Московская усадьба

Горюнов. И что же они все до сих пор живы?

Курносова. Не исключено.

Горюнов. Расскажите мне вкратце о каждом из них.

Курносова. Я потратила лет десять, изучая письма, дневниковые записи, вырезки из газет и другие архивные материалы, а вы хотите, чтобы я, за пару минут, выложила вам на блюдечке всю подноготную обитателей этого таинственного дома. А это знаете ли дело не на одну трубку.

Горюнов. Какую ещё трубку?

Курносова. Так мог бы сказать один ваш коллега, столкнись он с этим загадочным делом.

Горюнов. Вы знакомы с кем-то из прокуратуры.

Курносова. Пока только с вами. Знаете что? Вам бы очень пошло курить трубку.

Горюнов. Я курю папиросы.

Курносова. Комиссар Мегрэ курил трубку.

Горюнов. Причём здесь комиссар Мегрэ?

Курносова. Коли вы всё равно курите, что несомненно вредно, я хотела бы, в знак нашей дружбы, подарить вам трубку Мегрэ.

Горюнов. Извините, какая дружба? Мы с вами знакомы всего несколько минут. И потом, я здесь по делам службы, так сказать.

Курносова. Дело в том, что я безумно люблю романы Сименона. А вы очень похожи на Жана Габена. Помните, тот старый французский фильм, чёрно-белый. Позвольте я подарю вам трубку Мегрэ, формы “прямой бильярд”.

Горюнов. Вы что курите трубку?

Курносова. Нет, что вы. Просто хочу, чтобы вы курили не “Беломор” какой-нибудь, а трубку, которая будет вам очень к лицу.

Горюнов. Наверно дорогая вещь?

Курносова. Недешёвая. Производитель итальянская фирма Мастро де Пайа.

Горюнов. Это исключено. Будет выглядеть, как взятка.

Курносова. Что же, я не могу сделать вам дружеский подарок?

Горюнов. Пока я веду это дело, мне нельзя получать от вас никаких подарков. Тем более в перечне музейных экспонатов, который я внимательным образом изучил, перед тем как прийти сюда, присутствуют несколько курительных трубок.

Курносова. Я надеюсь, вы не думаете, что я хочу подарить вам трубку, украденную из музея?

Горюнов. А у вас пропадали когда-нибудь трубки?

Курносова. С вами невозможно разговаривать!

Горюнов. Поймите меня правильно, на зарплату научного сотрудника, пусть даже и старшего, делать дорогие подарки, выглядит несколько, как бы вам сказать…

Курносова. Вы что меня подозреваете?

Горюнов. Нет, что вы… Но откуда у вас такая дорогая вещь.

Курносова. Друзья привезли, из-за границы.

Горюнов. И чек имеется?

Курносова. Вы что издеваетесь?

Горюнов. Ни в коем случае! Вот найдём картину и я, с удовольствием, приму любой подарок из ваших рук! Договорились?

Курносова. Договорились, но при одном условии!

Горюнов. Какое ещё условие?

Курносова. Я вас буду называть Жюль.

Горюнов. Какой ещё, к чёрту, Жюль?

Курносова. Так звали Мегрэ. Обещаю, я буду так обращаться к вам, только наедине.

Горюнов. Посмотрим.

Курносова. Тогда за дело! Ещё пара слов об одном из подозреваемых. Писатель, Владимир Иванович Кафтанов, и как я теперь почти уверена, тайный возлюбленный Марины Палны Серовой, свято верил в эту легенду. В какой-то момент, он подарил это полотно Марине Палне, как некий оберег, но в то же время собирался использовать его и в практических целях.

Горюнов. Вы говорите загадками.

Курносова. Чтобы мы с вами заговорили на одном языке, мой дорогой Жюль, по окончании нашей беседы, я покажу вам документы, которые изучать можно только здесь, в стенах музея, касающиеся перечисленных мною подозреваемых: письма, дневники, заметки, которые дадут вам некоторое представление, о том, что происходило в этом старинном доме пол века назад, какие страсти здесь кипели, не краю какой пропасти балансировали обитатели Розовой гостиной в тридцатых годах. И когда вы осилите эти рукописные свидетельства любви, ненависти и житейских будней, то дайте мне знать, и мы с вами продолжим расследование.

Горюнов. Товарищ Курносова, спасибо, конечно, за помощь, но, всё же не забывайте, что следствие веду я и все нити этого дела должны быть в моих руках.

Курносова. Мой дорогой Жюль, самонадеянность сгубила не одного талантливого человека, а уж в этом доме, наполненном призраками прошлого, надо быть крайне осторожным.

Горюнов. Я не верю в призраков!

Курносова. И тем не менее, коллега, представьте себе на минуту: Москва, конец двадцатых, и в этом самом кабинете зловещий чекист Пётр Алексеич Серов вербует будущего профессора Цветкова.

(затемнение, Горюнов и Курносова уходят, появляются Серов и Цветков)

Картина пятая

Викторианский кабинет. Серов и Цветков

Конец 20-х годов

Цветков. Красивый кабинет.

Серов. Сразу видно, что вы не лишены вкуса и чувствуете всю прелесть викторианского стиля. Вот такие образованные люди, как вы нам сейчас крайне нужны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.