"Сувениры" Смерти

– Как жизнь столичная? – спросил он после приветствия.

– Как, как. Живем, жиреем. Мы ведь все в Москве, привыкли бабосы лопатой грести. Вот и гребем. Правда лопата сломалась, детский совочек остался.

– Понятно. К нам не собираешься?

– Да Боже упаси. Мне того раза хватило. До сих пор очухаться не могу.

– Тут это, друг твой объявился.

– Какой такой друг? – удивился Камень.

– Юга помнишь?

– Да ладно?! Тоже мне, друга нашёл. И от куда он выполз?

– Не знаю откуда, но он крепко на ногах стоит. Упакованный, на новеньком Крузаке. Неделю назад приезжал с комиссией. Щеки надувал ходил. Все на подвал поглядывал. Рядом с ним, типы с армейской выправкой. Местные говорят, что они бывшие, из Азова. Типа командирами там какими-то были, в своё время. А теперь бизнесмены уважаемые.

– Интересно, конечно, но я тут при чем? Доложи контрразведке, пусть их в разработку возьмут.

– Да понятно. Доложил конечно. Только тут по-другому всё выстроилось. Они два дня назад подвал наш вскрыли. Привозили человека, у которого и ключи и коды к двери были.

– Гром, дружище, а я тут при чем? Мне глубоко фиолетово, кто там и что открывает.

У меня столько проблем, что ну его на фиг и тот подвал и Юга, с ним в придачу.

– Понятно, – тяжело вздохнул Гром и продолжил. – Тогда по-другому скажу. Помощь мне твоя нужна.

– Да вы охренели?! – Камень откровенно возмутился. – Сначала Тол меня в блудню ввел. Теперь ты принялся. Мне бы кто помог, сижу в полной заднице, не знаю как из неё выбраться.

– Брат, выручай. Кроме тебя, никому довериться не могу.

– Что там у тебя случилось?

– Короче, эти черти подвал вскрыли и оттуда ракеты какие-то выгружать стали. Там и погрузчик что-то грузил и манипулятор. Сначала, типа станка, потом рельсы какие-то. Потом типа колб, потом отдельно тубусы. Похоже на начинку к этим колбам. В самом конце большие деревянные ящики, с ними вообще аккуратно все были, пылинки сдували. Представляешь, всё это они в специальных антирадиационных костюмах химзащиты делали.

– Ну и.…? Я же сказал, что это дело военной контрразведки. Мне то, что с этого?

– Понимаешь, угнал я у них эту машину с ракетами.

– В смысле угнал? Как угнал? – Камень немного опешил от услышанного.

– Так получилось. Я, просто подумал, что пока контрики чесаться будут, они эту хрень вывезут, а потом взорвут в России где-то. Всё это, мне очень сильно, атомную бомбу напоминает. Да и рожи эти Азовские покоя не дают. Они же особо церемониться не будут. Им лишь бы по России ударить, чем ни будь.

– Афигеть!!! Как же ты угнал? Они ведь так тряслись над этим подвалом. А ты взял и угнал? Так разве бывает?

– Как видишь бывает. Расслабились товарищи, я и воспользовался. Я пропускной режим наладил с обязательной регистрацией всех лиц кто заходит на объект и выходит. Когда они выезжали, я их к себе пригласил. Пока вписывал их в журнал и вносил в компьютерную базу, мой боец, по моему распоряжению, прыгнул за руль фуры и укатил её на другую проходную. Территория огромная, спрятать хоть железнодорожный состав можно, не говоря про фуру какую-то. Они туда-сюда потыкались, а сделать ничего не смогли. Фуру профукали. Сообщать кому-то побоялись, понимали, что им бошки пооткручивают. Так что рыскают везде, но пока не нашли. Но думаю, что через пару дней и фуру вернут и мне голову снесут.

– Значит, это не химическая лаборатория была?

– Нет. Они с ураном работали. Я после них в подвале бумаги нашел, правда на японском языке. У них японцы тут трудились.

– Откуда ты японский знаешь?

– Я его не знаю. Переводчик в смартфоне знает. Правда там хрень всякую он мне напереводил, но пару-тройку слов картинку в голове моей составили. Брат, выручай, чувствую, что мне это, с рук не сойдет. Да и в России если эта фигня взорвется, то горя много будет.

– Ну что вы за люди. Спокойно сдохнуть у себя в охранной будке не дадите. Сначала Тол, теперь ты. Хорошо. Будь на связи, наберу через часик.

Взвесив все "За" и "Против", Камень решил, что в его положении он много не теряет, что судьба дает ему шанс доделать незаконченное дело, до конца. Что очередная авантюра или добьет его окончательно, или выведет на новый, более достойный уровень жизни. Участь уйти на пенсию из будки охранника, Камня вообще не прельщала и он, решил еще раз испытать свою судьбу на прочность.

Как мы видим, одного раза ему показалось недостаточным.

Одолжив у сменщика его поезженный и уставший Форд Фокус, заняв денег у Ветра, он, собрался в дорогу и направился в сторону Мариуполя.

К утру следующего дня Камень прошел пограничный контроль и сразу набрал на смартфоне номер Грома.

– Привет. Как дела? Жив еще?

– Да, жив пока. Привет. Кипишь тут трындец. Все на ушах. Пока меня не подозревают. Про каких-то конкурентов своих всё больше болтают. Ты далеко?

– Уже нет. На подъезде.

– Я готов отлучиться. Где встретимся?

– Двигай в сторону Новоазовска. На пол пути пересечемся. Переговорим.

Через час, мужчины встретились между российской границей и Мариуполем, в селе Безыменное. Как раз там, где Камень, в свое время, начинал свой боевой путь по украине, в уже очень далеком 2014 году.

Тогда, в конце августа 2014 года, он впервые оказался на бывшей территории украины, с оружием в руках. Город Новоазовск был взят без боя. Украинские вооруженные формирования, в тот далекий исторический день, еще рано утром, спешно бежали в сторону Мариуполя. Кратковременный подготовительный артиллерийский обстрел, силами народного ополчения, велся по практически пустым позициям противника. Следом за Новоазовском, был так же без боя, был занят населенный пункт Безыменное. В него и въехал тогда Камень на своем уазике с группой бойцов разминирования. Остановившись в одном из прибрежных пансионатов, группа разместилась и приступила к боевому дежурству. Работы практически не было. Украинские военные, покидая район Новоазовска, не удосужились даже оставить свои традиционные сюрпризы. Не успели. Торопились. Те редкие растяжки или закладки что Камень со своими бойцами обезвреживал, зачастую были установлены самими ополченцами. Безграмотно и не аккуратно. Вероятно, под воздействием алкоголя, что бы им не мешали праздновать очередную победу, над позорно сбежавшим противником, а затем крепко спать. Публика в силах народного ополчения Донецкой Республики была в то время разношерстной и не армейской. В основном её составе, были шахтеры и рабочие сталелитейных предприятий, а также колхозники, трактористы и комбайнеры. С наукой ведения боевых действий они не были знакомы даже приблизительно. Их командирами являлись такие же, как и они сами неграмотные в военном деле люди, но владеющие организаторскими способностями, а также очень смелые и отважные. Настоящие лидеры, способные зажечь в людях желание бороться и погибать за светлое будущее их молодой республики. Обучаясь в процессе ведения боевых действий, их коллективы крепли и начинали представлять уже по-настоящему серьезную угрозу противнику. Мешал только один бич и название ему – алкоголь. Беспробудное пьянство косило людей не хуже боевых столкновений. То там по пьянке произойдет перестрелка, то здесь. Гранаты, беспричинно взрывались, то вылетая из окон, в толпу прохожих, то прямо в помещениях. Все это осуществлялось под невменяемое пьяное мычание. Но тем не менее, появлялись лидеры, способные поправить и дисциплину в своих отрядах и наладить учебный процесс на полигонах, подальше от торговых точек, реализующих спиртное. Одним из самых ярких примеров таких командиров являлся Арсений Павлов, с позывным Моторола.

Двигаясь на машине по знакомым дорогам и улицам, Камень вспоминал те, уже далекие годы. С тех пор, прошло девять не простых лет и вот он снова здесь и снова его мысли и поступки далеко не мирные. Мужчина тяжело вздохнул и припарковал свой автомобиль в центре Безыменного, там, где возле магазинчиков, обычно и собирались все военнослужащие. Он вышел из машины и стал взглядом искать своего знакомого.

Вскоре, рядом с ним остановился армейский Урал. Из него выпрыгнул Гром и с дружелюбной открытой улыбкой, направился к Камню. Они дружески обнялись и прогуливаясь по улочке в сторону моря, стали разговаривать.

Обсудив все моменты, Камень принял решение отогнать опасный груз подальше от России. Вариант куда именно, пришел в голову сам собой. Вспомнив, про своего заместителя Тола, он решил его навестить и передать на хранение то, что тот так сильно хотел когда-то заполучить.

Гром, выдал Камню, заранее подготовленные, автомобильные номера с документами и пропуском. Всё то, без чего невозможно было проехать, в то время, через множество армейских блок постов на всех дорогах.

Провести ночь, Камню пришлось в своей машине. Доехав до Мариуполя и заняв удобную позицию для наблюдения за перемещениями поисковых групп, на почтительном удалении от территории комбината он принялся ждать. Когда активность спала, и в предрассветное время наступила полная тишина, Камень по рации связался с Громом и сообщил что время для выезда фуры с комбината самое подходящее. В помощь им, на землю опустился плотный туман.

Через несколько минут, мимо укрытия Камня, проехала грузовая фура. Проследовав за ней некоторое время и убедившись в отсутствии преследования, Камень обогнал её и подал условный знак к остановке. Грузовой тягач принял вправо и замер.

Прихватив свою спортивную сумку, Камень вышел из легковушки и направился к фуре. На встречу ему шёл один из знакомых ему, бойцов Грома.

– Приветствую вас, – произнес парень в армейской форме. – Как у вас дела?

– Привет. Да жив пока, как видишь, – ответил Камень и протягивая ключи от своего Форда произнес: – На, держи ключи от моей машины. Отдашь ее Грому. Попроси, пусть московские номера снимет и украинские повесит. Чтобы внимание не привлекала.

Парень взял ключи и утвердительно кивнув головой ответил:

– Хорошо, передам.

– Ну все тогда, пока туман, надо отъехать от Марика как можно дальше.

– Согласен. Ну доброго пути.

– Благодарю. Рацию не забудь.

Камень передал бойцу ключи от машины и радиостанцию, подошел к тягачу и открыв дверь, забросил в салон свою сумку. Затем он поднялся в кабину сам и через несколько секунд грузовая фура с трудом сдвинулась с места. Загружена она была явно с превышением всех допустимых весовых норм, но тем не менее ехала.

Переживая за состояние колес, и чтобы избежать лишней на них нагрузки, Камень медленно двигался вперед, объезжая многочисленные выбоины на дороге.

Медленно начинало светать. Проехав Мариуполь, Камень направился в сторону Мелитополя. Время в пути заняло несколько часов.

Когда он, въехал в Мелитополь, было уже за полдень. На въездном блокпосте его встретил Тол. Он залез на пассажирское сиденье и удивленно разглядывая тягач произнес:

– Привет, командир. Как это тебе удалось, умыкнуть всё в одиночку?

– Долгая история, потом расскажу, – Камень сурово взглянул на своего бывшего заместителя.

По внешнему виду Тола, было видно, что он осознает, насколько серьезно подвел своего боевого товарища и что он, очень сильно это переживает. Теперь он готов был выполнить практически всё, чтобы искупить свою вину перед ним.

– Командир, ты только скажи, – в свое оправдание произнес Тол. – Всё что хочешь для тебя сделаю.

Камень укоризненно глянул на него и ответил:

– Всё что хочешь не надо. Фуру мою, вернее нашу, спрятать надо понадежней.

– Вообще не вопрос. У нас на металлобазе, в самом городе, стоят арестованные приставами грузовики. Те, что у укров с контрабандой отжали. Давай между ними загоним, никто и не найдет. Самим бы найти потом.

Камень удовлетворённо произнес:

– Отлично. Поехали тогда на металлобазу, фуру прятать, а то времени нет совсем. Не следует на ней светиться долго. Потом поговорим.

Тол согласно кивнул, с трудом выбрался из кабины и сев в свой уазик, тронулся с места, показывая дорогу.

Через час машина была припаркована так, что и в самом деле, найти её было маловероятно.

– Командир, что ещё сделать, ты говори, не стесняйся.

Камень ухмыльнулся, реагируя на слово – не стесняйся. Но заострять свое внимание на этой фразе не стал, дав Толу новую задачу.

– В Мариуполе Форд Транзит мой остался. Отправь бойца посмышленее, пусть его сюда перегонит.

– Решу, всё сделаем. Нет проблем.

Тол видел и чувствовал негативное к себе отношение со стороны бывшего командира и всячески пытался угодить ему, но все его попытки были какими-то корявыми.

Желая как можно скорее избавиться от навязчивого внимания своего бывшего подчиненного, Камень сказал:

– Я поспать хочу с дороги. Фуры с перегрузом водить, это тебе не на легковушках кататься.

– Всё, я тебя услышал. Поехали ко мне на базу, лучшую комнату выделю.

Таким образом, у простого столичного охранника с подземной автомобильной парковки, бывшего сапера-подрывника, оказалась целая фура, доверху забитая секретным стратегическим оружием. Вероятность того, что оно было ядерным, была очень высокая. Во всяком случае, на тот момент, он и сам не знал, обладателем какого именно груза, он неожиданно стал.

Если кому-то может показаться не реальной подобная ситуация, то предлагаю изучить информацию по бардаку и беспределу тех лет, на той территории, которая сначала была украиной, а потом перешла к России. Даже не рядом с передовой, а в глубоком тылу. Иллюзии развеются моментально. В этой "чудной" стране, в те года, было возможно всё. Особенно то, что несет смерть. В надежде править миром, по указке своих заокеанских хозяев, украинцы создали на своей территории столько различных секретных лабораторий, фабрик и производств, что потом еще долго предстояло это всё выковыривать и обезвреживать. Что же касается Мариупольской Азовстали, то было бы удивительно обратное, если бы там не было подобного производства. Где-где, но в рассаднике националистического батальона Азов, на просторах многокилометровых заводских подземных ходов и различных помещений, это было более чем вероятно. Уверен, что это не единственная находка тех лет в Азовстали. Уверен, что до сих пор можно найти подобные лаборатории и не единичными случаями, а десятками. Хорошо если не сотнями.

Кто немного знает, или представляет площадь любого металлургического сталелитейного комбината, тот не будет отрицать что по размеру это целый город.

Под землей, примерно тот же масштаб из катакомб и подвалов. Даже пусть в два или три раза меньше, чем на поверхности. Всё равно, это такие площади, где спокойно жить и творить можно что угодно, годами и никто о тебе не узнает. А сколько подобных лабораторий раскрыто нашими спец службами и снова засекречены? Сколько их, поменявших хозяина и флаг продолжает трудиться над созданием смертоносного секретного оружия? Химического, бактериологического, ядерного. Вот вопрос, не имеющий ответа для обычных обывателей. Если задуматься про масштабы, то вероятность того, что какой-то расторопный и ушлый боец смог прикарманить себе кусочек от этого пирога, очень высока. Как раз, как в нашем случае. Когда бывший военнослужащий, потерявший работу, и вынужденный влачить жалкое существование, в один момент стал обладателем многомиллионного ракетного комплекса, способного нести ядерный боезаряд.

С этими мыслями в голове, Камню, особенно выспаться не удалось. Его мучал вопрос, что теперь с этим всем добром делать. Мужчина лежал с открытыми глазами и прокручивал в голове различные варианты: "Гром, радуясь, что эта забота свалилась с его плеч, даже слушать больше не пожелает о каком-то дальнейшем участии в этом вопросе. В помощниках остается один Тол. Больше довериться не кому. В принципе, на первое время, этого достаточно. Но может ну его, всё это к чертям? Передать всё добро властям и забыть? Но кто его знает, как это потом аукнется. Тихонько пристрелят как собаку, которая нос свой сунула куда не следует и забудут.

Просто оставить все это добро на парковке? Когда-то же его, все равно найдут и вскроют. Как поступят, те новые владельцы? Или вдруг, это добро, само сдетонирует, летом, например. Когда жара за сорок на улице, а в закрытой фуре вообще духовка. Как быть и как поступить."

Вопросов у Камня было больше, чем ответов.

Когда Тол вернулся, Камень обрисовал ему всю картину вместе с перспективами. Тол многозначительно выслушал и предложил:

– Прежде чем принять какое-то решение, нужно хотя-бы взглянуть на то, о чем идет речь. Давай командир, фуру аккуратно вскроем и одним глазком заглянем внутрь.

– Не боишься, что у нас костюмов радиохимической защиты нет?

– Вот ты чудак-человек! Сам несколько сотен километров вёз это и ни чего. А тут заглянуть опасаешься. Я тебя потом водкой с йодом напою. Радиацию как рукой снимет.

– Водкой с йодом? А ты от куда знаешь, что от радиации это поможет.

– Да особо не знаю. Так, предположил просто. Ну не зеленку же пить? Но что-то выпить обязательно надо.

– Ох и тип ты, Тол в натуре. От тебя одни неприятности. Несешь всякую чушь, а я как ребёнок, который раз уже на этом обжигаюсь.

Тол, хитро подмигнул и пропустив упрёк мимо ушей, предложил новый вариант.

– Хорошо, раз йод не хочешь, тогда его, из рецепта лекарства, просто вычеркиваем.

– Ах вон ты о чем. Ну да, согласен. Стресс и напряжение по любому снять нам надо. Но только давай вечером. Сейчас много чего решить нам надо. Хорошо, давай заглянем. Согласен, что прежде, чем думать, что с этим всем добром делать, надо понимать, о чём речь идет.

Да и фура наша так стоит, что посторонних глаз точно там нет. Давай посмотрим.

Мужчины вернулись на парковку металлобазы и направились к своему тягачу.

Увидев их, из конторы вышел молодой парень и направился к ним.

Камень, взглянув в его сторону, быстро дал установку на предстоящий контакт.

– Тол, к нам посторонний идёт. Легенда такая, я бизнесмен из России, у которого вы тут арестовали груз. Ты, в военной форме, поэтому будешь представителем комендатуры, которая этот груз задержала. Общение, между нами, нервное. Его тоже надо бы отшить в грубой форме.

– Принято, командир, сделаем.

Молодой парень, приблизившись поинтересовался:

– Молодые люди, вам чего тут надо? Тут посторонним находиться запрещено.

Тол посмотрел на него с пренебрежением и спросил:

– Ты кто такой?

– Я управляющий металлобазы, а вы кто?

– Как твоё имя, управляющий металлобазы? – Тол повысил голос.

– Степан.

– Бандера что ли? Фамилия у тебя есть, Степан?

В разговор вмешался Камень. Обращаясь к Толу, он нервно произнес:

– Послушайте, уважаемый, я тысячу километров проехал не для того, чтобы наслаждаться вашим местным диалектом. Я хочу убедиться, что мою машину не вскрывали и она опечатана.

– Тебе что тут, Россия что ли? Опечатана! Это там, арестованный груз опечатывают, а здесь его уничтожают. Скажи спасибо что еще цела твоя партия барахла. Челночники долбанные. Люди тут воюют, а они только о наживе думают. Давай, показывай, где твоя фура. Некогда мне с вами тут лясы точить.

Растерянный управляющий, не зная, как поступить, молча наблюдал за посторонними. Тол повернулся к нему и произнес:

– Тебе чего? Я тебя не звал. С этим разберусь, к вам зайду, пару вопросов у меня и к тебе есть. Управляющий Степан. Свободен.

Парень развернулся и удалился обратно в контору.

Подойдя к металлическому фургону, Камень и Тол обошли его и подойдя к задней створке посмотрели на замки. Тол, удивленно сказал.

– Блин, командир. А она опечатана.

Камень засмеялся.

– Тут тебе что, не Россия что ли?

– Что делать будем?

– Давай спешить не будем, пока со Степой диалог не выстроим. Как бы он нос свой сюда не сунул. Пусть пломбы пока повисят.

– Согласен. Пошли обратно.

– Да, пошли. Сейчас зайдем, ты у него попроси несколько листков бумаги и заставь меня объяснительную писать и расписку что груз в целости и сохранности. Я пока писать буду, ты с ним отношения выясни в грубой форме. Потом, как ты уйдешь, я с ним ласково пообщаюсь. Попробую наладить дружеский контакт.

– Я понял. Сделаем.

Войдя в помещение конторы, мужчины увидели молодую девушку секретаря.

Тол, вжившись в свою роль, без приветствия, грубо спросил:

– Где тут ваш управляющий Степан?

– Он у себя в кабинете, – напугано ответила девушка.

– Хорошо. Дайте вот этому… предпринимателю, несколько листков бумаги и ручку. Усадите его за стол, пусть пишет объяснительную и расписку, что его груз цел и невредим.

Подойдя к двери в кабинет Степана, Тол открыл её и распорядился.

– Сюда иди, управляющий, у меня разговор к вам ко всем.

Повернувшись к девушке Тол спросил:

– Еще есть кто в конторе?

– Сторож ещё в сторожке. Его позвать?

– Ладно не надо. С ним там поговорю. Время терять не буду.

Степан вышел из своего кабинета и вопросительно посмотрел на Тола.

Грузный мужчина в военной форме начал отчитывать всех присутствующих.

– Скажите-ка мне мои украинские друзья. Какая такая зараза, общается из вас, с той стороной? Вы что, совсем дебилы тупые? У вас мозги совсем атрофировались? Неужели вы не понимаете, что, сообщая на ту сторону, что у вас на базе, стоит имущество вооруженных сил России, вы вносите сами себя, в список приоритетных целей. Теперь сюда, в любую секунду, может прилететь, с той стороны неприятная мандула с неба и оставить от вас всех легкое воспоминание. Неужели вы такие тупые, что сами на себя корректировку даете? Вам что, даже ценой собственной жизни так нагадить России хочется? Пусть я сдохну, лишь бы русским хуже было. Так да? Это что за лозунг такой? Вы поймите, русским до вашей ненависти к ним, глубоко фиолетово. Это вам кажется, что они переживают по этому поводу, очень сильно. Поверьте, мне на слово, что половина Россиян, даже не в курсе, что мы с вами воюем. Они больше переживают, что в этом сезоне, на Канарах погода пасмурная. А другой половине по фигу, так как им что война, что не война, все равно жизнь не сахар. И если вы думаете, что там, в России, переживает за вас кто-то, то вы ошибаетесь. Это вам вбили в голову что вы особенная и исключительная национальность. Что вокруг вас все прыгать должны. Вот вы и прете на смерть, как бараны на убой. Ну, так кто из вас сообщил на ту сторону что военные тут свой автопарк устроили?

Девушка исподлобья глянула на Семена и в такт ему, отрицательно замотала головой.

– Мы не звонили, – неуверенным голосом ответил Семен.

– Да по роже вижу, что твоя работа. Да мне в принципе по барабану. Хотел бы выяснить, сейчас забрал бы ваши мобильники и мне специалисты, по всем звонкам, подробный отчет сделали бы. Но это ваше дело. Ненавидите Россию, да и флаг вам, ваш украинский, черенком в задний проход. Прилетит к вам, не ко мне. А имущество, всё что здесь находится, это вот таких деятелей предприимчивых, которые на войне зарабатывать себе капитал едут. Короче если прилетит сюда, и мы в силу причин больше не встретимся, ввиду вашего отсутствия на этом свете, то заранее говорю вам спасибо. Спасибо за то, что одним проукропским информатором станет меньше и что вот этим деятелям с коммерческой жилкой тоже урон будет нанесён. – Тол глянул на Камня. – Ну что, долго ты там писать еще будешь? Писака, мать его. Дай сюда листки. Некогда мне тут с вами любезничать.

Тол грубо забрал исписанные листочки у Камня и не попрощавшись, удалился.

Камень тяжело вздохнул и взявшись за сердце, уставился в пол.

– Вам плохо? Вам воды? – участливо засуетилась девушка.

– Да, если можно.

Выпив воду из стакана и поставив его на стол, Камень поблагодарил, севшим голосом и снова тяжело вздохнул.

Семен спросил:

– Нашли свою машину?

Камень утвердительно кивнул головой.

– Груз на месте? Все целое?

Камень снова кивнул, не поднимая головы.

– А что за груз?

– На пятьдесят миллионов товара. Продукты. Какая разница что всё целое. Всё равно всё пропадет.