Наследие руин. Часть 1: Окраина
- -
- 100%
- +
– Андрей, тебе делать нечего? – Кнут вытер мокрые пальцы о штаны. – Какая мне разница, почему она течёт, если она просто течёт из крана? Ворчун старый, он вечно что-то ковыряет, ему положено. Наше дело – чтобы запас еды на зиму был. Меньше думай о стенах, голова распухнет.
Одна из женщин услышала обрывки разговора и громко вздохнула.
– И то верно, Кнут. Ворчун наш хоть и мастер, а характер – гадкий. Вечно всем недоволен. Я с ним пытаюсь не пересекаться в тёмных коридорах. Старик не от мира сего, глазами своими так и сверлит. В мастерской своей с ума сошёл. Меньше его бредней слушай, Андрей.
– Да если бы не эти бредни, мы бы прошлую затяжную зиму не пережили: или замёрзли, или от голода околели, – отозвалась вторая, поправляя платок. – Но парень правду говорит – старик совсем умом двинулся на своих цифрах. Вчера кричал на девчат на кухне, что они неаккуратно с посудой обращаются.
Дядька Степан цокнул языком и поднял руку. Женщины тут же смолкли. Часовой обвёл суровым взглядом окутанный туманом прилесок, а затем посмотрел на Андрея.
– Кончай трепаться, башка любопытная, – спокойно, но веско обрубил Степан. – Ворчун своё дело знает. Нам его ума не понять, да и некогда. Ваше дело – корзины набить и до темноты без приключений домой вернуться. На болотах тишину любить надо, а не науку.
Кнут ухмыльнулся, подмигнул другу и пошёл к следующему участку с ягодами.
Андрей остался стоять, чувствуя, как на него накатывается обида. То, что вызывало у него благоговейный трепет, для его лучшего друга было скукой, а для взрослых – лишь чудачеством вредного старика.
«Если никто, кроме него, не понимает, как это работает, то кто починит дом, когда старик умрёт?» – подумал Андрей, крепче сжимая ручку своей корзины.
Ворчун
Осень окончательно вступила в свои права, и теперь темнело рано. Холодный мрак опускался на руины каждый вечер, а дожди становились всё более и более затяжными. Прошло несколько десятков дней с того момента, как Андрей исследовал дом, и всё это время мысли об увиденном не давали ему покоя. Наконец он решился. Вечером, когда Пятиэтажка погрузилась в сумерки, он не лёг спать.
Вместо этого Андрей прошёл по коридору до поста охраны. У железной двери, ведущей в промышленную зону здания, он встретил Степана, заступившего на ночное дежурство.
– К Ворчуну? – задал вопрос часовой. – А тебе всё неймётся... Ладно, проходи. Но осторожно, он сегодня злой – трубы на кухне проверял.
* * *Андрей робко постучал в дверь.
– Заходи, не стой, сквозняк не делай! – донеслось изнутри.
Светильник тусклым дрожащим пламенем освещал помещение. Ворчун сидел за столом, заваленным пожелтевшими листами. Перед ним лежала раскрытая книга с выцветшими схемами и грязный штангенциркуль.
– Деда... то есть господин инженер, – замялся парень. – Я на рынке был. Там из Котельной спрашивали, как у нас вода на верхний этаж попадает. Говорили – насос. А отец сказал – дисциплина.
Ворчун поднял кустистые брови и хмыкнул:
– Дисциплина – это чтобы ведро не пролить. А чтобы оно само наверх запрыгнуло, мозги нужны. Садись.
Он пододвинул к парню листок, исписанный мелкими цифрами.
– Видишь это? Это расчёт давления. Мы собираем дождь на крыше в ванны, которые как чаша. На пятом этаже – фильтры для очистки. На четвёртом – баки. Кухня и баня на третьем – потребители. Если я открою кран на кухне, вода пойдёт вниз сама. Почему? Потому что она тяжёлая, дурень, и хочет упасть. Это называется гравитация.
Андрей завороженно смотрел на линии чертежа.
– А если засуха? Если с неба не каплет?
– Тогда вступают в дело «добровольцы» со второго этажа. – Ворчун постучал пальцем по столу. – Пришлые таскают воду в баки про запас из расположенного возле оврага источника. Но я придумал систему фильтров из угля и песка, чтобы даже болотная жижа становилась питьевой. Это не магия, пацан. Это физика и химия.
Андрей коснулся края старого учебника.
– Научишь меня? Ну... цифрам этим. Чтобы я понимал, почему дом не падает, когда на хозяйственном этаже в стойлах козы прыгают.
Ворчун замолчал, внимательно разглядывая парня. В его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на надежду, но он тут же снова насупился.
– Учить его... Ишь чего захотел. Это тебе не козьи шкуры мять. Тут голова болеть будет... Ладно. Завтра с утра заходи. Будем изучать сопромат – науку о том, как вещи сопротивляются тому, чтобы их сломали. Понял?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.