Синдром счастливой марионетки

Глава 1. Предел совместимости

Сильный дождь барабанил по крыше корпоративного такси «Вольта-7». Дворники шуршали, смахивая с лобового стекла потоки воды вместе с неоновыми бликами рекламы, льющейся с фасадов домов. Алекс глянул на время.

*«Успею сделать последний рейс до конца смены, и заехать в магазин и купить вкусняшек для моих девочек.»*

Он бросил взгляд на небольшое фото на приборной панели, с которой ему улыбались две милые мордашки.

Клиент в старомодном плаще и мятой шляпе, весь промокший до нитки, спокойно и невозмутимо сел на заднее сиденье. Похоже, дождь его совсем не волновал. Но едва закрыв за собой дверь, он вдруг принюхался, словно ищейка, вытягивая вперёд любопытный нос. Брезгливо поморщился, но уже через десять секунд обмяк на сиденье в блаженной улыбке, сложив руки в замок на животе. Алекс заметил не только это, но и едва уловимый серебристый ободок вокруг зрачков. Без сомнения, это был киберген.

— На проспект Мира, сектор «Гамма-4».

Голос пассажира звучал стерильно ровно, без привычных для обычных людей интонаций усталости или спешки.

Алекс кивнул и вывел машину на магистраль. В салоне едва уловимо пахло дешёвым освежителем, который он пытался заменить уже второй месяц.

— Дождь сегодня кислый, — вдруг сказал пассажир, не отводя взгляда от спинки водительского кресла. — pH упал на ноль целых три десятых с прошлой недели. Но для большинства декоративных растений это даже полезно. Я как раз занимаюсь озеленением верхних террас.

Алекс слегка напрягся. Кибергены нечасто заводили беседу с натуралами.

— Садовник?

— Инженер-флорист, — поправил мужчина, и в его голосе прозвучало что-то похожее на удовлетворение. — Три месяца назад мне сделали апгрейд. Встроили модуль «Агросистема». Вы не представляете, какую палитру запахов я теперь ощущаю. Моё обоняние обострилось на шестьдесят пять процентов. Зрение тоже улучшилось. Теперь я воспринимаю тринадцать с половиной миллионов цветовых оттенков. Это на тридцать пять процентов лучше, чем у натурала. Раньше я два года учился ухаживать за орхидеями в теплицах, а теперь просто знаю. Как будто всегда знал. Просто залили в чип памяти нужную информацию — и всё. Да что я, моя жена через модуль имеет прямой выход в интернет. Конечно, не всё ей там доступно, но любой натурал-академик может позавидовать. Скорость мышления возросла на двадцать семь процентов, а память — на девятнадцать.

Алекс молча переключил передачу. Впереди мигал жёлтый светофор, и пока он оценивал ситуацию, автомобиль-конкурент, управляемый кибергеном, уже проскочил перекрёсток, оставив «Вольта-7» дожидаться зелёного.

— И как? — осторожно спросил Алекс. — Не тяготит?

— Тяготит? — пассажир удивлённо наклонил голову. — Напротив. Мы с женой раньше по три раза в неделю ссорились из-за всяких пустяков: счетов, новостей, политики. Сейчас всё по-другому. Только начинаешь злиться, тут же накатывает какая-то эйфория. Мы перестали кричать друг на друга. Стали больше зарабатывать благодаря встроенным навыкам. Жена теперь репетитор в элитном кластере. Дети её обожают. Мы не устаём, почти не болеем, всегда в ресурсе. И — он помолчал, подбирая слова, — мы перестали быть обузой. Для системы. Для общества. Друг для друга.

Алекс сжал руль. Костяшки пальцев побелели.

— А если не хочется быть в ресурсе? Если хочется просто позлиться?

— Зачем? — искренне удивился пассажир. — Злость неэффективна. Она разрушает сосуды, повышает кортизол, мешает работать. Система бережёт нас. Мы стали лучше.

Машина мягко притормозила у чугунных ворот жилого комплекса. Алекс зафиксировал счётчик. Тут же пришёл электронный платёж через модуль, встроенный в голову пассажира.

— Спасибо за поездку и удачной смены, — сказал киберген, выходя из салона. — Вам стоит рассмотреть апгрейд. Первые полгода корпорация даёт отсрочку.

Он с точным усилием закрыл дверь.

Алекс раздражённо смотрел ему вслед, пока тот не исчез за широкими створками.

*«Модуль агитации ему, что ли, бонусом залили?»*

Дождь усилился. Алекс вытер лоб тыльной стороной ладони и нажал кнопку «Конец смены». На экране планшета вместо привычного зелёного значка мигал серый.

* * *

Через десять минут Алекс был уже в депо.

Тяжёлые гаражные ворота «Авто-Транс Логистик» бесшумно разъехались, словно давно ждали. Алекс загнал «Вольта» в бокс, поставил на ручник и уже собирался выключить зажигание, как на внутреннем коммутаторе загорелся красный индикатор вызова. Алекс нажал кнопку приёма. Через секунду смущённый женский голос защебетал:

— Волков, зайдите к директору сектора, кабинет 304.

— Принято, — подтвердил Алекс.

Директор вызывал нечасто. В душе защемила тревога.

Алекс устало поднялся на третий этаж и вошёл в приёмную. Молоденькая секретарша сочувственно на него посмотрела, кивнула и нажала кнопку селектора.

— Вадим Николаевич, к вам Волков.

— Пусть заходит, — донеслось из динамика.

Алекс осторожно вошёл. Директор, суховатый мужчина в безупречном сером костюме, нехотя оторвал взгляд от голографического планшета:

— Садитесь, Волков.

Алекс сел за стол напротив. Разговор, похоже, намечался сложный.

Начальник секунд десять мялся, раздумывая, с чего начать. Костлявой рукой потёр подбородок и щёки, словно разминая речевой аппарат, потом стал плавно заходить издалека.

— Волков, вы хороший сотрудник. У нас к вам никогда не было нареканий, — директор сделал паузу.

*«Если хвалит — жди беды»,* — подумал Алекс.

Директор продолжил:

— Таксопарк у нас уже давно постепенно переводится на более современные и безопасные модели транспорта. Старых моделей, которыми могут управлять натуралы, осталось десять процентов от прежнего состава. Совет акционеров решил в течение месяца завершить полное его обновление. Как вы понимаете, без встроенного модуля управления вы для нас, Волков, становитесь не нужны. Короче говоря, компания будет приветствовать ваш переход в наше общество кибергенов.

Директор выдохнул и посмотрел на Алекса. В уставшем и одновременно удивлённом взгляде Волкова всё ещё светились огоньки протеста.

— Волков, вас, натуралов, осталось от силы четверть. Ваш век прошёл. У вас нет будущего, — наседал директор.

— У меня за пять лет нет ни одного штрафа, — возразил Алекс. — Чем кибергены безопаснее?

— У них больше возможностей, — парировал директор. — И они постоянно растут, а вы просто стареете. Вам уже тридцать. И зарплата у них на двадцать пять процентов выше. Да и не только в этом дело. За старые модели машин мы платим дополнительный налог безопасности, и немалый. Есть информация, что старые модели скоро вовсе запретят, и мы должны быть к этому готовы. Это не наша прихоть. Волков, вы либо оформляете договор с «Континуумом» в течение месяца и становитесь кибергеном, как все, либо мы расторгаем договор с вами. Выходное пособие за два месяца. И всё. И ни одно лицензированное предприятие не примет вас без интерфейсного модуля. Сейчас везде так. Вы станете неликвидом. Соглашайтесь. Вы единственный, кого я уговариваю. За финансовую сторону сильно не беспокойтесь. Пока вы у нас работаете, компания поможет вам оплатить текущий кредит перед «Континуумом» за установку модуля. Плюс государственная поддержка. И да, три дня выходных после апгрейда за счёт фирмы, — директор бросил ему последнюю соломинку. И, не давая Алексу открыть рот, поставил жирную точку:

— Свободны.

Алекс вышел из кабинета. Возражать не имело смысла. Мимоходом взглянул на секретаршу. Та опустила глаза, подчёркивая свою непричастность к текущим событиям.

Мозг, защищая психику, отказывался переваривать ультиматум директора. Второй раз в жизни Алекс терял работу из-за технологического прогресса. Всего десять лет назад огромная армия разнообразных роботов, беспилотников и дронов, начинённых искусственным интеллектом, буквально вытеснила людей с их законных рабочих мест всего за несколько лет. Сначала люди делали роботов, потом роботы стали делать самих себя. Тотальная безработица и нищета всколыхнула простой народ. Элиты открыто заговорили о необходимости сокращения лишнего населения, как бесполезную нагрузку на экосистему планеты. Но подобными заявлениями они только подливали масло в огонь. Искусственные эпидемии и подозрительные вакцинации не могли решить проблему в короткий срок. Спасением стал кризис дефицита редкоземельных металлов. Массовое производство робототехники исчерпало стратегические запасы дорогого дефицитного сырья. Вот тут и взошла на благодатной почве кризиса звезда «Континуума». Модуль размером с монетку, вживлённый в череп живого человека, был на порядок дешевле полноценного робота. А киберген — чипированный человек, оказывался всё эффективнее. Зачем вслед за природой создавать велосипед? Проще взять под контроль все её достижения и раскрыть безграничные возможности человека. Люди снова получили работу. Элита обрела деньги, безопасность и контроль. Роботов стало намного меньше. Они остались лишь там, где киберген действительно не мог их заменить.

Алекс сел в свою старенькую гибридную «Альфу» и завёл двигатель. Навигатор настойчиво предлагал короткий путь домой через умные развязки. Алекс его отключил и свернул на объездную. Ему нужно было подумать. К тому же на объездной были «Продукты у Старого Моста» — один из двух последних магазинов в городе, где ещё принимали электронные карты. Алекс помнил то время, когда в ходу ещё были наличные. Потом, то ли из-за коррупции, то ли из-за теневого бизнеса, их отменили. Остались только цифровые. А теперь вот и картой расплатиться не везде можно. Скоро придётся просить кибергенов купить себе пожрать. В том, что рано или поздно и это произойдёт, он не сомневался.

***

В магазине «Продукты у Старого Моста» все были свои — натуралы. От владельца до кассира. От грузчика до уборщицы. Все друг друга знали. Это была их территория. Островок старой жизни. Всегда тепло и уютно. Так как магазинов со старой системой оплаты осталось в городе всего два, они никогда не пустовали. Ассортимент товаров был небогат, но и это достать было непросто. Зато хозяин магазина мог по заказу привезти что-нибудь эксклюзивное через знакомых кибергенов, за отдельную плату, конечно. При магазине было уютное кафе с ароматным кофе. Алекс часто проводил там время. Люди решали проблемы, делились советами и с ностальгией вспоминали прошлое. Все были настоящие, живые, эмоциональные. Иногда с грустью поминали ушедших. Реже — тех, кто уходил из жизни, и всё чаще — тех, кто уходил в кибергены. Но были и те, кто уходил к одичавшим в леса и болота Сибири или Дальнего Востока. Назад никто не возвращался. Места их обитания никто не знал, а имена проводников знали очень немногие и держали это в строгом секрете.

Алекс почти на автомате наполнил корзинку товарами, с трудом вспоминая то, что ему заказала жена Ли-ли. Видимо, выглядел он хреново, так как кассирша Мария спросила:

— Что случилось?

И пока Алекс подбирал слова, Мария подсказала ответ сама:

— Снова что-то с дочерью?

Алекс кивнул головой, мысленно благодаря Марию за подсказку.

— Завтра узнаем результаты обследования.

— Не переживай, всё будет хорошо, — сочувственно пожелала Мария и протянула ему пару шоколадок с орешками. Она знала его привычки.

Конечно, проблема была не в Софье, но ей действительно с каждым днём становилось всё хуже. Она буквально таяла на глазах. Алекс нередко доставал различные лекарства через магазин, хотя те и не помогали. Воспоминания о Софье отодвинули собственные проблемы на второй план, хотя всё запутывалось в один большой липкий клубок.

Расплатившись картой, он направился к выходу. В кафе на этот раз он не пошёл. Скрыть проблему от своих старых знакомых он бы не смог, а проблема требовала решения в кругу семьи. Кто знает, может, и его через месяц здесь будут вспоминать как когда-то хорошего парня, который вдруг сломался или даже предал.

***

Домой Алекс добрался уже вечером. Открыл своим ключом дверь. Вопреки обыкновению, его никто не встретил. Свет горел только на кухне. В доме стояла тревожная тишина.

Алекс разулся и прошёл на кухню. За столом, опустив голову, сидела Ли-ли. Каскад каштановых растрёпанных волос спадал на её хрупкие плечи. Миниатюрная фигурка жены сейчас казалась ещё меньше. Она смотрела в одну точку, бесцельно поворачивая полупустой стакан с водой. Стакан пускал радугой отражённые блики света по гладкой столешнице, меняя картинку. Ли-ли подняла голову и посмотрела в глаза Алексу. На распухшем от слёз лице чуть покрасневшие, но от этого не менее красивые глаза задавали один большой вопрос: «За что?»

Внутри у Алекса всё оборвалось. В последние месяцы Ли-ли старалась не плакать, чтобы не пугать и не расстраивать дочь. Сейчас Ли-ли молчала, а её слёзы просто били в набат.

— Софья? — коротко и с тревогой спросил Алекс.

— Софья спит. Всё как всегда. Головные боли, снова кровь пошла из носа, — сказала Ли-ли, успокоив Алекса стабильным состоянием Софьи.

Алекс понял, что есть другая серьёзная проблема.

— Подожди, я кофе налью.

— Не трать время, кофеварка снова сломалась и уже, кажется, окончательно, — зачитала приговор агрегату Ли-ли.

Алекс всё же попытался её запустить. Кофеварка щёлкнула, кашлянула и замолчала. Он нажал кнопку ещё раз. Старая кофеварка не подавала признаков жизни. Она давно отслужила свой срок, а может, даже два, и работала уже на одних молитвах. Новую покупать было бесполезно. Вся новая бытовая техника работала дистанционно через интерфейс кибергенов. Если ты натурал, то для тебя это лишь красивый экспонат без кнопок. Неделю назад по той же причине они остались без старого телевизора. Теперь он просто висел на стене картиной Малевича.

Старая раритетная бытовая техника в мире натуралов превратилась в страшный дефицит. Кулибины её ремонтировали, собирали из двух одну, потом из трёх одну, пока всё окончательно не превращалось в бесполезный хлам. Ещё оставалась в ходу бытовая техника с двойным интерфейсом, для кибергенов и натуралов. Но и она считалась устаревшей, и её больше не выпускали. Так система неумолимо толкала людей к апгрейду ещё одним аргументом — через бытовое удобство.

Алекс налил себе и Ли-ли воды. Сел рядом, положив свою ладонь на ладонь жены, и сказал коротко, но мягко:

— Рассказывай.

Ли-ли не спеша отпила воды, поставила стакан и уже спокойным голосом начала свой рассказ.

— Сегодня у меня был разговор с работодателем. Он сказал, что им больше не нужна домработница из натуралов. Они будут нанимать только кибергенов. Мол, те эмоционально более стабильны, меньше устают, меньше болеют, больше знают и всё такое. А чем я хуже? Я никогда не скандалила, всю порученную работу выполняла в срок. Может, я и устаю, но ведь не было случая, чтобы я жаловалась. Пару раз брала для Софьи больничный, но разве это повод? Разве у кибергенов дети не болеют?

— У кибергенов и дети кибергены, — задумчиво ответил Алекс.

Он не мог поверить, что одна и та же беда их коснулась в один день. Может, это сон и он должен просто проснуться.

Ли-ли всхлипнула, оторвав его от размышлений, и продолжила:

— Мне дали две недели на раздумья. Либо я делаю апгрейд, либо меня увольняют. А я, Алекс, работу больше не найду, я это знаю. Все мои бывшие подруги через это прошли. Сейчас они все уже кибергены и все устроены. На меня смотрят как на изгоя. Ты же знаешь, что мы больше не общаемся, потому что я другая.

— Знаю. Пришли девять больных к одному здоровому и сказали, что он болен, — философски заметил Алекс.

Он не стал говорить Ли-ли про свои паршивые дела на работе. Для одного дня слишком много плохих новостей на её хрупкие плечи. А завтра ещё результаты обследования Софьи огласят. И если сегодня полоса чёрная, то завтра, возможно, будет белая. С этой мыслью Алекс встал, подошёл сзади к сидящей Ли-ли и крепко обнял её.

— Всё будет хорошо. Пойдём спать, завтра уже суббота, и у нас с тобой важный день. Нужно выспаться перед поездкой в медицинский центр.

Алекс долго не мог заснуть. Было много вопросов, на которые он хотел знать ответы. Например, почему последние натуралы проявляют столь стойкое неприятие к кибергенам. Натуралы словно старые девы, стерегущие своё целомудрие всю жизнь, так и не испытав ни разу эйфории плотской любви. Ведь все плюсы кибергенов очевидны, словно раскрытая колода карт. Не страдают, почти не болеют, не устают. Могут обладать определённым набором улучшенных биологических качеств. Комфорт, удобство и возможности в обычной жизни просто на порядок превосходят непростую, мягко говоря, жизнь натуралов. Любой натурал вам тут же возразит, что мы должны быть такими, какими нас создал Бог или природа, смотря кто во что верит. Но это лишь громкий лозунг. Он вас прикроет, но не даст ответа на главный вопрос: «Почему?». Весь этот бред о какой-то мифической свободе или праве выбора просто разлетается в пыль в нынешних обстоятельствах. Ничего из этого давно нет. Напротив, кибергены сегодня имеют куда больше свободы и прав. Парадокс в том, что даже с финансовой стороны, несмотря на немалый кредит, кибергены имеют больше перспектив обеспеченной жизни. Натуралы эту войну проиграли. Весь мир не успел опомниться, как превратился в мир кибергенов. А начиналось всё с благих намерений. Сначала лечили ранее неизлечимых тяжелобольных с врождёнными и приобретёнными аномалиями. Потом манили сладким пряником супервозможностей уже здоровых людей. Привилегии, перспективы. Ходячие гаджеты, у кого в башке модель круче. Самым стойким натуралам просто усложняли жизнь. Постепенно и настойчиво давая понять: или ты в системе, или жизнь твоя станет сначала невыносимой, потом невозможной. Но право выбора всегда остаётся: стать кибергеном — и это будет твоё решение.

Алекс посмотрел на Ли-ли. Она уже давно уснула. Было слышно её дыхание — ровное и спокойное. Алекс аккуратно её обнял и закрыл глаза. Проваливаясь в бездну небытия, он лишь на время уходил от сложных нерешённых проблем и непростых вопросов.

Глава 2. Мягкая петля

Суббота позволяла как следует выспаться после тяжёлого предыдущего дня. Но Алекс проснулся раньше обычного, несмотря на то что заснул довольно поздно. Холодная волна воспоминаний о вчерашних проблемах разогнала последние остатки сна. Ли-ли закуталась в одеяло, словно в кокон, и безмятежно посапывала. *«Возможно, сейчас ей снится, что она скоро станет бабочкой»*, — подумал Алекс и посмотрел в окно.

За окном вяло просыпался город. Редкие машины лениво шуршали по мокрому асфальту. В предрассветной серости догорали неоновые вывески. Дворники, кутаясь в служебные куртки, уже сметали с тротуаров ночной мусор. Раньше эту работу делали роботы, теперь кибергены отрабатывали свой пожизненный кредит.

Алекс осторожно встал, стараясь не разбудить Ли-ли, и прошёл в ванную. Он хотел успеть привести себя в порядок и сварить в турке кофе до того, как проснутся его любимые жена и дочь.

Алекс стоял у раковины, механически растирая лицо ледяной водой. В зеркале на него смотрело небритое лицо уставшего человека. Круги под глазами оптимизма не добавляли. Нужно заставить себя хотя бы побриться.

Через десять минут Алекс был уже на кухне. Пару секунд поразмыслив, он направился к кофеварке, решив попытать счастья. Осторожно нажал кнопку «Вкл.». Кофеварка, как ей и положено, зажужжала, но именно этот нормальный звук заставил его вздрогнуть. Может, эльфы или гномы её за ночь починили. А может, ей нужно было просто выспаться или время подумать. Кофеварка прервала его мысли, громко чихнув недоваренным кофе, и снова ушла в кому. *«Плохо, видимо, починили. Ещё один натурал покинул наше общество»*, — с досадой подумал Алекс и потянулся за туркой.

Домочадцы, разбуженные звуками кухни, вскоре потянулись косяком, ориентируясь на запах ароматного кофе.

В нарушение всех семейных традиций завтракали молча. Алекс и Ли-ли не хотели посвящать Софью в свои проблемы; ей и так доставалось в этой жизни. Девочка в свои восемь лет была не по годам умным и любознательным ребёнком. Сегодня, глядя на подавленные тревогой лица родителей, лишних вопросов не задавала. Всё, что нужно, ей всё равно скажут, но не более того.

— Как ты себя чувствуешь, зайка? — нарушила молчание Ли-ли, бросив оценивающий взгляд в сторону Софьи.

— Нормально, — отмахнулась та. И на её бледном, измученном постоянными болями лице отразилось что-то наподобие улыбки.

Все понимали: «нормально» означает, что бывает намного хуже.

Софью брать с собой по понятным причинам не стали. Никто не знал, что их там ждёт. Ли-ли нервничала, всё валилось из рук. Сегодня она собиралась довольно долго даже по женским меркам. Она оттягивала момент или надеялась, что от того, как она будет выглядеть, что-то изменится.

Алекс терпеливо ждал в прихожей, рассматривая бланк на дорогой плотной бумаге с золотым тиснением логотипа корпорации в виде спирали ДНК, коронованной человеческим мозгом: «Медцентр Континуум. Сектор перспективных нейрогенных технологий. 10:30». Таких бланков он давно не видел. Словно приглашение на свадьбу или дорогую вечеринку.

— Я готова, — тихо сказала Ли-ли.

Алекс оценивающе глянул на неё:

— Как же я тебя, такую красивую, от мужиков буду отбивать? — нарочно серьёзным тоном пошутил он.

Ли-ли ответила лёгкой, с наигранной укоризной улыбкой.

Софью, снабдив бумагой и карандашами, оставили у пожилой соседки Веры. Вера Михайловна очень любила смышлёную девочку с длинными кудрявыми волосами и называла её внученькой. Софья проводила родителей печальным взглядом, в котором ещё теплилась какая-то надежда.

Волковы всю дорогу ехали молча. Вчерашние события вспоминать никто не хотел. Они просто меркли перед важностью того, что должны были узнать Алекс и Ли-ли в ближайший час.

* * *

Небоскрёб медцентра «Континуум» зеркальной спиралью ДНК пронзал небо. Самое высокое здание в городе давало понять, кто здесь главный. Алекс заехал на бесплатную парковку. Свободных мест было много. Запомнив ряд и место, Волковы направились по красивым аллеям, двигаясь уже знакомым маршрутом. Неделю назад они уже были здесь вместе с Софьей и провели почти весь день.

Автоматические стеклянные створки главного входа бесшумно разошлись, выпуская поток воздуха с тонким ароматом хвои и озона. Огромный холл больше напоминал небольшой ботанический сад и одновременно океанариум, от которого Софья в прошлый раз была в восторге. Людей в холле было немного, и они терялись в огромном пространстве из стекла и бетона. Все деловито спешили по своим делам. Биосканеры на входе считали какую-то информацию.

Как и в прошлый раз, к ним подкатил старенький дружелюбный робот. Алекс передал ему бланк приглашения. Тот поглотил его узкой щелью приёмника, даже не читая. Хотя кто знает, в каком месте у него глаза. Через пару секунд холодный, но спокойный голос синтезатора предложил следовать за ним.

Они зашли в стеклянный лифт. Робот, не нажимая кнопок, дистанционно выбрал тридцать пятый этаж. Лифт мягко и бесшумно тронулся, набирая приличную скорость. Внизу живота слегка защекотало. Ботанический сад холла стремительно уходил вниз. Цифры на дисплее добежали до 30, когда лифт начал плавное торможение. Дойдя до нужного уровня, он мелодично звякнул и бесшумно раздвинул стеклянные двери. Большая неоновая вывеска «Сектор перспективных нейрогенных технологий» дала понять, что прибыли по адресу.

На этот раз робот не довёз их до исследовательского центра, а свернул в просторный, светлый и уютный зал с живой зеленью и аквариумом. *«Главный холл в миниатюре»*, — подумал Алекс. Четыре массивных кожаных кресла окружали стеклянный журнальный столик, на котором веером лежали глянцевые рекламные буклеты, стоял графин с водой и стаканы на серебряном подносе.

— Ждите здесь, — скомандовал робот и укатил в сторону исследовательского центра.

Алекс и Ли-ли провалились в объятия кресел. Чтобы скоротать тревожное время, они погрузились в чтение буклетов.

Ждать пришлось недолго. Через пару минут в переговорную вошёл заместитель главного врача сектора Антон Павлович Горин. Он принимал Софью на обследование в прошлый раз. Серьёзный, строгий взгляд профессионала внушал доверие. Коротко поздоровавшись, Антон Павлович сел в кресло напротив. Секунд пять они оценивающе смотрели друг на друга. Алекс и Ли-ли нетерпеливо пытались понять по выражению лица, с какой новостью пришёл к ним заместитель главврача. Антон Павлович, в свою очередь, пытался оценить ментальное состояние клиентов, чтобы правильно донести необходимую информацию.

— Буду с вами откровенен, — наконец заговорил он. — Обстоятельства тому обязывают. Новости для вас у меня две: хорошая и плохая, как вы понимаете. Начну с плохой. Результаты томографии и других анализов выявили у Софьи высокодифференцированную глиобластому лобной области головного мозга. Это злокачественная опухоль агрессивной формы. В текущей динамике комплексная терапия даёт шесть месяцев стабильного состояния. Возможно, восемь. Далее — неврологический регресс. Потеря моторики. Снижение зрения, слуха, когнитивное угасание. - Цинично нагнетал обстановку Антон Павлович, не отрывая взгляд от родителей Софьи.