Дневник Велены

Медиков, к штрафникам не допускали, бойцы пытались оказать помощь самостоятельно, как могли…

– Держи его братва! – Вован, бывший зек, а ныне рядовой, навалился всем весом, на грузного армянина Ашота Манукяна – я не справлюсь один с таким боровом!

Два боевых товарища тут же, ухватились за мощные руки, крепко прижимая к земле:

– Руби Серега!

– Нет! Не надо! Пожалуйста! – надрывался армянин.

– Руби! Не слушай! Нога черная! Сдохнешь дурень!

Саперская лопатка поднялась, и с силой опустилась, чуть выше стопы.

– А – а – а! Суки! – Ашот дернулся, пытаясь вырваться.

– Идиот! Выше руби, до колена!

Еще удар! Сталь вонзилась в кость! Кровь брызнула фонтаном!

Сергей, дернул липкий черенок, освобождая лопатку.

Удар!

– А – а – а!

Кость поддалась стали!

Удар!

Острие рассекло плоть, отделяя часть ноги!

Крик прервался, грузный мужчина потерял сознание.

Капитан пригнувшись, переступая солдат, пробирался в другой конец траншеи. Окоченевшие пальцы мертвецов, торчащие из возведенной стены, цепляли шинель, царапали лицо, словно мстили за кощунство.

– Алексей! – хрипло позвал Блинов.

Непомнящий, устало поднял голову и посмотрел осоловевшими глазами на командира.

– Идем со мной!

– Куда? – еле слышно прозвучал вопрос, заглушаемый стонами.

– Помоги мне натянуть брезент! Не по себе мне как – то! Они пялятся на меня постоянно, своими стеклянными глазами, будто душу мне сверлят!

– А со мной они говорят…

– Ты бредишь, Алексей! Они мертвы, посмотри!

– Да, мертвы! Но говорят…

– И что же они тебе сказали?

– Спрашивают…

– О чем?

– Зачем жили… Суетились…

– А ты им что?

– А я молчу…

Брезента хватило, на то чтобы укрыть часть стены из трупов, и натянуть кусок вдоль траншеи. Получилась легкая крыша, которая защищала от метели. Продырявив несколько ведер, бойцы, разожгли в них огонь, ветер больше не задувал пламя, и можно было немного согреться, с воздуха их теперь тоже было невидно.

От тепла и усталости, Алексея сморило, словно он не уснул, а провалился в пропасть, в бездонную, мрачную, наполненную неприятными звуками и ведениями. Он летел с бешеной скоростью вниз, а мимо него проносились люди. Большую часть лиц он не узнавал, но некоторые казались ему знакомыми. Здесь были и павшие товарищи, убитые немцы со злым, предсмертным оскалом, и даже капитан Блинов, беззвучно кричавший на него. Было жутко и страшно, он зажмурился, и зашептал:

– Сгиньте… сгиньте…

В одно мгновенье всё исчезло. Лишь ветер в ушах, и чье – то ненавязчивое присутствие. Страх, сменился покоем, в голове возник ласкающий слух голос, такой знакомый и родной:

– Я с тобой мой мальчик! Я не оставила тебя!

***

Новое чувство! Что это!? Возможно то, что люди называют душевной болью. Ощущения не физические, но острые, заставляющие метаться, не находя себе места. Что со мной происходит!? Я становлюсь похожей на них! С их глупыми чувствами, которые делают меня слабее, заставляют страдать! Я в смятении! А с другой стороны, впервые, я стала кому – то нужной, необходимой! Возможно, берет свое, женское начало, энергия инь, только она способна дать жизнь или забрать ее. Но так, же она питает инстинкт материнства. Как же я могла забыть об этом?! Я дала ему жизнь, и теперь, как любая мать, опекаю его. Я стала матерью! Даже не думая об этом! Закон мироздания! Даешь жизнь – неси ответственность! Не предполагала, что он коснется меня! Но закон для всех, без исключений. Так Господь сотворил мир! Люди называют Творца – Отец. Странно… Он создал, выносил и дал жизнь всему сущему. Он Мать, не меньше чем Отец!