, ни тем более будущего.

Все их документы и личные дела хранились за семью печатями в самых глубоких архивах КГБ. О их существовании знали единицы и если кто-то случайно узнавал о них, то этим знанием он подписывал смертный приговор не только себе, но и всем тем, с кем успевал пообщаться.

Их проживание в спецшколе КГБ было уже в далеком прошлом.

Сразу после обучения они сразу отправились в Африку. Там находилась их основная база, с которой они могли совершенно спокойно и незаметно оказаться в любой точке мира, для выполнения особого спец задания. Изредка они посещали Европу и Азию, а основной фронт работы был все там же, в Африке. Многочисленные мятежные государства, постоянно воюющие и свергающие свои правительства, непочатый край работы для наших героев. Это была их жизнь и другой они не знали и знать не хотели.

За годы, проведенные в учебном подразделении, они убили даже не десятки, а сотни приговоренных судом к смертной казни, людей под названием, куклы. Они их сначала убивали с расстояния, выстрелами из различного типа оружия. Когда это стало для них привычным, они своих кукол умерщвляли различного рода ножами.

Отрабатывали всевозможные методики ножевого боя. Особенно, когда наиболее подготовленная кукла, изъявляла желание дать отпор. Её вооружали так же, как и курсанта ножом и проводили своеобразный спарринг. Если кукла побеждала, то ей обещали жизнь и специфическую работу. О том, что работа будет одноразовой, естественно, её, куклу, никто не предупреждал.

Когда до совершенства отработали и этот вид убийства, стали убивать голыми руками, сворачивая шеи и останавливая деятельность сердца, специальным точечным ударом в грудь. В заключение они ознакомились с теми приемами убийства, для которого им требовалось всё что угодно. Будь это ключи от квартиры, ручка или карандаш, гвоздь или иголка, очки или просто голый палец. Если требовалось, то они могли даже зубами перегрызть горло любому, кто пойдет против социалистического строя и Советского Союза.

Очень часто им и приходилось менять военную одежду на строгие костюмы, но только для того, чтобы выполнить очередное задание, в стране не участвующей в вооруженном конфликте. В стране, где были недовольные противники социалистического строя. Которые вставали на пути пропаганды всеобщего стремления к коммунизму.

За свою коротенькую жизнь они успели посетить все самые горячие точки планеты и поучаствовать в самых секретных мероприятиях, связанных с устранением неугодных для коммунистической партии личностей.

Через некоторое время, пребывания в Африке, их неожиданно вернули в Союз. Толи финансирование урезали, толи и в самом деле социализм стал править миром, но работы для группы было все меньше и меньше. Теперь их местом постоянной дислокации была лодочная станция. На берегу озера, в соседнем, с московской областью, лесу. На ней они числились как сотрудники лаборатории по контролю за химическим составом ресурсов лесных водоемов и миграции в природе насекомых и рыб.

Эта предосторожность была простой формальностью и их привычным образом жизни. Кто они такие абсолютно никого не интересовало. В стране начинались смутные времена.

После смерти Первого секретаря ком партии Леонида Ильича Брежнева. После короткого, двухлетнего правления, закончившегося так же смертью, Юрия Владимировича Андропова, работа группы потеряла всю свою актуальность. О ней попросту все забыли. За исключением очень узкого круга лиц, состав которого можно пересчитать по пальцам одной руки.

Финансирование прекратилось, группа бездействовала и своим существованием стала достаточно опасным источником информации.

Члены группы скучали на этой своей базе уже больше месяца.

Канарейка сидел на пирсе и вытащив из воды двигатель моторки, ковырялся в нем, пытаясь отрегулировать его как надо. С тех пор как он был худощавым десятилетним мальчиком прошло одиннадцать лет. Теперь он стал здоровенным двухметровым парнем с всё той же хитрой улыбкой на лице и проницательным внимательным взглядом. Его пальцы, словно ключи автомеханика, свободно отвинчивали и завинчивали гаечки и болтики. Узловатые мышцы рук были словно свиты из множества веревок. Пока он без помощи ключей разбирал двигатель моторки, Мелкий, в сарае тренировался в метании ножа. Он уже несколько минут ждал, когда последняя муха сядет на стену чтобы проткнуть, ее метнув свой огромный тесак. Его псевдоним Мелкий подходил теперь к нему с большим трудом. Ростом он, конечно, так и остался не высокого, но сто килограммов мышц не позволяли произнести его позывной без юмора.

Свисток, как был замкнутым одиночкой, так им и остался. Особенной дружбы у него ни с кем не получилось и он, смирившись и привыкнув к этому жил своей внутренней жизнью. Развалившись на берегу, он зарисовывал озеро у себя в блокноте. Любовь к рисованию у него проснулась давно, и коллекция блокнотов с рисунками на его полке была внушительной. Они были разделены по целым темам. Тема Афганистана, тема Африки. Тема, посвященная отдельным городам и местам. А теперь он рисовал озеро.

Дачник, как и подобает человеку с таким позывным, суетился возле мангала, колдуя над выловленной им в озере рыбой. Он что-то напевал себе под нос на французском языке и больше по привычке чем из осторожности успевал следить за всем вокруг. Он видел, как Свисток успевает что-то записывать на листке, который был под рисунком, но его это мало интересовало. Они вместе были уже десять лет и друг о друге знали всё, доверяя не только свое имущество, но и собственные жизни. Он видел, как надоедливая муха все не стремилась погибнуть от броска Мелкого и думал о том, что после сборки двигателя Канарейкой, ему все же придется протягивать движок гаечными ключами.

За озером над лесом встревожено взлетела куропатка.

Дачник мельком глянул на неё и понял, что они в лесу не одни. Сняв рыбу с мангала, чтобы она не сгорела, он направился в свою комнату за биноклем. Дачник собирался осмотреть дальний берег. Когда он вышел, Мелкий уже стоял на пирсе возле Канарейки, а тот спокойно говорил.

– Там дорога лесная, совсем старая, заросшая. Если кто на неё и вышел, то вероятно по нашу душу. Или проверяют бдительность, или какие-то дураки проблем себе ищут.

Ты Дачник не свети биноклем, делай вид что мы не просекаем. Солнце за спиной у нас. Если снайпер, то я блик от оптики сразу срисую. Ветер в ту сторону, значит твоим мясом далеко пахнет. Мало ли кого заинтересовали твои ароматы.

Дачник невозмутимо отложил бинокль в сторону и вернулся к мангалу.

Свисток, мельком глянув на своих товарищей, переложил пистолет Стечкина из кобуры под блокнот и продолжил свое новое творение.

Прошло минут десять. Ребята уже ели приготовленную Дачником рыбу, сидя на самом виду, у воды на пирсе. На той стороне озера шевельнулись камыши.

Парни даже не повели бровью. Мелкий, беря очередной кусок, с ухмылкой спросил:

– Чё за лох там?

– Да нет, это не лох, – спокойно ответил ему Канарейка. – Это наш пердун старый куражится. Забыл уже что мы не дети.

– Пахан что ли в гости пожаловал? – спросил Дачник.

– Ну а то, сейчас тут вынырнет. Ему хоть давно за полтинник лет, но под водой плавать еще не разучился.

– Вот делать нечего, в воде бултыхаться просто так, – произнес Мелкий и снова приступил к еде.

Свисток многозначительно хмыкнул, покачал головой и тоже взял жареную рыбку.

Дачник, подмигнул парням и хитро улыбаясь произнес, доставая тротиловую шашку.

– Может глушанем нашего сомика.

– Да жалко, – Канарейка глянул на часы и добавил. – Сейчас появится. Пенсионер уже. Пусть развлекается.

Из воды вздымая столб брызг на пирс запрыгнул их бывший инструктор. Ребята делая вид что их застали врасплох, вздрогнули и изобразили гримасы растерянности. Только Свисток незаметно положил палец на курок своего пистолета, но убедившись, что Канарейка был прав, тут же его убрал.

Когда-то громадный для десятилетних мальчишек инструктор Пахом под псевдонимом Пахан, выглядел сейчас точно так же, как и его воспитанники. Приветственно обнимаясь с ними, он довольный собой говорил им:

– Учишь, Вас учишь, а Вы как лохами были так ими и остались. Старую Гвардию прозевали. Всех вас положить мог.

– Да Пахан, ты в поряде, – хлопал его по плечу Мелкий.

– Мастерство не пропьешь, – обнимая инструктора заметил Дачник.

– Силен ты Пахан, такое расстояние под водой нарезал и даже отдышки нет, – добавил Канарейка.

– Класс, – произнес немногословный Свисток, придав своему суровому лицу выражение глубокого почтения.

Довольный собой Пахан завалился прямо на доски и взяв кусок жареной рыбки сказал:

– Эх хорошо у вас тут. В стране бардак, а у вас как у царя за пазухой.

– У нас как на даче, Паханчик, – весело его поправил Дачник.

– Ни чё, что с тебя вода льется, прямо на еду? – немного недовольно пробормотал Свисток.

– Да ладно тебе, не свисти, может мне пойти, смокинг одеть, чтобы с вами за стол сесть. Я по делу и не на долго.

– Ну это мы уже поняли, – грустно ухмыльнувшись заметил Дачник. – К нам разве просто так, в гости кто приходит.

– Давай тогда, бомби, – произнес Мелкий и отложив рыбу приготовился слушать. – Что вы там для нас еще придумали?

Все остальные последовали его примеру.

– Короче смутные времена наступают парни. На этот раз даже лететь никуда не придется. Скорее всего в Москве работать будете.

С той стороны от куда я пришел есть дорога, по ней в двух километрах заброшенный охотничий скит и нормальная полянка для тренировки. Через два дня там будет стройбат работать. Создаст бетонные заграждения, типа домов на улице. Потом туда нагоним кукол с автоматами и в бронежилетах. Напичкаем ими все кусты. По команде, между этими бетонными плитами, промчится БМП на полной скорости в сопровождении БРДМок. Со всех точек и объектов по вам будут вести реальный огонь. Внутри БМП будет главная кукла сидеть. Ее надо ликвидировать. Понятно.

– Понятно, – безразлично произнес Мелкий, скучающим голосом.

– Короче расклад такой, – стал переосмысливать все услышанное Дачник.

– По городу будет следовать кортеж с важным телом на борту. Если у него сопровождение бронированное и стрелки по периметру, то получается… Что мы с САМИМ работать будем?

Многозначительно проговорив ключевое слово, самим, и указав пальцем в небо произнес Дачник.

– Мы что в Африке что ли? – спросил Канарейка. – Неужели в стране так дела плохи? Переворот готовите?

– Парни я не в деталях. Приказ получил, приказ до сведения довел. Вопросы есть? – недовольно ответил Пахом.

– Ага, – Мелкий достал нож и стал строгать веточку для зубочистки.

– Что за куклы? Опять бомжи да бродяги? Или может что поинтересней приготовите. Нам с лохами не интересно.

– Куклы нормальные. Объявление в газете давали о приеме на службу в горячих точках за рубежом, только тех, кто в Армии служил. Отряд набрали двадцать человек. Сейчас их готовят на другой базе. Так что, думаю вам интересно будет с ними повоевать.

– Нам интересно было когда пленных духов из Афгана привозили. Вот те достойные соперники. А тут банда клоунов.

– И всего двадцать человек, – мечтательно произнес Мелкий. – Хотя бы полтинничек.

– Вам сколько не приготовь всё мало, – угрюмо произнес Свисток. – Может хватит пачками народ глушить?

– Такую мелочь и без тренировки сделать можно. Чего тут сложного? Если в горах или джунглях тарились бы, и все снайперами были бы, вот тогда дело. А то на лимузине … бред полный. Еще на бронепоезд сели бы.

– Слышь парни, что за дискуссия? Приказ есть приказ. – удивился Пахан.

– Да нормально всё, – закисли просто чуть-чуть. Сделаем все, не вопрос. – отстраненно ответил Мелкий.

Канарейка встал, потянулся и произнес:

– Хоть разомнемся.

– Какой сигнал для старта? – поинтересовался Дачник.

– Сигнала не будет. Через десять дней выдвигайтесь. Учтите, вас будут ждать. Врасплох застать не получится.

– Да ну? – удивился Мелкий и все весело заржали.

Через десять дней группа под кодовым названием «Атом» выдвинулась на задание. Свою базу они оставили в таком состоянии как будто они отошли на минутку в лес. Даже двери закрывать не стали. Единственное, о чем они побеспокоились, было обильное количество скрытых маяков, пройти мимо которых и не нарушить не смог бы ни один человек. Большое вооружение они с собою брать не стали, понимая, что в городе потом с ним работать будет проблематично. Да и без маскировочных халатов решили обойтись тоже. Таким образом, они были похожи на простых студентов, гуляющих по лесу.

Синие джинсы и простые светлые рубашки никак не ассоциировались с целью их прогулки. У каждого по небольшой спортивной сумке на плечах, в которых лежало то оружие, какое им требовалось.

Спустя несколько часов они добрались до цели своего пути. Сделав привал, парни обсудили план операции и разошлись в стороны. Через полчаса, было контрольное время для начала операции. Удивляясь тому, что вокруг больно тихо они с четырех сторон сужали кольцо. Вскоре они соединились парами и уже практически были там, где их должны ждать. Но кругом была полная тишина. Еще через четверть часа они вышли на позиции и установили между парами визуальный контакт. Кругом было все так же тихо. Обойдя все наспех сооруженные укрепления, ребята никого не обнаружили.

Ничего не понимая, они двинулись по дороге на встречу предполагаемому движению цели, но и это ни к какому контакту не привело.

Вернувшись к свежим бетонным заградительным плитам, они устроили свой наблюдательный пункт. Время шло ничего не менялось. День клонился к своему завершению. Не теряя бдительности ребята, недоумевали, но все же решили ждать до утра. Такого в их практике за все десять лет ни разу не было. На следующий день они так никого не дождавшись, вернулись в свой лагерь. По всей видимости произошёл какой-то сбой в планировании операции, но какой именно парни знать не могли.

В кабинете генерала Пономарева сидели три человека. Сутки перевалили за пол ночь, но никто из них по всей видимости домой не торопился. Все трое мужчин были довольно близки друг другу и особого значения не предавали разнице в званиях. Генерал, сняв китель и повесив его на спинку кресла, молча курил глядя в окно, за которым по ночным улицам Москвы свободно двигались машины. О пробках тогда еще никто и не догадывался.

Он повернулся и произнес:

– Ну чего ты Пахом, уснул что ли? Давай наливай. Видишь, полковник совсем уже заскучал.

Полковник Тихомиров, старый друг и соратник генерала грустно улыбнулся и изрек:

– Да, дела. Даже коньяк не цепляет. Ну и натворил делов наш Миша меченый. В марте только пост свой занял, а уже не страна, а сплошная барахолка. Говорил же я, что его еще зимой к товарищу Андропову, на доклад посылать пора.

Прапорщик наполнил рюмки и мужчины молча чокнувшись, выпили. Генерал закусил долькой лимона и спросил:

– Что там наши парни?

Прапорщик махнул рукой:

– А, парни. У них нормально все. Рыбку жарят.

– Они же не в курсе какие дела у нас тут творятся?

– От куда? – хмыкнул Пахом. – Нет конечно.

– Первый раз у нас такой срыв. Ну и везучий же этот, с кляксой на лбу, Мишка-меченый. Смотри как все повернуть умудрился. Буд-то бы всё знал заранее и на опережение сработал.

– Да похоже, что знает. – сказал полковник.

– Да от куда он знать может?

– От куда от куда? От верблюда. Можно подумать в нашей конторе, все такие же идейные как мы. Сто процентов информация протекла. Слил кто-то.

– Пробить кто, сможешь?

– Смогу конечно. Но это время. А у нас его нет.

– А мысли какие?

– Мысли, мысли, – полковник тяжело вздохнул. – Мысли у меня не весёлые. Я Климовича подозреваю. Он у самого истока основания нашей школы стоял.

– Убрать его может?

– Да убрать не сложно. Только раньше надо было. Как и этого оленя пятнистого, зимой еще. Опаздываем мы везде на полгода или год. По-хорошему при Юрии Владимировиче всё начинать нам надо было.

Но кто тогда знал, что Союз в такую задницу умудрятся превратить эти дерьмократы. Мать их так.

– Да обставили нас. Верно говоришь, на полгода опоздали где-то. Как всё здорово было когда Андропов курировал нас. Вот там бы нам пошевелиться…

– Не продумали мы, что он всего два года протянет и Брежневу на доклад отбудет.

– Да уж. Ну ты своего Климовича все равно решай. Он не он, нам сейчас все концы чистить нужно.

– Если это он и мы его вычеркнем, то к нам сразу придут, как его не станет.

– К нам так и так придут. Если он и слил что, то не на словах же, а на носителях.

– А с парнями что делать будем? – грустно спросил прапорщик.

– Это ты мне ответь, Пахом. Что нам с твоими парнями делать. В одну секунду элитное спец подразделение превратили в обычных уголовников. А что у нас с уголовниками делают обычно? А? Прапорщик.

– Как же так?

– Да вот так. Не нравится моё предложение? Давай тогда послушаем твоё.

Генерал встал из-за стола, обошел его и сам всем налил в рюмки.

– Пятнадцать лет коту под хвост. Столько денег, столько труда. Уже всё создано было и тут бац. Пятнистый нарисовался, не сотрешь, ни его самого, ни его кляксу.

Генерал выпил и сев на стул рядом с Пахомом произнес:

– Ты пойми. Судьба нашего отдела уже решена. Союз рушится, и мы вместе с ним. Мы все, никому не нужны больше. Врагов нет. С кем воевать? Страна на коленях ползает у американцев с пяток грязь слизывает. За жвачку и джинсы Родину продать готовы.

Наше финансирование закрыто. Мы больше никто. А еще утечка эта долбанная.

– Как же наши парни?

– Вот я тебя об этом и спрашиваю. Как же наши парни? Ты сам понимаешь, что их нет в принципе вообще. Они одни. У них ни родни, ни близких. Ни дома, ни знакомых. Есть только мы, а мы через неделю сами никто. Без прикрытия они такая сладкая цель для наших друзей, в кавычках, что только один намек что они существуют и всё.

– Что всё?

– Горбач перед Америкой шестерит и не знает, как зад им понежнее облизать. У Америки свои интересы в Африке. Мы все братские африканские страны кинули, мягко выражаясь, через прибор. И теперь кое кому очень даже хочется понять, кто помогал перевороты и микро-революции делать. Кто свергал и ликвидировал тех африканских деятелей, которые в сторону Запада смотрели. А теперь как думаешь, к кому завтра с этими вопросами придут?

Прапорщик молчал.

– Вот-вот и я не знаю, что сказать. Придут-то не к тебе и не к нему. Ко мне придут и так за задницу возьмут, что мало не покажется. Вадим Викторович Бакатин уже руки потирает. Спит и видит, когда меня в подвал упекут. Шестерка Горбачевская. А за мной и ваша очередь.

– Может их просто распустить? Сделать им документы и пусть пока все образуется поживут, где ни будь в Европе. Языки они знают.

– Ты вообще охренел Пахом? В Европе поживут. Они кроме леса ни где жить не могут. Что они у тебя умеют еще делать кроме как убивать? Представляешь такого на улице заденет плечом кто-то не ловко. А потом оскорбят, а потом еще что. И следом за каждым из них вереница трупов, которая запросто к нам приведет.

– Так какой выход тогда?

– Я думаю, что их в компанию к Климовичу нужно записать.

Прапорщик соскочил со стула.

– Ты чего ополоумел что ли? Они тебя за родного отца считают. Они за тебя весь Афган на брюхе проползли и в африканских болотах ночевали.

– Да не ори ты на меня. Сам всё знаю. Нашел кому нотацию читать. Они воины и должны уйти как воины.

– Время придет, уйдут, не беспокойся. Но предавать то их зачем?

– Вовремя осуществленное предательство, это стратегическое предвидение.

– Эко ты своим деяниям грамотную отмазку придумал. Горбачева переслушал по телевидению похоже. Сам заразу его подцепил. Провидец мать твою.

– Слушай прапор, завтра тебя за зад возьмут и в наши подвалы посадят. Ты первый их и сдашь и это ты сам знаешь. А я хочу, чтобы ни ты, ни я, ни он, туда не попали.

– Не хочешь на Запад, давай тогда на Восток их отправим. Союз огромный, тайга до сих пор не пройдена человеком. Пускай там переждут. Сделаем документы. Дадим транспорт и пусть катят до лучших времен.

Генерал устал спорить с Пахомом, он разлил остатки коньяка, задумался на минуту и произнес:

– Ты знаешь, это идея. Если сейчас даже группа и развалится, то потом из них отличные инструктора получатся. Пожалуй, ты прав, давай попробуем их сохранить. Вот за это и выпьем. За будущее нашего спец подразделения.

Они выпили и стали собираться по домам. Выйдя на улицу, мужчины попрощались и направились к своим машинам.

Сев в служебную «Волгу» генерал сказал водителю.

– Сейчас поезжай за машиной полковника. Проводим его до дома.

Мимо них проехала, поморгав фарами «шестерка» прапорщика, затем «Волга» полковника. Они пристроились к ней сзади и через минут десять одновременно въехали в жилой двор. Припарковав машину, полковник, заметно нервничая подошел к «Волге» своего начальника. Генерал неторопливо вылез из салона, достал из кармана пачку сигарет и предложил подчиненному. Они закурили и устроившись на детской скамейке стали курить. Пару минут генерал молчал, а потом сказал:

– Короче так полковник. Пахому хорошо, он всего лишь прапорщик. С него спрос маленький. Поэтому и капризничает. А ты представляешь, если нас таскать начнут?

– Даже думать боюсь.

– Вот-вот и я боюсь. Давай вот что сделаем. Решай вопрос с Климовичем. Потом займись вместе с Пахомом отправкой группы. Договорись с летунами кто летает на Курилы, пусть Пахом рядом будет и всё это и видит, и слышит. Что бы ничего не заподозрил и свою игру не начал. А то навредит он нам сильно. Он за пацанов жизнь отдаст.

Потом сам потрудись, сделай так что бы их всех не стало, вместе с нашим упрямым другом. Пусть из леса на аэродром выезжают так что бы ты и маршрут знал, и время. Скажи прапору что бы они за собой, на базе все подчистили. Когда через лес по просеке выбираться будут, тут придется поработать тебе самому. Прогуляешься в лесу ни чего страшного, не рассыплешься.

Нам свидетелей сейчас не нужно дополнительных. Короче сделай все лично. Потом расследование этого дела на себя повесишь, и мы решим на кого все спихнуть. Все понятно?