Истории, которые… Книга о том, как падать красиво и вставать не сразу

ГЛАВА 7. С ДНЁМ МЕДОВИНЫ, МИШКА!

Весна вернулась не с грохотом. С тихим шуршанием.

Будто земля медленно разворачивала свёрток, перевязанный прошлогодней листвой.

— С праздником, Мишка! — выскочил из-за куста Шустрик в шапке из одуванчиков. — Поздравляем, что ты… просто есть!

— Это не поздравление, — вздохнула Шурочка, но уже улыбнулась. — Замечено: если заяц говорит «поздравляем с тем, что ты есть» — значит, он уже проголодался.

Мишка не обиделся. Он сидел на пне, обняв бочонок, как самое дорогое.

— Спасибо, — буркнул он. — А угощение уже готово?

На поляне собрались все. Пчёлы. Сова Бубо. Ёжики с грибами. Даже старый дуб прислал ветку — в знак уважения.

Начались конкурсы.

«Липкая лапа» — победил Мишка (он просто облизал).

«Пчелиный танец» — победила Марианна.

«Кто не уронит баночку» — Шустрик уронил три. Шурочка — ни одной.

Но главное случилось позже.

Мишка обхватил крышку бочонка. Она не поддавалась. Не от тяжести. От страха: вдруг внутри — пустота? Вдруг никто не скажет «спасибо»?

Он поднял лапу. Медленно.

Крышка дрогнула.

Золотая струя блеснула не как приз. Как приглашение.

— Берите, — сказал он. — Не за заслуги.

А просто потому что вы здесь.

Никто не бросился вперёд. Подошли по одному. Шурочка. Тимоха. Колюша. Даже пчёлы опустились на край бочонка — не за мёдом, за тишиной.

Марианна не падала. Она стояла рядом. Просто смотрела.

Замечено: если медведь открывает бочонок не для аплодисментов, а для тишины — значит, праздник удался. — Шурочка

Послесловие от Цветка

«Мишка не танцевал. Не падал. Просто открыл крышку. И я понял: иногда самое красивое движение — то, которого нет. Когда крышка снимается медленно. Когда лапы тянутся не жадно. А бережно. Теперь, когда я распускаюсь, я жду не шагов. А тишины. Потому что в ней растёт настоящее.»

ГЛАВА 8. ТЫКВА, КОТОРАЯ СВЕТИЛАСЬ ИЗНУТРИ

Утро на огороде началось не с граблей. С чашки чая.

Тимоха сидел на корточках, поливал грядку тёплой жидкостью и бормотал:

— Доброе. С бергамотом. И чтобы ты росла умной.

На грядке стояла тыква. Не просто большая. Не просто оранжевая. Она светилась. Мягко, ровно. Будто внутри спряталось маленькое солнце.

— НЛО! — выскочил из-за забора Шустрик. — Неопознанный Лесной Объект! Эксперимент №47: «Тыквенная телепатия»!

— Это тыква, — сказала Шурочка. — Но не простая. Она ждёт.

Тимоха подошёл ближе. Лапа дрожала.

— Если ты меня понимаешь… мигни раз.

Тыква мигнула.

— Она ответила! — выдохнул он. — Она чувствует!

Тогда все начали по очереди.

Мишка сел на корточки:

— Знаешь… мёд бывает грустным. Если его едят в одиночку.

Тыква засветилась ярче.

Шурочка молча положила рядом листок. Не стала читать. Просто оставила.

Колюша вышел из тени. Положил кристалл. Свет тыквы отразился в нём. Два света. Между ними — ничего. Только понимание.

Марианна сделала реверанс.

— Спасибо, что ты здесь. Не за плоды. За то, что ты — есть.

Тыква вспыхнула так ярко, что все зажмурились.

— Это овации! — догадался Шустрик.

— Это благодарность, — поправила Марианна. — Овации шумят. Благодарность — светит.

Тимоха просто сел рядом. На землю.

— Я рад, что ты моя. Хотя… ты не моя. Ты — своя. А я — просто рядом.

Тыква мигнула трижды.

— Что это значит? — спросил Мишка.

— Это значит «спасибо», — сказал Тимоха.

С тех пор в Лесу Чудес появилась традиция. Каждое утро кто-то приходил к тыкве. Не поливать. Не удобрять. А разговаривать.

Однажды утром Шустрик пришёл один. Без очков. Без идей.

— Мне страшно, — сказал он. — Вдруг я снова всё испорчу?

Тыква молчала. Просто светилась.

— Ты не отвечаешь, — сказал Шустрик. — Потому что знаешь: ответ в том, чтобы спрашивать.

Тыква мигнула. Один раз.

Весной на том месте выросло три ростка. Маленьких. Зелёных. Светящихся.

— Это её дети? — спросил Шустрик.

— Это её продолжение, — сказала Шурочка. — Когда кто-то научил тебя слушать — ты становишься таким же.

Замечено: если растение светится без лампочки — значит, его кто-то просто по-честному спросил: «Ты как?»

— Шурочка

Послесловие от Тыквы

«Меня поливали чаем. С тимьяном. Говорили «доброе утро». Я отвечала всегда. Просто они не умели слушать. Теперь я свечу не от солнца. От голосов. От шёпота. От тишины, которая стала громче крика. Весной я поделилась семенами. Не чтобы размножиться. Чтобы не было одиноко.

Теперь нас трое. И каждая ждёт. Не урожая. А разговора. P.S. Шустрик, если будешь запускать эксперименты — ставь чайник подальше. А то я боюсь, что ты снова перепутаешь пар с моим дыханием.»

ГЛАВА 9. ТИМОХА БЕЗ САМОКАТА

(или Как молчание стало музыкой)

У «Молнии-3000» было три колеса.

Два крутились. Одно — моральное. Оно не вращалось, но всегда указывало, куда ехать, чтобы совесть была чиста.

На руле Марианна лаком для ногтей вывела: «Не трогать! (Если ты не Тимоха)».

Тормоз срабатывал, только если вежливо попросить.

Но главное — он был голосом Тимохи. Пока Шустрик кричал шутками, а Мишка гудел мёдом, Тимоха ехал. Шуршание шин, стук спиц, ветер в ушах — этого хватало, чтобы сказать: «Я здесь. Я еду. Я — часть этого леса».

Но однажды утром «Молния» не отозвалась.

Не чихнула ржавчиной. Не гуднула рамой. Просто уперлась передним колесом в корень. Будто решила: «Хватит быть фоном. Сегодня я — памятник».

— Что с ней? — закрутился вокруг Шустрик, создавая собственный ветер. — Может, ей смазки? Может, мёду? Может, она обиделась?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.